Везунчик из Пекла или В поисках золотой жемчужины. Книга 3

Глава 9

Монгол проснулся от ощущения полёта — короткого, с лавки под стол. Он попытался сесть и треснулся головой так, что искры из глаз посыпались. А голова и без того болела. Не сильно, но даже повышенный метаболизм иммунного не смог справиться с последствиями вчерашнего возлияния. Капитан вылез наружу и уселся на лавку, завернувшись в одеяло.

Всю ночь снилась какая-то жуть. Стая лотерейщиков гонялась за ним, постоянно зажимая в угол, потом являлась гигантская Муся и с хрустом пожирала тварей одну за одной. И так семь раз. Иногда к нему присоединялся лейтенант, как обычно, с проблемами — то ногу подвернёт, то в заборе застрянет, то в яму провалится. Монгол тряхнул головой, избавляясь от неприятных образов, — затылок тут же отозвался тупой болью.

— Проснулся, служивый? — Ефимыч вышел из дома, словно специально дожидался его пробуждения. — Вот, держи. Подлечись.

— Это что? — Монгол взял полторашку с прозрачным янтарным содержимым.

— Медовуха с моей пасеки. Сам ставлю, по дедовскому рецепту. Страсть как для здоровья полезно. Ты попробуй, попробуй, потом спасибо скажешь.

Ага, ты про живец свой так же говорил.

Монгол с опаской посмотрел на тягучую опалесцирующую жидкость, но в конце концов решился. Крутанул крышку против часовой — в бутылке разразился вулкан. Со дна вверх стремительно побежали пузырьки, из горлышка вырвался столб желтоватой пены. Монгол рывком отодвинулся и вытянул руки, чтобы не залить одежду.

— Экий ты неловкий, боец. — Ефимыч поймал фонтан кружкой, дождался, пока та набралась до краёв, протянул капитану. — Пей.

Монгол понюхал, отхлебнул осторожно, прислушался к ощущениям. На языке прикольно лопались пузырьки — вроде ничего. Сладенько. Он допил до дна и налил ещё. После второго стакана в голове прояснилось. Надо же, не соврал Незамай, штука и в самом деле целебная.

— Пойду Кипу проведаю, — встал из-за стола капитан.

— Я с тобой, — от нечего делать увязался за ним Ефимыч.

Кипа на появление капитана не отреагировал. Он полулежал на подушках, укрытый по пояс лоскутным одеялом и, не отрываясь, наблюдал за медичкой. На его щеке и боку красовались белые нашлёпки повязок, рука в аккуратном лубочке лежала поперёк груди. Судя по всему, Наталья неплохо знала своё дело.

Она, кстати, здесь с утра хлопотала. Сухо кивнув капитану, Ната налила в стакан живца, разбавила его до молочного цвета, а потом щедро накидала туда сахара и принялась размешивать ложкой.

А что, так можно было? Или это только для больных микстура такая?

— Здрасьте, товарищ капитан, — наконец опомнился Кипа.

— Ты как? — Монгол притворился, что не заметил очередной детсадовской выходки.

— Болит, — изобразил страдальческое лицо лейтенант.

У Монгола дёрнулся глаз. Воин, бля. Хоть бы девушки постеснялся. Или он это специально на публику работает?

— Ничего, до свадьбы заживёт. — Ефимыч бросил многозначительный взгляд на тут же покрасневшую Наталью и погрозил ей пальцем. — Пойдём, капитан, не будем мешать.

— Пойдём, — согласился Монгол.

Главное он выяснил — лейтенант жив и пошёл на поправку, а больше ему здесь делать нечего.

— Только ты имей в виду, я Наталью в другой стаб не отдам, — остановил капитана Ефимыч, когда они вышли во двор.

— Ты сейчас о чём, Незамай? — не понял Монгол. Он действительно думал о другом.

— Забудь, — махнул рукой Ефимыч. — Поехали на станцию. Я только берданку захвачу.

Дороги как таковой не было, пришлось вилять между сопками по накатанной в полынной степи колее. Ни близко ни далеко — километров пять по общему ощущению. Специально Монгол не засекал. Ехали, не торопились, минут через десять показалась щебёночная насыпь, а потом и станция.

Она немного выбивалась из того, что капитан себе представлял по рассказам Ефимыча. Полустанок скорее, в меру заброшенный. Стрелка, два пути и заросший чертополохом тупик. Обветшалая хибара смотрителя под шиферной крышей, два дощатых сарайчика рядом, на отшибе покосившийся туалет типа сортир. Огороженная сеткой-рабицей площадка — склад под открытым небом. Судя по всему, железнодорожного назначения — штабеля шпал, ржавые рельсы, разномастные ящики с выцветшей маркировкой.

Бронепоезд стоял на запасном пути, сверкал новизной свежей краски и разительно контрастировал с всеобщим запустением. Как здесь оказалось это чудо инженерной мысли, было не совсем ясно, и вряд ли кто сможет прояснить ситуацию, но зато теперь капитан понимал, почему так возбудился Кипа.

Во время совещания у Майора Монголу не удалось детально рассмотреть снимки бронепоезда, но сейчас он испытывал чистое наслаждение. Наслаждение истинного милитариста при виде разрушительной мощи боевой техники, местами переходящее в экстаз.

Бронепоезд абсолютно не соответствовал устоявшемуся образу. Плавность линий, обтекаемые плоскости, преобладание округлых поверхностей. Даже у платформы колёса скрыты под объёмистой бронированной полусферой, а в утолщениях, идущих вдоль вагонов, явно стоят дополнительные механизмы. Но об этом можно было только догадываться или узнавать методом тыка.

Монгол решил не спешить и заглушил мотор, не доехав метров двести до построек. Вылез, достал бинокль и принялся методично осматривать местность. Что бы там ни говорил Незамай, а безопасности много не бывает.

— Да ты не боись, нет здесь никого. — Неугомонный Ефимыч уже стоял за плечом капитана. — Мои тут вчерась проезжали.

Проезжали — это хорошо, но лучше убедиться лично. И не вчерась, а сегодня. Хотя, может, и прав Незамай, вроде всё спокойно.

— Точно тебе говорю. — Ефимыч призывно взмахнул рукой и быстрым шагом направился к станции. — Туда подъезжай. К тепловозу.

Монгол ещё раз огляделся и, не обнаружив ничего подозрительного, подъехал к голове бронепоезда.

Череда бронированных вагонов начиналась приземистой платформой. На открытой площадке турель, на турели счетверённая установка. На «Шилку» чем-то смахивает. А вот насчёт тепловоза Незамай погорячился. Локомотив больше на транспортный самолёт похож. Без крыльев. Он удивительным образом сочетал черты паровоза, электровоза и скоростного поезда, который «Сапсан». А вот для чего все эти выпуклости и выступы обшивки, ещё предстояло выяснить.

— Видал? Махина! — Ефимыч похлопал по стальному боку вагона с таким видом, будто сам пригнал сюда бронепоезд.

Монгол хмыкнул и остановился, рассматривая массивный барельеф на носу локомотива — большая красная звезда в обрамлении пшеничных колосьев со скрещенными серпом и молотом по центру. Ниже полукругом — выпуклые буквы.

— Герой Советской Конфедерации Максимков Яков Андреевич, — прочитал он название вслух.

Это ж откуда тебя такого принесло, Яков Андреевич? Из какой реальности-времени? В мире, где обитал Монгол, о советской конфедерации никто слыхом не слыхивал, а бронепоезда вышли из употребления к концу пятидесятых, но этот не создавал впечатления музейного экспоната.

Капитан неторопливо прошёлся вдоль вагонов, для удобства присваивая им порядковые номера. После условного тепловоза он насчитал их семь, потом снова такой же тепловоз и ещё одна артиллерийская платформа. Калибры мощных орудий, торчащих из бронированных башен, он мог прикинуть только на глаз. Пока же решил использовать Незамаевскую классификацию — «оттакенные».

Первичный осмотр закончился, и Монгол перешёл к углублённому. Для этого нужно попасть внутрь, но сколько он ни дёргал за ручки, все двери оказались задраены намертво. Изнутри. Обидно, конечно, но не смертельно. Капитан отложил решение этой проблемы, благо невыясненных вопросов ещё хватало. Он на глаз прикинул расположение Перевалка и вернулся в машину.

— Незамай, поехали, разведаем кое-что.

Монгол дождался, когда тот залезет внутрь, и погнал «Номад» в выбранном направлении. Сначала ехали по насыпи вдоль путей, но вскоре рельсы изогнулись вправо, дальше пришлось скакать по буеракам. Метров через пятьсот «Номад» тряхнуло без очевидной причины — кластерный стык. Капитан выяснил что хотел, можно ехать назад.

— Говоришь, быстрый кластер? — ещё раз уточнил Монгол.

— Ну да, — кивнул Ефимыч.

— Когда перегрузится?

— Недели через три, может, через четыре.

Вот теперь уже кое-что, теперь можно докладывать. Монгол остановился у домика станционного смотрителя и потянулся к переговорному устройству.

— Перевалок — Монголу.

Посёлок откликнулся тут же, его ждали:

— Перевалок, дежурный в канале.

— Для Майора. Объект обнаружен, Кипа трёхсотый, веду разведку. Подробности через час.

— Принял. Отбой.

Капитан засёк время и перевёл взгляд на вагоны. Осталось придумать, как попасть внутрь. Впрочем, одна мыслишка у него была, почему бы и не попробовать? Монгол подогнал «Номада» вплотную к тепловозу и полез на крышу каркаса.

— Ты чего удумал, служивый? — всполошился Ефимыч.

— Присмотри здесь, я скоро, — отмахнулся капитан.

Монгол взгромоздился на трубы, припомнил ощущения, которые испытал в момент нападения лотерейщика и попытался их воспроизвести. Получилось, но малость перестарался. Под удивлённую ругань Ефимыча капитан исчез с рамы и тут же, материализовавшись с той стороны, тяжело рухнул на щебень с высоты полутора метров.

— Твою ж мать! — Материться он начал ещё в воздухе.

— Капитан, ты где? Капитан! — заголосил перепуганный Ефимыч.

— Да здесь я. Вниз посмотри, — прокряхтел Монгол, выбираясь из-под вагона.

Быстро попасть внутрь не получилось, но метод однозначно работал. Осталось отрепетировать. При активном содействии Ефимыча капитан разметил на земле приблизительную шкалу расстояний, и следующие полчаса отвёл тренировкам. Усиленным. Вскоре он мог уверенно контролировать перемещения с шагом в полметра.

— Ну что, пробуем⁈ — У Ефимыча глаза горели, так ему понравилось «разведывать».

— Пробуем.

Монгол вернулся на исходную. Он только сейчас понял, какого дурака свалял с первой попыткой. Хорошо, что насквозь пролетел, мог бы и в броне застрять. Намертво. Теперь он решил прыгнуть не дальше чем на метр, и строго в створ бронелюка. По прикидкам — толщина брони, плюс проход… Да, должен попасть.

— Пошёл! — скомандовал Ефимыч.

Капитан «пошёл» и пропал с глаз. И тут же появился снова, но уже метрах в трёх в стороне, матерясь громче прежнего и паля из автомата. Воздух разорвал грохот очередей, по броне защёлкали пули, противно зажужжали рикошеты. Ефимыч с перепугу присел, пальнул из берданки в облака и спрятался за колесом «Номада».

— Что там⁈ — крикнул он, не высовывая носа.

Под сапогами приземлившегося капитана хрустнул щебень. Монгол с минуту молчал, выискивая возможные цели, выдохнул и опустил автомат.

— На бегуна нарвался, — нехотя объяснил он.

Ефимыч от удивления перестал осторожничать и даже выглянул из укрытия.

— А что ж ты его не того?

— Сам не знаю, — с досадой буркнул Монгол. — Растерялся, наверное.

Да уж, наверное. На самом деле бегун бравому вояке на один зуб. Капитан даже без оружия смог бы ему шею свернуть. Но вот ведь — действительно, растерялся. Впрочем, немудрено: практическое применение дара Монголу до сих пор в новинку, а тут вдобавок и упырь наскочил. Любой облажается.

Капитан закинул автомат за спину, вытащил «Макарова», дослал патрон и решительно полез на раму — реабилитироваться.

— Пошёл!

Монгол исчез, внутри вагона глухо хлопнули выстрелы. Два. Потом тишина. Ефимыч на цыпочках подкрался ближе. Прислушался. Но много ли услышишь через толщу брони?

— Монгол — Перевалку. Монгол — Перевалку, — рявкнуло у него за спиной.

От неожиданности Ефимыч подпрыгнул и чуть не выронил ружьё:

— Едрить твою через коромысло!

Монгол увлёкся и пролюбил назначенный им же сеанс связи. Зато Ефимыч не сплоховал. Он справился с непослушной берданкой, подскочил к машине и схватил тангенту.

— Незамай слушает! — важно проговорил он в микрофон.

— Какой, к херам, Незамай, где Монгол? — Бубнёж дежурного сменился недовольным командным рыком.

— Монгол в настоящий момент зачищает объект, — пояснил Ефимыч, потом припомнил слова капитана, откашлялся и добавил: — Подробности доложу через час. Отбой.

Ефимычу жутко нравилась вся эта движуха, но на всякий случай он нашёл регулятор громкости и выкрутил его на минимум. Выберется Монгол из бронепоезда, пускай со своим начальством и разговаривает. Слишком уж оно грозное, его начальство.

После активации дара Монгол снова оказался в тамбуре тепловоза, но уже готовый к неожиданностям. Напугавший его бегун даже заурчать не успел — получил две пули в тупую башку и свалился на пол. Капитан мстительно пнул обмякший труп и отправился в глубь вагона.

Внутренности бронепоезда напоминали отсеки подводной лодки. Узко, тесно и потолки низкие. Не то чтобы капитан имел отношение к флоту, но общее представление было. Теоретическое.

Навстречу больше никто не попался. Только у машинного отделения он наткнулся на обглоданные дочиста кости среди обрывков окровавленной формы и два голых черепа.

Капитан крался, методично осматриваясь. Он не специалист, но на первый взгляд ничего не сломано. Даже лампы аварийного освещения горели, и это вселяло определённые надежды. Он прошёл в хвост локомотива, к бронированной двери перехода. Прежде чем провернуть запорное колесо, поменял пистолет на автомат. Выдохнул. Теперь можно.

Тяжёлая дверь с натугой подалась и открыла защищённый прорезиненной гофрой переход. Монгол очутился в следующем вагоне. Первом, по его нумерации. Боевом.

Здесь было намного просторнее, но тоже особо не разгуляешься. По центру располагались башенные колонны с транспортёрами подачи снарядов, а по бортам — пулемётные полусферы. Разобраться детальнее Монгол не успел — в нос шибанула стоялая трупная вонь. И сразу же послышался противный цокающий звук в противоположном конце вагона.

Топтун.

Здесь людей было больше, и тварь успела отожраться.

Монгол прицелился на звук и, едва из полумрака показался уродливый силуэт, нажал спуск. «Не разбить бы чего» — мелькнула мысль. Не разбил. Стрелял как обычно, короткими очередями по два патрона. Вторая оказалась лишней. Первые же пули вошли топтуну аккурат в правый глаз.

Монгол выждал минуту — вдруг кто ещё вылезет, затем перебежал в дальний тамбур и проверил дверь. Та была заперта, и капитан вернулся для осмотра боевой палубы.

Пулемёты — здесь ошибиться трудно, но конструкция необычная и какая-то… устаревшая, что ли. На ДШК немного похожи, и калибр близкий, точнее уже не сказать — штангенциркуль капитан не удосужился захватить. Те, что напоминали ДШК, чередовались со спарками. Водяное охлаждением ствола? «Максимы»⁈ Их уже сколько лет не используют… Хотя нет, не «Максимы». Тут спиральные трубки вдоль кожуха, гладкий герметичный короб и нет пулемётной ленты… Это вообще что?

В орудийной башне такое же ретро. Ручные крутилки поворотных механизмов, оптические визиры, а вот это похоже на перископ. Зато подача снарядов автоматическая, на цепном приводе. В подробности капитан вдаваться не стал, главное, что оптика цела.

В следующую дверь идти пипец как не хотелось. Но он тут один, а значит, кроме него некому — у десантников так. Монгол несколько раз выдохнул, пинком распахнул створку и шагнул в сумрак прохода.

Новый вагон — копия предыдущего. И смрад мертвечины такой же. И цоканье окостеневших пяток. На этого топтуна ушёл весь магазин без остатка — шустрая тварь, почти до лотерейщика развилась.

Капитан перезарядился, но на этот раз не сделал ни выстрела. Третий вагон, ракетный, оказался пустым. Здесь даже тленом не пахло. Вместо орудийных башен и пулемётов стояли пусковые комплексы, по центру — общий транспортёр. Как вся эта кухня работала, Монгол представлял совсем приблизительно, но с этим пусть специалисты разбираются.

В четвёртом вагоне его тоже никто не встретил, но устроен тот был по-другому. Капитан прошёл в коридор, приоткрыл сдвижную дверь, заглянул внутрь. Темно, как в жопе, но, судя по запаху, лазарет. За второй такой же больничный дух, только слабее. А вот здесь, похоже, кухня — пахнет едой. Потом двери кончились и пошли открытые кубрики, наподобие плацкартных мест, с лежаками в три этажа.

Дальше по прикидкам Монгола должен размещаться штабной вагон, отсек связи и точки ПВО, но попасть туда он не смог. Похоже, пришли — дверь задраена изнутри. Монгол подёргал ручку, но та не подалась ни на сантиметр. Капитан от злости пнул бронеплиту. С той стороны ответили на порядок сильнее. Кто-то большой услышал и отреагировал.

Не пришли, твою мать, — приехали. И что теперь делать-то? Одному туда лезть было бы глупо, но и возвращаться с пустыми руками капитан не хотел. Его же сюда не просто так послали. Ему доверили дело. Как он будет выглядеть, если не справится? Вот то-то и оно.

И капитан решил рискнуть.

План был простой и дурацкий, но других не придумалось.

— Незамай, — позвал Монгол, открыв дверь на улицу.

— Чего? — тут же подбежал Ефимыч с берданкой наперевес.

— Шумни там, — капитан махнул в конец пятого вагона. — Кое-что проверить хочу.

— Ага! — с готовностью кивнул Ефимыч и побежал к дальней двери.

— По команде! — крикнул ему вслед капитан.

— Ага! — снова донеслось в ответ.

На этот раз Монгол готовился основательно. Зарядил подствольник, открыл подсумки с гранатами. Интересно, пары РГДшек хватит? Их всего пять, но больше двух он вряд ли успеет метнуть. На самом деле капитан затевал чистейшую авантюру, но варианты какие? Эх, была не была!..

— Давай! — проорал он Ефимычу.

— Эге-гей, етит твою мать! — заголосил тот и принялся долбить в люк прикладом.

Реакция изнутри не заставила себя долго ждать — по броне прокатился гул ответного удара.

Монгол мысленно перекрестился, активировал дар и прыгнул.

Под ногами хрустнули кости. В вагоне живого места не было: всё, что можно сломать — сломано, всё, что можно разнести — разнесено в щепки. Но это только сыграло на руку — Монгол сразу увидел заражённого. И тут же нажал спуск подствольника.

Раздался звонкий хлопок откупоренной бутылки, следом грохнул взрыв. Монгол заученным движением открыл рот, но уши всё равно заложило. Монстр взревел и рванулся к обидчику. Ждать капитан не стал — выхватил гранаты, крест-накрест выдернул кольца и метнул ребристые тушки. А сам прыгнул, на этот раз вверх.

Возник сантиметрах в двадцати над крышей вагона. Едва приземлился, внутри грохнуло, а в пятки толкнуло.

— Эге-гей, етит твою мать! — бесновался внизу Ефимыч.

— Незамай, уймись!

— Эге-гей!..

— Незама-а-ай!!! — Монгол наконец смог докричаться до помощника.

— Ась? А, понял, молчу-молчу.

Ефимыч затих, для верности прикрыв рот ладонью, и позволил капитану прислушаться.

Внутри вагона было тихо, но это ни о чём не говорило. Может, заражённому кирдык пришёл, а может, просто затаился. С него станется, хитрости руберам не занимать.

На мысль натолкнула башенка зенитной установки. Их здесь торчало три. В последней люк оказался закрыт, но не заперт, чем Монгол и воспользовался. И еле успел отскочить. В открытый проём выметнулась тварь, но застряла — не прошли широкие плечи. Клац-клац-клац — защёлкали чудовищные челюсти.

Рубер рычал, пытаясь цапнуть обидчика, и рвался, рвался, рвался из западни. И вырвался бы, если б имел достаточно времени. Монгол такой роскоши ему не предоставил.

Клац-клац-клац.

Капитан подошёл ближе, замер, просчитывая ритм.

Клац-клац-клац.

Движения Монгола слились в одно стремительное: достать гранату, вырвать чеку, закинуть в открытую пасть.

Ам!

Монгол откатился под прикрытие соседней башни.

Челюсти захлопнулись.

Рвануло.

Через мгновение по крыше вагона зашлёпали ошмётки, а внизу стукнуло упавшее тело.

Капитан подошёл, осторожно заглянул в люк. Опасность миновала. Без головы здесь даже руберы не функционируют.

Стараясь не заляпаться кровью, Монгол просочился внутрь и спустился, чуть не поскользнувшись на безжизненной туше. После короткого осмотра стало ясно, что следующие вагоны можно не зачищать. Их зачистила покойная скотина, пока отъедалась до рубера.

Монгол беспрепятственно добрался до второго локомотива, тот оказался пуст. Капитан прошёл на место машиниста, бросил взгляд на панель. Органы управления, что называется, без пол-литра не разберёшься. Набор рычагов, ползунков и переключателей. Единственное, что капитан опознал, это циферблат спидометра. Ну и рычаг тормоза определил. Возможно.

А это что?

Отдельно стояла приборная консоль. Ещё сложнее. И датчиков здесь больше: «Напряжение в бортовой сети», «Температура воды», «Давление пара», «Мощность реактора».

Какого на хер реактора⁈

Жирная точка с тремя расходящимися сегментами на жёлтом фоне объясняла какого. Без вариантов.