Везунчик из Пекла или В поисках золотой жемчужины. Книга 3

Глава 21

Халк очнулся от ощущения полёта, но вскоре понял, что не летит, а висит. Эти ублюдки заковали его в цепи и подвесили внутри клетки с толстенными прутьями. И, похоже, давно. Щиколотки, запястья и шею терзала жгучая боль, в кожу впились толстые стальные браслеты. И всё бы ничего — заковали и заковали, с кем не бывает, — но его ещё и раздели до «без трусов», что делало ситуацию особенно унизительной.

До слуха донеслось тихое урчание.

Халк повернул голову и дёрнулся в рефлекторной попытке отпрыгнуть. Но так и остался на месте. Только зазвенели звенья цепей, и он закачался на подвесной конструкции. А справа от него к прутьям решётки прилипла жуткая морда чудовища. Судя по размерам, элита. Ну или рубер на стадии перехода в новый формат.

Приступ паники отпустил, и почему-то на миг показалось, что монстр не сожрать его хочет, а наоборот, выражает сочувствие как товарищу по несчастью.

Да нет, бред. Так не бывает. Где это видано, чтобы элитник жалел иммунного?

Халк завертел головой, насколько позволял ошейник, но кроме уходящих в перспективу арматурных перекрестий ничего не увидел. И тем не менее чувствовал, что он тут далеко не один. Возможно, в конце концов, рейдер узнал бы, кто здесь и в каком количестве, но отвлёкся на дребезжащие звуки.

Вскоре появился их источник. Двое в прорезиненных комбинезонах толкали по проходу старую обшарпанную каталку. Остановились у его клетки, передний лязгнул засовом, и «резиновая парочка» вошла внутрь.

— Чё хотели, гандоны? — встретил их Халк.

Можно было спросить и повежливее, но условия содержания не располагали к учтивым манерам. Халк даже попытался лягнуть ближайшего тюремщика, но лишь снова закачался в цепях. Ответа он так и не дождался. Предупреждающий рык элитника слился с треском электрошокера. Рейдер успел почувствовать, как ему что-то вкололи в шею, и снова провалился в беспамятство.

Во второй раз он пришёл в себя уже на холодном столе, надёжно зафиксированный ремнями. Халк дёрнулся, чтобы проверить их крепость… Мог бы не дёргаться — тот, кто его привязал, знал своё дело, — рейдер даже голову повернуть не смог. Но уши-то ему никто не заткнул, и тактильная чувствительность тоже осталась. А датчики, облепившие кожу, и мерный писк оборудования наводили на определённые размышления.

— Вы чего от меня хотите, придурки? — спросил Халк в пустоту.

— Потрясающе! Какая скорость обмена веществ, — послышался ответ в стороне, и к столу подошёл долговязый тип в очках и белом халате. — Так будет даже интереснее.

Рейдер поспорил бы насчёт интереса, но его никто не спрашивал. Долговязый тем временем включил диктофон, прикрепил его клипсой на отворот униформы и начал комментировать свои действия:

— Лабораторный эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, гриф «Особо секретно». Исследователь — Доктор Фрэнк. Подопытный — иммунный по имени Халк, предположительно обладающий уникальными свойствами. Манипуляция один-один. Забор проб для анализов.

Долговязый отошёл на секунду и вернулся со скарификатором и длинной стеклянной трубочкой.

— Мне нужно взять кровь из пальца.

— Пошёл ты! — Халк крепко сжал кулаки.

— Ну нет так нет, — легко согласился Доктор Фрэнк и поменял инструменты. — Из вены возьму.

Он перехлестнул жгутом бицепс рейдера, снял колпачок с иглы и попросил:

— Кулачком поработайте.

Халк молча скрутил ему дулю. Сам поработай. Ночью, под одеялом.

— Вам лучше сотрудничать, — предупредил его Фрэнк, прокалывая кожу на сгибе. — В конечном итоге для вас ничего не изменится, но будет не так больно.

— Пошёл ты, чертила! — послал его Халк. — Я тебе не подопытный кролик.

— Ну как знаете, — равнодушно пожал плечами мучитель и потянул поршень шприца на себя. Потом перелил кровь в пробирку и снова пропал из поля зрения. Ненадолго. Вернулся с каким-то изогнутым штырём и пластиковым контейнером с красной крышкой.

— Думаю, просить вас помочиться в баночку будет лишь тратой времени.

Халк не успел понять, к чему он ведёт, когда почувствовал чужие руки у себя в паху и как ему вставляют железяку в член.

— Ты что творишь, сука⁈ — заорал рейдер, извиваясь всем телом.

— Я предупреждал. Лучше сотрудничать. Не дёргайтесь, могу повредить уретру.

На этот раз рейдер послушался и замер, словно мышь под веником. Мужское начало — не та вещь, с которой можно шутить. Послышалось журчание, которое вскоре сменилось звуком падающих капель, и Доктор Фрэнк с довольным видом посмотрел прозрачную жёлтую жидкость на просвет.

— Дальнейшие пробы я вынужден провести под наркозом, — сообщил он о дальнейших планах. — Не потому, что боюсь сделать вам больно, а чтобы вы мне не мешали.

Фрэнк отставил банку, взял со стола уже снаряжённый шприц и привычно быстрым движением ввёл его в вену. Сквозь помутившееся сознание Халк услышал: «С учётом особенностей организма подопытного, доза препаратов увеличена втрое…» — и обмяк.

Удостоверившись, что пациент не притворяется, Доктор нацепил ему на лицо дыхательную гарнитуру, подрегулировал подачу кислорода и принялся отстёгивать ремни. Не все. Только те, что мешали повернуть Халка набок. Учёный сейчас не отказался бы от помощников, но приказ куратора звучал однозначно, а играть с ним в игры Фрэнк не хотел.

— Доктор Фрэнк, перейдите на закрытый канал, — послышался в коммуникаторе голос куратора.

Учёный вздрогнул — вспомни чёрта, он и появится, — но выполнил, что было сказано.

— Слушаю.

— Как у вас продвигаются дела?

— Беру пробы тканей и жидкостей.

— Есть подвижки?

— Нет пока. Только выяснил, что скорость обмена у пациента выше среднестатистической нормы. Подозреваю ускоренную регенерацию, но… — Фрэнк замялся.

— Но? — нетерпеливо спросил Франт.

— Мне нужно разрешение на инвазивные методы.

— Я же вам сказал. Хоть ноги ему вместо рук пришейте, главное, чтобы не помер. И дайте мне уже результаты.

— Ну… Вы же понимаете, куратор, что быстро не получится.

— Вы постарайтесь. В средствах я вас не ограничиваю.

— Я сделаю, что могу, но мне нужны помощники. И, по-хорошему, тут не помешал бы ментат.

— Он есть в штате лаборатории?

— До сего момента не было надобности.

В переговорах возникла пауза — куратор обдумывал слова Доктора.

— Значит, обойдёмся без ментата. Я бы не хотел расширять круг посвящённых, но разрешаю привлекать персонал при необходимости. Без лишней информации, естественно. Старайтесь больше справляться своими силами. До особых распоряжений. По итогам дня доложитесь лично. Работайте.

Франт отключился, а в памяти Доктора выжженным клеймом остались слова: «…вместо рук пришейте…»

Что это, если не прямое указание вышестоящего руководства?

Фрэнк мечтательно улыбнулся и посмотрел на стол с закреплённой на нём монструозной конечностью.

А куратор-то не такой зануда, каким показался сначала. Идейки у него вполне занимательные. Недавнее «печень съем»… Теперь вот «вместо рук пришейте»… Сработаемся! Однозначно сработаемся! Ну, хватит мечтать, надо делать. Но всё по порядку. Хотя… Зачем? Гениальность и порядок — понятия изначально несовместимые.

Фрэнк погремел инструментами на столике, выбрал рёберные ножницы-кусачки, больше похожие на садовый секатор, проговорил в диктофон:

— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция один-два, регенерация тканей…

…и отрезал рейдеру палец.

— Произведено отсечение пятого пальца левой кисти.

Мизинец полетел на пол, из обрубка прыснули две струйки артериальной крови и тут же опали, пережатые спазмированными сосудами. На миг показалось, что кожа стала наползать на культю… Нет, не показалось. Рана действительно быстро затягивалась.

— Как интересно, — пробормотал Фрэнк, тут же опомнился и начал комментировать ход событий: — Подопытный демонстрирует потрясающую скорость регенерации. Кровотечение прекратилось через… через… Чёрт, не засёк!

Он порылся в карманах, вытащил секундомер, отжал кнопку…

…и отрезал рейдеру палец. Второй.

— Произведено отсечение безымянного пальца левой кисти. Кровотечение прекратилось через три секунды, возможно, в силу малого диаметра артерий. Культя затянулась… — взгляд Фрэнка перескакивал с обрубка на бегущую по кругу стрелку и обратно, — через пятьдесят шесть секунд. Время, опять же, для конкретного случая, так как рана небольшая по площади.

Доктора трясло от возбуждения и желания отрезать Халку все пальцы сразу, и успокоиться никак не получалось. Чтобы отвлечься, он взял пробу спинномозговой жидкости, сделал пункцию печени, подписал пробирки, расставил их по штативам. Вроде отпустило. Теперь можно приступать к следующему этапу. Хватит резать, пора пришивать.

Фрэнк вернулся к Халку, тщательно закрепил ремни, придирчиво оценил толщину его рук, подумал с минуту и перевёл рацию на общий канал:

— Доставьте в лабораторию бензорез.

И заметался от стола к столу, измеряя конечность рубера и делая отметки на коже подопытного.

В лабораторию зашли двое в прорезиненных комбинезонах, остановились у стола с пациентом. Тот, что принёс инструмент, дёрнул за шнур стартера и повернулся к учёному:

— Что отпилить, Доктор?

— Когда скажу, отрежете ровно по этой линии, — распорядился тот и забубнил в диктофон: — Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция два-один. Трансплантация пациенту верхней конечности заражённого. Исходный материал от дикой особи под номером два нуля пять, взятый в одиннадцать двадцать три. Время начала текущей операции: двенадцать сорок пять. Готовы?

Он посмотрел на ассистентов горящими от возбуждения глазами. «Прорезиненный», уже стоявший в полной готовности, молча кивнул.

— По моей команде, — напомнил Фрэнк, сорвал руку монстра с подставки и приготовился сам. У него будет всего три секунды, пока не сузятся сосуды. Может, чуть больше… — Давай!

Бензорез затарахтел, набирая обороты, диск с верещанием прорезал кость, отрезанная рука упала на пол. Хлынула кровь и Фрэнк припечатал лапу монстра к обрубку. Срез в срез. Алая человеческая кровь вперемешку с чёрной нечеловеческой потекла на стол, там собралась лужей и закапала на пол.

— Бинтуйте… Быстрее!

Так вообще-то не делается, это любой нормальный медик скажет. Болгарка — не самый лучший инструмент для ампутации. Как минимум потому, что травмирует и прижигает ткани. Да и сосуды следовало бы составить, а нервы сшить, не говоря уже о мышцах и коже. Про генетическую несовместимость с отторжением тканей в данном случае и вспоминать не стоит.

Но Доктору Фрэнку, названному так в честь Франкенштейна, на такие мелочи было плевать. Во-первых, они в Стиксе, а здесь процессы протекают иначе. Во-вторых, он не просто медик, а медик экспериментирующий — первопроходец, пионер от науки, можно сказать. А в-третьих, если что-то пойдёт не так, у подопытного есть вторая рука. И две ноги. Так что сейчас главное, чтобы лапа монстра не отвалилась раньше времени, а прирастёт или нет — посмотрим. За жизнь рейдера Доктор не переживал, в крайнем случае есть живчик. Отпоят… Главное — его идея о сверхсуществе начала воплощаться!

От размышлений Фрэнка отвлекли непонятные звуки и шорох под ногами. Он заглянул под стол и увидел Ваську, который пристроился у лужи и лакал свежую кровь, мурча и щурясь от удовольствия.

— Васька, иди крыс лови! Пшёл!

Доктор дёрнул ногой, отгоняя животное, но кот ловить крыс не хотел. Он рассерженно зашипел, изогнул спину, но шерсть, вместо того чтобы вздыбиться, выпала вся до единой шерстинки. Пушистый дворовый кот в мгновение ока превратился в чистопородного сфинкса, а на голой коже начали проступать бляшки биологической брони.

Доктор в ту же секунду осознал, что случилось.

— Ловите!!! — заорал он, попытавшись наступить Ваське на хвост, и едва успел убрать ногу.

Кошак извернулся, полоснул по штанине острейшими трёхсантиметровыми когтями и пустился наутёк. «Прорезиненные» затопали сапогами следом, но Фрэнк остановил одного.

— Вы. Останетесь дежурить у пациента. Как очнётся, доложить незамедлительно, — распорядился он и направился к выходу, насвистывая от избытка эмоций.

Такие дни меняют историю, а сейчас — обедать.

Халк провёл языком по пересохшим губам и застонал:

— Пить…

Левое плечо полыхало огнём, рука ощущалась как не своя. Голова гудела колоколами, противно ныла поясница, болела печень, но это уже так, мелочи. Халк пошевелил пальцами — шевелятся, но стали толще и словно распухли. Что этот ублюдок с ним сотворил⁈

— Доктор Фрэнк, подойдите в лабораторию, — раздался в стороне глухой голос. — Пациент очнулся. Просит пить.

— Напоите живцом. Я скоро буду.

Над рейдером склонилась фигура в комбинезоне с защитным щитком на голове. С лица рейдера сняли маску, отстегнули ремень, удерживающий лоб, и сунули в зубы фляжку. Халк судорожно глотнул, раз, другой, третий… И так, пока не допил до конца. Стало немного легче. Боль слегка отпустила, но взамен появилось быстро нарастающее чувство голода.

В лабораторию вбежал растрёпанный Доктор Фрэнк.

— Как вы себя чувствуете, пациент? — крикнул он от порога.

— Есть хочу, — не стал жеманничать Халк. — Очень.

— Это же хорошо! — воодушевлённо потёр руки учёный и приказал «прорезиненному»: — Принесите тушёнки. Ящик.

А сам принялся срезать бинты.

— Потрясающе! Потрясающе!

Халк приподнял голову, проследил за восхищённым взглядом мучителя и не поверил своим глазам — вместо нормальной руки он увидел лапу монстра.

— Сука! — Рейдер без сил откинулся на столешницу. Истерить не стал — не было ни сил, ни смысла. Толку-то истерить, когда ничего уже не поправишь. В бубнёж безумного доктора он уже даже не вслушивался.

— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция два-один. Время — тринадцать сорок пять. Час после пересадки, испытуемый чувствует себя удовлетворительно, получил тройную дозу живца и попросил есть, — делился наблюдениями с диктофоном учёный. — Конечность приросла свежим рубцом, ткани умеренно воспалены, наблюдаются активные пролиферативные процессы. Кровоток…

Фрэнк замолчал, взял скальпель и ткнул пересаженную конечность в нескольких местах. Кожа с трудом подалась, выступила тёмная кровь, но раны тут же стали затягиваться. Халк дёрнулся от боли, сжал пальцы в кулак и скрежетнул зубами.

— Замечательно! — прокомментировал его реакцию Фрэнк. — Кровоток восстановлен, нервная чувствительность восстановлена, порезы заросли в течение минуты, что подтверждает теорию о невероятной регенерации… Вон туда поставьте. — Доктор кому-то кивнул и выключил микрофон.

В лабораторию вернулся ассистент с коробкой тушёнки, и тот, которого отправляли за котом. Второй выглядел совсем уж печально. Он словно только что вылез из садового измельчителя — весь в кровавых потёках, а от комбинезона остались лохмотья.

— Поймали? Не отвечайте, вижу, что нет. Ну ничего, сходи́те пока в медпункт и получи́те новую спецодежду. Ваську мы и позже поймаем. А пока мне нужно кое-что сделать.

Сегодня ничто не могло испортить настроения Фрэнку. Он приготовил скальпель, два зажима, распечатал шприц, наполнил его из флакона и подошёл к Халку со стороны здоровой руки:

— Сейчас сделаем ма-а-аленькую операцию, а потом вас накормят.

— Делайте что хотите… — Рейдер совсем пал духом.

— Эксперимент двадцать-тридцать, индекс З, манипуляция три-один. Время — четырнадцать ноль две…

Франт сидел за столом и разбирал документы, когда в дверь постучали.

— Не заперто!

В апартаменты вошёл сияющий Доктор Фрэнк в халате, заляпанном кровью, но с белоснежной салфеткой на сгибе руки, и поставил перед куратором блюдо, накрытое крышкой для подачи. Жестом профессионального ресторатора он вытащил из нагрудного кармана приборы, положил рядом.

— Как вы заказывали, — торжественно провозгласил самозваный официант и скромно потупился.

— Что я заказывал? — спросил Франт, борясь с неосознанным желанием дать ему на чай.

Доктор вместо ответа снял крышку с тарелки.

— Печень носителя золотых даров! Если точнее, то левая доля… вернее, часть левой доли, но это несущественные подробности. Забудьте.

— Доктор Фрэнк, вы в себе⁈ Это был не приказ, я образно выразился! — рявкнул куратор, отъезжая на стуле назад. — Заберите это немедленно!

Наградил же господь подчинёнными… У Франта появилось стойкое ощущение, что он попал на деревенскую ярмарку, из самых непритязательных. А безумный учёный на ней — главный клоун.

— Я бы не торопился с решениями, куратор, — успокоил его Фрэнк вкрадчивым голосом. — У меня есть все основания предполагать, что таким образом мы сможем передать вам феноменальную способность к регенерации. И это только начало.

— Вы уверены? — с сомнением спросил Франт.

— Абсолютно. Давайте я вам коньячка плесну. Для храбрости, так сказать.

Куратор с сомнением взял вилку, покрутил в руках нож и кивнул Фрэнку на выход.

— Выйдите. Я позову, когда закончу.

Доктор аккуратно закрыл за собой двери, зашёл в лифт и включил диктофон.

— Лабораторный эксперимент двадцать-тридцать один, индекс Ф, гриф «Особо секретно». Исследователь — Доктор Фрэнк. Подопытный — иммунный по имени Франт…