Ведьмы Зелёной Волши

Глава 10

Август продолжал «радовать» мрачной погодой. Густой серый туман стоял уже несколько дней. Он был таким плотным, что, казалось, его можно зачерпнуть чем-нибудь. Теперь каждое утро в той или иной степени напоминало мрачную сцену из ужастика. Хотя, по-моему, туман лучше непрерывных дождей, которые предшествовали ему.

Нас с Маринкой одолела хандра, которая подняла голову раньше, чем наступила осень. Это было вполне закономерно. Тяжело признавать, что летние каникулы подходят к концу, а на дворе — полнейший мрак. Моё состояние усугублялось новыми реалиями, в которых магия — обыденность, а ты соседствуешь с героями из сказок и персонажами из новомодных сериалов и книг.

Ещё труднее было справиться с тем, что одним из таких «персонажей» оказался мой бывший недопарень — именно таким определением я вознаградила Покровского. В голове всплывали образы из современной литературы, в которых главными героями были оборотни. Вспоминались все возможные сериалы с их участием. Воображение рисовало картинки, как кто-то из знакомых рудневских ребят — некоторые из них были моими одноклассниками — бегает на четырёх лапах, воет на луну и плохо контролирует себя (это очень распространенно в сериалах и книгах). Новая информация плохо укладывалась в голове, но я старалась узнавать всё постепенно, и не задавать кучу вопросов, чтобы не заработать головную боль.

Ещё мне отчего-то очень хотелось получить ответы напрямую от Ярослава. Глупость, конечно, но я считала, что рано или поздно должна буду узнать причину нашего расставания. К этой мысли меня подтолкнули его объятия, когда он был единственной опорой в таком невероятном, как оказалось, мире.

На следующее утро я приняла решение, что хочу получить тот самый разговор, который должен расставить всё по местам. Я не просто хотела знать, почему меня бросили таким ужасным способом, но ещё жаждала понять причину, по которой Яр вообще решил встречаться с девочкой из соседней деревни. В прошлом году он так и не сказал мне об этом, в этом — я намеревалась спросить обо всём сама. Меньше меня интересовали вопросы, связанные с его сущностью. Смешная девчачья глупость! Самой было неловко от осознания, что факт существования оборотней меня волновал куда меньше, чем неудача в личной жизни.

Вот только устроить своё расследование не представлялось возможным. Покровского я с той фееричной встречи более не видела, его нового номера не знала, а идти к коттеджному посёлку, в котором обитают оборотни, и вылавливать одного конкретного — не хотелось.

Так и прошла первая половина августа: в лёгкой апатии, с минимальными прогулками, дома за компьютером или за разговорами с бабушкой, которая упорно хранила свои секреты.

Один из таких разговоров состоялся на следующий день после занятной прогулки с котом Борисом. Вопросы, возникшие в голове, я задала почти сразу, как увидела свою родственницу. Мама была уже на работе к моему пробуждению, поэтому выжидать нужного момента не пришлось.

— Ты говорила, что мы — единственные ведьмы в Зелёной Волши, верно? — спросила я, усаживаясь за стол, где ждала чашка с кофе и омлет.

Бабушка вновь что-то перебирала из своих трав, одновременно поглядывая за варившимся супом. Мой вопрос был ожидаем для неё.

— Так и есть, — согласилась она, не отрываясь от своих дел.

— Тогда кто такая Антонина Никаноровна? Она же тоже ведьма…?

— Ведьма, Танюш, и ещё какая. Только вот с чего ты решила, что дом её в Зелёной Волши находится?

Мне после этого вопроса стало совсем не по себе.

— В смысле? — не поняла я, предчувствуя что-то нехорошее.

— В том самом, — ба всё же посмотрела на меня, и на её лице я увидела полнейшее спокойствие. Словно не её внучка вчера пропадала неизвестно где. — Мы с тобой единственные ведьмы во всей Зелёной Волши, да и в округе тоже. Место, куда тебя пригласили… Это сложно, Тань. Я думала немного подождать прежде, чем вываливать на тебя ещё что-то, но старая карга решила познакомиться с тобой раньше, чем я думала.

Услышав из уст бабушки столь лестное прозвище, мне стало смешно. Просто эта самая «старая карга» ненамного мою ба старше. Или намного?

— Расскажи, — тихо попросила я, ковыряясь в своей тарелке. — Лучше заранее знать и быть готовой к тому, что кто-то захочет познакомиться с новой… хранительницей. Мне не понравилась эта прогулка. Я думала, что схожу с ума, следуя за котом, обладающим какими-то силами.

Она всё-таки отложила свои занятия: оставила травы в покое, сделала огонь на плите поменьше и села за стол. Теперь мы смотрели друг на друга.

— Твоя правда, внучка, — неожиданно произнесла старшая родственница. — Хотела ведь как лучше, а получилось… Впрочем, что уж теперь говорить об этом. Антонина Никаноровна, действительно, ведьма и очень известная по нашим русским сказкам. Да, Танюш. Тебе вчера довелось познакомиться с Бабой Ягой, той самой, которая в избе на курьих ножках.

Вот тут я слегка запаниковала. Были у меня мысли про избушку с ногами, но я сочла, что это чересчур, а выходит интуиция не подвела. Попахивало лёгким сумасшествием, однако я уже познакомилась с домовым, лешим, провела «приятную» прогулку с оборотнями. Иногда хотелось, чтобы ба напрямую рассказала кого ещё я могу повстречать. Не хотелось бы жить рядом с человеком и потом узнать, что это Кощей, а вместо погреба у него темница с прекрасными девушками.

— Баба Яга, значит? — хрипло выдохнула я, стараясь соотнести образ сказочного персонажа с реальным. — И что ей от меня надо было?

— Бабой Ягой её прозвали люди её времени, — пояснила бабушка. — Когда было это время, я и сама не ведаю. Знаю только, что старуха древняя, как сам мир. Она, как и вся нечисть, с которой ты успела познакомиться и с которой ещё не успела, живёт в своём временном отрезке, не принадлежащим ни нашему миру, ни Нави. Её дом находится между двумя мирами, он спрятан так, что и не найдёшь его без ведома хозяйки. Сама Антонина Никаноровна следит за порядком, присматривает за юными ведьмами, помогает им в сложное время. Например, как сейчас.

Ах, опять это некое сложное время. Я столько раз уже слышала, как совершенно разные люди и нелюди предвещают его, что становилось откровенно нехорошо. Тяжёлое время, связанное с моей мистической силой, которую я даже рядом не ощущаю.

— Так она друг? — уточнила, вспоминая посиделки с самой известной русской ведьмой. — Что-то я всё доверие к ней растеряла, когда она решила отправить меня погулять в ночное время.

— Значит, так было нужно, — не моргнув глазом, сказала бабуля. — Она никогда не делает ничего просто так. Ты должна была оказаться там, и, мне кажется, это связано с молодым человеком, который так любезно принёс тебя домой.

В её словах услышала вопрос. Он не был озвучен вслух, но чётко сквозил между фраз. Она хотела, чтобы я сама рассказала обо всём. О прошлогоднем апреле, о своём разбитом сердце и о том, какое место он занимает в нём сейчас. Вот только я была не готова к таким откровениям. Понимала, что бабушка всё прекрасно знает. Это было очевидно после слов лешего, однако всё равно что-то мешало рассказать ей.

Пришлось демонстративно уделить время своему остывшему завтраку и не менее остывшему кофе, который превратился в холодную чепуху. Я любила этот напиток исключительно в горячем состоянии.

Бабушка намёк поняла правильно, театрально вздохнула, давая понять, что расстроена таким недоверием, но уже в следующую минуту она спокойно продолжила своё повествование:

— Антонина Никаноровна — хранительница равновесия между двумя мирами. Только вот напрямую действовать она уже не способна, поэтому мы, ведьмы, её прямые последовательницы, её руки, которыми она восстанавливает баланс, когда очередная навья душонка пытается выбраться с этой стороны портала. Старуха обучает юных ведьм, даёт им жизненные советы, когда те попадают к её дому. Так было и со мной много лет назад.

— Ты тоже отправилась гулять в компании сомнительного кота? — изумилась я, приподнимая брови.

— В отличие от тебя, я знала, что меня ждёт. Моя мать, твоя прабабка, заранее подготовила меня к этой встрече. Поэтому, когда у нашего дома появился Борис, я без лишних вопросов последовала за ним.

— Этот кот тоже бессмертный?!

— Конечно. Он её вечный спутник и помощник. Тебе кажется это странным, но ты же на себе почувствовала, что он необычный. Животное наделено её магией, поэтому ты и последовала за ним так, словно это в порядке вещей. Место, где стоит дом Антонины Никаноровны, вне времени и пространства. Оно существует между двумя мирами, и там властвуют другие законы. Ты видишь перед собой старую женщину, но это обман зрения. На самом деле никто и не ведает, насколько она древняя. Даже нечисть, обитающая в этих краях, не сможет назвать тебе точные цифры. Я даже не уверена в правдивости её имени. Думаю, что, когда она была обычной ведьмой, её звали иначе.

Мне понадобилось несколько минут на переосмысление, после чего пришлось признать:

— Это звучит невероятно.

— Всё то, что ты увидела или услышала за последние дни — невероятно, но такова наша реальность. Она скрыта от тех, в ком нет магии, сама природа позаботилась об этом. Ты должна смириться со всем происходящим. Тебе кажется, что всё переворачивается с ног на голову, ты не успеваешь привыкнуть к одному, а тебя оглушает что-то другое. Поверь, я бы хотела, чтобы всё было по-другому. Меня успели подготовить прежде, чем я столкнулась с необъяснимыми вещами. Но сейчас и время не то, и современные дети разительно отличаются от нас в прошлом. Думаю, услышь ты от меня серьёзные разговоры о домовых, лешем или Бабе Яге, вы с Катей меня бы по врачам потащили.

— Нам всё ещё это грозит, — весело прокомментировала я. — Если мама услышит наши с тобой разговоры, подобная участь будет грозить не только тебе.

Мы рассмеялись. И это внезапное веселье разбавило гнетущую атмосферу, повисшую на кухне.

— Неужели ты вот так сразу поверила своей маме? Это звучит безумно, учитывая, какое тогда было время…

— Поверила, — ответила ба, и в её голосе я услышала глубокую печаль. — Несмотря на время и проблемы, я очень быстро приняла реальность. Я ещё в детстве видела, как моя бабушка колдует. Она не таилась, как я сейчас. Показывала магию во всей красе, поэтому и разговоры у нас были о ней. Когда пришла моя очередь пробудить силы, я легко смогла принять новый мир, мне стало доступно видеть то, что видели мои мама с бабушкой. В своём детстве я жила ожиданием, немного тягостным и нетерпеливым. Я ждала момента пробуждения силы, чтобы увидеть мир, в котором жила моя семья. Конечно, для всех мы были обычными, у нас были нормальные разговоры на людях, но дома всё менялось. Когда я пробудила силу, то была несказанно счастлива. Я почувствовала себя полноценной.

Она замолчала, резко поднялась, делая вид, что ей нужно проверить суп, но я в последний момент поймала отблеск слёз в её глазах. Я могла только порадоваться, что мои близкие всё ещё рядом со мной, и посочувствовать своей ба, давно похоронившей почти всю семью. У неё остались только мы с мамой.

На этом я решила закончить разговор. Разделалась с завтраком, и вернулась в свою комнату, одолеваемая самыми разными мыслями.

Мне хотелось поболтать обо всё этом ещё с кем-нибудь. Например, рассказать Марине всё, что со мной приключилось за такое короткое время. Поведать ей, что ребята из соседнего посёлка — оборотни, а я общалась с Бабой Ягой и другими представителями сказок. Но не могла… Бабушка почти сразу предупредила, чтобы я даже не думала заикаться при Марине. Во-первых, подруга не поверит мне, а даже если захочет, доказать ей я не смогу. Она попросту не увидит ни лешего, ни домового, да и Покровский вряд ли захочет посвящать девушку в их тайну и демонстративно превращаться в волка. Во-вторых, Маринка хоть и была моей лучшей подругой, я не могла быть уверена, что она сдержит тайну такого масштаба и не выдаст где-нибудь неуместную шутку.

Я смирилась с тем, что придётся хранить в секрете от подруги всё происходящее. Не скажу, что почувствовала себя от этого лучше, но выбора не было.

Разговор плотно засел в голове, заставляя всё хорошенько обдумать. Но мне не верилось, что я смогу пробудить свою силу, о которой не говорил только ленивый.

К сожалению, мысли порой бывают материальны. И очень скоро я начала ощущать нечто, заставившее искренне жалеть о недоверии, а ещё почувствовала страх, рождённый из огромной ответственности, которую кто-то свыше решил возложить на семнадцатилетнюю девочку.