Я – Товарищ Сталин 9

Глава 5

Солнце заливало Аддис-Абебу золотистым светом, пробиваясь сквозь густую листву пальм, окружавших резиденцию бригадного генерала Витторио Руджеро ди Санголетто. Лёгкий ветер шевелил тонкие занавеси в высоких окнах кабинета, где генерал сидел за широким столом, заваленным картами, списками и донесениями. Фарфоровая чашка с кофе, поданная на серебряном подносе, давно остыла, пока он изучал отчёт о ночных патрулях. Город казался спокойным, но это было затишье перед бурей: рынки, переулки и церкви бурлили слухами о мятежниках, хотя пока всё оставалось под контролем. Мысли Витторио возвращались к трём оромо в тюрьме, к их дерзкому старейшине и к возможностям, которые они открывали.

Стук в дверь прервал его размышления. Вошёл лейтенант Марко в выглаженном мундире, но круги под глазами выдавали ночь, проведённую в поисках связей с оромо.

— Господин генерал, — начал Марко, — я нашёл человека. Важного. Его зовут Абебе Келеле, богатый торговец из народа оромо. У него несколько лавок на рынке и два кафе в Аддис-Абебе. Он знает тех троих, что сидят в тюрьме.

Витторио отложил перо и откинулся в кресле, внимательно глядя на лейтенанта.

— Что он говорит о них? — спросил генерал, прищурившись.

— Они из бедных семей, — ответил Марко. — Никто не станет платить выкуп. Их родня едва сводит концы с концами, а вожди, похоже, не считают их достаточно важными, чтобы вмешиваться. Но Абебе хочет встретиться с вами. У него есть предложение.

Витторио кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка. Бедняки в тюрьме могли быть бесполезны для выкупа, но этот Абебе Келеле, богатый оромо, был ниточкой, которую стоило потянуть. Если он действительно влиятелен, его предложение могло принести деньги, связи или даже влияние на местных вождей. Генерал знал, что в Абиссинии всё строилось на сделках, и тот, кто умел их заключать, держал в руках настоящую власть.

— Пригласи его сюда, — сказал Витторио, поднимаясь и поправляя мундир. — Но сначала обыщи его. Тщательно. Никаких ошибок, Марко. Раз он из оромо, он может быть связан с мятежниками.

Марко кивнул и вышел, оставив генерала одного. Витторио подошёл к окну, глядя на двор, где солдаты чинили грузовики, а несколько местных слуг в белых одеждах подметали дорожки, выложенные потрескавшимся камнем.

Через час Марко вернулся, сопровождая Абебе Келеле. Торговец оказался невысоким, но крепко сбитым мужчиной лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородой и проницательными тёмными глазами. Его одежда — белая туника с тонкой вышивкой по краям и лёгкие хлопковые брюки — была удобной для знойного дня и выдавала достаток. Двое солдат, стоявших у входа, доложили, что обыскали гостя: оружия не нашли, лишь небольшой кожаный кошель с монетами и несколько свёрнутых бумаг, которые Марко забрал для проверки. Витторио жестом указал Абебе на стул напротив стола, а сам остался стоять, сохраняя дистанцию.

— Господин генерал, — начал Абебе на ломаном итальянском, — я благодарю за возможность говорить с вами. Я знаю тех людей в вашей тюрьме. Они… никто. Бедняки, без семьи, без имени. Их никто не выкупит.

Витторио внимательно слушал, скрестив руки на груди. Он заметил, как Абебе слегка сжал пальцы, когда упомянул мятежников, — едва уловимый жест, но достаточный, чтобы генерал насторожился. Этот человек был не так прост, как хотел казаться.

— Если они никто, зачем ты здесь? — спросил Витторио, медленно обходя стол и останавливаясь у карты Абиссинии, висевшей на стене. Его пальцы скользнули по красным линиям, отмечавшим гарнизоны и дороги.

Абебе улыбнулся, обнажив белые зубы, но его глаза остались серьёзными. Он наклонился чуть ближе, словно собираясь поделиться секретом. — Я торговец, господин генерал. У меня лавки на рынке — ткани, специи, зерно. Два кафе в центре города, где собираются люди. Я знаю, что нужно, чтобы дела шли хорошо. Но в Аддис-Абебе всё непросто. Мне нужен покровитель, кто-то, кто защитит мои дела от проблем: от мятежников, от других итальянцев, от налогов. Я готов платить. Часть прибыли — каждый месяц. И ещё я предлагаю свои услуги.

Витторио поднял бровь, не отрывая взгляда от Абебе. Предложение было заманчивым, но он знал, что в таких сделках всегда есть подвох. Оромо, даже богатые, редко предлагали сотрудничество без скрытых мотивов. Возможно, Абебе хотел защитить свои дела, но не исключено, что он играл на стороне мятежников, пытаясь заручиться доверием итальянцев.

— Какие услуги? — спросил Витторио, садясь за стол и придвигая к себе чистый лист бумаги. — И сколько ты готов платить?

Абебе выдержал паузу, словно взвешивая слова. Затем он достал из кармана туники небольшой свёрток, завёрнутый в ткань, и положил его на стол. Витторио кивнул Марко, который подошёл, развернул ткань и обнаружил несколько золотых монет и маленький мешочек с кофейными зёрнами высшего сорта.

— Это только начало, — сказал Абебе. — Мои кафе приносят хорошую прибыль. Мои лавки торгуют с севера до юга. Я могу дать вам десять процентов от всего.

— Десять процентов? — переспросил Витторио, его тон оставался спокойным, но в нём чувствовалась заинтересованность. Он взял одну из монет, повертел её в пальцах, затем положил обратно. — И что ещё ты можешь предложить, кроме денег?

Абебе кивнул, словно ожидал этого вопроса, и откинулся на стуле. — Информация, господин генерал. Я слышу многое. Люди говорят в моих кафе — о делах, о мятежниках, о вождях. Я могу рассказать вам, кто планирует атаки, где находятся их склады. Я знаю, как думают оромо. Это стоит больше, чем золото.

Витторио задумался. Информация была ценнее любых монет. Если Абебе действительно мог указать на склады оружия или планы мятежников, это могло укрепить позиции итальянцев в городе. Но доверять ему полностью было бы ошибкой. Генерал знал, что такие люди — мастера выжидать и манипулировать. Абебе мог играть на обе стороны, донося мятежникам о действиях итальянцев. Однако отказываться от сделки было бы глупо — даже если он лгал, его связи и богатство могли принести пользу.

— Хорошо, — сказал Витторио, постукивая пальцами по столу. — Я согласен. Десять процентов от твоей прибыли — каждый месяц. И сведения, которые я смогу проверить. Если ты обманешь, Абебе, тюрьма станет твоим новым домом. А теперь расскажи, что знаешь о тех троих.

Абебе пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым. — Они из деревни недалеко от реки Аваш. Старейшина — их дядя, но он не вождь, просто уважаемый человек. Они хотели подорвать мост, чтобы остановить ваши грузовики. Но они действовали одни. Рас Микаэль не знает их лично. Это всё, что я знаю.

Витторио кивнул, обдумывая слова торговца. Если мятежники действовали самостоятельно, это упрощало дело — меньше риска, что за ними стоят крупные силы. Но он не исключал, что Абебе утаивал часть правды. Генерал решил проверить его слова через своих шпионов, а пока использовать торговца как источник дохода и информации.

— Марко, — сказал Витторио, повернувшись к лейтенанту, — проводи нашего гостя. И проследи, чтобы его лавки и кафе были под наблюдением.

Марко кивнул и жестом указал Абебе на выход. Торговец встал, поклонился с лёгкой улыбкой и вышел, сопровождаемый солдатами. Витторио остался в кабинете, глядя на карту Абиссинии. Сделка с Абебе была первым шагом, но он знал, что это лишь начало. Город кипел, как котёл, и каждый день приносил новые угрозы. Он вызвал Паоло и поручил усилить патрули на рынке, где находились лавки Абебе. Если торговец был честен, его прибыль станет приятным дополнением к казне Витторио. Если нет, генерал найдёт способ обернуть это в свою пользу.

К полудню Витторио решил лично осмотреть мост через реку Аваш, который мятежники планировали взорвать. Мост, массивная конструкция из камня и железа, возвышался над мутными водами Аваша, соединяя город с южными провинциями. Витторио вышел из машины. Следов динамита не было, но он заметил, как рыбаки у реки быстро отвели глаза, заметив итальянцев.

— Проверьте каждую опору, — приказал он Паоло. — И установите пост наблюдения. Если они попробуют снова, я хочу знать первым.

Паоло кивнул и начал раздавать команды солдатам.

К вечеру Марко вернулся с первыми результатами. Он доложил, что лавки Абебе процветают: ткани и специи шли нарасхват, а кафе были полны местных купцов и даже нескольких итальянских офицеров, любивших местный кофе. Марко также упомянул, что в одном из кафе слышали разговор о Тадессе, который, по слухам, набирал людей в южных провинциях. Витторио кивнул, записывая имена, упомянутые Марко. Это была ценная информация, но её нужно было проверить.

— Продолжай следить за Абебе, — сказал Витторио. — И за его клиентами. Если он играет на две стороны, я хочу знать об этом до того, как он сделает ход.

Марко ушёл, а Витторио подошёл к окну. Сделка с Абебе была лишь началом, но она уже открывала двери к новым возможностям. Он вернулся к столу, взял лист бумаги и начал писать план на следующий день: усилить разведку, проверить слова Абебе, отправить шпионов в южные провинции, где, по слухам, набирал силу Тадессе. Каждый шаг был важен, и Витторио не хотел ничего упустить.

Вечер окутал бывшую резиденцию императора Селассие, где обосновался вице-король, генерал армии Лоренцо Адриано ди Монтальто. В просторной гостиной с мраморным полом и тяжёлыми бархатными шторами Лоренцо сидел за длинным столом из тёмного дерева, уставленным бутылками тосканского вина, графинами с граппой и серебряными подносами с фруктами и сыром. На нём был тёмно-зелёный мундир с золотыми пуговицами, расстёгнутый у ворота, рукава слегка закатаны, открывая загорелые запястья. Хрустальная люстра отбрасывала блики на его бокал с рубиново-красным вином, которое он неспешно покачивал в руке.

Лоренцо ждал Десту Алемайеху. Их связывали годы сотрудничества, нить доверия, сплетённая из взаимной выгоды. Стук в дверь раздался тихо, но Лоренцо тут же поднял голову. Адъютант в выглаженной форме с начищенными пуговицами доложил: — Ваше превосходительство, Деста Алемайеху прибыл.

— Пусть войдёт, — сказал Лоренцо, ставя бокал на стол и поправляя мундир.

Деста вошёл, одетый в белую льняную рубашку с вышивкой на манжетах и тёмные хлопковые брюки, подпоясанные узким кожаным ремнём. В руках он держал небольшой кожаный саквояж, который передал адъютанту с вежливым кивком.

— Генерал, — начал Деста на беглом итальянском, — благодарю за приглашение. Я привёз вам кое-что.

Он указал на саквояж, который адъютант уже проверял. Внутри оказалась бутылка тэджа — медового напитка — и свёрток со специями. Лоренцо кивнул, жестом приглашая гостя сесть.

— Тэдж? — спросил он, отодвигая бокал с вином. — Вы решили угостить меня чем-то особенным, Деста.

Деста опустился в кресло. Адъютант поставил бутылку тэджа на стол, достал два глиняных кувшина из саквояжа и удалился, тихо прикрыв дверь. Деста открыл бутылку, наполняя воздух сладковатым ароматом.

— Прошу, попробуйте, — сказал он, разливая тэдж в кувшины. — Это из Гондэра. Лучший сорт.

Лоренцо взял кувшин, сделал глоток и одобрительно кивнул, ощутив крепкий, но мягкий вкус.

— Хорошо, — признал он, — но своё вино я не оставлю. Скажите, Деста, что привело вас? Не поверю, что вы пришли только ради ужина.

Деста слегка улыбнулся.

— Вы правы, генерал. Но сначала позвольте поблагодарить вас за доверие, которое вы мне оказываете. Я ценю наши встречи. И всё же есть дела. Что слышно о вашем человеке в Аддис-Абебе, Витторио Руджеро?

Лоренцо сделал ещё глоток тэджа, задумчиво глядя на Десту поверх кувшина.

— Витторио? — переспросил он, отставляя кувшин. — Он хорош в деле. Держит город под контролем, насколько это возможно. Мятежники, торговцы, вожди — он умеет с ними управляться. Если он говорит, что всё в порядке, я ему верю. А почему вы спрашиваете?

Деста кивнул.

— Я спрашиваю, потому что юг неспокоен, и мне важно знать, кто там держит порядок.

Лоренцо усмехнулся, поправляя расстёгнутый ворот мундира.

— Юг всегда неспокоен, — сказал он. — Но давайте не только о мятежниках. Расскажите, Деста, как идут ваши торговые дела? Помню, вы говорили о караванах в Дыре-Дауа.

Деста слегка расслабился, его речь оставалась почтительной, но стала чуть более открытой.

— Караваны идут, генерал, — ответил он. — Но рынок нынче не тот, что раньше. Мои люди торгуют, но без вашей поддержки было бы сложнее. А вы? Как дела в Риме? Я слышал, тамошние приёмы — настоящее зрелище.

Лоренцо рассмеялся, хлопнув по столу, отчего бокалы звякнули.

— Рим? Сплошные интриги и хвастовство, — сказал он. — Но я скучаю по тамошней еде. Паста, вино — не то что здешняя еда и пойло, хорошо хоть часть привозят из Италии. А вы, Деста, всё ещё едите вашу инджеру?

Деста улыбнулся.

— Инджера — пища нашего народа, генерал, — ответил он. — Но я уважаю вашу пасту. Может, однажды попробую её в Риме.

— Знаете, Деста, — сказал Лоренцо, когда бутылка тэджа опустела наполовину, — иногда я думаю, как было бы проще без всех этих мятежников и отчётов. Но без них я бы не сидел тут с вами. Вы хитрый, но честный. Это редкость.

Деста склонил голову.

— Благодарю, генерал, — ответил он. — Ваше доверие — честь для меня. Но позвольте перейти к делу. Южные провинции. Тадессе. Он собирает людей, и это не просто бандиты. У него оружие из Судана, деньги и планы. Я знаю, как его нейтрализовать. Мои люди могут сделать это тихо.

Лоренцо нахмурился, потирая подбородок.

— Тадессе? — переспросил он, отставляя кувшин. — Слухи о нём доходят и до меня, но он пока мне нужен. Живым. Он держит юг в напряжении, отвлекает других вождей. Убрать его сейчас — значит дать шанс кому-то похуже. Но я хочу знать больше. Где он берёт оружие? Кто платит?

Деста кивнул.

— Оружие идёт через караваны из Судана. Кто платит, я пока не знаю, но могу выяснить. Дайте мне солдат для охраны моих караванов, и я принесу вам больше информации.

Лоренцо задумался, глядя на Десту. Предложение было ценным, но Деста, при всём уважении, всегда держал свои карты близко к груди. Его помощь в прошлом была безупречной, но всякая лояльность имела цену.

— Хорошо, — сказал Лоренцо после паузы. — Я дам вам солдат для караванов. Но вы будете сообщать мне всё: имена, места, планы. Если я увижу, что вы работаете на две стороны, Деста, вы пожалеете, что пришли.

Деста склонил голову.

— Вы не пожалеете, генерал, — сказал он. — Моя благодарность безгранична. Но давайте не будем портить вечер. Ещё тэджа?

Лоренцо рассмеялся, жар напитка и доверие к Десте разгоняли сомнения.

— Давайте, — кивнул он, поправляя рукава мундира. — Но если я напьюсь, вы за это ответите.

Они продолжали пить, и разговор стал легче. Деста рассказывал о торговле в южных провинциях, о том, как купцы спорили за специи. Лоренцо вспоминал свои первые дни в армии, когда он, молодой офицер, пытался не опозориться перед старшими. Они шутили о еде — итальянская паста против эфиопской инджеры. К полуночи бутылка тэджа опустела, и Деста достал вторую, его белая рубашка была чуть влажной от жары и выпитого.

— Генерал, — сказал Деста, — вы один из немногих, с кем я могу говорить открыто. Но будьте осторожны с югом. Тадессе — не простой мятежник. Он знает, как вести дела.

Лоренцо кивнул, его мундир был расстёгнут почти полностью, обнажая белую рубашку.

— Тадессе пока мне нужен, — ответил он. — Но против меня он никто. А вы, Деста, не забывайте, кто я. Друг, но вице-король.

Деста склонил голову, поднимая кувшин.

— За доверие, генерал, — сказал он. — И за порядок в Абиссинии.

Они выпили снова, но вскоре Деста взглянул на часы, аккуратно отставил кувшин и поднялся, поправляя белую рубашку.

— Благодарю за вечер, генерал, — сказал он. — Мне пора. Мои караваны ждут, а ночь не терпит промедления. Я пришлю вам сведения о Тадессе, как обещал.

Лоренцо кивнул.

— Идите, Деста, — сказал он. — Но помните наш уговор. Я жду ваши отчёты.

Деста поклонился, взял свой саквояж и направился к двери. Адъютант, ожидавший снаружи, проводил его до выхода. Лоренцо остался в гостиной, глядя на опустевший стол, где стояли бутылки и кувшины. Ночь текла дальше, но теперь она была тише, наполненная мыслями о юге, Тадессе и хрупком доверии, которое связывало его с Дестой.