Я, сорняк и особняк

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Тащиться на улицу мне категорически не хотелось. Вся районная поликлиника с адскими очередями настаивала, что это вредно для здоровья. А озябшие пальцы, которые так и не могли отогреться, отказывались возвращаться на мороз.

— Сердца у вас нет, юная леди, — заметил Макс, доставая плащи и готовя фонари. — Адам так спешил вам на выручку, что не надел шапку и теплые штаны. Он простудится и заболеет!

— Он в отличие от меня может зимой на снегу спать! — возразила я, пытаясь насладиться остатками тепла. У меня все еще зуб на зуб не попадал.

— Он может застудить ушки, — строго произнес Макс. — Тем более, что на улице уже темнеет. Мало ли какие опасности могут подстерегать в столь поздний час?

— Отлично! Я готова показать маршрут опасностям. Чтобы подстерегали в нужном месте! — рявкнула я с ненавистью человека, которого пытаются разлучить с теплой батареей. — Вы понимаете, что я только что вернулась! У меня пальцы можно отламывать! Особенно на ногах!

— А вдруг Адам заболеет? — с укором произнес Макс, зажигая два фонаря.

— Единственное, что его блохи могут покусать от волков! — нахохлилась я, шмыгая носом. — Если я заболею, то … то… Апхи! Я почти заболела! Видали, как шмыгаю!

— Что ж вы раньше не сказали, что плохо себя чувствуете? — дворецкий переменил тон. — Сейчас приготовлю чай по древнему фамильному рецепту семьи Орсвилль. На лягушачьей икре и могильной земле. Он быстро вас на ноги поставит!

Какая чудесная семейка. Стоит только огласить список ингредиентов, как мне сразу полегчало.

— Хорошо! — процедила я, надевая огромные меховые сапоги, свитер и плащ — палатку. В моих руках висел фонарь, давая тусклый свет.

Мы вышли из дома. Я ежилась, глядя на хлопья снега.

— Как вы думаете, юная мадемуазель, куда мог пойти лорд Адам? — заметил дворецкий, когда мы двумя сугробами добрались до леса.

— Если он пошел туда, куда я его послала, то искать его нужно не здесь, а в более теплом месте, — огрызнулась я, дыша на свои уже озябшие пальцы.

— Нужно идти в лес, юная мадемуазель! — заметил Макс, мужественно шагая в сугроб.

— А может, отсюда покричим? — спросила я, слыша далекое завывание волков.

— Лорд Адам Орсвиль, наследник лорда Орсвиля! — кричал Макс, светя фонарем на первое дерево.

— Слушайте! Может, вы будете кричать просто “Адам”? Без титула? — спросила я, пританцовывая в сугробе. Ну и холод! Невозможно же!

— Так неприлично, юная мадемуазель! — строго посмотрел на меня дворецкий. — А вдруг кто-нибудь услышит? Это нарушение этикета!

— Ну да, волкам приятней есть лорда! Согласна! — злобно процедила я, вспоминая, что Адам не сильно стремился на мои поиски.

Макс покричал еще немного, и предложил отправиться дальше. Заснеженный лес выглядел неуютно.

— И почему мы стоим? — спросила я, не горя желанием возвращаться в это сказочное место. С не сказочными волками.

— Дамы вперед! — произнес Макс, показывая рукой на первые деревья. — Если мы в лесу, то не стоит забывать этикет. Плох тот мужчина, который забывает об элементарной вежливости в критический момент.

— Вы что? Хотите, чтобы меня волки сожрали первой? — обалдела я.

— Так принято! Я буду идти чуть позади вас! — послышался голос дворецкого, когда я штурмовала сугроб. — Чтобы если вы вдруг оступитесь, поддержать вас за локоток!

Волки наверняка обрадовались этикету.

— Слушайте, а давайте не будем идти в лес, а просто подадим … хм… объявление? Что-то вроде: пропало чудовище, полноприводное. Привитое. По имени Адам. С родословной. Цвет — какашечный. Ворсистость — средняя, ближе к мохнатой. На голове рога… А? — спросила я, в надежде, что это спасет меня от похода в лес.

— Вы думаете кто-нибудь откликнется? — с сомнением спросил Макс.

— А мы повесим его на деревьях. Чтобы волкам стыдно было, — вздохнула я, понимая, что тащиться все же придется. Как же неохота!

Я вошла в лес, светя тусклым фонарем в снежную серость.

— Макс, а у нас есть оружие? — на всякий случай спросила я, вспоминая голодную стаю.

Зачем оружие? Этот лес принадлежит семье Орсвиль! — гордо произнес Макс. — Это все еще владения семьи Орсвиль!

— Волки в курсе? — пробурчала я, стиснув зубы ругая Адама на чем свет стоит.

— Почему вы так не любите лорда Адама? Вы же его невеста! — внезапно произнес голос за моей спиной. Тусклый свет фонаря высвечивал темные стволы.

— У меня на это есть причины, — усмехнулась я, перешагивая через поваленное дерево и пытаясь найти следы на снегу. — Причина первая. Он — идиот!

— Влюбленные мужчины часто ведут себя, как идиоты, юная мадемуазель, — произнес Макс, пыхтя позади меня.

— Причина вторая. Ему на меня плевать, — ответила я, сплевывая крупный снег. Пар валил изо рта, а свечка в фонарике дрожала.

— Многие мужчины, когда влюблены не знают как подступиться к объекту любви. Вам и не знать! Вы же леди. Даже я это знаю, — слышался голос Макса.

— Макс, прекрати! Я что? Слепая? Неужели ты не видишь, что Адам любит свою фею? — удивилась я, снимая плащ с веток кустов.

— А может он хочет, чтобы вы поревновали его! — произнес Макс, когда мы углубились в лес настолько, что мне стало неуютно.

— Стулом я его поревную, — пробухтела я, сплевывая мокрые волосы. — По голове! Есть и еще одна причина… Скажем так, она меня расстраивает больше всего. Адам отравил своего отца.

— Что?!!! — послышался голос Макса, а я остановилась, осматривая деревья. — Я думал, что старый лорд Максимиллиан Орсвиль просто слегка простудился и умер за десять секунд!

— Максимиллиан? — спросила я, вспоминая таинственную букву “М”. — Вы — Макс, он — Максимиллиан? Как забавно.

Не знаю почему, но эта мысль меня согрела. Красивый лорд превращался из холодного и неприступного аристократа в человека, у которого кроме титула и фамилии есть имя. Причем, такое красивое. Его зовут Максимиллиан…

— Мое полное имя Максвел, — заметил Макс. — Вот так забавно получилось. Вот, возьмите зеркальце. Вдруг Лорд Адам выйдет на связь!

— Максимиллиан, — имя снежинками таяло на губах и вырывалось облаком пара. Что-то я замечталась!

Моя рука протянула зеркало. Я сунула его в карман плаща.

— Как неприлично, юная леди! Вы не поздоровались с гостями! Так нельзя! — произнес Макс, вырывая меня из моей мечты.

— Что? Какие гости? — обалдела я, осматриваясь по сторонам. Из-за стволов деревьев показались те самые волки.

— Ма-а-акс!!! — завизжала я, бросаясь к дворецкому.

— Бегите, юная леди! Я их задержу! Я прочитаю лекцию про манеры и этикет! Обычно она всех задерживала! — произнес Макс обеспокоенным голосом. Я бросилась бежать. Вот знала же, что так будет! Знала!

Ночной лес был куда более страшен, чем дневной. Я ничего не слышала. Уши заложило. Я слышала, кажется, погоню. Но при этом боялась остановиться и проверить. Может, она мне просто чудится? Внезапно зеркало засветилось.

— ЧТО?!!! — жутким голосом спросила я, пытаясь удержать капюшон.

— Мне холодно и страшно, — произнес сугроб, глядя на меня знакомыми глазами. — Я заблудился.

— Огромная когтистая лапа, припорошенная снегом торчала из сугроба. И, видимо, держала зеркало.

— Не видишь, я занята! — на бегу выкрикнула я.

— А ты можешь искать меня побыстрее, а то холодно? — с надеждой спросил Адам.

— Что? Не видишь? Уже бегу! Первую половину леса … уже… оббежала! — задохнулась я, на бегу поворачивая голову назад. Зеркальце я заткнула за пояс, едва не выронив.

Бам! Я впечаталась во что-то, резко останавливаясь и падая на спину. Мою руку поймали, не давая мне упасть в сугроб. Я подняла глаза и увидела лицо, от которого у меня по щекам побежал предательский румянец. Нет, до чего же он красив! Снег и время слегка посеребрили его волосы, а красивые снежинки вплетались в них, заставляя сердце екать.

— З…здравствуйте, — поздоровалась я, явно не ожидая увидеть старого лорда. Удивление было настолько велико, что я потеряла дар речи. И кроме бессвязных предлогов и междометий ничего не получалось.

Вместо ответа была улыбка.

— А вы что здесь делаете? — спросила я, осматриваясь по сторонам. Казалось бы, место для прогулок так себе.

Старый лорд был в плаще, что я отметила для себя. Странно, призраки не мерзнут!

Он присел и протянул руку в перчатке, словно собирается кого-то покормить. Я обернулась, а из-за деревьев показались волки.

— Я бы на вашем месте не рисковала! — испугалась я, видя эти ужасные лохматые фигуры. — Если вы хотите покормить из рукой, то это — плохая идея!

Волки двигались на нас. Их глаза горели в темноте. Лорд молчал, вежливо улыбаясь. Внезапно один из волков подошел к нему, обнюхивая руку. Странно, но призраки не пахнут!

Я не знаю, что случилось. но в этот момент волк что-то проворчал, словно алкоголик пытается связать два матерных слова. И вся стая бросилась к старому лорду. Они повизгивали, похрюкивали, лезли целоваться. Прыгали на спину друг другу, пока рука в перчатке гладила каждого по покрытой снежинками и талыми капельками шкуре.

И тут один из волков посмотрел на меня. Старый лорд сделал взмах рукой и какой-то странный жест. Волк успокоился. Но все равно поглядывал на меня с подозрением. Словно у меня дома в шкафу пылилась волчья шуба.

— Нет, даже не думайте, — занервничала я, когда меня взяли за руку. Меня держали очень осторожно, словно я хрупкая-прехрупка. И этот жест меня так тронул, что я перестала сопротивляться.

— Я не буду гладить. Нет, они конечно, эм… замечательные. Но они меня чуть не сож… — начала я, видя как мою руку подносят к волчьей голове. Хитрый волк тут же повернулся пушной попой. И мои пальцы погрузились в мех. Я бросила неуверенный взгляд на лорда, потом на прищурившегося от блаженства волчару.

— Нет, ты, конечно, милый, — заметила я, осторожно гладя волчью попу. — Похож на Тайсона… У соседей пес…

Через мгновенье меня облепила вся стая, повалив в снег. Они визжали от восторга, пока я стирала об них руки. Мне кажется, что эту задницу, которая виляет мне хвостом я чешу уже третий раз! Или пятый!

— Ребята, — взмолилась я, чувствуя, как мне подставляют сразу три попы. — У меня две руки!

Я гладила и чесала, видя улыбку, которая не сходила с губ старого лорда. Он стоял и улыбался, пока кто-то из особо наглых волков лизнул меня в щеку.

— Ай! — сморщилась я, чувствуя, как язык попадает мне в ухо. — Да умывалась я!

Волки толпились, рычали друг на друга, разбираясь с очередностью. “И умерла она в зимнем лесу, потому что волки заставили ее чесать всю стаю!”, — пронеслось в голове.

— Они меня не съедят? — спросила я, объясняя одной настойчивой попе, что трех раз с нее вполне достаточно. Тут еще десять поп нечесаных ходят.

Старый лорд мотнул головой: “Нет”.

— А почему вы не разговариваете? — спросила я, отряхиваясь. И тут же вспомнила про Макса. — Ой! Они сожрали Макса! Нужно найти его! А вдруг он ранен и ему нужна помощь?

Старый лорд мотнул головой: “Нет”. Он почему-то смотрел на меня и улыбался. И эта улыбка согревала меня.

— С ним все в порядке? — спросила я, немного неуверенным голосом.

Лорд кивнул.

— Холодно, — заметила я, отряхиваясь от снега. — Вам так не кажется?

Вместо ответа меня просто прижали к себе, укрывая своим плащом. Если честно, то я не верила. Если бы я знала, что это произойдет, и что мы вот так будем стоять в обнимку, то я бежала бы в этот лес впереди Макса с криками: “Раздайся снег, Марго плывет!”.

От лорда веяло теплом. Мне было так уютно, что я забыла обо всем. Даже о времени.

— Кто вы? Почему вы прячетесь? Вы же не призрак! И почему всегда молчите? — начала я задавать вопросы, как вдруг меня взяли за подбородок, резко задрали мою голову и… Все внутри рухнуло в пропасть. К моим губам прикоснулись прохладные губы. Я затрепетала так, что мне самой стало неловко. Нежный поцелуй скользил по моим губам. Меня смаковали, словно дорогое вино. И я отвечала, наслаждаясь этим медленным поцелуем. Пофигу! Пусть Адам одичает, научится жрать белок, встретит свою медведицу, сделает берлогу…

Внезапно поцелуй начал таять, к моему величайшему сожалению. Я выглянула из плаща. И увидела нечто, что меня повергло в странное оцепенение. На снегу не было человеческих следов. Следов подошв, например. Зато была длинная волнистая линия, словно ползла огромная змея.

— Вы и есть та змея? — спросила я, на секунду замирая в чужих объятьях.

Ответом мне была улыбка. И тут я увидела, что лорд тает в воздухе. Просто растворяется, словно призрак.

— Нет, простите, если обидела! — спохватилась я, чувствуя, как тают руки на моей талии. — Я же просто спросила! Не уходите! Я прошу вас!

Но было уже поздно. Я стояла в одиночестве, в лесу. И пыталась понять, примерещилось мне. Или нет.

— Фух! — слышался звук и тяжкая отдышка.

Я обернулась, увидев запорошенного снегом Макса.

— Я от волков отбился! — запыхался дворцкий, уперев руки в колени. — Они бежали очень быстро. И я от них отбился. Просто я подумал, что они лучше знают где вы, юная мадемуазель!

Мой взгляд смотрел с недоумением.

— Ну как? Нашли лорда Орсвиля? — спросил Макс, сползая по дереву.

— Да, — сладко вздохнула я. — Нашла…

— Замечательно! Отлично! И где же наш Адам? — спросил Макс, светя фонарем по сторонам.

— В упор не знаю, — ответила я, улыбаясь сама себе. — Но будем искать…

— Конечно, его нужно найти! У него послезавтра день рождения! — заметил Макс, отряхивая плащ и штаны.

— Ой, как все совпало, — усмехнулась я, представляя две даты. Я даже знаю, какой цветок я посажу на его могиле.

Мне хотелось домой. Я готова была нудить, как маленькая. Упасть на снег и скулить. Ноги замерзли, пальцы можно было отламывать и бросать волкам, как хрустики. Мы нарезали уже шестой круг. Я точно помнила этот пень.

— Макс, а ты уверен, что мы не кругами ходим? — спросила я, встречая пень седьмой раз. Мне казалось, что еще кружочек, и пень будет со мной здороваться.

— Ну да, юная мадемуазель! — удивился Макс, высвечивая фонарем маршрут. — Сейчас еще круг сделаем. И пойдем дальше! Вдруг пока мы ходим, Адам придет сюда? О, бедный мальчик! Судьба была к нему жестока и несправедлива!

— Оно и видно, — буркнула я, пытаясь согреться хоть капельку.

Мы светили фонарями под каждый заснеженный куст. Помню, как Лара, моя знакомая по работе, с горечью рассказывала, как каждый выходные ищет своего алкаша под заборами. Целый квест у нее “Ночной Позор”. Я тогда еще посмеялась. А теперь сама хожу и ору: “Адам!!!”. Потому что я замерзла и проголодалась. И чем больше я голодала и мерзла, тем громче орала.

Наконец-то я обо что-то споткнулась. Припорошенный снегом холм пошевелился и снова обмяк.

— Адам!!! — возмутилась я, видя плащ на спине. Нет, главное, плащ надел, а штаны нет!

Пушнина лежала в снегу, не подавая признаков жизни. Зато отлично подавая пример, как нельзя поступать!

— Нам нужно его дотащить до поместья, юная мадемуазель, — заметил Макс, пока мы смотрели на маленькие саночки, которые телепались за дворецким. Откуда они появились? Мы же их как бы не брали? Или брали? Ой, что-то я путаюсь!

Мы переложили Адама на санки. Причем, привязав его веревкой. Судя по разнице в размерах, санки были нужны для успокоения совести.

— Юная мадемуазель, я так огорчен! — заметил Макс, пока Адам храпел на символических санках. Мы тянули их по сугробам. — О, если бы с нами был Старый Лорд Орсвилль!

— Ага, — задыхалась я, таща санки. — Мы бы втроем впряглись!

— Он бы такого не допустил! — гордо произнес Макс, оборачиваясь.

— Ага, — выдыхала я, чувствуя себя ездовой невестой.

— Он бы точно не допустил такого ужаса! — слышался голос Макса на ухо. — И такой поразительной безалаберности!

— Ага, — согласилась я.

— Просто вопиющего недоразумения! — возмущался Макс, пока я чувствовала, что стало намного проще. Видимо, мы все-таки выбрались из сугроба. — Это прискорбного факта!

— Ага, — стиснула зубы я, ломясь вперед.

— Кошмарной беспечности! — голос Макса стал еще строже. — По отношению к юному лорду Адаму. Которого мы потеряли десять минут назад.

Я еще прошла по инерции метра три. А потом до меня дошло. Мы стали возвращаться. И правда! Лорд Адам лежал в сугробе. Хвостом кверху. Так сказать, держал обледенелый хвост по ветру!

Когда мы притащили его в поместье, я жалела, что его не сожрали медведи. И даже не надкусили. Тогда бы было чуть попроще. Макс достал книгу семейных рецептов, от которой у меня пробежали мурашки ужаса. И искать симптомы.

Я грелась возле камина, глядя на то, как тушка Адама сидит в кресле и оттаивает.

Макса не было долго. Я занервничала, зевая и протягивая огню озябшие пальцы. Прошло еще минут десять. И я решила найти дворецкого.

Встав, я направилась к выходу из комнаты. Я прошла на кухню, видя, как в кресле сидит Макс с таким выражением лица, что я с подозрением посмотрела, что он читает. В котле бурлило какое-то варево. И я злорадно отметила, что не для меня!

Макс смотрел на картинки красавиц в корсетах и панталонах. На некоторых были даже чепчики, если вам интересно. На двоих были перчатки. И на всех были чулки! Нет, не такие, в которых соблазняют красавчиков роковые стервы. А плотные, как бабушкины носки модели “Чехол для удава”.

— Ах ты, маленькая бесстыдница! — ворчал Макс, разглядывая девицу в панталонах, чулках, корсете, нижней рубашке и чепце.

Я решила не мешать, и стала смотреть, нависая над журналом. Макс меня даже не заметил, полностью увлеченный процессом.

— Развратница! — строго произнес Макс, рассматривая девицу, укутанную как капуста. — Разве так можно? Разве так подобает юной леди? Конечно же нет!

Следующая девица снова была в юбке и чепчике. Из обнаженного у нее было только лицо и руки по локоть.

— Соблазнительница! Для юной леди не пристало так раздеваться! — высказался Макс, пока я пыталась понять, что он такое смотрит.

Внезапно Макс увидел тень, нависшую над ним и захлопнул журнал. Мне удалось прочитать название “Джентльмен”.

— Простите, юная мадемуазель! — забегал глазами дворецкий. Он явно пытался скрыть неловкость момента. — Я не знал, что вы пришли!

Журнал лежал на столике, а Макс делал вид, что не при делах.

— Вы давно пришли? — спросил он, помешивая варево.

— Да нет, — соврала я, глядя как дворецкий успокаивается. — Вы в кресле сидели. Я подошла. А вы тут как тут. Просто вас долго не было, и я решила вас поискать… Ой, а что это за журнальчик?

— Это — не мой журнал! Это один из постыдных журналов юного лорда Адама! — горделив заметил Макс. — Когда я прибирался, я нашел целый сундук!

— А что в нем постыдного? — спросила я, глядя на полностью одетых девушек.

— Как что? — удивился дворецкий. — Они же в панталонах! Или в нижней юбке! Развратницы!

— Ааааа…. - вздохнула я, вспоминая, в каком виде хожу летом.

— Готово! Теперь нужно напоить юного лорда Адама! — произнес Макс. — Вы справитесь? Поверьте, пить он научился рано, поэтому с этим проблем возникнуть не должно.

Макс подошел к шкафу и достал сначала кружку. А потом задумался. И достал миску. Потом еще раз задумался. Полез куда-то вниз и извлек ведерко.

— И пусть выпьет все до дна! — заметил дворецкий, набирая мне отвратительное пойло.

Пока я стояла и причмокивала, стараясь не смотреть на мутную зеленую жижу, напоминающую болотную воду, Макс наполнял ведро.

— А почему я должна его поить? — спросила я, отворачиваясь от протянутого ведра.

— Он ваш жених, — произнес Макс. Я выдохнула и взяла ведерко. — Ему нужно выпить это!

В тот момент, когда я споткнулась об порожек, Адам должен был быть мне безмерно благодарен. Потому что часть этой гадости я расплескала на пол.

Адам лежал без чувств возле камина. Снег на нем уже подтаял. И пахло мокрым чудовищем. Я почувствовала себя сестрой милосердия. И мне жутко захотелось его просто добить! Но я сдержала свои благородные порывы и поставила ведро на столик. Огонь потрескивал в камине. В комнате, не смотря на то, что дом сбежал из фильма ужасов, было уютно.

— Адам, вставай! — потрясла я за мохнатое плечо чудовище. А потом принюхалась. Пахло мокрой собачкой. Помнится, я хотела завести себе маленького пушистика. Но все руки никак не доходили.

Видимо, судьба услышала меня. И теперь у меня есть килограмм сто пятьдесят пушнины!

— Адам! Вставай! Наследство проспишь! — строго повторила я, видя, что Адам ворочается. Но вставать не хочет.

Так, нужно подумать! Что делали девушки в сказках? Обычно целовали. Но я лучше поцелую Васю, чем Адама. Так, что бы придумать?

— А теперь тост! — громко произнесла я, вспоминая слова дворецкого. — За Адама Орсвилля!

— Пей до дна! — пробурчал Адам, открывая один глаз. Я гадко улыбнулась, беря со столика ведро и вручая его пока еще вялому чудовищу. Тот посмотрел в ведерко, потом на меня.

— Штрафная, — усмехнулась я, присаживаясь на столик. — Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!

— Не буду! — скривился Адам, понюхав зелье. — Я не стану это пить! Погоди…

Чудовище на мгновение задумалось.

— Так это ты меня спасла?

Ну да, от волков отбивала! Я, конечно, а кто же еще!

В этот момент взгляд Адама стал осмысленным и очень задумчивым.

— Получается, ты вернулась в лес, чтобы спасти меня? — прищурилось чудовище. — И ты тащила меня на себе?

Адам помолчал. Он посмотрел на меня странно.

— Знаешь, я не ожидал от тебя такого! Я был уверен, что ты меня ненавидишь! — заметило чудовище, пока я терпеливо ждала, когда он начнет пить!

— Я готов поцеловать тебя! — произнес Адам с воодушевлением. — Ты спасла меня! А это многое значит!

— Тебя спас Макс, — соврала я. И тут же гадким голосом добавила, что он может поцеловать дворецкого два раза. — И саночки. Они там, на улице. Возле дверей. Можешь и их лизнуть! Сейчас как раз мороз! А теперь берешь и пьешь!

— Я не хочу это пить! — заметил Адам, воротя нос от ведра. Мне и самой не хотелось лишний раз в него заглядывать. Уж больно мерзко оно выглядело.

— А теперь тост! — схитрила я. Адам тут же рефлекторно схватил ведро в руку и сжал его на манер бокала. Сработало! — За любовь!

Оп! И Адам опрокинул в себя ведро. И только потом понял, что сделал. Он плевался, выкатывал длинный язык, морщился, а потом совсем обмяк.

— Это было для профилактики, — заметил Макс, когда я смотрела на тело чудовища, стекавшее по креслу вниз.

Напомните мне, что если я заболею, то умирать нужно сразу. Еще до того, как мне выдадут фирменную «отстойку» по семейному рецепту.

— Теперь будем ждать! Все решится в ближайшие минуты, — вздохнул Макс. Я удивленно посмотрела на дворецкого. Неужели это яд?

— Погоди, так он же был резв и довольно шустр! — заметила я, глядя пустое ведро, которое валялась возле ножки кресла.

— Что? Неужели? — удивился дворецкий. — Я разве вам не сказал, что если лорд Адам придет в себя, то настойка ему не нужна?

О, боже! Мы убили его! Я не представляю, какого размера могилу придется рыть!

— Не переживайте так, — заметил Макс.

Адам вдруг встрепенулся и куда-то побежал! Бежал он так, что в стене осталась дырка в форме Адама.

— Я же сказал, что все решиться в ближайшие минуты!

— Аааааа!!!! — орало чудовище где-то наверху. — Ооооо!

— Не забудьте после этого помыть руки, юный господин! — крикнул Макс, а я успокоилась. Я села в кресло и прикорнула. Да, денег выдался тяжелым. Почти неподъемным. Но я справилась!

Макс потушил свечи, а я мысленно поблагодарила его за этот широкий жест. И устроилась поудобней. Глаза мои слипались. Я блаженно засыпала.

Мне почудилось, словно кто-то гладит меня по голове. Прохладная рука скользит по моему лицу. Причем так нежно, что я удивилась! Я прильнула к ней, чувствуя, что мне так хорошо и так уютно.

— Спи, моя девочка. Еще немого и ты снимешь проклятие, — послышался едва слышный шепот. Сквозь мутную пелену сна я попыталась открыть глаза. И увидела старого лорда. До чего же он красив! Стоп!

Что? Он произнес что-то? Он разговаривает?!!

Я дернулась, окончательно просыпаясь, но никого рядом не было. Я лежала в своей комнате. На своей кровати. Заботливо укрытая одеялом.

Зато послышался грохот выносимой двери.

— Я решил! — произнес Адам со всей торжественностью. Чудовище стояло на пороге с видом гордым. Но измученным неумолимыми страданиями.

— Что? — вырвалось у меня хриплое и заспанное.

— До тебя ни одна девушка такого не делала для меня! — продолжил Адам, пока я закатывала глаза. — Ты спасла меня. Мне Макс все рассказал! И про то, как ты тащила меня! И про то, как ты отгоняла волков от моего тела. И отбивалась от них!

Что?!! Мои глаза расширились. Я на всякий случай сглотнула, пообещав убить Макса его же подносом!

— Когда ты узнала, что я ушел тебя искать, ты первая бросилась в лес! — вздохнуло чудовище, пока я все еще приходила в себя от новостей. — Макс пытался тебя остановить, но ты мчалась и кричала мое имя!

Да вы что?!!

— А потом ты нашла меня на поляне, окруженного голодными волками! — произнес Адам, все еще находясь под впечатлением от рассказа дворецкого. Который, между прочим, не жилец! — Они уже обступали меня. Но ты бросилась на них! Троих ты задушила голыми руками…

Я моргнула. Но чисто ради приличия. В зеркале отражалась девушка-совенок. Пусть продолжает. Мне очень интересно!

— А потом ты тащила меня! Через весь лес! Иногда несла на руках! — голос Адама дрогнул. Я посмотрела на свои хилые ручки. И озадаченно вздохнула. — Но волки преследовали нас! Пятерых ты загрызла! Потому что руки у тебя были заняты!

Я склонила голову на бок, чувствуя, что не зря мне раз в неделю снится спортзал, в который я так и не записалась.

— Разорвала им глотки! — с восхищением произнес Адам. — Остальные бросились на тебя, но ты их быстро раскидала! Одного ты схватила за хвост и ударила об сосну!

А ничего, что лес был лиственный? Нет?

— Он тут же умер! И ты, размахивая им, напала на оставшихся волков. Волки вынуждены были спасаться бегством. Но ты оставила меня на поляне, прикрыв плащом. А сама бросилась за ними.

— Одного догнала. Он был ранен. Ты перебила ему лапу, когда отбивала меня. Поэтому он бежал медленно. Ты запинала его ногами… — продолжал Адам.

Я подложила руку под голову, очень внимательно слушая этот блокбастер. Со мной в главной роли.

— А потом ты вернулась ко мне. Но на меня уже напал медведь! — выдохнул Адам.

О, видимо зря! Я еще тот Чак Норрис!

— Ты увидела это и бросилась на него! Он раскрыл свою пасть, а ты разжимала ее до тех пор руками, пока не порвала! — восторгался Адам. Поглядывая на меня с опаской.

Ну да, весь лес усеян мертвыми медведями!

— А Макс что делал в этот момент? — поинтересовалась я, понимая, что, судя по рассказам, в лес меня отпускать нельзя. А то лес переедет.

— Он нес фонарь. И освещал тебе путь! Чтобы ты не споткнулась! — гордо выпалил Адам.

Он сделал паузу, пока я пыталась осмыслить его рассказ.

— Я сейчас же пойду к моей Розе и скажу ей, что между нами все кончено! — гордо заявил Адам. Не то от внезапно нахлынувшей любви. Не то от страха. Он же уже представил, что я сделала с медведем.

— Вот прямо сейчас пойду и скажу! Между нами все кончено, Роза! Я сделал выбор! Да, он был сложным! Но я выбрал! И выбрал тебя! Да, мой выбор разобьет ей сердце, но я готов к этому! — повторил Адам. Он явно ждал, что его похвалят! Но я молчала.

Чудовище развернулось, пафосно покидая мою комнату. На его меху был четкий отпечаток седельца.

Дверь закрылась, а я на всякий случай решила пойти и поискать Макса. У меня к нему есть очень серьезный разговор! Я бы даже сказала, что очень серьезный!

Я встала с кровати, вслушиваясь в шептуна, который обитал в моей комнате. Но после рассказа его почему-то слышно не было.

— Эй, ты там живой? — спросила я.

— Жи-живой, — икнул писклявым голосом шептун. — Я, наверное, перееду отсюда. Если вы не против! А то мало ли!

Я направилась в коридор, пожимая плечами. Потом спустилась по лестнице. «Здрасьте!», — вежливо и хором поздоровались плинтуса. «Голыми руками!», — слышался звон старой люстры. «Задушила!», — эхом скрипел старинный шкаф. «Разорвала пасть!», — охал сундук, пока я шла мимо.

Внизу никого не было!

— Ма-а-акс! — позвала я, выглядывая на кухню из пустой столовой. — Ма-а-акс! Ты где?

Но дворецкий не отвечал. Еще бы! После такого рассказал нужно просить политическое убежище в другой стране!

Я прошлась по первому этажу, заглядывая в каждую комнату. Никого!

«А потом она склонилась на трупом и… Да она чудовище!», — послышался шепот в одной из комнат. Я повернула старинную ручку и приоткрыла дверь. На полу лежало чье-то тело. Далекое от степени узнаваемости и опознаваемости. Над ним сидела такая тварь, что у меня по попе побежал холодок.

— Здравствуйте, как здоровье? Как дела? — пропищала тварь голоском игрушки на батарейках. — Угощайтесь!

Мне пододвинули лапой труп.

— Спасибо, не буду, — ответила я. А потом посмотрела на окровавленные обои. — Я в лесу наелась!

Последнее я добавила очень зловещим голосом.

От моего взгляда не укрылось то, как нервно вздрогнула тварь. Она оскалилась в вежливой улыбке. Я закрыла двери. Неужели теперь весь дом обсуждает то, как я медведя пополам разрывала?

Я обошла все комнаты, открывая двери перстнем. При соприкосновении с каждой дверью он светился какой-то магией. В каждой комнате со мной вежливо здоровались. Так вежливо, словно первоклашки с учительницей.

Я, если честно, уже передумала убивать Макса. Теперь могу без страха заходить в любую комнату! Кончились времена, когда я пряталась по углам и ползала по стеночкам! Теперь меня все бояться.

Осмотревшись по сторонам, я поднесла перстень к губам и поцеловала. Я — хозяйка этого дома. Неужели это правда?

Я поднялась на второй этаж открывая все двери. За одной дверью слышался нервный кашель. Это подавился какой-то монстр, терзающий другого монстра. Поменьше.

— Отлично! Просто чудесно! Но где Макс? — напряглась я, осматриваясь по сторонам. Осталось только крыло Адама. Я направилась к нему. Дверь была приоткрыта. Оттуда слышались голоса:

— Милый, я тебя никогда не брошу! — слышался голос феи. — Плесень с ним, с тем проклятием! Пусть все будет так, как есть! Мне больше ничего не надо!

— Я безумно люблю тебя! И никогда ни на кого не променяю, — пылко уверял Адам. — Я прямо сейчас пойду к ней и скажу ей все, что думаю! Я сделал свой выбор! Пусть он был сложным, но я выбрал. И выбрал тебя, Роза! Пусть этот выбор разобьет ей сердце. Но я готов к этому! Мы будем вместе навсегда! И ничто в мире не разлучит нас!

Кроме внезапно открывшейся двери. Я открыла двери, видя, как Адам и фея слиплись вместе. Адам обнимал фею. Та трепетно прильнула к нему, положив голову ему на грудь.

— Макса не видели? — спросила я, видя, как Адам поджал челюсть, бегая глазами.

— Это не то, что ты подумала! — дернулся Адам. — Марго, подожди!

Я понимала, что теперь мне хочется в туалет. И шла по направлению к заветной двери. Ускоряя шаг с каждой секундой!

— Марго! Я прошу тебя! Выслушай! Не убегай! — послышался голос Адама. Он догонял меня. — Остановись, я прошу тебя!

Какое остановись?!! О чем он?!! Я уже не могу остановиться. Есть ситуации, когда промедление смерти подобно! Я в голове перебирала, что пила и ела ближайшее время. Видимо, вчерашнее зелье Макса дает о себе знать. Правда с запозданием. Но других подозрений у меня нет!

— Марго! — Адам попытался загородить мне дорогу к заветной цели. — Это не то, что ты подумала! Не обижайся!

— Да я не обижаюсь, — процедила я, пытаясь отогнать чудовище от себя и наконец-то дойти до туалета!

— Нет. Ты обиделась! По глазам вижу! В них столько страданий! — послышался голос чудовища.

— Отстань, — отмахнулась я, делая несколько шагов к заветному финишу.

— Не отстану! Ты понимаешь, она… она околдовала меня! — страстно шептал Адам. — Она же фея!

Магия! Ты понимаешь! Я ничего не мог поделать! Это все ее чары!

Я припустила бежать по коридору. Дверь была совсем близко.

Я дернула ее, но Адам придержал ее лапой.

— Я действительно не хотел причинить тебе столько боли, сколько вижу в твоих глазах! — произнесло чудовище очень проникновенным голосом. Я снова дернула дверь.

Но лапа продолжала держать ее.

— Давай ты сейчас успокоишься. Мы сядем где-нибудь. И все обговорим! — мне улыбнулись клыкастой улыбкой. — Просто посидим! Попьем чаю! И все обсудим!

— Открой дверь! — рявкнула я, чувствуя, что вот-вот моя репутация будет слегка подмочена. Я мысленно вспомнила народного целителя от дьявола. Что ему икнулось при поносе!

Адам убрал лапу, чем я и воспользовалась, открывая двери.

— Марго! Я понимаю! Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас! Но и ты пойми меня! Знаю, что я мерзавец! Что разбиваю тебе сердце! — слышалось позади меня, когда в влетала в совмещенный санузел. И закрывала двери на мощный засов.

— Не надо, Марго! Давай без драм! — слышался голос чудовища, а я отдернула шторку. На полу, обвивая унитаз лежал Мокряк. Я невольно вздрогнула, видя его ужасный вид. И вспомнила, как убегала от него по всему дому!

Что за день-то сегодня такой! Мне что? Обратно?!!

— Ой, простите, — послышался голос. — Я сейчас отползу! Не смущайтесь, присаживайтесь! Я даже смотреть не буду! Обещаю! Вы что хотите? Ванну или туалет? Просто скажите. И я переползу.

Мокряк отполз, отставляя на старинной плитке влажный след.

— Считайте, что меня нет, — произнес он, пока я проверяла унитаз. Фу! Он весь в какой-то слизи!

Пока я вытирала его шторой, в дверь отчаянно ломился Адам.

— Просто открой дверь. И мы поговорим! Ты все не так поняла! Марго! — слышался его голос. Засов скрипел и дергался под натиском.

Наконец-то я добралась до цели.

— Я могу побыть ковриком, если вам так угодно! — послышался голос мокряка. Я опустила глаза, глядя на свои сведенные колени. И выдохнула.

— Марго! Давай ты не будешь плакать! Только не плач, Марго! — стучалось в дверь настоящее чудовище. — Знаешь, у сердца две половинки. И одна из них любит ее. А вторая тебя!

Я смотрела в потолок, слыша глухие удары.

— Не убивайся так, — голос Адама стал тише.

Я молчала, занимаясь своими делами.

— Почему ты молчишь! Ну скажи мне хоть слово! — голос чудовища стал встревоженным. — Не молчи! Я выбью дверь! И мы с тобой поговорим!

— Отстань! — процедила я, понимая, что готова убить чудовище своими руками. А на его могилка посадить фею! Да хоть клумбу из фей! Лишь бы он оставил меня в покое еще минут на пять.

— Понимаю, что ты не хочешь выходить, потому что рыдаешь, — продолжал Адам. — Но я готов исправиться! Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты мне поверила!

— Отойти от двери, — бросила я, проклиная Макса с его целительной отравой.

Адам отошел. И воцарилась тишина. Я вышла из уборной, слыша, как вежливо со мной прощается мокряк, лежащий в ванне. Он махал мне рукой, покрытой струпьями.

Так, сейчас я иду к этим голубчикам. И мы все решаем! Достали, слов нет!

Я решила вернуться в комнату Адама, дошла до двери, как вдруг услышала шепот. И звук, как будто по полу ползет змея. Дверь была приоткрыта. Я заглянула в щель, обмирая от ужаса. Возле стены стояла перепуганная и бледная фея. Она вжималась в стену, дрожа всем телом. Ее крылья распластались по драным обоям. А она боялась шелохнуться. Что-то, что было в комнате пугало ее до ужаса.

— Ну ш-ш-што, страш-ш-шно? — спросил тихий шипящий голос. А у меня от ужаса волосы дыбом встали.

В щель мельнуло огромное кольцо черной змеи. Оно перекатилось, вызывая у меня примерно такие же ощущения, как у феи.

— Я не виновата… Это… это Адам предложил! — икала фея.

— Адам предлож-ж-жил? Отравить меня? — послышался голос. И я увидела, как огромная голова змеи со страшными глазами приближается к фее. Она сжалась, прикрывая лицо руками.

— Мы не хотели, — шептала фея. — Извините…

— Я терпел твои ш-ш-шалости, — послышался все тот же жуткий и тихий голос. — Твои попытки сделать мне гадос-с-сть… Но ес-с-сть предел… Вс-с-сему ес-с-сть предел. И с-с-сейчас, когда проклятие поч-ч-чти с-с-спало, я могу с-с-с тобой поговорить…

— Не трогайте меня! Умоляю, — шептала фея, рыдая в три ручья.

Я сама обмерла, глядя на этот ужас. Мое тело словно оцепенело. И я не могла пошевелиться. Только смотреть на огромную змею, которая обвивается вокруг насмерть перепуганной феи.

— С-с-скаж-ж-жи мне, ес-с-сть ли х-х-хоть одна прич-ч-чина, чтобы я ос-с-ставил тебя в ж-ж-живых? Как только проклятие будет с-с-снято, я много ч-ч-чего вс-с-спомню! — послышался голос змеи. Он мурашками пробирался по моей спине.

Змея раскрыла пасть, а я невольно дернулась назад, оступилась и упала.

В щель было видно, как змея поворачивает ко мне голову.

— Х-х-хоть пальцем ее тронеш-ш-шь, я тебя прикончу… — послышался тихий голос.

А змей быстро исчез в темноте. Фея стояла каменной статуей. А я решила убраться отсюда подальше.

Пока я неслась вниз по ступеням, я ударилась во что-то мягкое и звенящее.

— Ой! — икнула я, видя перед собой Макса с подносом. — Хотите чаю? Что-то вы бледная. Не заболели? Одну минутку! Я сейчас схожу за фамильными рецептами!

— Макс, — вцепилась я в дворецкого. У меня в голове не укладывалось, что та огромная и жуткая змея, которую я видела, и есть мой любимый! На снегу, в лесу я видела след от огромной змеи! Я точно уверена!

— Макс! А почему ты не сказал, что старый лорд Орсвиль — змея? — выдохнула я, все еще находясь под впечатлением.

— Он? Змея? — удивился Макс, глядя на меня. — О, нет, юная леди! Он вовсе не змея! А вот его стоюродная сестра была еще той гадюкой!

— Адам! Адам! — слышался крик феи. — Адам! Он меня чуть не убил! Проклятие нельзя снимать! Нельзя! Он убьет меня! Как только снимется проклятие!

— О, юный лорд Адам решил заняться садоводством? Похвально! — улыбнулся Макс, пока я тряслась, осматриваясь по сторонам. Мозгами я понимала, что мне не желают зла. Но ноги предательски прогибались при мысли об огромной и страшной змее.

— Окучивает свой цветочек! — произнес дворецкий. — А вы не могли бы мне помочь? У лорда Адама завтра будет официальное празднование дня рождения! Вы уже выбрали ему подарок?

— Эм…. — промямлила я, идя вслед за Максом. — Ну… как бы…

Говорить о том, что я забыла, было совсем невежливо. Проще сказать, что… Черт! Я даже не знаю, что сказать. Как сказать Максу, что я не собираюсь дарить подарок чудовищу.

— Как бы обойдется, — буркнула я. — Не заслужил!

— О, юная мадемуазель, — послышался голос Макса, идущего впереди. В его голосе был такой укор, что мне стало стыдно. — Как вам не стыдно! У нас принято дарить подарки в семье!

— Ну… как бы я пока присматриваюсь, — соврала я, чтобы не огорчать Макса. — Просто не хотела говорить… А вдруг вы Адаму все расскажете? Сюрприз испортите?

— Я? Расскажу? — Макс остановился. Я едва не натолкнулась на него, не успев затормозить. — Да вы что! Я умею хранить чужие тайны! Кто как не дворецкий семьи Орсвиль умеет хранить семейные секреты! Даже друг от друга. Я помню хранил секрет юного лорда Адама про то, что однажды он до двенадцати лет, простите, писался в кровать! Я же никому не рассказываю? Хотя мог бы бегать по дому и рассказывать всем!

— А! Ну да! Макс умеет хранить тайны! — зашуршали картины. — Про красные штаны и «папа, мне приснился водопад!» ты нам точно не рассказывал!

— И про «папа, это не я!», — зазвенела старая люстра. — Тоже ничего не рассказывал!

— Так, а вы что подарите? — спросила я, глядя на дворецкого.

— Знаете, я лишь частично вхожу в семью Орсвилль, поэтому подарю открытку! — гордо произнес Макс.

— Я каждый год дарю юному лорду открытку. Чтобы он не разучился читать! Я вообще считаю, что лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками!

— Пакость, например? — усмехнулась я, присаживаясь в кресло и видя как Макс разливает чай.

— Но главное в подарке что? — спросил Макс, давая мне кружку, которую я опасливо понюхала перед тем, как сделать глоток.

— Что? — спросила я, наслаждаясь отличным травяным чаем.

— Ленточка! — заметил Макс.

«Помним, любим, скорбим», — пронеслось у меня в голове. А я вздохнула.