Второе пугало (СИ)

Глава десятая

Из погреба магистру пришлось выбираться с помощью Вафки и, судя по матюкам, такой-то матери. Собранный, наконец, в комплект и с горем пополам поднятый родным некромантским заклинанием (Але, по крайней мере, показалось, что это было именно оно) с полки тот встал сам, но вот по крутым и шатким всходам тащить его пришлось чуть ли не на руках. А то все догадаться не могла, зачем парня тоже позвали вниз, если читала наговор, вернее, повторяла за Алеком, только она сама. Но теперь Вафка тащил все еще дезориентированного мужика вверх, закинув его руку себе на плечо и пытаясь втиснуть их обоих на узкую приставную лестницу, в то время как Аля толкала и подстраховывала снизу. Катши тоже помогал, правда исключительно морально — подгоняя жертву не завершенного толком ритуала едкими замечаниями… Самой жертве в этих усилиях места не нашлось, сосредоточен он был исключительно на том, чтобы опять не вытрясти из себя ненароком душу. А из подвала выползал на одних лишь воле и упрямстве — и того и другого там было не занимать. Аля аж впечатлилась, хотя и раньше в этом особо не сомневалась. Но еще больше поразило ее, когда даже не думая передохнуть, тот целеустремленно двинул брать следующее препятствие — теперь уже ступени вниз, во двор.

Нет, все же будучи духом, Алек воспринимался как-то… легче, как бы странно это ни звучало. А сейчас, когда вокруг аж воздух звенел от того, насколько жутким напряжением ему приходилось держать себя в комплекте и не давать снова развалиться на составляющие, ни о какой легкости и речи не шло. Прислушавшись к себе, она поняла, что больше всего магистру сейчас подходит слово страшный. Во всех смыслах. Худующий, все еще бледный до синевы, скрюченный, так, что не видно даже — он как минимум на полголовы выше Али, хотя это вполне себе угадывалось... И все равно прущий вперед несмотря ни на что. Пожалуй, она бы и в самом деле испугалась, не будь этих нескольких дней общения с более легким его вариантом.

— Сколько тебе лет? — вдруг вырвалось у нее.

— Гораздо больше, чем кажется, — обернулся тот. — Все правильно ты подумала. И нечего со мной таким опытным спорить, просто делайте, что скажу, хватит время терять.

— Может, прервешься все-таки? — а вот катши смотрел на все это с солидной долей нескрываемого скепсиса. — Перекус там, скажем? Или еще чего? Развалишься ведь, причем, боюсь, даже не фигурально.

— Надо успеть, пока Тоншел не очухался, — кажется, попытки заставить хоть как-то двигаться одеревеневшее тело отнимали у него все силы полностью, даже на то, чтобы огрызаться, их уже не оставалось.

— Ну как скажешь, — покладисто согласился кот. И тут же, гораздо менее покладисто спорхнул вниз — настолько близко от Алека, что тот едва не опрокинулся, сохранив равновесие исключительно чудом.

Стыдить Ирулана, впрочем, смысла не было — конкретно этого горбатого и могила не исправит. Наверняка. Аля лишь вздохнула, попутно оценив густоту вновь накрывшего деревню тумана, теперь уже вполне естественного и к Алиной ворожбе никакого отношения не имевшего. Осень, все-таки: вечера холодные, а вода в реке еще довольно теплая. Но им оно по-любому кстати — по крайней мере, бесчувственного чистильщика у нее во дворе никто случайный не заметит.

К Тоншелу они подошли одновременно, и магистр, не скрывая облегчения, тут же хлопнулся возле него на колени. Причем ощущение возникло такое, что с еще большим удовольствием он бы вообще улегся рядом — как это успел сделать Ирулан, с хозяйским видом растянувшийся у чистильщика прямо на груди:

— Пришибить бы… — протянул кот заглядывая тому в лицо. Настолько нарочито, что Але невольно вспомнился давешний ужас катши перед чистильщиком. Кажется, кто-то пытался его вот так заглушить. — Когтями по горлу и никаких проблем. Красота же?

— Вот тогда-то эти самые проблемы и начнутся, — отмахнулась Аля. — А от него живого их и так не будет.

— Даже если вдруг рот невпопад откроет и языком трепать начнет?

— Каяться эта скотина явно ни в чем и никому не станет, наоборот, постарается все как можно быстрее замять и спустить на тормозах. Он кто угодно, но не идиот. Посмотришь — как только очухается, сам первым делом примется настаивать, чтоб все забыли «глупое недоразумение».

— И ты готова будешь это сделать? — магистр, тоже пристально изучавший лицо Тоншела, отвлекся от своего занятия. — Что у вас с ним общего? Это он втянул тебя в историю с печатью?

— Нам что, поговорить сейчас больше не о чем? — немедленно взъерошилась Аля. Ну не готова она была обсуждать собственную глупость, тем более на широкую публику — Вафка вон тоже успел подтянуться к их компании. — Да и какая разница?

— Ладно, подробности мы и правда позже обсудим, а сейчас кратко: да или нет?

— Тебе-то оно зачем? И если бы все было так просто…

— Да или нет?!

— Да! — терпение у нее кончилось. — Да!!! И он в том числе. Ну и чем это нам поможет?

— Нам? Ничем. А вот тебе…

Аля невольно склонилась, тоже пытаясь рассмотреть, куда бывший призрак так задумчиво уставился, и даже дернуться не успела, когда Алек ухватил ее за затылок и слегка приложил к лицу Тоншела — лоб в лоб.

— Сдурел?!! — на то, чтобы прийти в себя и осознать, что с ней сейчас сделали, ушло не меньше секунды. — Думаешь, смешно?!!

— На самом деле очень, — вдруг поддержал магистра катши, хотя никакого веселья, вопреки словам, в его тоне не чувствовалось, и Аля с недоверием уставилась в мохнатую морду, задумчиво шевелящую усами. — Ты даже представить себе не можешь, насколько. Но шутки шутками, а вот теперь уж точно пришло время и второе наше бесчувственное поленце поднимать — пора послушать и его версию событий.

— Мне надо знать, где камень! — не согласился магистр. — А версии он может оставить при себе.

Камень, вернее два его обломка, нашлись в винтолете. Для этого даже не пришлось дожидаться, пока чистильщик очнется — Аля и сама сообразила, где надо искать — кабина у этих машин была очень компактной. И не сдержала удивления, когда магистр чуть не вырвал у нее из рук обломки, выуженные из кармашка позади пассажирского кресла:

— Слушай, ну чего ты так с ним носишься? Пустышка ведь уже?

— Пустышка, — недовольно свел тот брови, пытаясь сложить куски. — Но не насколько, как тебе кажется. Это мой ключ — единственный, считай, вариант вернуться. Предлагаешь просто выбросить?

Аля хотела пожать плечами — мол, как знаешь, меня оно не касается, но вместо этого не удержалась и выругалась, когда Алек показал ей на ладони вновь ставший целым артефакт.

— Черт! — Но приглядевшись и не почуяв даже малейшего отклика силы, восторгов поубавила. — Только он все равно пустой.

— Пустой, — не без сожаления согласились с ней. — Но по крайней мере, теперь я точно знаю — это именно то, о чем я думал.

И вдруг добавил без всякого перехода и логики:

— Мне нужно в этот ваш город!

Переспросить Аля не успела — в настежь распахнутую дверь кабины сунулся катши. И о чем тот хочет сказать, Аля сообразила сразу — по вздыбленной на загривке шерсти:

— Очухался этот ваш. Иди уже, а то с ним там только Вафкил, если не считать гнилой веревки.

— Нормальные у меня веревки, — огрызнулась Аля прежде чем спрыгнуть на землю с невысокой ступеньки — исключительно с целью хоть немного сбить накал страстей, успокоив кое-кого взъерошенного. — Но оставлять эту троицу наедине и правда не стоит.

Магистр на разговоры размениваться не стал — вылез следом и сдернул через голову рубаху, чтобы завернуть свой бесценный раритет.

— Ирулан, — поморщилась Аля, глядя на это, — пожалуйста, найди ему в доме, чем прикрыться, а то ведь даже смотреть холодно.

— Сейчас, — если кот и понял, что ему просто дали повод чуток перевести дух и справиться с нервами, озвучивать это не стал. Просто исчез в доме сквозь вынесенное чуть раньше окно.

— Что это с ним? — повел плечами Алек, пытаясь не сутулиться. Контраст между их шириной и общей худобой вышел впечатляющим.

— Неважно, — встряхнулась Аля, поймав себя на том, что пялится слишком уж откровенно. — Сам потом расскажет, если захочет.

И остановила шагнувшего было вслед за ней магистра:

— Нет, тебе показываться в любом случае не стоит, лучше отсюда слушай.

Он понятливо кивнул и настаивать не стал.

— Это кто сейчас был? — недоверчиво приподнял голову надежно связанный по рукам и ногам чистильщик, стоило ей появиться перед ним из тумана — на зависть любому привидению. — С кем шепталась?

— Катши. Тот самый, которого ты хотел убить.

— Кто кого еще хотел…

— И что ты хотел еще, я тоже знаю! — перебила она, склоняясь так, что бы лучше видеть выражение его лица и не пропустить, что там сейчас мелькнет. — Не пойму только, зачем? Зачем тебе моя голова, Тоншел? Как и кому ты собирался ее продать?

Тот втянул воздух сквозь зубы, прищурился и вдруг откинулся на траву, рассмеявшись настолько неожиданно, что у Али собственная шерсть на загривке дыбом встала. Вся, какая там нашлась.

— Слушай, а тебе что, жалко? Все равно уже труп, считай — зажиться тебе не дадут. Только не говори, что сама этого не понимаешь.

И прежде чем Аля успела хоть как-то ответить, вновь подался вперед, сбросив это крайне неуместное веселье словно ножны с клинка:

— Тебя теперь ни за что в покое не оставят — будут гнать, пока не прибьют. Как никогда не оставляли ни одного из меченных. — Взгляд Тоншела стал острее ножа. — Ты попала, Алита. Вляпалась по самые уши и выхода нет. Так почему бы мне не заработать на этом и не поправить свои дела? Ведь все равно кто-то это сделает. Почему не я, а?

— Что, без моей головы прям совсем никак? — странно, но именно эта циничность помогла ей прийти в себя чуть ли не мгновенно. — Настолько все хреново?

— Хреново. — Отвести взгляд Тоншел и не подумал. — Из-за тебя меня, считай, уволили! Вылечу пробкой после первого же серьезного прокола.

— Потому что вы… ты тогда не успел?

— А ты всерьез думала, будто мне премию выдадут, после такого? Когда Палач мало того, что сам ушел, так еще и тебя, дуру неповоротливую, пометил?

— Дура, ага. — Вот уж с чем даже спорить не хотелось. — Только такая вашим песням поверить и могла. «Не волнуйся, девочка, ты ничем не рискуешь, у нас все под контролем. Прикроем, если что, всем управлением»… Управление, конечно! Два самодовольных дебила! Ты почему остальным ничего тогда не сказал? Выслужиться хотел?

— А разве только я? — опять ухмыльнулся тот. — И ты сама, и Айвер разве не на это же рассчитывали? Уговаривал-то тебя как раз он.

— За это ты его убил?

— Смеешься? За прокол полугодичной давности?

Веселье чистильщика не выглядело наигранным и до Али дошло:

— Он понял, что ты снова собираешься меня продать!

— Нет, глупость это неизлечимо… — Тоншел вдруг подался к ней так, что оказался нос к носу: — Что там понимать? Он тоже был в доле!

— Ясно. Выходит, ее-то вы и не поделили. Так?

Чистильщик опомнился и упал обратно в траву. И Аля, сообразив, что ответа не дождется, сменила тему:

— А ты с чего это такой разговорчивый?

— Почему нет? Мы ведь с тобой все равно сейчас договоримся.

— Да? — держать себя в руках становилось все трудней. — И на чем же, интересно?

— А как оно обычно и бывает — на том, что оба станем держать язык за зубами. Тебе это даст возможность еще немного побегать от охотников или тех кого они наймут принести твою меченную голову, а мне уволиться самому. Причем чисто — чтобы устроиться потом в местечке не хуже.

Аля аж задохнулась, когда до нее дошло, что за местечко тот имеет в виду настолько паскудно улыбаясь. Наверняка сам задумал пристроиться в инквизицию! И продал он ее не за деньги, а за эту возможность — просто так ведь туда не попадешь. А значит и Айвер…

В голове чуть не со щелчком сложилась, наконец, цельная картина.

Инквизицию у них не просто не любили — ее боялись. По-настоящему. Ведь как и откуда приходят эти люди, какие на самом деле у них цели и какие возможности, можно было лишь догадываться. Склонностью к саморекламе там не страдали, а вмешивались в здешние дела нечасто и исключительно по очень серьезным поводам. Не вызывало сомнений одно: ту вроде бы грозную контору, перед которой так трясся Ирулан, и в которой Аля подвизалась в городе, эта загадочная иномирная махина крыла как бык овцу! И стать одним из этих людей… Да, цель вполне себе стоящая и предательства, и даже убийства. С точки зрения Тоншела.

Получается, он с самого начала знал, чем и как должна закончиться авантюра, в которую Алю втравили в качестве вроде как приманки, гарантируя полную безопасность. И сам вел ситуацию именно к этому — не просто не успел с помощью, а сознательно не пришел.

Тоншел ее подставил!

В расчете на то, что и сейчас все еще собирался получить — на место среди инквизиторов. Вопрос только, зачем оно самим инквизиторам? Но спрашивать бесполезно: этот вряд ли в курсе настоящих мотивов, не стали бы его в такое посвящать…

Аля с трудом удержалась, чтобы не вломить чистильщику пока тот связан. Кто-то вроде как откровенности хотел? Ну а что может быть откровеннее такого вот незамутненного желания накостылять скотине по чему попало? Остановилась лишь сообразив: ей чуть ли не на блюдечке предлагают именно то, что она и сама собиралась у него выдрать — не силой, так хитростью. И выдохнула, стиснув зубы, прежде чем озвучить давно заготовленную версию:

— Ладно. Раз так, ты меня тут не видел. И вообще не в курсе, что здесь была какая-то ведьма. Когда тебя найдут, скажешь что оставил Айвера приглядывать на капище, а сам вернулся подробнее расспросить нового ведьмака — вот его, — ткнула она в Вафку. — Потому как прежде чем рвануть на тот берег после внезапного всплеска силы, вы, мол, с ним и парой слов перекинуться не успели. Но тут ты засек нечисть, не сообразил, что это здешний фамильяр и попытался ее зачистить. Парень же воспользовался моментом, вырубил тебя брошенным полешком и связал. Он тоже не сообразил, кто перед ним — молодой, неопытный, а представиться в спешке ты не успел…

— В общем, сплошное недоразумение, — покривился Тоншел, явно имея в виду не только ситуацию, но и господина ведьмака. — Может и прокатить.

— Еще как прокатит — когда Вафкил все подтвердит и показания сойдутся. — О том, что ровно то же самое подтвердят и деревенские, уточнять не стала — лишнее.

— Про Айве… Про капище ни слова? Правильно понимаю?

— Разумеется. Ты же вообще пока не в курсе, что там случилось. Но как только узнаешь, мигом сообразишь: в дело явно замешана инквизиция — вы с Айвером видели там их разбитый ключ. Который даже трогать не стали, оставили где был. И что с ним дальше случилось ты тоже не знаешь.

— Интересно, — прищурился тот, — а откуда про него знаешь ты?

— Не интересно. На самом деле тебе это совсем не интересно, — Аля уже едва сдерживалась — настолько чесались руки. Да и заранее принесенное полешко, которым Вафка якобы вырубил незваного гостя, так и просилось взять его на вооружение. Может она не справилась бы с искушением, но тут из незакрытой кабины винтолета послышался прерывистый свист сигнала связи.

— Черт! — Аля мигом подхватилась на ноги, вот только господин ведьмак оказался еще проворнее — первым успел уцепить то самое поленце и отоварить им дернувшегося было Тоншела. Даже не думая скрывать мстительного удовольствия.

— Два удара, — покачала она головой, не сводя глаз с вновь потерявшего сознание чистильщика. — Вафкил, теперь у него на башке следы от двух ударов!

— Ничего, я что-нибудь придумаю, — раскаиваться парень явно не собирался.

— Быстро! — торпедой выскочил из тумана катши, едва не опрокинув Алю. — Там эта говорилка ваша ожила — очередная порция гордых, мать его, носителей черной кожи на подходе.

И вдруг не выдержал, сорвавшись на панический мяв:

— Алита, они будут здесь через пару минут! Шевели ногами!!! Бегом!!!

— Куда бегом? — растерялась она — паника нечистика оказалась заразна. Слишком уж хорошо сейчас чувствовалось настроение Ирулана, можно бы и похуже... — Какое через пару минут? У нас еще час должен быть — это минимум.

— В лодку давай! — магистр, ставший вдруг на диво подвижным, ухватил ее за плечо, разворачивая к реке. — Иначе не успеть. Вафка, да оставь ты этого ублюдка! На тебе Келасса и дети — спрячь так, чтобы и сам не нашел. Ясно?

Аля, получив ускорение в спину, послушно рванула к берегу, но все еще продолжала тупить:

— А лодкой мы потом куда?

— На капище. Только там нас сейчас не найдут — тамошнее поле глушит все. Даже это! — махнул он свертком с камнем, едва его не уронил и развернулся к катши: — Ирулан, давай туда на крыльях — камень нужно спрятать первым делом. Там, где его не почуют.

— Кто? — Аля попыталась застыть столбом, получила очередной тычок в спину и вместо этого покладисто прибавила скорость.

— Где? — зато нечистик оказался и понятливей, и конкретнее. — Где, черти вас всех задери, я его там спрячу?

— Придумай что-нибудь. Да быстрее же!!! — Алек на бегу подкинул сверток в воздух, а Ирулан поймал. Еще раз чертыхнулся, расправил крылья и странной мохнатой совой канул в пахнущий сыростью туман над рекой.

А вот как он выскочил из него над капищем, запрыгивающие в лодку Аля с магистром уже не видели. И как заложив пару кругов и не придумав ничего лучшего, выпустил ношу из лап прямо над дырой тамошней то ли шахты, то ли колодца — тоже. Не услышали они и чавканья, с которым камень ухнул в капустно-рассольную жижу. Зато надежность внезапно получившегося тайника оценил и одобрил Ирулан, вновь юркнувший в остатки листьев на вершине облюбованного еще утром дерева. Что сюда сейчас пожалуют не только ведьма с некромантом, но и другие гости, он ни капли не сомневался. Впрочем, оно и к лучшему — чем дальше те окажутся от его семьи, тем спокойнее.