Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Глава 7

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

Находясь в самой гуже сражения, казалось, что враг спустил на нас с поводка всё, что у него имелось в загашнике, задействовав имеющиеся резервы, только бы любой ценой остановить маленькую группу и не пропустить ни на пядь в сторону готовящихся к бою «Виверн».

И я их, отчасти понимал, так как стреломёты были одним из их козырей. Мне бы очень хотелось знать, что у них припасено ещё, но сначала нужно разобраться с демоновыми приспособлениями для войны.

Щит Утрамбовщика, уже не казавшийся таким «имбовым», жалобно стонал и прогибался под натиском боевой магии, и, несмотря на горячку боя и до предела обострившиеся чувства, казалось что я слышу явственный скрип магической пелены, пока что отделяющей нас от полёта на «респаун».

Стиснутые зубы и порывистые ругательства, когда очередная волна заклинаний обрушивалась на щит, свидетельствовали о том, что гному тоже приходилось весьма несладко.

Но Утрамбовщик держался.

Держался из последних сил, предоставляя нам возможность продвигаться к цели и даже с успехом прореживать плотные ряды врага.

«Клянусь чем угодно: если у нас всё получится, выкачу бородатому целую бочку отменного эля. Пусть хоть утопится в ней на радостях по самый ирокез, — твёрдо решил я. — Только удержи этот грёбаный щит, дружище. Только удержи!».

Второе пришествие Стражей уже не произвело того фурора, который был во время самой первой атаки.

Это вызывало не только досаду, но и невольное уважение к противнику, поскольку я прекрасно понимал, как это — давать отпор подобным созданиям, по сравнению с которыми ты выглядишь словно холёная домашняя болонка, посмевшая огрызаться в сторону питбуля.

Стражей тут же взяли в оборот, начав вливать в них «дамаг», грамотно разбившись при этом на группы. Но даже этот факт не мог помешать Псам Тиамат продолжать кровавую чистку рядов противника с потрясающей эффективностью.

Своим присутствием на поле боя, Стражи Хаоса снова заметно воодушевили оставшуюся армию гоблинов, которые узрев своих четырёхлапых кумиров, вообще слетели с катушек от восторга и перестали считаться с потерями.

Кто бы мог подумать, что трусливые зеленокожие коротышки способны с таким остервенением рвать врага на лоскуты всем более-менее острым, чем могли дотянуться?

Сначала было забавно наблюдать, как очередное лопоухое существо, обряженное в обноски, ростом не дотягивающее даже до пояса, испускает яростный вопль и бросается на обидчика, полностью игнорируя направленное на него оружие или сформированное боевое заклинание.

А если таких сошедших с ума не один, а пять? Десять? Две сотни?

И они не боялись. Понятие «страх» перестало для них существовать.

Уж не знаю, какой дрянью из своих загашников их в стане напоил или окурил Орих, но от подобного проявления героизма, помноженного на фанатизм, становилось немного жутковато.

Словно назойливые муравьи, озлобленные, визжащие на все лады соплеменники Ориха лезли по головам врага, полностью парализуя нормальное движение противника и его попытки хоть как-то разбиться на боевые порядки.

И пусть где-то гоблинов удалось отбросить, это не способствовало выравниванию ситуации в целом. Я прекрасно понимал: будь гоблинов даже в два раза больше, они всё равно не смогли бы полностью остановить «Милитари». Слишком серьёзный противник нам противостоял в этот раз.

Наш отряд, само собой, никто без внимания тоже оставлять не собирался. Неизвестный координатор совершенно точно понимал: если мы доберёмся до «Виверн», это будет означать конец одного из главных этапов их атаки.

Портал, которым сюда доставили стреломёты, давно погас, что свидетельствовало о том, что даже при угрозе атаки, «Виверны» спасать никто не собирается. Поездка в один конец. Наверняка «Милитари» поставили на эту атаку многое, если не всё.

Не думаю, что ввалив столько финансов, согнав сюда огромную прорву народа, лидеры «Милитари» допускали вариант своего проигрыша. Нет, эта битва — одна из решающих. Именно от неё зависит: будет ли существовать Фракция Хаоса?

И если мы, не дай Боги, лишимся своего единственного оплота — это станет началом заката нас, как Фракции и силы, с которой весь игровой мир только начинал считаться.

Вот только ничего не может продолжаться вечно.

Таймер, отсчитывающий последние секунды жизни «щита Мглы» нашего «танка», неумолимо двигался на убыль. До момента, когда нас начнут больно убивать острыми железками, которые явно никто никогда не дезинфицировал, оставалось немногим больше двадцати секунд, из которых нужно постараться выжать всё.

Хищный силуэт ближайшей к нам «Виверны» возвышался над головами бойцов «Милитари». Каких-то жалких десять-двенадцать метров, и я смогу дотянуться «Огненным знаком Хаоса», который гарантировано превратит стреломёт в пепел, но именно эти метры и будут самыми сложными для нашего отряда «больных на голову», как обозвал нас в боевом чате Димон.

«Боитесь, твари? И правильно делаете! — зло ощерился я, перекатом уходя от чьей-то дальнобойной атаки, призванной, как минимум, прожечь в моей груди дыру размером с баскетбольный мяч. — Вот только это не поможет! Не стоило сюда приходить!».

— Тили-тили бо-о-о-ом… — слова активации до сиз пор оставались неизменными, хотя я несколько раз порывался изменить команду.

«Боевой транс».

«Не буду ничего менять», — я ухмыльнулся, замечая, что мои движения стали более скупыми. Показалось, что я вот-вот ухвачу весь рисунок боя, который в данный момент я видел лишь на шаг вперёд.

Но и этого было достаточно.

В данный момент тягучий напев, который я монотонно бормотал себе под нос, помогал мне абстрагироваться от тревожных мыслей, в которых наш отряд раз за разом терпел поражение.

Помимо общей эргономичности, также незначительно замедлились движения моих противников, но не настолько, чтобы даровать мне значимое преимущество.

«Вы нанесли урон +12350 НР».

«Вы нанесли урон + 11600 НР».

«Вы нанесли урон + 17900 НР».

«Крит», который я выдал последним ударом меча, вогнав его точно в прорезь шлема вражеского паладина, отправил последнего на перерождение. С хрустальным звоном щит из первозданной Мглы, который наш гном держал до последнего, рассыпался тёмными осколками.

Медлить больше было нельзя. Пора переходить к тяжёлой артиллерии.

На формирование атакующего става Мастера Нивела, являющееся самым мощным в моём арсенале, требовалось ровно пять секунд, которые не так просто было выкроить в этой дьявольской круговерти.

'Мегавайт — всем: Прикройте, парни!

ТвойFazer — Мегавайту: держу. Кастуй.

Утрамбовщик — Мегавайту: бросаю обычный щит. 3 секунды'.

Отвечать не стал, немедленно активировав «абилку».

С замирание сердца я наблюдал, как из маленькой искры в ладонях разгорается мертвенно-синее сияние. Пульсация рунной энергии, в которую преобразовывалась вложенная в заклинание мана, становилась более частой, но эти проклятые пять секунд тянулись, словно густая патока.

Вылетевшая из гущи боя стрела стала для меня полной неожиданностью.

Удар в плечо развернул меня практически на девяносто градусов, одарив «критом», красным заревом в глазах и потерей примерно двадцатой части НР.

— Сука!!! — я заорал от боли.

Скосив глаза, увидел, что стрела, словно обыкновенный лист бумаги, прошила мою охотничью куртку, которая до этого момента не могла похвастать ни единой прорехой, поскольку защита от физического урона в ней была вкачана практически на максимум.

Меня сейчас мало интересовала личность стрелка и то, чем именно он умудрился совершить невозможное. В голове билась лишь одна мысль: если я сейчас не «кастану» «Узел Ледяной Бури», мы узрим северного пушного зверька, который придёт сообщить не совсем хорошие новости.

Мечи растворились в руках, вернувшись в инвентарь, а свободная правая рука ухватилась за древко. Сцепив зубы, я попытался выдернуть намертво засевшую стрелу, но всё, что у меня получилось — по-новой одуреть от очередной волны всепоглощающей боли.

— Вот же бездарь! — раздражённо прошипел Хассараг, железными пальцами ухватив меня за пострадавшее плечо. — Кто так стрелы вытаскивает?

— Ты мне что собрался лекцию… А-а-а-а-, мать твою за ногу, упырина, ты что творишь⁈ — от новой порции боли, я рванулся в сторону, но с таким же успехом мог попытаться сдвинуть своим раненым плечом бетонную стену.

Был бы тот же эффект.

Но Хассараг не собирался со мной миндальничать. Прежде, чем я успел опомниться и обложить его новой порцией мата, он резким толчком загнал стрелу ещё глубже.

В глазах снова полыхнуло кровавым, замелькали многочисленные «системки», а я почувствовал, как пробив кожу на спине, наконечник показался с другой стороны. Слабый треск дерева, и Хассараг отбросил в сторону кусок древка с металлическим острием.

Выдернув без проблем из-под моей ключицы оставшуюся часть проклятого древка, вампир рявкнул:

— У тебя есть пять секунд! Иначе я сваливаю, и подыхайте здесь сами!

На то, чтобы вытащить из инвентаря «Зелье Восстановления» и опрокинуть его в себя, ушла всего секунда.

В этот раз всё получилось без сбоев.

«Узел Ледяной Бури».

Хассараг не соврал.

Он действительно умудрился выгрызть мне эту драгоценную частичку времени, успев отбить совместную атаку двух «синов», нацелившихся именно на меня, как на главную угрозу, и поймав ещё одну предназначенную мне стрелу с такой же паскудной магической составляющей, как у предыдущей.

Рассыпавшись на клочья тумана чернильного цвета, старый упырь соткался за спиной светлого эльфа, а в следующее мгновение оторванная голова донельзя изумлённого сына Великого Леса улетела куда-то в сторону, на ходу рассыпаясь искрами.

Ровно, как и в прошлый раз, при активации собранного рунного става, перед глазами на миг возникла дрожащая вязь древнего языка.

Руна льда «Хагал»…

За ней — связующая «Гебо», знак Воли «Турс», Руна удачи «Соул», снова «Гебо»… Последней на своё законное место снова встала «Хагал», удваивая мощь сформированного атакующего става.

Полностью завершённая вязь, таившая в себе чудовищную силу, несколько секунд провисела перед взором, после чего парные руны, словно по команде, слились в причудливый знак, тут же покрывшийся хрустальной изморозью.

«Вы действительно желаете активировать „Узел Ледяной Бури“?».

«Да».

«Нет, я от безделья здесь развлекаюсь».

Пульсирующая волна осязаемого холода рванулась из груди, полностью накрывая первые ряды атакующих словно огромным цунами.

Смертельное дыхание вечной стужи бесстрастно прошлось по противнику, превращая их в экспонаты жуткого ледяного музея.

Высвобожденной силе Льда было абсолютно плевать, кто находится на её пути: свои или чужие. Я лишь успел мысленно воззвать к Тиамат, взмолиышись, чтобы на пути не оказалось никого из Ведьм.

Как бы это не цинично звучало, но с потерей десятка-другого гоблинов я спокойно примирюсь. И даже совесть грызть не будет.

А вот осознание того, что от моих рук могут погибнуть подчинённые Лиэль, вызывало волну внутреннего протеста. Это было бы весьма неправильно.

Для достижения подобного эффекта заморозки, раньше я использовал «Хагал», но мне требовался непосредственный контакт с выбранной целью, и массовым эффектом я похвастать не мог.

Сейчас же всё было по-другому.

Если с первой волной стужи противник превратился в ледяные статуи, то вторая волна попросту раскрошила заиндевевшие скульптуры, полностью расчистив нам путь к «Виверне».

Свэйн медлить не стал, моментально начав отдавать отрывистые команды. И хоть у нашей группы не было времени на боевое слаживание и детальную проработку операции, сработали мы более-менее сносно, отвоевав ещё несколько метров.

Утрамбовщик тут же «кастанул» обычный «Взрыв», отбрасывающий противника, попытавшись добить тех, кого не смогла достать вторая волна моего атакующего става, что гному с успехом удалось. Новая порция ледяного крошева рассыпалась по утоптанному снегу, а мы продолжили движение по утоптанному снегу, переходя на бег.

«Завеса Боли».

Запоздало обновив умение, деактивация которого прошла мимо моего внимания из-за ранения, я, наконец вышел на дистанцию поражения, опоздав лишь на самую малость.

Конечно, глупо было надеяться, что «Виверна» не имела в комплекте боевого расчёта или бойцы «Милитари», видя наше приближение, попросту разбегутся в разные стороны.

Всё то время, которое мы, словно атомный ледокол, проламывались сквозь вечный лёд Антарктиды, боевой расчёт стреломёта, не отвлекаясь ни на что, готовил его к первому залпу.

Дрожа от неимоверного напряжения, стальной канат, заменявший этому монструозному сооружению тетиву, был уже натянут, а на огромной продолговатой ложе покоился снаряд: толстое длинное бревно с грубым металлическим хвостовиком и разгорающимся фиолетовым цветом острым наконечником.

Зрение на миг подёрнулось, и на всё это я взглянул уже глазами Тиамат, которая хотела мне показать, что именно заключено в начинке снаряда, вот-вот готового отправиться в сторону крепости.

От увиденного стало как-то не по себе.

Не представляю, что это за заклинание, похожее на извивающийся комок светящихся змей, но тут и дураку было понятно, что ничего хорошего от столкновения этой пакости с «энергощитом» Сердца Хаоса не предвидится.

«Знак огня Кеназ».

Опаляющее пламя, будто сомневаясь, что его выпустили на волю, сначала несмело лизнуло зашипевший снег. Убедившись, что его никто не собирается контролировать, предоставляя полную свободу действий, оно покатилось в сторону «Виверны», постепенно набирая разгон.

«Кеназ» вычерпал меня досуха не спрашивая, будто Мгла уже сама могла рассчитывать мощность атакующих заклятий для тех или иных целей.

Захотелось опустить руки и усесться прямо на снег, чтобы десять-пятнадцать минут просто перевести дух.

Чтобы остановить огненную лавину, нужна или такая же стена огня, либо, на худой конец, стена, сотканная из стихии Льда или Воды. И что-то я сильно сомневался, что в расчёты стреломётов входят подобные умельцы, способные быстро сориентироваться и что-то противопоставить выпущенной мной мощи.

Достигнув основания «Виверны», огонь взвился, полностью окутывая боевую установку, на которой можно было смело ставить крест. Жадно сжирая деревянные перекрытия каркаса, для чего-то частично обитые листовым металлом, пламя разгоралось всё ярче.

В этот момент, под аккомпанемент треска, ложе стреломёта накренилось в сторону и «Виверна» самостоятельно произвела залп. Наблюдая, как объятый пламенем снаряд, оставляя за собой дымную дугу, устремился в сторону Сердца Хаоса, я невольно замер.

Не долетев добрых сто метров, огромная стрела врезалась в скальный выступ, торчавший, словно зуб реликтового животного из-под земли.

Последовавший за этим взрыв ударной волной докатился даже до нас, заставив землю под ногами ощутимо вздрогнуть. На том месте, где возвышался камень, теперь зиял огромный котлован.

Я не мог сейчас сказать, насколько глубокая образовалась яма, но то, что ни один из этих пакостных подарочков не должен долететь к нашей крепости — убедился лишний раз.

Первая «Виверна» ещё вовсю полыхала, а мы уже бежали к оставшимся двум стреломётам, один из которых готовился к залпу, а второй только подкатывали к огневой позиции.

«Свэйн — всем: а теперь самое сложное, ребятки. Ньютон, твой выход! И не вздумайте пропустить к ракшасу ни одну падлу! Работаем».

Резерв «маны» был практически пуст и восстанавливался очень медленно, несмотря на принятые «Зелья маны». «Кеназ» вычерпал меня до самого дна.

Мысленно пожелав Ньютону удачи, я взмахнул мечами, готовясь отражать новую волну атаки.

Когда рядом с ракшасом материализовалась Фатима, я раскрыл рот от удивления.

— Какого хрена⁉ — только и успел спросить я, перед тем, как на наш отряд обрушилась непроглядная тьма.