Возвращение

Совет

Выигрывают те, кто заранее делает расчеты в своих каютах, учитывая как можно больше факторов. Беглые расчеты означают неудачу. Не говоря уже об их отсутствии!

Сунь Цзы, «Искусство войны»,

Исторические библиотеки Научного клана,

запись датируется периодом 544-496 гг. до н.э.

(период, попадающий в ТЭ — чит. Терранская Эра (ТЭ),

расположенная перед Галактической Экспансией (ГЭ)

и более поздней Имперской Эрой — (ИЭ). Временной период ТЭ и ГЭ также называют периодом ДИЭ — до Имперской Эры

[см. сохранившиеся записи Галактической Сети])

Планета плавала в Mare Stellaris, звездном море.

Из-за ее расположения в Ядре, в центре Ближнего рукава Трех Килопарсеков, на нее никогда не опускалась ночь. Когда гигантское солнце системы скрывалось за горизонтом, наступало время ночного сияния. Миллионы звезд, окрещенные на машинном языке морем, окутывали ее мягким светом. Лазурь, планета-столица Согласия, выглядела в это время как драгоценный камень — настоящая жемчужина Выжженной Галактики, гигант, более чем в двадцать раз превышающий размеры легендарной Терры.

В глубине Лазурной системы находилось множество других обитаемых миров, дрейфующих вокруг галактического центра — Стрельца А, сверхмассивной черной дыры, сердца Выжженной Галактики, — но именно Лазурь была последним стратегическим бастионом человечества после уничтожения Терры, колыбели цивилизации, и Эдема, бывшей галактической столицы, расположенной в центре Галактики.

Согласно легендам, во время финальной фазы Машинной войны Единство, управляющее машинами, обнаружило, где находится штаб-квартира человеческого сопротивления. Поскольку ранние сообщения об уничтожении Лазури оказались ложными, Единство обратило свой взор на уцелевшие системы и отправилось с огромной армадой в сектор Mare Stellaris. Во главе гигантского флота гордо плыл «Нихилум» — звездолет класса «титан», на фоне которого тридцать с лишним колоссов выглядели просто смешно. У Единства был лишь один такой огромный корабль, даже не столько корабль, сколько Оружие, плывущее сквозь пространство.

Казалось, настал последний час человечества.

Но Армада Судьбы так и не достигла Среднего рукава Трех Килопарсеков. Она как раз собиралась совершить глубинный прыжок из Рукава Ориона, когда людям наконец удалось взломать коды машинного языка. В зараженную машинами Галактическую сеть был внедрен вирус, который уничтожил все синхронизированные с ней устройства.

Волна программного разрушения прокатилась по Выжженной Галактике, как легендарная Напасть, и самая большая армада Единства, мерцая после прерванного глубинного прыжка, погрузилась в свое собственное, ранее созданное Выгорание, которое — столько лет назад — уничтожило солнечную систему Ориона и все на пятнадцать световых лет вокруг.

***

Контролер Эверетт Стоун, секретарь члена Лазурного Совета Эклема Стотена Гибартуса, Главного Контролера и Главы Наблюдателей, не имел ни малейшего желания присутствовать на запланированном заседании.

Все это пахло нехорошо. Он понял это, когда бегло просмотрел папки в своей квартире, расположенной неподалеку от знаменитого здания Лазурного Совета. И дело было не в Контроле, не в Стрипсах и не в каком-то забытом приграничном княжестве. Стычка с сектой? Таких инцидентов были десятки. Это, конечно, нужно замять и перевести в обычную плоскость переговоров. Но стрипсы были слишком ценны для Клана, чтобы не прощать им мелкие оплошности. А Приграничное княжество? Пусть радуются, что над их системой больше не висит карательная экспедиция. Это, кстати, еще предстоит выяснить… Контроль? Ну, с ним было немного хуже… А военные силы Согласия? Вот тут уже было не так просто.

Гибартус был в ярости, тем более что один из его любимых экспериментальных отрядов под командованием Вермуса Тарма был взорван в бою. А раз Вермус был командиром, то и Маделла Нокс должна быть причастна к этому. Руководитель сектора Контроля. Что она там делала? И действительно ли он видел среди данных спецификацию Контролера Вальтера Динге, этого безумца, все еще бормочущего о глубинных призраках?

Что там происходило? Неужели они все погибли?

Бедный Гибартус. Может быть, на этот раз у него не случится сердечного приступа, подумал Стоун и, поморщившись, вскрыл конверт номер два с надписью: «ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ — СТРОГО СЕКРЕТНО / высланы приближенным членам Лазурного Совета». Недавние события на границе Федерации и Штатов едва не отправили старика на тот свет, и это при том, что за его здоровьем следила персональ. Ну хорошо. Только для членов Совета? Интересно.

Но перестало казаться таковым, стоило ему открыть конверт, достать бумагу кремового цвета и увидеть на ней спецификации. В частности, одну, которая заставила его поперхнуться напитком, поданным ему Сидией, и почувствовать, как его яйца сжались до размеров изюма.

Хаб Тански.

Напастный компьютерный маг! Ушедшие… Сомнений не было — это был чертов Хаб, человек, удаливший себя из Потока! Человек, мысленно уточнил Стоун, чьим делом я занимался на Сильвере. И которого я отпустил из-за давления со стороны Научного Клана, но и то лишь потому, что он внес изменения в мои записи и придумал, как продвинуться по бюрократической лестнице. Это был всего лишь незначительный толчок… ну, может, не такой уж и незначительный… который поставил меня чуть дальше на шахматной доске и гарантировал мое нынешнее положение. Толчок, который может теперь обойтись очень дорого.

Я не верю в это, подумал он, уставившись на электронную бумагу. Просто не верю.

— С тобой все в порядке, дорогой? Ты побледнел.

— Ничего страшного, — рефлекторно соврал он, не глядя на жену. — Я немного нездоров после вчерашнего.

— Пожалуй, — согласилась она, поморщившись. Действительно, вчера он немного перебрал в эксклюзивном Лазурном Центре сбора урожая, предназначенном только для высокопоставленных чиновников и политиков. Возможно, Сидия и не одобрила бы этого, но она знала, на что соглашалась, когда подписывала десятилетний брачный контракт. — Не хочешь ли чего-нибудь покрепче? — спросила она. — Думаю, у меня есть кое-что хорошее из Рукава Креста. Настоящий алкоголь из Штатов.

— Нет, нет, — отказался он. — У меня будет встреча, — добавил он голосом, в котором все сильнее слышалось беспокойство.

На электронной бумаге пульсировала анимированная иконка с часами, отсчитывающими время до внеочередного заседания Совета в Зале совещаний. Прямо рядом с часами мерцала цифра 1. Код первый?

Какое-то безумие.

— Если бы ты могла… — начал он, но Сидия не была дурой. Она уже уходила, на прощание поцеловав его в щеку. Он не отреагировал, дождавшись, пока закрывающаяся дверь пропищит сигналом блокатора прослушки и изоляции Потока. Только после этого он достал свою персональ и набрал команду связаться с комнатой наблюдения. Планшет пискнул и выплюнул маленький голошарик с лицом сотрудницы Зала совещаний.

— Секретарь Стоун, — приветствовала его клерк. — Что вам угодно, сэр?

— Здравствуйте, — беспечно усмехнулся он. — Я только что получил… э-э… повестку. Подпись… — он взглянул на лист бумаги, — 32С? — Обычно подписи указывали на фрагмент сведений, но в этот раз название ничего ему говорило. — Вы не знаете, кто придет?

— Минутку. — Голова на мгновение исчезла. Эверетт облизнул губы. Может быть, немного выпить — не такая уж глупая идея? Если бы только…

Клерк снова вернулась к голоэмиттеру.

— Простите, господин Секретарь, — неуверенно начала она, — но, по-моему, что-то не так. Я имею в виду… еще минутку, простите… — Служащая исчезла, но через мгновение вернулась. — Простите еще раз, — повторила она, — просто очень редко…

— Я не понимаю.

— Ну… они все придут.

Стоун моргнул.

— Что значит «все»? — неуверенно спросил он. Сотрудница улыбнулась, пытаясь скрыть свою неуверенность, но улыбка больше походила на нервную гримасу.

— У меня есть подтверждение от Ирта Соде, секретаря старшего советника Научного клана Ибериуса Матимуса, — начала она. — Старший советник не явится лично, но Соде будет там. Не считая его и вас, появится также секретарь, представляющий Стрипсов, господин… — клерк на мгновение замешкалась — Хакс… К сожалению, у меня нет полной спецификации…

— Киборг? — полюбопытствовал Эверетт.

— Нет, — ответила женщина. — Он человек, нанятый сектой и представляющий их интересы… Адвокат, я думаю. — Служащая на секунду исчезла из поля зрения, проверяя что-то на компьютере. — Мне продолжить?

— Да, пожалуйста.

— На заседании Лазурного Совета будут присутствовать его основные члены, а также их советники, — взяла она паузу. — Среди них будут представители Триумвирата Согласия: госпожа Алаис Тине из Лиги, Гегемон Штатов Акихито Шова и советники Федерации — Зен Картуа и Мистери Артез. Также вчера прибыла Представительница Жатвы, которая отказалась назвать свои спецификации, попросив называть себя просто «Представительница». Разумеется, она прошла генную проверку и — как и господин Хакс — имеет полное право выступать от имени секты. — Клерк снова нервно улыбнулась. Вздохнула, подняв глаза на Стоуна. — На встречу приглашены только эти лица и их доверенные помощники. На нее не допускаются представители Ордена Пустоты и приграничных княжеств. Вести будет, как обычно, спикер Этерион.

— Закрыта для Ордена? Магистр Отец Теро будет недоволен. А маршалы Континуума?

— Они не появятся. Совет подчеркнул, что встреча не носит военного характера.

Эверетт кивнул, пробормотав невнятную благодарность. Служительница попрощалась и исчезла.

Все они. Самые могущественные люди в Выжженной Галактике, не считая маршалов. И секта. Не хватало только представителя Элохимов, но они никогда не проявляли особого интереса к делам Совета. В любом случае, речь идет о чем-то большом, решил Стоун. Что-то из этого выйдет. Может быть, еще один вооруженный конфликт?

Недавние сражения в Выжженной Галактике не затронули Федерацию, простиравшуюся от 250 до 110 градусов галактического обода, известного также как Северный обод, в центре которого находился Терранский сектор Солнечной системы, значительная часть Ближнего Рукава Трех Килопарсеков, Рукав Ориона, Рукав Персея и Внешний рукав. Лазурь находилась на условной границе пересечения влияния Федерации и Лиги — так называемой Западной линии под углом 250 градусов, непосредственно перед зоной Западного кольца, принадлежащей Лиге и простирающейся до нулевого градуса (на картах также обозначаемого как градус 360) на галактическом юге по умолчанию. То, что оставалось — то есть Восточное кольцо, занимающее территорию от нулевого градуса до градуса 110, — было занято Штатами.

Последние сражения, насколько помнил Эверетт, происходили на галактическом юге, в районе Стрельца — на остатках его Рукава и половины Рукава Креста, между прожорливой Лигой и голодными Штатами. Что ж… было из-за чего воевать. Различные области Триумвирата Согласия, называемые Секторами или Ободами, могли быть неодинаковы по размеру, но дело было не в размере, а в количестве жизнеспособных систем; а в этом конкретном секторе их было довольно много, и некоторые из них почти вплотную прилегали к границе, установленной на Южной линии.

Хорошо, давайте сделаем это спокойно. Для начала ему следовало внимательно изучить документы. Одно можно было сказать точно: речь шла о вкусностях.

Тански, решил он. Он не мог этого вынести, хотя и обещал перестать рыться в документах Потока. Наверняка это он что-то подсунул! Мы должны были контролировать его, а он сбежал куда-то во Внешние системы. Что натворил этот галактический болван? Изменил местоположение Обода?!

О, Ушедшие… Если этот псих действительно что-то сделал, а Контроль не проследил за этим, то мне больше чем конец! Они перетряхнут мою биографию и доставят меня в Штаты, в тюремные системы Креста, а Сидия окажется в каком-нибудь борделе на галактической границе!

Успокойся, сказал он, вытирая внезапно вспотевший лоб. Просто успокойся.

Во-первых, это может быть совпадением. Материалы свидетельствуют о том, что некий Миртон Грюнвальд, капитан прыгуна «Лента», незаконно завладел неким технологическим реликтом времен Машинной войны. Он сделал это в системе Аид во Внешнем Рукаве, под юрисдикцией приграничного княжества Гатларк… в зоне влияния Федерации, где-то на галактическом севере. Там оказалась Нокс, которая якобы знала о реликвии (неужели Динге все-таки что-то нашел?!), и какой-то эсминец княжества. На «Ленту» было совершено нападение… Подождите, и ради чего? Стоун углубился в документы. Ах да. Похоже, Контроль пытался перехватить ее и Грюнвальда, а затем перескочил в соседний сгоревший сектор 32С. Что ж, по крайней мере, подпись под документами была понятна… Оказалось, что стрипсы тоже были там — и все пошло наперекосяк.

Артефактом заинтересовалась Секта, а также эсминец Контроля и военные силы Согласия, прибывшие на место в виде крейсера и эсминца. Оба корабля находились под юрисдикцией Федерации. Эсминец Гатларка тоже прыгнул туда… тут-то все и началось.

Произошла стычка между силами Княжества, Контроля и Согласия, и силами Стрипсов. В разгар всей этой суматохи Грюнвальд вошел в сектор NGC 1624, на окраине которого находилась червоточина, ведущая вглубь Рукава Персея — или, точнее, в NGC 637, Транзит Персея, расположенный примерно в восьми тысячах световых лет от фокуса всех галактических расчетов, легендарной выжженной Терры. Таким образом, дело казалось решенным: силы Согласия уже ждали Грюнвальда в Транзите.

Единственная проблема заключалась в том, что «Лента» так и не добралась до NGC 637.

Она влетела в глубинную дыру в NGC 1624, но, похоже, затерялась в Глубине. Таким образом, дело зашло в тупик. Естественно, поднялась большая шумиха. В ходе акции погибли люди — в частности, был уничтожен корабль Контроля, оснащенный экспериментальной червоточинной пушкой.

Что ж, красиво.

Тогда для чего встреча, если дело уже закрыто?

Слухи, прочитал Стоун. Неподтвержденная информация о появлении «Ленты» в Рукаве Персея. Дело было возобновлено. С приоритетом. Интересно…

Ладно, признал он. Расстраиваться не из-за чего. Главное, в отчете везде написано: Грюнвальд, Грюнвальд, Грюнвальд. Нигде не указано, что Тански — главный виновник неразберихи. Он был просто членом команды прыгуна. Поэтому причин для беспокойства нет. Если я умело сыграю, то, возможно, дело выгорит. Даже если прыгун найдут, его отправят в небытие вместе с проклятым компьютерщиком, а машинную реликвию занесут в таблицу «потерь». Каким-то образом это выгорит. Если бы только…

Но это был еще не конец. Документ оборвался на середине, и на карточке замелькали веселые компьютерные буквы:

СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ОТЧЕТА БУДЕТ РАСКРЫТА ПОСЛЕ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ КОДА ДОСТУПА К КРБ.

Код доступа? В сверхсекретном документе? Неужели все сошли с ума? Эверетт пожал плечами и постучал пальцами по нацарапанной на карточке клавиатуре, которая замигала зеленым, открывая следующий кусок текста.

ВНИМАНИЕ: СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ИНФОРМАЦИИ ИМЕЕТ ПЕРВЫЙ КЛАСС СЕКРЕТНОСТИ! ЧТОБЫ ОЗНАКОМИТЬСЯ С ЕЕ СОДЕРЖАНИЕМ, ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА К СИСТЕМЕ КРБ И ПРИЛОЖИТЕ БОЛЬШОЙ ПАЛЕЦ К ОТМЕЧЕННОЙ ОБЛАСТИ ДЛЯ ПРОВЕРКИ ГЕНОВ.

Какое-то безумие, подумал Стоун. Ему вдруг стало холодно. Ушедшие! Тански, во что ты меня втянул? Его рука начала слегка дрожать, когда он ввел код и приложил палец к считывателю генов, установленному в документе. Клавиатура исчезла, и на ее месте появилась масса мелкого шрифта, предваряемого словами, от которых сердце Эверетта забилось в груди, как птица в клетке.

ПОДТВЕРЖДЕН МАШИННЫЙ РИСК — гласила надпись.

И Чужаки вскочили и заиграли на своих скрипках, подумал испуганный Стоун.

Это конец моей карьеры, понял он. Они начнут расследовать все, причем досконально, и тогда всплывет история с Тански. Если дело связано с машинным риском… момент… активированная Машина времен Машинной Войны?! Где-то в Выжженной Галактике летает настоящая чертова Машина?! Да еще и четвертой степени!

Согласие этого так не оставит, понял он во внезапной, болезненной вспышке. Они сделают все, чтобы заполучить эту штуку. Триумвират будет реветь в голос, а Клан… ну, в общем, сходить с ума. Великие мира сего не допустят, чтобы хоть один волос упал с головы кого-либо с «Ленты». Все дело в том, чтобы захватить их и тщательно просканировать их мозги.

Сначала, в силу подписанных соглашений, до них доберется Контроль, а потом и Научный клан. Если им повезет, от них быстро избавятся. Если нет — их будут изучать до конца жизни как субъектов, имевших тесный контакт с активированной Машиной. Не говоря уже о том, что они будут потенциально опасны как свидетели захвата Машины Согласием. Как бы то ни было, но ожидать следует одного: Совет сделает все, чтобы захватить ее. И сохранить это дело в тайне.

Уголовные параграфы ясно говорили: машинный риск карается смертью. Если кто-то собирался создать некастрированный ИИ или Машину, слишком похожую на старые экземпляры, ему грозило уничтожение. Но дело обстояло совсем иначе, когда речь шла о настоящей Машине времен войны. Подлинная технология, созданная Единством! Уникальная в своем роде во всей Выжженной Галактике! Бесценная… Если ее захватить и изучить, секреты, которые она скрывает, могут повлиять на баланс сил Триумвирата.

Вряд ли мне удастся поймать хоть одного члена экипажа, если Единство захватит прыгун, понял Эверетт.

Если я не хочу, чтобы сделка с компьютерщиком стала известна, мне нужно уничтожить «Ленту». Отлично. Только как?

Дело Тански было крайне неудобным для Контроля и для Клана. Если не принимать во внимание мою собственную сделку с ним, то, освободив компьютерщика, мы затеяли слишком рискованную игру. Клан хотел проследить за ним в его «естественной среде», чтобы выяснить, как он стер свои данные из Потока. Контроль хотел того же. Все эксперты в Выжженной Галактике утверждали, что стереть себя из Потока абсолютно невозможно. Вскоре после того, как анализ ПсихоЦифра показал, что компьютерщик не сдается и ничего не говорит, а сканирование сознания может свести его с ума и привести к потере ценных данных, я освободил его по просьбе Клана, который пришел к соглашению с Контролем. Единственная проблема заключалась в том, что я освободил его без Контроля. И сделал это в обмен на теплое местечко, которое он мне организовал. После этого оставалось только пожать плечами. Он сбежал? Да, но что поделаешь, когда имеешь дело с компьютерным гением…? Это объяснение удовлетворило и Клан, и Управление. А что им оставалось делать? Все они были в равной степени вовлечены в это дело, которое вызвало последствия, но не нарушило их внутреннего соглашения.

Секретарь отложил документы и встал на слегка подгибающиеся ноги. Предложенный Сидией алкоголь охлаждался в автоматическом баре. Стоун подошел к нему, остановился перед пультом и нажал кнопку, ожидая, пока три сантиметра спасительной жидкости перельются в маленький стаканчик, стоящий под дозатором. Он выпил все одним глотком.

Напиток был крепким — на секунду он увидел перед глазами свое собственное Mare Stellaris. Тряхнул головой. Что бы ни находилось в баре, оно сослужило свою службу. Заставило его мыслить более трезво.

Встреча в Зале совещаний была назначена менее чем через два лазурных часа. Этого времени не хватит, чтобы разработать эффективную стратегию, но достаточно, чтобы не допустить вопиющих ошибок. У меня еще есть время, сказал секретарь, опуская бокал. У меня еще есть время.

Однако по мере возвращения к чтению документа у него складывалось тревожное впечатление, что в его ситуации наличие времени — понятие крайне относительное.

***

Менее чем через два часа в личный кабинет секретаря поступил запрос на открытие потоковой связи от Эклема Стотена Гибартуса, находившегося на другом полушарии Лазури.

То, что Главный Контролер и Глава Наблюдателей хочет участвовать в заседании Совета, не присутствуя на нем официально, ошеломило и без того напуганного Стоуна. Гибартус редко появлялся на заседаниях и, как и старший советник научного клана Ибериус Матимус, предпочитал отправлять своих секретарей, но этот конкретный вопрос сильно отличался от типичных политических игр между представителями Триумвирата. Гибартус, должно быть, чувствовал, что дело попахивает, и, вероятно, предпочитал не связываться с ним. В конце концов, он знал, как выглядит освобождение Тански. Неужели он искал козла отпущения?

Чужаки его побери…!

— Стоун? — хрипло произнесла персональ ртом Эверетта. Потоковая передача данных была чрезвычайно безопасной формой связи, но всегда вызывала слегка шизофреническое ощущение: голос вызывающего был частично поглощен голосовым аппаратом получателя. — Ты на месте, Стоун?

— На месте, — пробормотал секретарь.

— Не высовывайтесь, — приказал Гибартус. — Что бы они ни делали, машинная технология все равно должна пройти через Контроль. Этого не избежать. Так что держите руку на пульсе. Все, что от вас требуется, — не дать ее у нас вырвать.

— Конечно.

— И следите за делом Тански. Если возникнут проблемы, свалите все на Клан. Скоро вас проинструктируют. Кризисная команда уже работает над этим.

— Да, сэр, — хмыкнул Стоун.

Кризисная команда? Прекрасно.

— У меня есть идея, — неуверенно начал он, приближаясь к холлу Лазурного Дома, где находился вход в Зал совещаний. — Если не возражаете, я бы хотел…

— Нет, — отрезал Глава Наблюдателей. — Никаких идей, Стоун. Жди. Пока что все находится в движении, и результат неясен. Если они начнут разлетаться, отложите любые решения Совета. Повторите, что мы все еще не уверены в появлении Грюнвальда в Персее.

— Они захотят проверить это сами…

— Они ничего не могут сделать без Контроля.

— В конце концов, они, знаете ли… — отрицал Эверетт. — Эта Машина… они сойдут с ума!

— Они не знают, насколько глубоко Контроль проник в Поток. Если они сделают шаг без согласия всего Триумвирата, произойдет инцидент, который может закончиться галактическим конфликтом. Никто не хочет новой войны. Они ущемляют себя только на Пограничных линиях, но настоящий конфликт — это нечто совершенно иное. К этому они не готовы. Пока не готовы. Ушедшие, Стоун, думай! Думай!

Эверетт заметил, что старик все меньше и меньше контролирует себя.

— Конечно, — охотно согласился он. Ты все равно многого не сделаешь, со злобным удовлетворением подумал он. Не с моей личной точки зрения. — Я постараюсь приспособиться к ситуации, — добавил, прекрасно понимая, что такое обещание может означать что угодно. Гибартус, однако, промолчал: заверение возымело действие, и секретарь вошел в зал заседаний, не чувствуя, что главный контролер пыхтит над его ухом — возможно, слепой и глухой к тому, что происходит в зале, но все еще не способный избавиться от необходимости контролировать ситуацию.

Как Стоун и ожидал, он прибыл последним.

Зал заседаний Лазурного Совета был обставлен почти аскетично. В центре огромной круглой комнаты стоял большой голостол с голоэмиттером, за которым уже сидел весь Совет. Присутствующие едва заметили появление секретаря — за исключением, пожалуй, Спикера Этериона, который вел заседание, сидя на самом высоком стуле в неявном центре стола, между татуированной лысой Госпожой Алаис в легких доспехах Лиги и толстым Гегемоном Акихито в сопровождении тощего переводчика, что само по себе было причудливым анахронизмом.

Советники Федерации сидели по другую сторону. Элегантный Зен Картуа, как обычно, удостоил Эверетта коротким приветливым взглядом, как и коротко стриженная, беловолосая Мистери Артез, которая была старше своего коллеги по меньшей мере на два десятка лет. Неподалеку сидел седовласый клерк в средневековых прямоугольных очках — должно быть, секретарь клана Науки, Иртэм Соде. Стоун его не знал, что, учитывая действия Ибериуса, его не удивило: ходили слухи, что старший советник Научного клана регулярно менял секретарей раз в несколько лет. А эти очки! Сколько стоило вылечить его зрение? Двадцать джедов? Абсурд. Если только очки были тем, чем казались. Какая-то новая форма персонали?

Напротив клерка сидел загадочный секретарь стрипсов Хакс — с внешностью маленького нервного гнома. Картину дополняла пожилая Представительница Жатвы с длинными белыми волосами, одетая в воздушную мантию. Она сидела рядом с Хаксом и, казалось, дремала.

Место рядом с ней было свободно, и Стоун сел туда, скользнув взглядом по голокарте, висевшей над столом. Она была исключительно подробной, и по-своему красивой.

Карта парила прямо над столешницей: движущееся изображение Выжженной Галактики со всеми ее Рукавами. Галактический кристалл, проецирующий ее, был постоянно подключен к Потоку, так что все отображаемые данные — солнечные пятна и звезды, траектории ТрансЛинии и червоточины, границы систем, туманности, черные дыры, яркие пятна сверхновых и даже видимые треугольники флотов — обновлялись в режиме реального времени. Область спора, рукав Персея, выглядела ярче — система слегка подсветила ее и наполнила щепоткой дополнительных данных. Глядя на изображенный простор, освещенный миллиардом звезд, можно было почувствовать свою малость, а заодно и упадок человечества — отдельные уцелевшие миры здесь были похожи на горсть песка, брошенную в океан мертвых звезд.

Они больше не видят этого, подумал Эверетт. Для них это всего лишь карта территориальных зон между щупальцами Выгорания. Еще несколько оборотов… и я начну смотреть в ту же сторону. Звезды исчезнут — важны будут только транспортные линии и круги систем. Тогда Выжженная Галактика станет настоящим Выгоранием… но станет уже не в ней, а во мне. Он сел, потирая лоб и благожелательно улыбаясь спикеру Этериону, который громко ворчал, готовясь к официальному открытию.

Как и предполагал Стоун, все начали спорить уже через пятнадцать минут после вступительной речи спикера.

— Меня все это не волнует, — объявила Госпожа Алаис. — Гегемон просто должен покинуть зал! Впускать вас в это дело перед лицом непростительных актов агрессии…

— Гегемон напоминает нам, что то же самое можно сказать и о действиях Лиги, — прервал ее переводчик Гегемона. Акихито Шова прошептал что-то своей персонали, предположительно связанное с ее управлением. — Конфликты на Южной линии тянулись с момента попытки Лиги захватить системы шарового скопления Терзан-4.

— Вскоре после этого там была создана планета-тюрьма для беженцев Лиги! А как насчет захваченных пограничных флотов? Я никогда не соглашусь передать вам данные о машинных технологиях!

— Если говорить откровенно, то спорадические пограничные конфликты происходят как на Западной, так и на Восточной линиях, — вмешался несколько позабавленный советник Федерации Зен Картуа. — Федерации, ориентированной на торговлю, все еще приходится защищаться от нападений обоих членов Триумвирата. Так что если кто-то покинет комнату…

— Гегемон спрашивает, зачем тогда вам нужен такой высокотехнологичный флот? — быстро вмешался переводчик. — В отчете случайно не упоминаются туннельные пушки?

— Туннельные пушки принадлежали кораблю Контроля, — вмешалась советник Федерации Мистери Артез.

— Скорее, фракции Контроля под юрисдикцией Федерации, — фыркнула госпожа Алаис. — Мы все знаем, что такое милитаризация кораблей Контроля. Правильно ли я поняла, что «Няня» Контроля поддерживается силами Согласия в виде кораблей Федерации?

— Это необоснованное обвинение, — язвительно заметил Стоун. — Мы не виноваты в том, что машинный призрак появился в Северном поясе — секторе, где только подразделения Федерации могли оказать нам поддержку. С таким же успехом он мог появиться и в Ободе, принадлежащем Лиге или Государству. Я также хотел бы напомнить вам, — добавил он гораздо громче, — что попытка перехватить прыгун была предпринята не только силами Контроля или Согласия, но и кораблем Приграничного княжества, не связанным с Согласием. Уже одно это свидетельствует о том, что действия Контроля выходили за рамки корыстных интересов отдельных Рукавов. Во-вторых, не дело Контроля интересоваться политическими разногласиями Согласия. Контроль действует в галактической сфере, а не в Ободах. И в-третьих, если кто и должен покинуть этот зал, так это присутствующий здесь представитель Стрипсов, господин секретарь Хакс!

— Лига не понимает, почему стрипсы были допущены на встречу. Ушедшие, их крейсер атаковал силы Согласия!

— Это необоснованные обвинения, — завопил Хакс. Маленький человечек размахивал бумагами и плитками памяти. — Некий Миртон Грюнвальд обратился к секте с предложением о торговой сделке. Секта добросовестно согласилась с ним. Она отремонтировала его корабль. А потом на него напали безо всяких оснований! Напали и на его подрядчика.

— У вас была информация о том, что Грюнвальд незаконно завладел машинными технологиями, — начал Зен Картуа, но представитель стрипсов еще более яростно замахал руками.

— Какая информация! Какая информация! У меня есть записи, согласно которым эта технология считалась собственностью как Контроля, так и Согласия, и княжества Гатларк! Не считая самого Грюнвальда! — Взрыв, должно быть, был спланирован заранее, но все равно получилось здорово. Секретарь Стрипсов снова взмахнул документом, словно содержащиеся в нем буквы подтверждали его слова. — Кстати, правда ли, что технология была захвачена прыгуном в районе, который не относится к территории Федерации, а значит, и к Согласию?!

— Это не территориальный вопрос, — вмешался Эверетт. — Эта технология, как и любая другая, имеющая признаки незаконности, подпадает под Контроль.

— Контроль, который атаковал законного клиента стрипсов, а также самих стрипсов! Разве не так это выглядело! Так вот как ведется бизнес в Согласии! Грубой силой?!

— И это говорят стрипсы, «обращая» беззащитные корабли? — заметила Мистери. — Принуждая к «техническому спасению»?

— Достопочтенные члены Совета… — начал спикер Этерион, но секретарь стрипсов не дал ему закончить.

— Я вижу, что Согласие превзошло себя в нападках, которые не имеют никакой реальной основы! — воскликнул он. — И где же доказательства? Секта пришла сюда не для того, чтобы ее оскорбляли! Мы здесь потому, что секта, а не Согласие, владеет данными о вероятном местонахождении Грюнвальда.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Серьезность этого места… — начал Спикер, но Стоун его уже не слушал.

Так вот откуда все эти слухи и утечки. Стрипсы. Откуда они узнали, где находится Грюнвальд? Это стоит выяснить… если будет время.

Что касается напряженной обстановки на собрании, то он уже привык к ней. Возможно, когда-то в Лазурный Совет входили только просвещенные умы, не подверженные эмоциям, но те добрые времена давно минули. Штаты веками функционировали как ответвление Старой Империи, с Гегемонами вместо древних Императоров, а матриархальная Лига напоминала конституционную монархию, смешанную с элементами какого-нибудь древнего терранского Рима — а такие системы рано или поздно порождают политику власти и представителей, соответствующих этой власти. Даже Федерация, представляющая собой нечто среднее между анархистской неодемократией, собранием корпораций и полицейским государством, уже давно заинтересована лишь в том, чтобы заботиться о собственных интересах, а не о благе галактической общественности. Это стало очевидным во время речи спикера: на фоне напряженно молчащей Госпожи Алаис и презрительно смотрящего на нее Гегемона советники Федерации переглядывались налево и направо, анализируя, откуда подует наиболее благоприятный ветер.

— Секта согласится предоставить любую информацию, если им будет дано официальное разрешение действовать на интересующем их участке Рукава Персея и впоследствии получать долю прибыли, — наконец объявил Хакс.

Значит, за этим районом ведется наблюдение, понял Эверетт. Иначе вы бы уже давно были там. Там должен находиться флот Согласия… или, по крайней мере, силы Контроля. Может быть, вы решили, что игра вам не по зубам? Интересно.

Остальные, видимо, думали так же, потому что после слов Хакса атмосфера немного разрядилась.

— А что нам известно об этой истории с Грюнвальдом? — неожиданно спросила госпожа Алаис. — Что может сказать об этом Контроль?

— Никого важного, — ответил Стоун, подчеркнув свое заявление небрежным тоном. — Просто случайный человек, оказавшийся не в том месте и не в то время.

— Правда? — вмешалась советник Федерации Мистери. — Грюнвальд… Я уже слышала эту спецификацию. Дело касалось чего-то, связанного с Лазурью. Может быть, Контроль соизволит просветить нас на этот счет?

— Согласно отчету, Грюнвальд страдает от глубинной болезни, — неожиданно добавил переводчик Акихиты. — Это правда?

— Вполне возможно, — неохотно признал Стоун. — Но мы знаем об этом только благодаря заверениям некоего… — он заколебался, взглянув на лежащий на столе документ, — Тартуса Фима.

— Того самого, который сбежал с «Няни»? — спросил Зен Картуа.

Эверетт кивнул.

— Да, речь идет об одном и том же человеке. Но, к сожалению, мы не можем быть уверены в его показаниях. В отчете говорится, что Фим погиб в Выгорании. Что касается самого Грюнвальда, — он хмыкнул, — то да, мы знаем плюс-минус его судьбу. Остальные члены экипажа «Ленты» к делу не относятся, — быстро сказал он, молясь, чтобы собравшиеся сосредоточили свое внимание исключительно на капитане. — Насколько нам известно, Грюнвальд происходит из семьи высокопоставленных чиновников Лазури, которые погибли во время террористической атаки на здание Совета много лет назад. — Он сделал эффектную паузу. — Я не скрываю, что мы рассматриваем это как возможность для Лазури. Грюнвальд должен чувствовать, что каким-то образом связан с нами, и поэтому охотнее пойдет на сотрудничество.

— Он выглядел не слишком заинтересованным, — язвительно заметила Госпожа Алаис. — Только не тогда, когда на него напали подразделения Федерации.

— Не Федерации, а Согласия, — быстро поправил ее Зен Картуа. — И не его, а корабль, захваченный активированной Машиной. Все для того, чтобы обездвижить прыгун, захватить его и спасти экипаж.

— Очень благородно, — фыркнул Хакс. — Напомню, что позже Эрин Хакл передала сообщение о том, что экипаж вернул корабль себе.

— Сообщение, которое вы пытались скрыть и которое мы прочитали только после всего этого конфликта!

— А что касается самого «спасения»: была ли предпринята такая же попытка с истребителями стрипсов, сопровождавшими «Ленту»?

— И в составе этого эскорта нужно было открыть огонь по кораблям Согласия? — фыркнул Картуа.

— Пакс! — к изумлению Эверетта, спикер Этерион использовал машинный язык. — Прошу вас! Пусть в этом зале будет мир в память о тех днях, когда испепеленное человечество поднялось с колен!

— Хорошо бы, — едва слышно пробормотал Картуа, — чтобы некоторые остались в таком положении.

— Все было предвосхищено.

Это прервало ропот и даже волнение спикера. Члены Совета посмотрели друг на друга и наконец перевели взгляд на Представительницу Жатвы, еле видную за голокартиной Выжженной Галактики. На секунду показалось, что ее глаза заслонили звезды, отображаемые кристаллом.

— Замечательно, — заметила Госпожа Алаис. — Единственное, чего здесь не хватает, — это Жатвы.

— Все было предвосхищено, — повторила Представительница. — Вот почему конфликты не имеют смысла. Не тогда, когда рождается новое будущее. Все, что нам остается, — это открыться этому рождению.

— Значит, мы должны поддаться застою, — нахмурилась Мистери, — во имя какого-то туманного пророчества?

— Жатву не интересуют дела Триумвирата, — сказала Представительница, ничуть не обескураженная ее словами. — Нас не интересуют устремления Контроля, Научного клана или желания секты, которая, подобно Элохимам, сбилась с пути в поисках смысла существования человечества. Жатва также не интересуется технологиями и Машинами, которые их представляют, — отметила она. — Это не наша цель. Однако мы поддержим действия и решения Согласия по ее приобретению и предоставим в ваше распоряжение таланты наших Прогнозистов. Это то, чего хотела бы Сила.

— А вы ничего не хотите? — поинтересовался Зен Картуа. Представительница смерила его спокойным взглядом черных глаз.

— Это правда, что Жатва чего-то желает. В конце концов, это не противоречит интересам Совета. Жатву интересуют силы Гатларка, упомянутые в отчете, а именно эсминец «Пламя» и его экипаж.

— «Пламя» было уничтожено, — отметил Стоун. — Корабль погиб под ударами крейсера «Джеханнам» во время боя у червоточины.

— Это правда. «Пламя» потерпело поражение, но не было полностью уничтожено. Его обломки вместе с частью выжившего экипажа достались Научному клану.

— Представительница Жатвы шутит, — проворчал Ирт Соде, секретарь клана. — Зачем клану старая развалина?

— Судьба Гатларка давно интересует Жатву, — сказала Представительница. — Как и его отдельные космические единицы. Поэтому нам хорошо известно, что «Пламя» перешло под контроль Клана. После инцидента в Прихожей Куртизанки на корабль отправилась стандартная спасательная команда. Однако она была отозвана и заменена силами Научного клана.

— Это просто смешно, — начал Соде, но Представительница поставила на стол небольшой голоэмиттерный куб и нажала кнопку. Карта Выжженной Галактики померкла, и над столом появились обломки «Пламени», вращающиеся в пространстве, и окружающие их корабли Клана. Сообщение не было сфабриковано: оно показывало потоковое изображение, проходящее внизу, — программный маркер, пропущенный через фильтр кастрированного ИИ.

— Жатва годами следила за каждым кораблем гатларцев. В том числе и за тем, что попал в сферу интересов Клана, — пояснила Представительница Жатвы. — Вот откуда мы знаем о вашей операции.

— Это служебная информация, — холодным голосом произнес Ирт Соде, холодно глядя на представительницу из-за своих прямоугольных очков. — Она зашифрована в соответствии с соглашением Клана с Согласием. Наша работа иногда требует осторожности, чтобы сохранить баланс сил Триумвирата.

— Если только дело не связано с машинным риском, — вмешался Гегемон Акихито Шова, к изумлению собравшихся. Его голос был слаб и, казалось, вот-вот сломается, но он говорил достаточно твердо, чтобы заставить секретаря Клана слегка вздрогнуть. — Сорэ ва кикендешита ка? Это был такой риск?

— Нет, — быстро ответил Ирт Соде. — Мы ничего об этом не знаем. Однако мы внимательно просмотрели записи сражений в Выгорании, и этот корабль не мог выжить. Он был на грани уничтожения, и вдруг… — Секретарь замешкался на долю секунды, — он откуда-то черпал энергию, несмотря на крайнее истощение ядра, — вздохнул. — Мы должны были проверить. Его тщательно обследовали и даже восстановили по старым, отремонтированным частям.

— Но ничего не нашли, — сказала представительница Жатвы. — Поэтому он не представляет для вас никакой ценности. Однако нам нужен этот корабль и его команда.

— С какой целью?

— Мы будем искать там, где вы потерпели неудачу, — объяснила представительница. Секретарь поджал губы.

— Это не вариант.

— Тогда Жатва не будет предоставлять Прогнозистов. Согласию придется действовать вслепую, не имея процентного прогноза событий, охватывающих интересующий нас галактический период времени. Прогнозисты также не помогут в навигационных усилиях по достижению «Ленты», а сама Жатва не сможет гарантировать благоразумие на заседании Совета. Было бы очень жаль, — добавила она после минутного затянувшегося молчания, — если бы все, что обсуждалось сегодня, стало известно.

В зале поднялся шум.

Это уже не было похоже на словесную перепалку. Госпожа Алаис Тине из Лиги поднялась со своего кресла и почти кричала, угрожая Представительнице кулаком. Гегемон Штатов, который снова забыл галактический язык и сыпал обвинениями в адрес всего Совета, тоже поднялся. По его мнению, она была муно — некомпетентной и пропитанной духом гомана — высокомерия. Ирт Соде застыл, испустив полный негодования вопль в адрес Представительницы Жатвы, которая слегка улыбнулась, глядя прямо в глаза разъяренному секретарю.

Советники Федерации, как и спикер Этерион, взывали к спокойствию, но было ясно, что маска видимого самообладания уже начала трескаться — через мгновение они тоже взорвутся, и тогда все будет захвачено Напастью вместе с Ушедшими.

Сейчас, решил Стоун. Сейчас или никогда.

Он встал. Не собирался ждать. Знал, что одна из действующих здесь сил, если они будут действовать по отдельности, захватит Грюнвальда и его экипаж — и скорее раньше, чем позже. И если это произойдет, Контроль потеряет возможность контролировать ситуацию… и, соответственно, потеряет и его. Правда об Обители выйдет наружу, и тогда проблемы Контроля или Клана будут волновать его меньше всего.

Впрочем, если они пока действуют сообща, их борьба, скорее всего, начнется только когда «Лента» и ее экипаж окажутся в их руках. В конце концов, именно этим они и занимаются. Они сражаются. Они постоянно борются. Поэтому они будут драться друг с другом за это несчастное машинное отродье. А потом…

А потом может случиться все, что угодно.

— Флот… — начал он. — Флот… — попытался, но опять безрезультатно. Тогда он позволил себе крикнуть: — Флот, к проклятой Напасти! ФЛОТ!

Благодаря тому, что до этого он сохранял относительное спокойствие, ему удалось заставить их замолчать. Они смотрели на него удивленно, но молчали. Он хмыкнул.

— Флот, — повторил он. — Флот — наш единственный выход. Очевидно, что иначе мы не придем к соглашению. Кооперативный флот. Действующий под временной юрисдикцией Контроля.

— Контроля? — начала Госпожа Алаис, но Стоун не позволил ей вмешаться.

— Конечно, — кивнул он. — Если только Лига не пожелает выдвинуть другую кандидатуру, которая не будет воспринята Советом как конфликт интересов Выжженной Галактики, — добавил он, видя, что представительница Лиги закрывает рот. — Этот флот будет включать в себя основные военные подразделения каждого члена Триумвирата, корабли стрипсов, кланов или, возможно, коллективные подразделения. Их возглавил бы главнокомандующий корабля управления. Такой флот отправится в сектор, указанный стрипсами, чтобы захватить Машину. Ведь в конечном итоге нас интересует именно Машина. Нас не интересует Грюнвальд или старая развалина гатларцев, у которой случайно сработал какой-то трансформатор.

— Стоит ли посылать целый флот, чтобы захватить паршивый прыгун? — запротестовал Зен Картуа.

— Нет, — возразил Эверетт. — Это не просто прыгун. Это прыгун с настоящей, действующей Машиной на борту. Многовековой демон, да еще и четвертого класса! Что еще мы должны делать? — добавил он, позволяя скрытому ранее презрению промелькнуть в его глазах. — Может, послать наемников? Пару прыгунов? Крейсер с эскортом истребителей? Нет. Если мы хотим сделать все правильно, давайте сделаем это как следует, не повторяя ошибки с одним крейсером Согласия и эсминцем Контроля. И давайте сделаем это быстро, пока «Лента» не улетела так далеко от Персея, что все прогнозисты Жатвы не помогут нам ее найти.

— Что касается последнего, господин Стоун, — неожиданно заговорил Хакс, — то здесь нет причин для беспокойства. Грюнвальд больше никуда не денется. Я даю слово всему Совету.