Возвращение

Власть

Власть как наркотик

Власть — великая сила.

Порождает любовь и страх.

Иногда она также убивает

Обещает так много

Заворачивает правду в слова.

Когда вы опускаетесь на колени,

она протягивает вам руку.

Но может и убить

Closterkeller, барды эпохи ТЭ

— Я все еще не уверен, — возразил младший советник клана Науки Ибериус Матимус. — Если Согласие узнает…

— Не узнает, — заверила его сидящая напротив женщина, лицо которой было скрыто под широким капюшоном, мерцающим серовато-фиолетовым оттенком кланового не-цвета. — Эта программа, как я уже говорила тебе, является секретной и финансируется из внешнего источника.

— А ты знаешь этот источник?

— Меня он не интересует. — Она улыбнулась, наклонилась к Ибериусу и положила руку ему на колено. — Меня интересует то, что твоя карьера завязана на чем-то конкретном, дорогой. Именно поэтому ты будешь лично участвовать в этом проекте. Мне надоели слухи о том, что ты достиг чего-то только потому, что ложишься со мной в постель.

— Карьера, карьера… конечно… — пробормотал Матимус про себя. — Сколько еще осталось?

— Примерно поллазурного часа, — ответила женщина, взяв его за руку и глядя сквозь мокрое стекло ТПК. — Только что прошли Пик.

— Не думаю…

— Помолчи, Иб. — Ее голос стал неожиданно холодным, и младший советник замолчал, нервно облизывая губы.

Хотя Матимус приближался к лазурным пятидесяти, он все еще не мог полностью ослушаться свою госпожу. Стыдиться было нечего: ее ледяной тон мог настроить против него многих чиновников Согласия.

ТПК летел над черной поверхностью Каркомы — четвертой планеты системы Тозиса, лежащей в IC 1257, шаровом скоплении, расположенном практически за пределами Выжженной Галактики — по другую сторону ее Ядра: на далеком галактическом юге обода Штатов, в остатках Рукава Креста. Точное местоположение Тозиса указывало на то, что система находится примерно в восьмидесяти двух тысячах световых лет от Терры, в созвездии Змееносца, и, соответственно, почти в пятидесяти девяти тысячах световых лет от галактического центра.

Эта отдаленная система, забытая людьми, Чужаками и Машинами, никогда не подвергалась терраформированию и была населена лишь горсткой генотрансформированных служащих Клана Науки во времена Старой Империи. После двух войн — Ксено и Машинной — система была забыта. Помнили только о Шраме — одной из крупнейших воронок Выжженной Галактики, протянувшейся от Тозиса до шарового скопления Линга-7 в Рукаве Наугольника. Так бывший исследовательский форпост превратился в транзит, испещренный сотней локационных буев, и в забытую и пустую реликвию Клана, используемую максимум для прыжков в глубины Рукава Креста.

По крайней мере, так считали в Согласии.

— Вот он, — наконец сказала женщина в капюшоне, и Матимус поднял взгляд, чтобы увидеть величественный Пик: самый высокий холм на Каркоме, его дымящаяся вершина упиралась в верхнюю границу токсичной атмосферы.

ТПК ускорился: на планете бушевала неумолимая буря, и хотя машина справлялась с электростатическим штормом, пилот намеревался как можно скорее укрыться за массивом.

Некоторое время они смотрели на черную зубчатую стену Пика, а затем резко повернули вправо и очень медленно обогнули гигантскую вершину, чтобы достичь ее северной тени. Там они увидели простирающееся на многие километры плато, усеянное отколовшимися каменными сосульками, волдырями и драконьими клыками из расплавленного, стекловидного гравия. Лишь на одном из участков этого хаоса поверхность была неестественно ровной — идеальное место для посадочной площадки, ведущей к куполообразным наростам так и не выведенной из эксплуатации Медеи — научной базы Каркомы.

— Есть сигнал, — заметил пилот. — Мы вот-вот приземлимся.

В тени Пика до них долетали лишь остатки бушующей бури, и Ибериус видел только огненные разряды, бьющие по земле, как будто вся поверхность планеты была наэлектризована. Несколько лазурных лучей скользнули по ТПК, слегка поджарив его магнитное поле, однако шаттл выровнял полет и, замедлив скорость, влетел прямо в просторный ангар Медеи, пустой, если не считать нескольких роверов и специального горного оборудования. Секретному форпосту не нужны были шаттлы — они находились на фрегате, расположенном над планетой.

— Они ждут, — без всякой необходимости сообщила женщина. Матимус уже видел их через неостекло: небольшая группа одетых в серое ученых Клана успела прибыть.

Среди прибывших виднелись одетые в белое лысые аколиты Жатвы. Младший советник улыбнулся — гримаса была, возможно, неискренней, но ожидаемой. Лицо женщины, скрытое под капюшоном, не выдавало улыбки — оно было окутано тенью. Ибериус пожал ей руку и встал перед выходом, который засветился зелеными огнями и начал медленно опускаться, превращаясь в обычный трап.

— Так вот где находится проклятая секта… — заметил он. Женщина кивнула головой.

— Это неизбежно, — добавила она, и на этом все закончилось: ТПК уже открылся, и они спустились к ожидающей их группе.

***

— Мы хотим наладить отношения, — повторяла Эрин Хакл все более покорным голосом. — В том, что произошло, не было необходимости, но это не только наша вина. Ваш человек нарушил наше доверие, ворвавшись в комнату, куда ему не разрешалось входить. Один из членов нашего экипажа отреагировал на это слишком бурно. Возникла потасовка. Недоразумение, повторяю. — Она облизнула губы и отключила контактный микрофон. — С меня хватит, — добавила она, обращаясь к ожидающему экипажу в СН. — У меня уже пересохло в горле.

— Какова вероятность того, что они услышали сообщение Подгрудного? — спросил Вайз. Эрин пожала плечами. Тански, сидевший в Сердце, ответил вместо нее.

— Я бы сказал, что очень большая, — объявил он. — Скорее всего, у него была жесткая контактная связь. Это хорошо, потому что я не сразу обнаружил его, когда он появился.

— Так почему же они не отвечают! — Хакл встала из-за навигационной консоли.

— Может, они вызывают Согласие, — заметил механик. — Должно быть, они услышали о вознаграждении и хотят продать нас оптом.

— Вы умеете утешать, Месье, — скривилась Эрин.

— К вашим услугам, мадам Бидрок.

После затянувшейся потасовки с прибывшей на корабль Лил они решили запереть медленно просыпающегося Подгрудного и механика в гостевой каюте, которую раньше занимал Джаред. Ни женщина, ни Подгрудный не произнесли ни слова, как и компьютерщица Петрова, которую привели к ним через несколько минут. Последняя, правда, выглядела позабавленной, хотя из-за черных очков это было трудно определить. Она лопнула пузырь жвачки в тот момент, когда дверь кабины закрывалась; треск шарика совпал с тихим звуковым сигналом блокировки прохода.

На страже Хакл поставила Джареда. Она даже не дала ему оружия: знала, на что способна Машина. Она могла бы поручить Месье утомительную работу по охране кабины — в конце концов, Джареду больше подошло бы активированное вооружение, — но намеревалась досконально расспросить механика о состоянии ремонта. На ее вопросы Месье лишь пожал плечами: обходы были установлены, Хаб проверил работоспособность систем. Они снова могли летать и прыгать — до тех пор, пока «Кармазин» позволял им это делать. Пока что они даже не отсоединились от фрегата. Тански подтвердил, что они могут это сделать, но без содействия Анны был риск повредить как минимум корпус и трап.

И сейчас они пытались добиться этого содействия — к сожалению, пока безуспешно.

— Есть какие-нибудь предложения? — спросила Хакл.

— Чем дольше это продолжается, тем сложнее становится дело, — заметил Тански. — Такие вещи — это теория игр, где выигрыш одного игрока означает проигрыш другого. Выигрыш с нашей стороны — это избегание конфликта, который мы создали. Выигрыш со стороны Анны неясен. Мы не знаем, что для нее сейчас важнее — вознаграждение за нас, получение обещанных средств за ремонт или возвращение экипажа и наказание виновных, то есть нас. Таким образом, пропорция между выигрышем одного игрока и проигрышем другого больше не фиксирована.

— Ради Ушедших, Хаб, неужели ты не можешь говорить по-человечески?

— На самом деле, баланс сил уже изменился благодаря тому, что мы остановили людей Анны. Так что теперь это скорее игра, в которой мы затрагиваем проблему так называемой «дилеммы заключенного», — весело объявил Тански. — Это игра с ненулевой суммой, в которой каждый игрок выигрывает, предав противника, но оба игрока проиграют, если начнут предавать друг друга. Конфликтная стратегия в этом случае преобладает над мирной.

— Что ты имеешь ввиду?

— Только то, что нам придется предать, и лучше раньше, чем позже, потому что Анна, конечно, признала, что мы с самого начала нарушили общее понимание, напав на Подгрудного. Самым мудрым было принять стратегию молчания и бежать, не дожидаясь, пока Анна сделает ход. Однако мы двинули пешку переговоров, а Анна молчит. Вся эта ситуация… ну, похоже, ей это нравится.

— Вы говорите так, будто она вам симпатична, — фыркнул Месье.

— Симпатична? Нет. Но я ее понимаю. Я бы тоже промолчал, — заметил Хаб, на мгновение задумавшись о мухах, трепещущих крыльями. — Налаживание диалога подразумевает, что она согласится на что-то. Однако, похоже, госпожа капитан не настроена на переговоры.

— Поэтому мы вынудим ее к ним, — заявила Эрин. — Джаред, — добавила она в контактный микрофон, вшитый в ее комбез, — приведи к нам Петрову. Остальные пусть остаются в каюте. Справитесь?

— Да, — ответил ей спокойный голос Машины. Хакл кивнула головой.

— И для чего это? — удивилась Вайз.

— Мы собираемся отдать ее Анне, — объяснила Эрин. — Так мы покажем свою добрую волю и заставим ее вести диалог. Я не стану отправлять обратно Лил, которая могла узнать слишком много о состоянии нашего корабля, или Подгрудного, который не слишком нас любит. Петрова — лучший вариант. Тански?

— Да, королева?

— Мы должны воспользоваться неразберихой, связанной с прибытием Петровой на «Кармазин». Как только она ступит на борт фрегата, вы должны отсоединить прыгун. Видя, что мы отдали Петрову, Анна должна предположить, что мы отдадим и остальных. Значит, она не станет нас сразу сбивать и, возможно, мы доберемся до буя.

— Отлично. Побеги и прыжки, все равно. При условии, конечно, что мы сможем совершить прыжок, несмотря на импринт капитана.

— У вас есть идея получше?

— На данный момент? Не уверен. Только как прыгать?

— В смысле?

— В смысле что буй заблокирован.

— Джаред — это Машина. — Эрин слегка потерла лоб. — Возможно, при вашем содействии он попытается взломать его защиту. Если у вас есть сомнения, выскажите их сейчас, — добавила она, но в ответ получила молчание. — Пин? Месье? — переспросила она, наблюдая, как Вайз качает головой, а механик снова пожимает плечами. — Тански?

— Это было бы забавно, — заметил компьютерщик. Хакл вздохнула.

— Вот этого я и боюсь, — сказала она и отвернулась, поскольку Джаред только что ввел в СН миниатюрную и все еще жующую жвачку компьютерщицу Петрову.

— Грубый, — хныкнула девушка, когда Джаред отпустил ее руку и встал рядом с ней. — Но, — добавила она, глядя на Машину с легкой улыбкой, — довольно симпатичный.

— Петрова, — хмыкнула Эрин, — возвращаешься на «Кармазин».

— О, — заметила компьютерщица. — И это только начало.

— Мы хотим, чтобы вы поговорили с Анной, — сказала Хакл. — Скажите ей, что это недоразумение. Мы не хотели, чтобы до этого дошло. Спросите, остается ли в силе наше соглашение. Узнайте, чего она хочет.

— Ага.

— Вы сделаете это?

— Да, конечно.

— Анализ голоса показывает, что Петрова говорит неправду, — вмешался Джаред. Девушка повернулась.

— А ты кто такой? — спросила она, лопая шарик жвачки. — Ассистент? У тебя есть личный ПсихоЦифр?

— Да, есть, — быстро закивала Эрин.

— И это только начало, — повторила девушка, глядя на Джареда сквозь темные стекла очков. — У меня есть немного того и этого… Мы могли бы, знаешь… обмениваться программами. — Она улыбнулась, довольная шуткой. К удивлению Хакла, Джаред тоже улыбнулся.

— Да, — медленно произнес он. — Мы могли бы.

— Послушай, Петрова, — перебила их Эрин. — Мы хотим выбраться из этого. Не хочешь — не говори, но мы все равно тебя отправляем. Это жест нашей доброй воли. Мы также вернем остальных, если вы оставите нас в покое. Мы оденем их в вакуумные скафандры и выпустим у буйка, перед тем как вы позволите нам прыгнуть. Вы согласны?

Петрова пожала плечами.

— Вытащи ее, Джаред, — приказала Хакл. Оружейник кивнул и протянул руку, намереваясь снова схватить девушку за руку, но Петрова опередила его и взяла Джареда за ладонь.

— Я предпочитаю вот так, — объявила она. — До скорого, не так ли?

— На это я и надеюсь, — сказала Эрин. — Хаб, — добавила она, когда Петрова уже скрылась из виду, — ты готов?

— Как всегда, королева.

— Месье?

— Я иду к пульту управления на нижнем уровне.

— Вайз?

— Я жестко задаю местоположение этого буя. Пока он для нас мертв, но координаты по прямой мы получили.

— Петрову передал на «Кармазин», — отчитался Джаред, вернувшийся к СН. — Она должна пройти через шлюз примерно через двадцать секунд.

— Иди в оружейную, — пробормотала Хакл, усаживаясь в кресло второго пилота. — Приготовьтесь. Все, как мы договаривались.

Но вышло совершенно иначе.

Пятнадцать секунд спустя динамик на навигационной консоли затрещал от сигнала установленного вызова. Эрин рефлекторно нажала на кнопку, и в СН раздался спокойный голос Анны.

— Активируйте голоконтакт, — приказала капитан «Кармазина». — Быстро.

— Королева? — начал Тански.

— Мы прерываем полет, — приказала Эрин. — Мы должны знать, чего она хочет.

— Это не лучший вариант… — начал было компьютерщик, но Хакл уже нажала нужную кнопку, и над навигационной консолью появился четкий образ Анны, а рядом с ней — Петровой.

— Приказы таковы, — заговорила капитан «Кармазина». — Мне нужен Миртон Грюнвальд и остальные мои люди. И немедленно. Условия не обсуждаются.

— Мы заплатим, — быстро сказала Эрин, но Анна покачала головой, не дав ей договорить.

— В случае с Грюнвальдом речь уже не идет об оплате. Это вопрос профессиональной репутации. В любом случае я облегчу вам решение. Петрова?

— Да, капитан? — спросила компьютерная ведьма.

— Включай.

— Тански… — прошептала Эрин Сердцу, но у них не было ни единого шанса успеть вовремя.

Когда Хаб приблизил руки к клавиатуре, маленькое электромагнитное импульсное реле, которое Петрова подключила к консоли, отдало всю накопленную энергию и вывело из строя навигационное ПО прыгуна.

Они услышали испуганный крик Вайз и ругательства Хаба. А потом все погасло.

***

— Концентраторы, — пояснил безмерно довольный Скай, отец проекта, ведя Ибериуса вглубь базы сразу после того, как официальное приветствие младшего советника и его спутницы было закончено. — Разумеется, речь идет о сетевом взаимодействии. Редко когда открытия Согласия могут иметь практическую пользу, согласитесь? — спросил он, вводя соответствующий код на дверной панели. — Но в данном конкретном случае… Еще мгновение… — пробормотал он. — И все будет готово.

Он открыл дверь.

— На самом деле решение не столько очевидно, сколько просто, — подхватил он, когда перед глазами Матимуса предстала большая комната с телами, подвешенными в паутине муфт. — Как вы сами видите, каждый объект соединен с другим портами доступа. Конечно, ничего особенного, — уточнил ученый, прикоснувшись к другому рабочему столу и включив свет. — Персонали — вещь широко распространенная. Однако здесь мы работаем над чем-то более широким.

— В смысле?

— Как вы знаете, технология персонали — это эволюционная, или самопрограммирующаяся, технология. Каждая персональ индивидуальна и имеет свой собственный генетический» или, скорее, «нанитовый» код. Его данные передаются даже в процессе оплодотворения, так что зародыш содержит личные данные обоих родителей. Поэтому вмешательство в структуру персонали, выходящее за рамки базового программного обеспечения, запрещено.

— За исключением тех, кто здесь, — пробормотал Ибериус. Скай с готовностью кивнул и встал рядом с одним из обнаженных тел, подпертых паутиной кабелей.

— Именно так. Но учтите, что мы не нарушаем закон. Мы также не ведем себя как Стрипсы, эти безумные мясники. Мы двигаемся только вдоль границы. Это, как вы сами видите, клоны. Созданные по технологии клонирования, которая до сих пор известна в Старой Империи. Без генетического донора.

— Я не понимаю…

— Я уже объясняю. — Ученый вздрогнул, видимо, Матимус задел чувствительный аккорд. — Вы, конечно, прекрасно знаете, что восстановленные реанимированные сущности, такие как ходоконы, ходоскины и подобные им ходо-животные, не основаны на оригинальном генетическом материале. Во многих случаях после Войны Машин у нас были только компьютерные записи генов прежних видов. Таким образом, мы создавали вымерших животных из симуляций, из виртуального наследия, в точности воспроизведения которого мы даже не были уверены. То же самое происходит и здесь. Присутствующие здесь сетевые узлы — не более чем воплощенная генетическая симуляция.

— Однако вы, должно быть, на что-то опираетесь…

— Не совсем. То, что вы видите, — работа искусственного интеллекта. Усредненная и статистически рассчитанная копия человеческого генотипа, воспроизведенная и выращенная в нашем центре. С юридической точки зрения, можно сказать, что это даже не человек, а его виртуальная версия…

— Не совсем виртуальная, — заявил Матимус, дотронувшись до одного из тел. Клонам, отметил он, должно быть, около двенадцати лазурных лет: вся комната была заполнена копиями одного и того же худого и бледного мальчика.

— Это правда, — улыбнулся Скай. — Но я не уверен, что на суде можно было бы доказать, что мы имеем дело с человеком, так же как трудно было бы сделать вывод, что удоды действительно были собаками со старой Терры. — Ученый хмыкнул и почесал гладко выбритую бороду. — Как я уже говорил, мы движемся по краю закона, но не нарушаем его.

— Хорошо, — кивнул младший советник, прохаживаясь между висящими телами. — А практические решения?

— Трудно оценить пользу, — объявил ученый. — В конце концов, речь идет о людях, на которых мы можем проводить инвазивные исследования, не беспокоясь об их состоянии. Это привело к созданию гуманоидных концентраторов, передающих данные с портов доступа в сетевом режиме, и, таким образом, к новому типу персоналей. — Ученый снова хмыкнул, наклонился над одним из клонов и надвинул на него пластину персонали. — Каждый хаб дублировал сигнал другого хаба, создавая область столкновений. — Казалось, он был доволен результатом теста. — Таким образом, создается своего рода сеть сознания, в которой происходит то, что мы условно назвали «виртуальным Дарвином».

— Что это значит?

— Концентраторы конкурируют друг с другом за доступ к среде передачи данных, разделяя одну полосу пропускания, — объяснил Скай. — Это приводит к столкновению, и единственный, самый сильный сигнал персонали начинает выделяться на их фоне. Этот сигнал, так сказать, «собирает данные» от других личностей. Так создается наш виртуальный Дарвин, то есть наиболее приспособленная личность, способная усиливать каждый импульс, проходящий через нее. И это только начало… — Лицо Ская вдруг стало мечтательным. — Мы желаем… — начал он и остановился, изумленно оглядывая комнату.

Тела начали вибрировать.

***

Если они думали, что у них есть хоть какой-то шанс, то ошибались.

Люди Анны ворвались через шлюз в полном снаряжении, с очками на глазах, чтобы помочь предположительно модифицированным персоналям. Впечатление вялости, которое Эрин получила ранее, оказалось иллюзией — команда Кармазина работала как профессионалы.

Гравитация уже слабела, поджаренная система икала, и СН окутала тьма, когда на мостик, прямо к навигационной консоли, по которой еще проскакивали лазурные зигзаги разрядов, вошли по меньшей мере шесть фигур с плазменными винтовками и лазерами.

— Магнитные ботинки, — приказала одна из женщин, целясь прямо в голову Эрин, и вся группа что-то переключила на ремнях своих скафандров. Гостья опустилась на пол, все еще целясь в экипаж «Ленты». — Кант, — обратилась она к коротко стриженной девушке с лазером, — ты держишь выход из оружейной. Лигенза? Консоль.

— Готово, — ответил молодой компьютерщик с родинкой на щеке, подходя к навигатору и отсоединяя остатки ЭМИ. — Печет, — зашипел он с ухмылкой, отбрасывая эмиттерный боб и раздавливая его сапогом.

— Как это?

— Такая маленькая штучка просто жарит, — объявил Лигенза, склонившись над консолью. — Ее могут починить и склеить испытатели. Несколько часов работы, Мамушка. Если дело примет более серьезный оборот, тебе придется…

— Потом будешь морочить мне голову техническими вопросами. Коммуникации?

— Есть. Переговорное устройство и внешний микрофон. И базовый контроль, на крайний случай. Может, даже прыжок? Но он может отключиться в любой момент. Все… зашифровано, как сама Напасть.

— Хорошо. Ты. — Женщина, которую компьютерщик назвал Мамушкой, махнула стволом в сторону Хакл. — Лигенза установит для вас контакт. Пусть все придут в СН. И сразу предупредите их, что глупость карается немедленной казнью. Понятно?

Эрин кивнула головой. Женщина снова повернулась к компьютерщику.

— Лигенза?

— Готово, — пробормотал молодой человек, отходя от консоли.

— Начинай. — Женщина указала на Хакл. — Поторопись.

— Так… Бидрок, — после минутного колебания произнесла Эрин, нажимая кнопку внутренней связи. — Слушайте. Джаред, ты тоже. Приходите в СН. Корабль захвачен. Если вы этого не сделаете, они убьют нас. Вы поняли? — Она облизнула губы. — У них есть преимущество. Мы подумаем позже, что…

— Достаточно, — решила женщина, и компьютерщик, стоявший рядом с Хаклом, отключил переговорное устройство. — Никаких «подумаем позже» не будет, дитя.

Эрин ничего не ответила.

Месье прибыл первым. Джаред и Тански по-прежнему не появлялись. Женщина снова указала на переговорное устройство, и Хакл нажала кнопку.

— Джаред, — начала она, заставляя себя сохранять спокойный тон и пытаясь вспомнить вымышленное имя Хаба. — Забовски, — наконец произнесла она. — Подойдите к стазис-навигаторской. Здесь шесть вооруженных людей. Спускайтесь. — Она сделала паузу и через секунду добавила: — Это приказ.

Только после ее последних слов дверь оружейной открылась, и в проходе появилась Машина. Если даже ее внешний вид произвел на кого-то впечатление, то вся группа Анны ничем не выдала себя. Тански, однако, не вышел, и Эрин вдруг почувствовала, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

— Тернер Забовски, — она снова наклонилась к переговорному устройству, — убирайтесь из Сердца. Немедленно.

Что-то щелкнуло, и они вдруг услышали голос Хаба.

— Я так не думаю, — сказал он.

— H… в могилу Напасть! Это не шутка! — шипела Хакл.

— Прости, Бидрок, но я не собираюсь попадаться, — услышала она. — Пожалуйста, сообщи нашим милым гостям, что я уже частично восстановил контроль над Сердцем и готов применить записанную мною ранее инструкцию. Ту, что про самоуничтожение.

— Ты не можешь… — начала Эрин, краем глаза заметив, что Мамушка махнула головой двум женщинам, стоявшим рядом с ней, которые тут же побежали к лестничному коридору, ведущему к Сердцу на главной палубе. Первая встала перед закрытым входом, целясь в дверь, а вторая опустилась на колени и что-то подключала к панели, управляющей входом. — Это не стрипсы, — быстро добавила Хакл. — Не будь глупцом. Вечеринка окончена…

— Я предлагаю людям капитана Анны быстро вернуться на борт своего фрегата, — услышала она. — Я без колебаний займусь самоуничтожением, — все еще доносилось до нее, но голос звучал так, словно Хаб забыл о них и уже разговаривал сам с собой. — Никто не будет управлять мной.

В этот момент девушки открыли дверь в Сердце, и дальнейшие события разворачивались молниеносно.

Что-то пискнуло — видимо, Тански умудрился запустить что-то на батарее в самом Сердце, — но звук был быстро подавлен. Что-то похожее на треск и придушенный крик донеслось до тех, кто ждал в стазис-навигаторской.

Джаред открыл рот и сделал движение, словно собираясь двинуться вперед, но Хакл покачала головой, и Машина замерла, глядя на зрелище, которое всем вдруг показалось крайне жутким.

Две женщины ввели Хаба, или мужчину, которым он был еще несколько секунд назад. Компьютерщик смотрел вокруг непонимающими глазами и все еще боролся; он стонал. Был похож на загнанное в ловушку животное, и Эрин, увидев, что с ним произошло, отвернулась. Мамушка нажала на кнопку микрофона, вшитого в комбез.

— Анна?

— Да, Клетка?

— Мы всех взяли.

— Хорошо. Включи громкую связь, — раздался тихий треск. Лигенза не стал ждать: он уже склонился над пультом, бесшумно шевеля губами.

— Звук будет плохой, Мамушка, — предупредил он через мгновение. — И он может оборваться. Все подверглось жесткой перезагрузке, пропали целые сегменты кода…

— Давай, — приказала Клетка, и через мгновение они снова услышали голос Анны.

— На этом веселье заканчивается, — объявила капитан «Кармазина». — Вы все переходите в жесткий стазис. Немедленно. Мы прыгнем, как только достигнем буя.

— Никто не будет… — пробормотал Тански, но одна из державших его женщин ударила компьютерщика прикладом винтовки по голове, и Хаб обмяк. Они отпустили его; худое тело в потрепанном комбинезоне опустилось на пол СН странно бесшумно, как осенний лист.

— Что там происходит? — спросила Анна.

— Была небольшая потасовка, — объяснила Клетка. Динамик захихикал.

— Понимаешь, Бидрок? Это просто небольшое недоразумение. Один из членов нашей команды, видимо, слишком нервно отреагировал. — Анна сделала паузу, чтобы через мгновение добавить: — Ладно, давайте покончим с этим. Клетка, подключите их к стазисным устройствам.

— Нет, — перебила ее Хакл.

— Что: нет? — полюбопытствовала Анна.

— Не надо вводить Грюнвальда в стазис, — объяснила Эрин. — Он находится в глубокой криокамере. Если вы его разморозите, чтобы дать ему Белую Плесень, он умрет. Он серьезно ранен.

— Старый добрый Миртон, — заговорила Анна через некоторое время. — Он, наверное, предпочел бы смерть глубинной болезни, учитывая то, что он сделал со своей командой. Неважно, — добавила она, прежде чем удивленная Хакл успела спросить, что она имеет в виду. — Для меня это не имеет значения. Грюнвальд уже прыгал однажды без стазиса и выжил. Может быть, и сейчас у него получится. Дорогие мои, сделайте то, о чем так красиво просит нас госпожа Бидрок, — сказала она, позволив себе легкий забавный вздох. — В конце концов, это может окупиться. Палиатив будет доволен, если Миртон сойдет с ума.

— Палиатив? — переспросила молчавшая до этого озадаченная Вайз.

— Я же говорила тебе, что это Щель, — услышали они, после чего Анна завершила разговор.

***

На самом деле это не было похоже на вибрацию.

Было похоже скорее на волну, проходящую через тела, висящие в паутине соединений, на удар рассеивающегося энергетического луча. Ибериус отпрянул к стене, наблюдая, как тела дергаются и замирают, а мониторы, висящие рядом с ними, взрываются звоном зацикленных данных. С ужасом глядя на него, Скай вытащил планшет персонали.

— Тан! — крикнул он, устанавливая связь. — Ну вот, опять! Отключись, слышишь!

— Что происходит…? — раздался удивленный женский голос из динамика тарелки, но ученый не дал ей договорить.

— Разорви соединение! Немедленно!

В тот же миг свет погас. Дрожь, однако, осталась: Матимус слышал, как клоны копошатся в своих ремнях, а затем, когда свечение ламп начало возвращаться, как это движение постепенно затихает, сосредоточившись только на одном конкретном мальчике. Зависнув чуть левее, клон, казалось, всасывал в себя всю энергию, и Скай прыгнул к нему, сдвинув на его тело планшет персонали.

— Тот же концентратор, что и раньше! — прохрипел он, поворачиваясь к Матимусу. — Наш Дарвин! Ты это видел?

— Трудно было не заметить, — несколько ехидно заметил Ибериус, подходя к висящему телу. Скай энергично кивнул.

— Именно, именно! Замечательно слаженная персональ! Это уже третий… нет… четвертый раз подряд. Исключительно сильные, концентрированные сигналы концентратора! Вы сами это видели! Представьте, что он может сделать, если подключить его к Потоку! Если вы согласитесь выделить ресурсы…

— Я здесь потому, что старший советник Клана Науки Ивонн Хабат лично прибыла сюда, — сухо произнес Матимус. — Если я возьмусь за этот проект, то выполню ее пожелание, но я не совсем уверен в его обоснованности.

— Я не понимаю…

— Мне кажется, что это слишком сильно попахивает технологиями Стрипсов. А может, даже Жатвы. Вы знаете историю… включая менее официальную историю из архива Клана? Ты хочешь создать еще одного… трансгресса? Это так?

— Нет, но… — Скай пожал плечами. — Все дело в персонали. Эксклюзив! Младший советник… вы же не думаете…

— Все эти трансгрессивные проекты, даже связанные с персоналями, имеют большую оговорку о неопределенности, — постановил Матимус. — Я не собираюсь его закрывать, пока Ивонна в нем заинтересована… Старший советник. Но подобные эксперименты — это бомба замедленного действия. Наши предки прекрасно это знали.

— Но, младший советник…

— Кроме того, — добавил Ибериус, глядя на все еще слегка подергивающееся тело мальчика, — вполне может статься, что проект заглохнет сам собой.

— Я не понимаю…

— Скажу так, — неискренне улыбнулся Матимус, медленно направляясь к выходу, — я не удивлюсь, если в один прекрасный день ваш дорогой хаб-персональ сбежит, предварительно взорвав этот сомнительный объект.