Ведьмы Зелёной Волши

Глава 17

Птица всё также восседала на своём месте, хотя я несколько раз протёрла глаза.

Марина при виде моего ошалевшего лица и округлившихся глаз удивлённо приподняла брови.

— Что с тобой? Не выспалась?

И вот что ей на это сказать? Как объяснить, что на её плече сидит какой-то монстр, словно вылезший из ужастика?

Ответить смогла не сразу, горло сжимало от волнения и страха, поэтому пришлось сначала откашляться, а после выдавить:

— Ночью плохо спала. Пустишь?

Марина, ничего не говоря, отодвинулась с прохода, пропуская меня в дом.

Если честно, заходить внутрь не было никакого желания. Хотелось убежать как можно дальше. Вернуться домой и закрыться в своей комнате.

Но я пересилила эти чувства. На ослабевших ногах зашла, стараясь не коситься на чудище, всё также взирающее на меня пугающими потусторонними глазами.

В знакомом с детства доме было необычно холодно, будто сейчас зима, а отопление не работает. Поёжившись, бросила взгляд на подругу в лёгкой пижаме. Она не замечала этого. Неужели не чувствует?

— Почему у вас так холодно?

— Ты о чём? — с удивлением переспросила она. — В доме нормальная температура.

— Значит, показалось, — с лёгкостью согласилась, понимая, что она совсем не ощущает мороза, гуляющего по коже. Интуиция подсказывала, что дело в очередных магических штуках, и, конечно, в чёрном монстре…

Мы в полном молчании прошли в кухню, где царили тишина и спокойствие. Дом словно вымер и кроме нас двоих в нём никого не было.

— Где тётя Вася с Андреем?

Мать Марины — домохозяйка, поэтому большую часть времени проводила дома.

— Мама ушла искать Андрея, — поведала подруга, ставя чайник. — Он снова не ночевал дома. Клянусь, в последнее время мелкого так и хочется прибить!

Словно в подтверждение её слов чёрная нечисть расправила свои крылья и, вскинув головы, беззвучно закричала. Меня от этой картины ещё больше прошиб ледяной озноб, а Марина спокойно продолжила заваривать кофе.

— Я хотела извиниться, — вымолвила я, нарушая неловкую тишину, стараясь при этом не коситься на оживший кошмар. — За всеми событиями…

— Что за события?

Передо мной тут же возникла кружка с ароматным напитком.

Её любопытство пересилило обиду. И это заставило бы меня улыбнуться, если бы мы сейчас были одни.

— Мы с Покровским…

— Подожди, Морозова! Если дело в Яре, то я прощу тебе всё! Только не томи…

Я уже продумала, что именно буду говорить подруге. Конечно, рассказать про оборотней, магию и прочие «приятности», с которыми я столкнулась за эти недели, не получится, но подкорректированную версию событий выдать можно…

Именно это я и сделала. Вкратце изложила укороченную историю, приукрасив её выдуманными фактами вроде позаброшенной учёбы, из-за которой отец Яра — очень влиятельный человек, — отослал сына в столицу, чтобы тот всё исправил…

Всё же это звучало гораздо правдоподобнее, чем переломанный Стрельников.

На закономерный вопрос Марины о том, почему за всё это время Ярослав не смог со мной связаться и нормально объясниться, ответила не сразу.

— Он сказал, что должен был побыть вдали от меня, — неуверенно выдавила, чувствуя себя не в своей тарелке из-за неуклюжей лжи. — Подумать…

Ничего другого просто в голову не пришло. Однако Марину это не сильно смутило, а даже наоборот. Она только кивнула, будто и сама подозревала нечто подобное.

— Я понимаю его, — вдруг призналась подруга. — Ты забываешь про вашу разницу в возрасте. Может быть здесь, в Зелёной Волши и в нашем маленьком городе, это не так заметно, ведь вы знаете друг друга с детства, но в столице… всё по-другому.

— Всего два года, — не согласилась я. — Это почти ничто.

— И одновременно почти всё, — тут же возразила она. — Приятели и подружки из универа, другие темы для разговоров, новые интересы. Ты ведь была в столице у отца и должна гораздо лучше понимать всё это. Возможно, ему нужно было это время, чтобы лучше понять свои чувства к девочке, которая всегда была рядом.

Я не смотрела на ситуацию под таким углом. В словах Марины была своя правда. Когда ты переезжаешь в другой город, поступаешь в другое учебное заведение, погружаешься в незнакомую атмосферу, легко поставить под сомнения свои интересы и ценности.

Разве я сама не думала об этом, когда встретила Яра в кафе с красавицей-блондинкой? Кажется, её звали Алина… Надо бы поинтересоваться у своей личной жизни на её счёт.

Ревность невесомо кольнула сердце и пропала почти сразу. Не стал бы Яр водить меня за нос, пытаться что-то объяснить, целовать у дома на глазах моей бабушки, если бы у них с этой Алиной что-то было.

Как же много всего случилось за какие-то несколько недель… Так сильно изменилась привычная жизнь и я сама.

Взгляд сам по себе скользнул к чёрной птице с двумя головами.

Надо вернуться домой и рассказать обо всём бабушке…

— Ты только не прощай его слишком быстро, — ворчливо добавила подруга. — Ты слишком много плакала.

Если бы не крылатый кошмар рядом с ней, я бы, не раздумывая, обняла её.

Мы просидели меньше получаса, после чего я сослалась на важные дела дома, обещая зайти на днях и быть всегда на связи. Маринка, как не старалась уговорить меня остаться подольше, потерпела поражение.

На улице за это время многое изменилось.

На этот раз не в худшую сторону, а наоборот. Приветливо светило ласковое солнце, согревая промозглый воздух своим теплом.

Мне бы улыбнуться такой перемене, но я просто не могла. Солнечные лучи казались фальшью, как и это обманчивое тепло. Небо оставалось таким же убого-серым, вгоняющим в тоску, как и последние пару дней. Глупая погода, кого же ты хочешь обмануть?

До дома я не шла, а почти бежала. Ворвалась в двери родного жилища будто вихрь, скинула обувь и побежала на кухню, откуда доносились голоса.

Моё появление впечатлило как родственницу, так и домашнюю нечисть. Они так и застыли вдвоём с грязными руками. Несколько горшков были всё также выставлены на полу, но теперь вокруг чернела земля. Она была на полу, на растениях, на руках у домочадцев…

Но меньше всего меня в данный момент интересовали цветы.

— Что стряслось? — с удивлением спросила ба, наконец придя в себя. — Ты как-то быстро…

— Ба, я такое видела…. — выдохнула, падая на ближайший стул.

Рассказ вышел коротким, скомканным и спутанным. Но с каждым моим словом лицо бабушки белело на глазах, поэтому я не боялась, что она чего-то не поймёт. Суть мне явно удалось передать.

— Хозяюшка-с, вы точно видели именно две головы? — серьёзно спросил Юрий Игнатьевич.

— У меня точно не двоилось в глазах, — обиженно буркнула я.

— Не так вы меня поняли, Татьяна Александровна, — учтиво поправился домой. — У существа, которое вы описали, количество голов обозначает иерархию в стае…

— Количество голов?!

— Ты знаешь с чем мы столкнулись?

Наши с бабушкой вопросы прозвучали одновременно. Мой с истерическими нотками и её с поразительной собранностью.

— Описание Татьяны Александровны подходит лишь одному существу Нави. Ведьмы назвали их вестниками бедствий. Они похожи на крупных чёрных птиц с красными глазами и зубами. Количество голов зависит от силы этих тварей. От одной до трёх по возрастающей шкале.

Бабушка тревожно посматривала в окно, при этом сцепив руки перед собой. Стол мгновенно стал грязным от земли, но сейчас это никого не волновало.

— Почему я никогда их не видела? — вдруг спросила она у нашего домового. — Таня не первая ведьма, у которой проснулись силы. Но ни моя матушка, ни моя бабка, ни другие ведьмы, с которыми я за эти годы свела знакомства, никогда не рассказывали мне про вестников.

Лицо Юрия Игнатьевича оставалось скрытым за нереальным количеством волос, поэтому сложно было понять меняется ли мимика у нечисти, однако голос был серьёзен, как никогда ранее.

— Потому что давно не рождались ведьмы с такой силой, как у младшей хозяйки. Это привлекло внимание навьих тварей, а пробуждение её магии ослабило границу между мирами.

— Да что вы заладили с этой вашей «силой»? — я повысила голос, чувствуя, как последняя нервная клетка готова отмереть. — Я по-прежнему ничего не ощущаю! Если бы не было этой ночи, я всё также чувствовала бы себя обычной девочкой!

На самом деле пару раз за сегодня меня уже посещали мысли о возможных волшебных свойствах того молока, которое я приняла из рук Бабы Яги.

— А вы думаете, что одиноки в этом? — спокойно уточнил Юрий Игнатьевич. — Спешу вас расстроить, маленькая хозяйка. Единственное, что даётся ведьме с рождения — это количество силы, но пользоваться ей возможно не сразу. Нельзя за одну ночь пробуждения стать полноценной ведьмой. Этому учатся годами, и только от вас самой зависит, как скоро вы научитесь пользоваться тем, чем одарила вас природа-матушка.

Что ж… это было справедливо. Ни в одной сказке героям не даётся всё просто так. За эти дни я как-то быстро привыкла к разным событиям, обрушивающимся на меня подобно стихийному бедствию, даже не подумала, что в этом хаосе может быть что-то ему не подвластное.

— Магии нужно учиться, Танюш, — взяла слово ба. — Твоя сила проснулась лишь сегодня, поэтому не ожидай чего-то большего. Теперь всё пойдёт своим чередом, вот только… Твои слова, Юрий Игнатьевич, не дают мне покоя. Появление этих вестников, исходя из прозвища, предшествует беде? В старину не слишком любили ломать головы над названиями… Это означает нам стоит чего-то ожидать или Танина сила просто приманила их, как мотыльков на свет?

— Сложно сказать, хозяйка. Тебе бы со старой колдуньей поговорить, уж она-то ведает куда поболее моего.

Даже я поняла, про кого он говорил. Антонина Никаноровна. Кому как не Бабе Яге знать обо всём и вся?

— Видимо придётся наведаться к старой знакомой. Ох, давненько я этого не делала! Но сначала зайду-ка я к Хромовым под каким-нибудь предлогом и полюбуюсь на эту милую пташку.

Она начала медленно подниматься из-за стола, спешно оттряхивая грязные руки.

— Тёти Васи нет дома, — с сомнением сказала я. — Будет как-то подозрительно…

— Я передам им свой отвар от простуды. Совру, что забыла передать его с тобой и решила сама занести. Так почему же эта птица стала обитать у Хромовых?

Последний вопрос вновь адресован нашему домовому, и тот незамедлительно ответил:

— Их назвали вестниками бедствий в широком значении. Эти птицы появлялись перед чудовищными событиями, если могли пролезть через границу. Вот только… Ох, давно это было, Хозяюшка! Могу много не упомнить! Говаривали, что птицы эти являлись лишь в тёмное время и лишь когда ведьмовская сила без надзору гуляет, как сейчас во время пробуждения у внучки твоей. Так вот твари с одной головой любят, подобно падальщикам, кружить там, где некогда пролилось много крови, где земля напитана старой смертью. Они питаются объедками прошлого зла. Двухглавые вестники любят питаться жизненной силой тех, кого очень скоро настигнет смерть. Они чувствуют приближение чьего-то конца, и своим присутствием приближают момент смерти. Особенно им нравятся безнадёжно больные, хворые люди…

— Но Марина не смертельно больна, — сдавленно возразила я, чувствуя застрявший в горле ужас. — У неё ведь просто простуда…

— Это-то и странно, — домовой лишь плечами пожал. — Вы совершенно чётко описали двухголового вестника, но Марина Николаевна не безнадёжно больная. Её энергия, как самый чистый родник, какой может быть только у юной девушки, вошедшей в пору молодости. Даже я, домовой дух, слабый по меркам нашей братии, это чувствовал, как очевидную вещь.

— Не переживай, Танюш, — попросила ба. — Я поговорю с Антониной Никаноровной. Надеюсь у неё будут нужные мне ответы.

— Я не смогу просто сидеть на месте, — решила я, поднимаясь в след за ней. — Пойду с тобой.

— Лучше позвони своему мальчику, — вдруг распорядилась ба. — Пока я буду общаться с каргой тебе стоит навестить Руднёвку и пообщаться с вожаком.

— Зачем? — опешила, совершенно не понимая её слов. — Вожак… ты про отца Яра?

— Вожак должен знать, что происходит, да и тебе будет полезно с ним пообщаться. Звони своему Ярославу прямо сейчас.

Её голос звучал так… повелительно. Я бы не рискнула перечить ей именно в этот момент. Признаться, было до жути страшно от происходящего. Кровь стыла в жилах при мысли, что моя подруга находится рядом с монстром, который ей… питается. Но я собралась с силами и вышла из кухни, собираясь поступить так, как мне велели.

Уже ближе к лестнице услышала тихие перешёптывания за спиной:

— Надо пересадить эти цветы, иначе весь яд пропадёт.

— Вот ты и займись. Видишь же пока не до нашего огорода.

Мои брови удивлённо поползли вверх. Бабушка выращивает ядовитые цветы? Миленько. Вот только для чего?

Но возвращаться и спрашивать что-либо у них не стала. Ядовитые растения явно не исчезнут по волшебству. Интересно, чем ещё сможет удивить этот день помимо странных чудовищ и садоводов-экстремалов?