Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Глава 8

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

— Искренне надеюсь, что пока я выполняю свою часть сделки, вы не успеете подохнуть, — насмешливо оскалился Хассараг. Убедившись, что он услышан, упырь лениво указал пальцем назад, куда-то за наши спины. — Вот это милое создание, немного облегчит вам задачу.

Проследив за его жестом, я вздрогнул.

И вовсе не из-за Фатимы, представшей перед нами, за миг до этого, воительницей почти трёхметрового роста, наглухо забронированная тяжёлым доспехом, иллюзорность которого выдавала лишь слабая дымка, сочащаяся по всей поверхности огромного силуэта.

Одно из кошмарных существ, заставившее уйти сердце в пятки, практически нависшее над нами и заслонившее свет, будто сошедшее прямо из страниц мифического «Демономикона» или прикладного учебника по некромантии, оказалось к нам настолько близко, что мы в подробностях смогли его рассмотреть, несмотря на зашевелившиеся волосы на наших головах.

— А вот и «трупики» подъехали, — напряжённо произнёс Свэйн. — Не вздумайте «сагрить» эту херь. Схарчит — «мама» крикнуть не успеете! Спокойно…

В его словах был резон, поскольку статус «Равнодушие» с «Нежитью» никто не отменял. Могло и прокатить.

Нарисовавшаяся огромная паукообразная тварь, как раз наступив одной из лап на отчаянно верещавшего гоблина, наклонилась к коротышке той частью своего корпуса, которая несла на себе подобие головы. Иначе почему там красовалось несколько пастей?

У зеленокожего не было ни одного шанса. Даже если бы тварь немедленно умертвили, хотя к восставшей нежити это понятие не совсем применимо, без ног гоблин был уже не жилец.

Истошный крик сменился мерзким чавканием, а то, что осталось от соплеменника Ориха, уже переставало биться в конвульсиях, постепенно исчезая в ненасытном чреве твари.

Закончив трапезу, кадавр слегка присел на задние лапы, будто готовясь к прыжку.

— Это чучело здесь откуда взялось? — Утрамбовщик нервно перехватил рукоять боевого молота, готовый без промедления действовать, если оно надумает напасть.

Я его прекрасно понимал, поскольку сам непроизвольно проверил список своих умений, которые не успел «заюзать».

Сражаться с подобной тварью совсем не хотелось. И точно так же, как и остальные, я желал оказаться подальше отсюда, чтобы только не видеть всех деталей кошмарного пиршества. Игра — игрой, но с реализмом уже был перебор.

По спине чудовища побежали еле видимые бугры. Я с омерзением понял, что это не было насыщением в полном объеме. Мертвому созданию, поднятому Ведьмами, пища не требовалась.

В отличие от строительного материала, которым кадавр укреплял свою тушу.

Короткая отрывистая команда заставила кадавра отвлечься от нас, причём весьма неохотно, а меня — обратить внимание на ту, которая отдала её. Совсем молодая зеленоглазая Ведьма, белоснежный разорванный балахон которой был заляпан тёмно-оранжевыми пятнами. О природе их происхождения думать не хотелось.

Небрежно встряхнув кистями, она втянула в ладони шипастые отростки «Кровавых плетей».

— Приветствую, Первожрец, — ведьма с интересом посмотрела на меня. — Ильмана, — коротко бросила она. — Вы можете его не бояться, — понимающе усмехнулась девушка, но от её внимания не укрылась наша реакция на кадавра. — Если я могу вам в чём-то помочь — просто скажи.

— Спасибо, Ильмана, — медленно кивнул я, немного расслабляясь. — Свэйн? — повернулся я к командиру отряда. — Как насчёт ещё двух боевых единиц?

Около уха неожиданно свистнуло. Ведьма лишь небрежно повела плечами, видя, как сбоку из «инвиза» вывалился вражеский «син», которому стрела Димона попала немного выше ключицы.

Равнодушно отвернувшись, будто ничего необычного не произошло, Ильмана отдала короткую команду. Я успел заметить её брезгливую усмешку, прочертившую нижнюю часть лица уродливой линией, которая моментально лишила Ведьму всего очарования.

Разумеется, одним выстрелом вынести высокоуровневого игрока — нужно постараться, вот только кадавр на это плевать хотел с высокой колокольни. Шустро подскочив к «сину», существо точно так же, как и гоблина, прижало его к земле передними лапами, после чего незамедлительно вгрызлось в живот жертвы.

От захлёбывающегося крика, в котором сквозил первородный животный ужас, мне захотелось заткнуть уши.

— Парни, меня, кажется, сейчас стошнит, — пробормотал Утрамбовщик. — Твою же мать… Белый! Ты понимаешь, что сейчас происходит?

Конечно же я понимал, и радости мне это не добавляло, как понимал и то, что определённые реакции организма в «Даяне I» реализованы в очень урезанном варианте, особенно отвечающие за физиологические потребности играющего. Понимал, что гнома здесь не сможет стошнить при всём его желании.

Возможно, это произойдёт по выходу в «реал», что вероятнее всего, как это было несколько раз со мной. Но, не здесь.

Я всё прекрасно понимал, хоть в некоторые вещи мне отчаянно не хотелось верить.

Да и как может добавить радости и оптимизма факт, что новообразованная Фракция Хаоса начала оправдывать своё название, очень быстро преобразовываясь в то, чем её с самого начала видел весь игровой мир?

Фракция, к развитию которой я приложил усилий больше, чем кто-либо.

А что будет дальше? Мы, в какой-то момент, плюнем на все договорённости с нашими союзниками и объявим войну?

Заново сотрём Дон-Мор и двинемся на Кроат-дум, чтобы по окончанию боевых действий, из первородной Мглы выполз на свет какой-нибудь «кракен» с зелёным маркером союзника и начал пожирать моих же соклановцев, не разбирая, где враг а где друг, сея этот самый Хаос?

Что нам, и мне лично, ждать дальше от Неё?

«Первожрец!!! — в голосе Тиамат прорезалось еле скрываемое раздражение. — Не заставляй меня сомневаться в твоей преданности. Не разочаровывай меня. То, что ты сейчас видишь — выбор тех, кто пришёл под стены моей цитадели. Их сюда никто не звал, — прошипела богиня. — Я защищаюсь теми способами и инструментами, которые мне доступны. Если для этого мне нужно будет всех гоблинов пустить под жертвенный нож во имя Хаоса, я сделаю это. Не задумываясь ни на долю секунды! И ты первый мне в этом поможешь!».

«Нас тоже пустишь…».

Она, к сожалению, была права, но — по-своему. Богиня рассуждала совсем иными категориями, в которых не было место жалости или состраданию.

Был лишь здравый расчёт. Тонкий и циничный, пугающий нечеловеческой рациональностью, бездушностью.

Я понимал, что Тиамат только что сказала правду.

— Свэйн, командуй, — отмахнулся я, борясь с резко нахлынувшей волной головной боли. — Я потом всё объясню. Шевелимся, парни. Делаем своё дело и валим отсюда к демонам.

Голос Богини звучал только в моей голове и был предназначен лишь для одной пары ушей. Вот только почему во взгляде Хассарага, мельком брошенном на меня, мелькнула жалось и капелька сочувствия, будто он прекрасно знал, как мне сейчас плохо?

Он же не мог слышать наш диалог?

Свэйн не стал медлить, моментально включившись в командование с новыми вводными. Ильману с кадавром он, ожидаемо, отправил на прорыв. Первой волной.

Утрамбовщик старался прикрыть нас стандартным «щитом», а остальных же Свэйн рассредоточил по флангам. Арьергард прикрывать не было никакой нужды, поскольку после нас не оставалось ничего — только широкая искрящаяся полоса.

Если начистоту, я вовсе не расстроюсь, если зеленоглазая Ильмана напорется на кого-то более умелого и погибнет в этом прорыве. Меня больше беспокоит созданная ею тварь. Рассыплется ли она горой гниющей плоти или сорвётся утратив контроль?

Сейчас левый от нас фланг неприятеля был полностью занят Ведьмами. Не знаю, кто ими командовал, Лиэль или Карая, но решение было стратегически верное — зацепиться за кусок земли, организовать какое-то подобие обороны и отправить остальных дальше отвоевывать территорию.

Вокруг вздымались каменные пики, словно мы попали внутрь гигантской машины смерти, но пока оставались вне зоны её внимания. Грозный звук срабатывающих боевых заклинаний, отрывистые команды неприятеля, звон клинков…

Я прилагал огромные усилия, чтобы стараться отслеживать окружающую обстановку и снова не поймать в себя что-то пакостное, но это было сложно.

Добравшись до второй «Виверны», снова опрокинул в себя три пузырька с «Зельем маны», злясь на то, что моя безразмерная шкала слишком медленно заполняется.

Фатально медленно.

Снова, зачем-то, видоизменившаяся Фатима вселяла лишь недоумение своим внешним видом. На месте врага я бы тоже задумался, стоить ли лезть на полностью обнажённую женщину с нечеловечески холодным выражением лица, низ которой плавно переходил в змеиный хвост.

Нага.

Теперь она была похожа на рейд-босса из какого-нибудь «данжа» в джунглях Масархуда.

Появление Фатимы вызвало у Ильманы ошеломление. Мне показалось, что она хотела снова отдать своему кадавру команду, но увидев наши лица, сообразила, что у нас всё под контролем.

Огромный, сочащийся Мглой хвост Фатимы обернулся вокруг ракшаса, образовав для него рабочую площадку, примерно пяти метров в диаметре, проигнорировав остальных.

«Не очень то и хотелось».

Метаморфозы, происходившие с Фатимой, меня не столько удивляли, сколько настораживали. И лишь один момент оставался для меня непонятным: где эта паршивка разжилась таким количеством «маны»? Даже я осознавал, что для подобного средним резервом не ограничиться. Не поможет их и десяток.

— Ах ты ж тва-а-а-а-арь, — прошептал я, рванувшись, было, в сторону страшицы. — Какого демона вы творите?

Спустя неприлично долгую секунду, все частички этой мозаики стали на свои места в моём невероятном предположении. Это произошло тогда, когда над «Сердцем Хаоса» раздался противный скрежет, будто Пасть Леты превратилась в огромную стеклянную поверхность, по которой провели большой ржавой иглой.

Я понял, откуда Фатима взяла «ману».

«Даже если у вас всё получится — я лично начищу чьё-то мохнатое заумное рыло!», — внутренне взревел я, кипя от злости на это самовольно принятое решение.

Тупое и идиотское решение!

Потусторонний питомец этого лохматого засранца не придумал ничего лучше, как каким-то фантастическим образом присосаться к крепостному «энергощиту», емкость которого хоть и не сильно ощутимо, но всё же начала проседать, что мне было прекрасно видно во вкладке, отвечающей за мониторинг «Сердца Хаоса».

Голову на отсечение даю, что это стало возможным только благодаря тем каракулям, которыми Ньютон так старательно изрезал все крепостные стены и внутренний двор вокруг донжона, превратив цитадель Тиамат в один огромный незримый зиккурат, по самую верхнюю площадку закачанный халявной «маной».

Зачем тогда была эта вылазка, если лохматый идиот сейчас собственноручно истощает «щиты», чего, в принципе, и хотят добиться нападающие?

Оглянувшись, увидел, что Хассараг уже исчез. Искренне надеюсь, что выполнять свою часть сделки, касательно третьей «Виверны». Но отсутствие упыря меня не так беспокоило, как то, что «энергощиты» цитадели уже успели просесть на одну пятую от своего первоначального запаса.

Полминуты, которые «заказывал» для себя Ньютон, уже заканчивались, когда неприятель, почувствовав неладное, насел на нас с новыми силами.

Если бы не ведьма со своим кадавром, нас бы уже гарантировано вынесли. Несмотря на отсутствие Хассарага, ручная нежить прекрасно справлялась с поставленной задачей — сдерживать яростный натиск.

Напряжение продолжало нарастать. Ещё несколько секунд, и ледяной воздух Пасти начнёт искрить от разлитой вокруг магической мощи, эпицентром которого сейчас был Ньютон.

Сквозь видимые жгуты магической энергии, густо переплетённой со Мглой, показался темный силуэт, которого, казалось, совсем не беспокоило происходящее, так как двигался он целенаправленно.

Ко мне.

— Ну привет, Вова, — издевательский голос был мне хорошо знаком. — Вот мы и встретились, — ухмыльнулся вражеский маг.

Вот только он не стал действовать по киношным шаблонам, типа: «рассказать, как я мучительно умру» или «вдоволь потрепаться о своих планах, а потом сокрушить меня мощной атакой, показав, как я слаб».

— А сейчас, чучело, я тебе буду отрывать башку, — зло выдохнул Комаро, он же Альберт — мой сосед по подъезду.

Ветвистая молния прочертили воздух в моём направлении. Уйти от дальнобойной атаки мне помог лишь «Прокол Мглы», настолько она была стремительна.

«Ещё бы понять, как ты, сука, меня нашёл в "Завесе Боли», и всё будет хорошо'.

Естественно, что переместился я в его сторону, так как ни один маг не может нормально сражаться в «клинче», который для меня был сейчас спасением.

— Слушай, ну как на собаке всё заживает, — нарочито удивлённо бросил я, возникнув сбоку. Материализовав в руках «Близнецы», я выдал ошеломительную серию по корпусу, целя в наиболее подсвеченные ярко-красным точки. — Как твой шнобель? Вправили?

Но каково было удивление, когда «крисы» лишь бессильно проскрежетали по металлу, а Комаро стремительно выбросил вперёд руку, закованную в наруч, отбивая клинок в сторону.

Маг в броне? Это что ещё за фокусы?

Отвечать на мою провокацию он не стал. Вместо этого Альберт «кастанул» поток спрессованного воздуха, отбросившего меня на несколько метров.

Когда выставленный Комаро щит одну за одной принял и сжёг в себе все пять стрел, которые Димон выдал со скоростью пулемёта, я понял — Альберт подготовился. Неприятно.

— Что, сучонок, удивлён? — торжествующе прорычал он, а я понял, что даже игровой редактор не способен изменить его мерзкие черты лица, которые мне в реале давно надоели.

Новая ветка молний ударила в грудь, а в воздухе отчетливо запахло озоном. Последней мыслью, перед тем как я начал «косплеить» электрика, пренебрегшего элементарной техникой безопасности и полезшего в трансформаторную будку без калош, стоя в луже воды, было: «Что у тебя за класс, урод?».

Над головой снова прочертила воздух россыпь стрел, оперение которых я никогда не спутаю ни с какими другими. Димон изо всех сил пытался забрать на себя внимание моего противника, но тот попросту его проигнорировал.

Щита, выставленного гномом, заклинания Комаро тоже не замечали, проходя его, как нож сквозь тонкую рисовую бумагу.

'Имя: Комаро.

Уровень: 167.

Раса: хуман'.

Какой уровень?

Мне на миг показалось что перед глазами цифры начали плясать вместе с красными пятнами, устроив этот самый калейдоскоп, который мешает мне как следует рассмотреть надпись.

Но ошибки, к сожалению, не было. Сто шестьдесят седьмой…

«Это где ты так смог за столь короткое время прокачаться, а? — неприятно удивился я. — Вот же упоротый! Тебя что, всем альянсом „паровозили“ сутками напролёт?».

Видно, красуясь, Альберт дал мне возможность увидеть немного больше, чем можно было рассмотреть остальным в его шапке профиля, красным светившейся над его головой.

Класс «Маг огня», которым, помнится, он щеголял, каким-то мифическим образом сменился на «Адепт леденящей Пустоты». Что бы это не значило, мне это абсолютно не нравилось, поскольку Комаро сейчас демонстрировал то, чего в игровой механике «Даяны I» быть не должно.

А именно — владение более, чем двумя стихиями магии.

Кадавр с Ильманой, как назло, уже значительно продвинулись вперёд, Хассарага не было, стрелы Димона Комаро не задевали, продолжая сгорать в выставленном Альбертом щите, поэтому лучник переключился на отстрел более доступных целей. Свэйн же был сосредоточен на парочке «милитаристов», которые пытались его взять в клещи, отрезая от отряда.

Надеяться приходилось только на себя.

Комаро учёл все ошибки моих предыдущих противников, поэтому к себе старался вообще не подпускать, чтобы лишить возможности воспользоваться «Хагалом».

«Ускорение» с «Проколом» на откате, а руна «Турс» была бесполезна — рядом не было ни одного предмета, которым я мог воздействовать на него, чтобы отвлечь и подобраться ближе. Только лишь мёртвая заснеженная земля.

«Каменный шип».

Земля, дрогнув, выпустила из своих недр тонкое жало каменной иглы, но слишком неторопливо, чтобы маг не смог среагировать на угрозу, просто отшагнув в сторону.

— Это всё, что ты можешь показать? — презрительно фыркнул он, бросая в меня «Ледяную стрелу». — Сегодня ты умоешься кровью, Вова!

— Спасибо, — несмотря на тяжесть создавшейся ситуации, я нашёл в себе силы усмехнуться. — Знаешь, ты прав…

Волнистые лезвия «крисов» распороли мои запястья словно две опасные бритвы. Боли не было. Или она была, но в горячке боя я её просто не почувствовал.

Две гибкие лианы стремительно рванулись из моих рук в сторону Комаро. Тонкие, без тех грозных шипов, которыми могли похвастать опытные Боевые Ведьмы, но это стало для Альберта неожиданностью.

Не только своим появлением, но и тем, что с лёгкостью прошили в двух местах его огненный щит и, не потеряв в скорости, стеганули по нему.

Этот их рывок был для меня больше спонтанным, чем спланированным, но один из хлыстов всё же цели достиг, оставляя на лице Альберта ужасную рану. Второй лишь бессильно скользнул в нескольких сантиметрах от его тела, но эффект был достигнут.

Рванув «Плети» назад, я уже не успел задействовать их заново, поскольку сбоку-впереди полыхнуло настолько ярко, будто я в полной темноте «кастанул» перед своим лицом «Вспышку» не закрывая глаз

«Ньютон, что бы ты там не натворил — ты вовремя. Это, конечно, не отменяет того, что я тебе начищу рыло, но сейчас, наверное, единственный раз за всё время, что я тебя знаю, ты вовремя!».

Будто по команде, со стороны третьей «Виверны», куда отправился Хассараг, раздался знакомый, леденящий душу, вой.

Иерархи. Больше некому.

Выходит, какое-то их количество старый ушлый упырь всё же сумел протащить на поле боя каким-то образом. Последовавшая следом вспышка дала понять, что «Виверна», закреплённая за вампиром — всё.

Вот только почему огонь, если Хассараг мог запросто вывести из строя стреломёт лишь на голой силе? С его дурью это не составило бы труда.

Создаваемую Комаро гроздь фиолетовых молний я успел заметить и вовремя убраться из сектора поражения.

Когда полыхнуло второй раз, а над нашими головами начала заворачиваться огромная спираль урагана из Мглы, конус которой был направлен чётко на вторую «Виверну», стало понятно, что в момент активации этой прелести нам всем нужно оказаться как можно дальше отсюда.

Между «Виверной» и рукотворным смерчем разгорался огромный пентакль, сотворённый ракшасом. По всей видимости, он служил не только аккумулятором маны, но и своеобразным прицелом для бездушной стихии.

Выпустив, зачем-то, перед собой ещё одну пентаграмму, только уже размером с блюдце, переливающуюся всеми цветами радуги, Ньютон посчитал своё дело полностью выполненным, поскольку в ту же самую секунду, когда её хищные лучи начали истаивать, рванул в мою сторону, словно бешеный лось по кукурузе.

«Мегавайт — всем: валим! Сейчас жахнет!».

Понимая, что в спешке умудрился отправить сообщение не в отрядный чат, а в клановый, и многие сейчас не поймут, что я имел в виду, я проверил свой уровень «маны».

Должно хватить…

«Боевой транс».

Рванув в сторону Комаро, который что-то спешно пытался «кастануть», я молил, чтобы до того момента, как здесь всё испарится, а по другому наш мохнатый засранец не умел удивлять врага, мне хватило времени задействовать оставшееся перемещение.

«Кровавая плеть».

Хлестнув крест-накрест перед собой, я провалился сквозь огненный щит Комаро, оказавшись прямо перед ним. Удар в его грудь вышел смазанным, поскольку Альберту удалось отшатнуться в сторону, пропуская меня.

Плевать. Мне не нужно было его бить, а лишь только коснуться.

«Ледяной Знак Хаоса».

В тот самый момент, когда от кончиков моих пальцев рванулась сила Льда, мозг пронзило раскалённой спицей, а тело было вознаграждено электрическим разрядом такой мощи, что на несколько мгновений я просто потерялся в пространстве.

Перед глазами промелькнула целая простынь «системок», но полноценно прочесть я их не смог бы, даже будь для этого достаточное количество времени.

«Ваш отряд нанёс урон +2050…».

«Ваш отряд…».

«…отряд…».

'Внимание!

Получено достижение…'.

«…отряд, нанёсший урона больше 2 000 000 меньше, чем за 15 секунд…».

Этот урод меня всё-таки подловил.

На миг в воздухе стало тихо, словно разом выключили звук, а потом грянуло.

Самое скверное, что никуда переместиться я уже не успевал. Да и, судя по последней «системке», мне уже никуда было не нужно.

«Получен урон…».

«Отряд… нанёс вам урон…».

'Вы убиты… будете воскрешены через… по времени кластера.

Выбирайте противника по силам.

Приятной игры!'.