Второе пугало (СИ)

Глава пятая

С заданием Вафка справился замечательно — уже через четверть часа оба старостиных младшеньких пялились, раскрыв рты, на примятый круг, все еще отчетливо видимый в зарослях крапивы. А словно невзначай вышедшая на крыльцо Аля не спускала глаз с них.

Одинаково белобрысые, одинаково мосластые, почти одинакового роста, смотрелись они двумя щенками из одного помета, хотя были погодками. Лет десяти-одиннадцати, если на глаз. Самый тот возраст, чтобы стать шилом в заднице для всей деревни.

— Значит так… — шагнув со ступенек, она первым делом захлопнула калитку и накинула крючок — чтоб не удрали, когда пройдет оцепенение от неожиданной встречи. Но звать мальчишек в дом все же не решилась — мало ли что эти глазастые там увидят? Предпочла поговорить прямо во дворе. — Сейчас вы мне расскажете все про свой поход на капище. Все! И что оттуда домой приперли тоже расскажете! Ясно? Иначе…

Она щелкнула пальцами, соображая, чем бы таким пронять этих недорослей, но в итоге угроз даже не понадобилось — и без того вышло достаточно красноречиво.

— Так не перли ж ничего, — привычно плаксивым голосом заканючил младшенький.

— Да, госпожа ведьма, — захлопал честными-пречестными глазищами второй, — мы и правда ничего там не брали!

— Побожиться можем!

Аля растерялась. Вот прям всерьез. Сразу как поняла — мальчишки не врут. Пришлось быстро брать себя в руки:

— Тогда просто рассказывайте, как оно все там было.

— Но… — замялся старший, явно не горя желанием каяться. Пришлось переходить к пряникам:

— Если выложите все как было, Вафкил вам вон ту лодку брать разрешит, — ткнула она в камыши за огородом, в которых виднелся кусок кормы. — Не придется больше у Солина Кривого угонять.

— Я разрешу?!! — Вафка аж присел от удивления.

— Он?!! — оба братца ошалели тоже, причем хором.

— Ну да, он. Господин ведьмак тут теперь, считай, за хозяина. Только прежде чем брать, чур, спрашивать у него каждый раз для начала — чтоб знали где вас, охламонов, искать в случае чего. Согласны?

— Ага-а… — как-то не слишком уверенно хлюпнул носом младший.

— Но только эта… — замялся старший. — Еще. Там у вас за сараем яблоня есть…

Ну дюже вкуснючая.

— Чистый мед! — мигом сообразил о чем речь второй. — Можно мы с нее иногда брать будем?

— Понемногу. Ну чтоб тока поесть, значится?

— Ну если понемногу — можно, — торжественно кивнула Аля, словно королева награждающая рыцарей за невесть какой подвиг.

— Правда? И эта… золотуха в ушах не высыпет?

— А должна? — невольно заинтересовалась она.

— Так бабка ж твоя это сказала.

— Та, что раньше тут жила.

— Мол, еще раз явитесь дерево трясти, напущу сыпи — мало не покажется.

— Хотите сказать, вас остановили ее угрозы? — прищурилась Аля. — Или проверяли?

— Убедились, угу…

— Высыпало?

— Еще как, — солидно кивнул второй. — Жуть сильная бабка была. И заклятья прямо жуткие клала.

— Ладно, — ответила Аля не менее серьезным тоном, хотя гораздо больше тянуло расхохотаться. — Если честно расскажете все как было, сегодня же ночью то заклятье сниму.

— Но коли подглядывать припретесь, — прозорливо вклинился Вафка, — понос напустит, и тоже страшный. Усекли?

— Угу…

— Да что ж непонятного-то?.. — вразнобой, но согласно откликнулись братья.

А потом глянули на лодку, повеселели и зачастили — тоже наперегонки и подхватывая фразы друг за дружкой как давно спевшийся дуэт:

— В общем, мы и правда хотели его домой припереть, затейный потому что…

— Ну камень тот, что на плоской такой плите возле капища лежал. Хотя раньше мы его точно там не видели.

— Не пропустили бы, ага. Черточки на нем прямо синим светились…

— Думали ночью на чердаке проверить, не сойдет ли за лучину…

— Чо несешь, какая лучина? За фонарь, понял?! Чтоб прям как с базара из городу — светит, но не чадит. А лучина в башке у тебя!

— За своими дровами там смотри!..

— Цыц! — успела остановить драку Аля. — А ну толком рассказывайте. И без грызни! Не то колдану сейчас — бабкина золотуха медом покажется!

— Так мы толком и говорим, — мигом присмирели оба.

— Угу, говорим же…

— Что хотели его с собой взять…

— И даже в туес, на ягоды, положили.

— А как к берегу пошли, он вдруг горячим сделался…

— Чуть не попалил нам все! Правда, побожиться могу…

— Ага, и я могу.

— Ну так мы его, значится, со страху прямо в куст возле берега кинули…

— И ну грести оттудова…

— Ну и угребли, значится.

— И даже с той брусники потом тока верхний слой снять да выбросить пришлось…

— Там, где совсем печеная получилась — от того камня.

— Думали, не узнает никто…

— Но бабка Вура жухлые ягоды углядела…

— От нее вообще хрен что скроешь…

— Да и сняли мы, если честно, не все — кое-какие брусничины прямо вниз провалились…

— В общем, сегодня поутру она нас за уши прихватила и все выпытала... Когда мы как раз снова туда намыливались.

— Погодите, — вклинилась Аля в этот поток, — вы туда вернуться что ли собирались? На капище?

— Ага, — охотно подтвердил старший. — Хотели попробовать тот камень забрать все же. Вдруг остыл теперь?

— Ну очень он затейный был. Жалко ж бросать, правда?

— Но Вура сказала что шкуры с нас спустит. А потом батьке велела лодку взять и на тот берег ее везти.

— Зачем? — опять не поняла Аля.

— Ну, чтоб вернуть все как было.

— Ага, опять на плиту, значится, положить. Чтоб чертовщина в доме совсем закончилась.

— То есть Вура решила — все из-за камня? — уточнила она.

— Ну да. Мол, мы его потрогали — все и началось.

— Может оно и правда так, — старший дернул плечом с таким видом, словно не сильно-то и боялся.

— Но каменюку ту страсть как жалко…

Аля мигом сообразила, куда мальчишки клонят и решила пресечь это в корне:

— Забудьте о нем — словно не было. А к капищу чтоб вообще не приближались больше! Ясно?

И дождавшись когда оба кивнут, пусть и не слишком охотно, закруглила разговор:

— А сейчас бегом домой, пока вам те шкуры и правда не спустили. Бегом!

— Посвисти еще им вслед, — шумно отряхнулся вылезший из куста Ирулан, когда калитка за мальчишками хлопнула, а топот ног затих. Именно из этой не облетевшей еще зелени катши и присматривал, чтобы никто лишний вдруг не подкрался и не услышал из разговора во дворе чего не следует. — Ладно, в дом пошли — думать. А то, сдается, вместо ответов мы наоборот, лишь новые вопросы получили.

— Угу, — сходу согласилась Аля, шагнув к крыльцу и с трудом удержавшись, чтобы не подхватить кота под брюхо и не втащить в дом на руках — Ирулан бы ей такого сроду потом не простил. И не забыл. — Но странно, что Вура не успокоилась — умертвие-то мы увезли.

— Так то умертвие. А дух паскудный как раз остался.

— В смысле? — споткнулась она первой ступеньке.

— В том смысле, что мне тамошний банник еще кое-что рассказать успел. Эти вот милые детки, которых ты сейчас отсюда шуганула, сперли где-то в доме штуку беленой марлевки, размотали и развесили ее в бане на манер то ли занавески, то ли паучьих тенет. И спрятались сзади. А дождавшись, когда туда заглянет Вура, начали ту тряпку шевелить, да еще и подвывать. Представила?

Аля представила. А потому едва удержалась от хохота:

— И что? Она в самом деле поверила, что это призрак вернулся?

— Может и не поверила, особенно когда углядела и вытащила оттуда за шкирняк младшенького внучка. Но про печеную бруснику в туесе явно вспомнила, тут же кое-что сопоставив и прикинув. После чего и велела Ориме выловить и удравшего было старшенького, прихватила розгу да хорошенько обоих братцев порасспросила — чисто на всякий случай.

— Что они вообще на эту тему знают и, главное, откуда?

— Именно!

— Считаешь, как раз после того она и решила вернуть на место каменюку, что те два умника в прибрежный куст закинули?

— Считаю, да. Сдается, представление с развешанными тряпками ее все же здорово впечатлило.

— Н-да… — Аля потянулась было к дверной ручке, но так и застыла на полдороге, с подозрением глянув на несолидно скакавшего по ступеням кота. — Интересно, а чего ты раньше об этом молчал?

— Да так, к слову не пришлось.

— А это вы сейчас о чем? — не дожидаясь, пока дверь распахнут, призрачный магистр высунулся прямо сквозь створку. Смотрелось оно… странно — это если мягко говоря. Аля аж отшатнулась, внезапно увидев перед собой полупрозрачную, словно бы отрезанную голову в обрамлении ровно подогнанных и выкрашенных зелененьким досточек филенки. Зато катши остался к таким выкрутасам на диво равнодушен:

— Хочешь сказать, что не слышал? И это не твои уши сейчас из стены торчали?

Аля тут же похвалила себя за предусмотрительность — вот прям как чувствовала и при разговоре встала так, чтобы мальчишки волей-неволей развернулись спиной к дому.

— Какие уши? — возмущение у магистра вышло не горячим, а холодным. Ледяным, можно сказать.

— Сначала левое, потом правое, — охотно просветил его кот. — Ну или наоборот, не помню…

— В общем так, — призрак втянул себя обратно в дом, дождался пока дверь откроется и закроется, впустив всех троих в кухню, и лишь потом приступил к серьезному, неторопливому скандалу. — Ирулан, ставлю тебя в известность, что мне надоело. Совсем. Понял? И если ты не прекратишь свой детсад на каникулах, я все-таки отвечу.

— Серьезно? И что же ваша прозрачная светлость сделает?

— Тебе не понравится, — все так же размеренно отчеканил тот.

— А давай проверим?

— Ирулан! — в один голос вмешались Аля с Келассой, но оглянулся катши только на мать своих детей:

— Подумаешь, — прижал он уши и распушил хвост, вряд ли отдавая себе отчет, что делает. — Разве ж это моя вина, что кому-то здесь чувство юмора отказало?.. Ладно, все! Пусть уймется уже. Не буду я больше метать бисер своего красноречия, перед… перед… Перед ним!

— Отлично, — охотно согласился на такую кару дух. — Тогда и я не стану метать тебя вон в то окно, позабыв его открыть перед этим.

— Да хватит же! — лопнуло терпение и у Али. — Можно подумать, нам больше обсудить нечего?

— Есть чего, — неожиданно откликнулся Вафка, пока оба спорщика старательно пытались изобразить равнодушие и не пыхтеть друг на друга. — Я тут вот что подумал… Если дело не в камне с капища, тогда откуда все эти странности в старостином доме? Почему обе половинки магистра тянуло аккурат туда, а?

— А неплохой вопрос, между прочим, — кот уже привычно заскочил на стол, чтобы оказаться с людьми примерно на одном уровне и уставился на парня чуть склонив голову.

Аля так и не смогла решить, связан ли этот слишком уж показательный интерес с внезапно проснувшемся любопытством, или Ирулан просто решил использовать тему как предлог чтобы замять скандал — быстро и без потерь для себя. Пожалуй, второе...

— Ну что, — теперь кот уставился уже на нее. — Тогда снова возвращаемся к волшебным свойствам здешней брусники? Той ее части, что полежала рядом с камнем? Кстати, как полагаете, если дело и правда в ней, не передалось ли то волшебство и заквашенной с ягодами капусте?

— А потом, — оживился парень, — и старостиному дерь?..

— Вафка!!! — рявкнули все трое хором, тут же ошалело переглянувшись.

— Совсем сдурел? — добавила Аля уже одна.

— А что? — хлопнул тот рыжими ресницами. — Я, может, прикидываю, придется ли чистить Оримов нужник, или оно там само как-то потом рассосется?

— Между прочим, тоже не такой уж и глупый вопрос, — хмыкнул в наступившей тишине Ирулан, — если задуматься… Все! Молчу! Молчу, сказал же. Но если все умертвия, что случайно заведутся по окрестностям, потянутся в дом к старосте, попутно прореживая население деревни, оно и правда неладно выйдет.

— Сдается, — Аля в задумчивости прихватила нижнюю губу, — Вура как раз чего-то подобного и опасалась, когда решила камень на место вернуть.

— Кстати, камень, — встрепенулся привидений. — Что там мальчишки про него рассказали? Что-то новенькое всплыло?

— Лежал на той плите, о которую потом раскололся, — быстро начала она, пока Ирулан опять не вмешался. — Буквы на нем тогда синим светились. А когда детки попытались его утащить, разогрелся и те с перепугу выкинули непонятную дрянь в прибрежный куст, не рискнув тянуть с собой в лодку. О чем потом Вуре и поведали — в красках и с подробностями, вдохновленные ее мастерством в обращении с розгой.

— Ч-черт, — выдал магистр сквозь зубы.

— Что? — напрягся кот, наплевав на привычные шуточки. — Уже понял что-то?

— Да есть кое-какие мыслишки, — дух тоже словно позабыл о ссоре. — В общем, я должен срочно этот камень увидеть! Чем быстрее — тем лучше.

Аля оглянулась на солнце в окне, начавшее цеплять верхушки ближнего леса, отчего косо падавшие сквозь раму лучи стали густыми до медовости и того же оттенка, и кивнула:

— Ладно, нагоню сейчас туманчику — часа через два должен крепко встать. Как раз перекусить пока успеем.