Везунчик из Пекла или В поисках золотой жемчужины. Книга 3

Глава 22

— Наблюдаю движение на горизонте, — нарушил тишину эфира голос Веника.

И почти тут же прорезался зампотех:

— Монгол — Механику. Подойди во второй вагон.

Капитан быстро закидал остатки каши в рот, обжёгся горячим кофе, сунул в зубы сухарь и выбежал из столовой. Спокойно позавтракать ему не дали.

Второй артиллерийский уже перевели в боевой режим — гудели вентиляторы вытяжки, по приводам плазмомётов бежали пульсирующие огни. У первой орудийной шахты тёрлись Механик с Беконом, поочерёдно заглядывая в перископ. Рядом маялся бездельем Антон. Монгол растолкал товарищей и приник к окулярам.

Хрен знает, как Веник заметил, но в оптике мощного дальномера едва виднелась мутная полоса пыли. Не полоса — полосочка, на самой границе видимости. Даже расстояние толком не определялось.

— Мог бы спокойно доесть, — проворчал капитан себе под нос.

— Что? — не расслышал Механик.

— Орудия к бою готовь, говорю, — сказал Монгол и взялся за рацию. — Боевая тревога. Всем занять места по расписанию!

На боевую палубу начал прибывать народ. Монгол скрипнул зубами — людей катастрофически не хватало. Особенно тех, кто что-то знал и как-то мог. К каждому такому пришлось прикреплять тех, кто ничего сложнее охотничьего ружья в своей жизни не видел. Их, конечно, пытались научить, но много ли успеешь за два дня?

Капитан ещё раз перебрал в памяти боевые посты, начиная с артиллерийской платформы. Цикля и один из местных — расчёт «Шилки». Канюк и двое остальных — ракетный вагон. Бекон с Мямлей — орудие, Механик — второе. К зампотеху приставили Антона, тот всё равно от него не отходил, а так хоть польза будет. Пузо, Веник и Голый на пулемётах, Ефимыч при них на обслуге — подать-принести, ну и подменить в случае чего сможет. Ну и сам Монгол — где придётся, плюс общее командование. Не у дел остались только женщины и раненые, им наказали не покидать лазарет. Ворот пошёл на поправку, но всё ещё нуждался в постоянном уходе, Путёвый загипсованный весь, а вот Кипа, похоже, симулировал. Но его капитан решил наказать потом, сразу за все косяки…

— С пленным ублюдком что делать? — вернул капитана к реальности Голый. — Он там сейчас без присмотра останется, может дел наворотить.

— Сюда его притащи, чтоб на глазах был. И привяжи к чему-нибудь, — распорядился Монгол. Эх, по-хорошему самому бы пробежать и всё лично проверить…

Он заглянул в перископ — нет, не успеет. Колона уже заползла в шкалу дальномера, стали видны точки отдельных машин. Километров пятьдесят удаление. Учитывая среднюю скорость, у них максимум час, чтобы раздолбать атомитов на подходе. Другой тактики в условиях численного превосходства противника пока не придумали.

— А если это не атомиты? — Зампотеха вдруг пробило на совесть. — Если мы ошибаемся, и это всего-навсего мирняк переезжает?

Брови Монгола полезли на лоб. Вот от кого-кого, а от Механика он такого вопроса не ожидал. И хорошо, что тот сейчас спросил, а не после приказа к открытию огня на поражение. От удивления капитан стал многословен.

— Это на тебя так радиация действует, Механ? Ты где в Улье мирняк в таких количествах видел? Да даже если мирняк, то они нас с голой жопой оставят, когда сюда доберутся. И хорошо, если живыми. Работай давай! — прикрикнул Монгол и отошёл в сторону. — Огонь по готовности!

Зампотех, похоже, и сам понял, какую чушь сморозил. Он пробурчал себе под нос что-то невнятное и заработал рукоятями наведения. Заряд на максимальную дальность уже в стволе, осталось немного довести…

— Выстрел! — крикнул Механик.

Бекон повторил, но его уже никто не услышал. Все заткнули уши, кто знал — открыл рот. Сверху жахнул сдвоенный выстрел. Вагон тряхнуло. Воздух затянуло пороховой гарью.

— Перелёт! — доложился зампотех по результату стрельбы.

— Недолёт! — отозвался Бекон от второй шахты.

«Стрелки, вашу мать!» — подумал Монгол, но вслух не сказал, чтобы не накалять обстановку. Она уже и так накалена до предела.

— Главный калибр, заряд сорок пять! — приказал Механик Антону, опуская и доворачивая ствол.

— … сорок пять! — прозвучало эхом от второй шахты.

Бекон с Мямлей суетились на своей огневой точке, с той разницей, что орудие опускали.

— Выстрел!

— Выстрел!

Жахнуло снова дуплетом. Подпрыгнул пол под ногами. В ушах звенело уже без перерыва.

— Попадание в центр колонны!

— Недолёт!

Монгол хлопнул Механика по плечу:

— Дай гляну!

И без того было ясно, что артиллеристы из них никакие, но ситуация вдобавок ещё и усложнилась. Машины атомитов рассеялись по фронту. Накрыли, скорее всего, некомбатантов, тех всегда в центр колонны суют, а бойцы авангарда ускорились и рванули вперёд. Стрелять можно, но как из пушки по воробьям. Вот уж где пригодилось сравнение.

— Стрелки, твою мать! — выругался Монгол уже вслух.

— Сам попробуй, — не остался в долгу зампотех. — Я эту штуку точно так же в первый раз вижу, а прицелы здесь — каменный век. Нашли снайпера, бля…

— Ладно, не бурди. Стреляй давай.

— Заряд тридцать пять!.. Выстрел!

Канонада возобновилась, а Монгол лихорадочно думал, что делать дальше. Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так — первоначальный план провалился вместе с эффектом неожиданности. Сейчас спасёт лишь огонь по площадям, но для этого противника нужно подпустить ближе. В настоящий момент и для ракет далеко, и для пулемётов рано. Плазмоплюи эти — вообще оружие ближнего боя. Твою мать, про «Шилку» он и забыл!

Монгол сорвал с плеча рацию:

— Канюк, огонь по готовности!

— Принял.

Там с прицельной дальностью тоже не всё хорошо — около трёх километров, — но зато скорострельность бешеная. И плотность огня. Сойдёт на безрыбье.

Но, как говорят, проблемы по одной не ходят. Ещё первую толком не решили, а уже нарисовалась другая…

Пархатый забился на привязи, как лисица в капкане, и пронзительно заверещал. На такое поведение надо реагировать. Как минимум выяснять причины, его породившие.

— Что не так? — подскочил к пленнику Монгол.

Тот заорал ещё громче, в углах рта выступила пена.

— Что⁈ — Монгол отвесил ему оплеуху, приводя в чувство.

— Пе-пе-пе…

— Да говори уже, ёб твою мать!!!

Новая пощёчина помогла, и Пархатый смог выговорить:

— Перезагрузка!

Только этого им сейчас не хватало. Но Монгол не стал рефлексировать, дожимая атомита, пока тот ещё мог разговаривать.

— Когда? Сколько у нас времени⁈

— Не-не-не знаю, — проблеял Пархатый, закатил глаза и хлопнулся в обморок.

— Блять! — выругался Монгол в голос и выпрямился, — Охуенно!

На нём скрестились встревоженные взгляды товарищей — все слышали, о чём шёл разговор. А кто не слышал, тому Незамай рассказал. Он, кстати, первым пришёл в себя и начал задавать вопросы.

— Капитан, чего делать-то будем?

Что делать? Монгол посмотрел на него отсутствующим взглядом. Он бы сейчас с удовольствием застрелился. Всё это заело до невозможности.

— Капитан! — затеребил его Ефимыч. — Говори, что делать, сгинем ведь все.

Минутная слабость исчезла, как и не было вовсе. Капитан встряхнулся и ответил:

— Что делать? Валить отсюда в темпе вальса! Голый — за старшего! Механ, Бекон, за мной! — выпалил в одно слово Монгол и побежал в голову состава.

Антона он не упомянул, но тот увязался следом. И очень правильно увязался.

— Запускай и поехали, — приказал капитан зампотеху и кивнул на консоль управления.

— Да я как бы это… — Механик виновато сконфузился.

— Ты же сказал, что сможешь!

— Смогу, но не в такой спешке. Сам же знаешь, я с боевой частью разбирался.

Капитан поиграл желваками, но Механик был прав. Ещё час назад приоритеты стояли другие.

— Ты? — Монгол грозно посмотрел на атомита.

— Да я как бы тоже не очень… — съёжился тот. — Тут железнодорожная специфика…

Первым сообразил Бекон. Он схватил Монгола за плечи и потащил его обратно:

— Пошли, знаю я одного железнодорожника.

— Делайте пока что можете! — крикнул Монгол уже из тамбура.

Они добежали до лазарета, одновременно сунулись в двери.

— Путёвый, ты нужен, — громыхнул Бекон.

— Он ранен и не может идти, — кинулась на защиту своего пациента Ната.

— Не может — потащим, — решительно остановил её рейдер и добавил уже чуть мягче: — Надо девочка, надо. Ты вон лучше за Воротом пока присмотри.

— Я смогу.

Загипсованный парень зашевелился на койке в попытке самостоятельно встать. И встал бы, но Монгол с Беконом подхватили его в четыре руки и потащили по коридору, как памятник юному пионеру. В кабине машиниста его стоймя поставили на пол, потому что памятники по определению не сажают.

— Вот вам специалист, — сказал Монгол, отряхивая руки от гипса. — Теперь справитесь?

Зампотех взглядом переадресовал вопрос Путёвому.

— Да вроде должны, — неуверенно ответил тот и начал заваливаться набок подпиленным деревом.

Монгол успел его подхватить, подтащил ближе к пульту, прислонил к стене и приказал атомиту:

— Держи. И смотри у меня!

На что именно смотреть, он не уточнил, но Антон вжал голову в плечи и вцепился в железнодорожника, как в спасательный круг.

— Товарищ капитан, только мне время надо, — уточнил Путёвый, разглядывая приборы управления.

— Да чтоб тебя! Сколько?

— Не знаю, но сколько-то надо. Я обязательно разберусь, товарищ капитан, вы не переживайте.

Переживать уже поздно, поэтому Монгол только махнул на них рукой:

— Хрен с вами, занимайтесь! Бекон, погнали обратно!

— Так, Незамай, — Монгол нашёл Ефимыча взглядом, — слушай сюда! Забирай всех своих, грузись в транспорт и дуй с этого кластера.

Капитан считал, что всем сразу не стоит помирать. Они-то люди военные, им по статусу положено, а вот гражданским нечего. Но Незамай так не думал.

— Чего это? Мы с вами, — наотрез отказался он.

— Незамай!

— Мы. С вами. И точка!

Неизвестно, на сколько хватило бы нервов у капитана, но выручил Бекон, на ходу придумав несговорчивому поселенцу задание.

— Незамай, а технику кто будет спасать? Мы с Монголом при орудиях, Механ в локомотиве, так что кроме тебя, выходит, и некому.

Ефимыч подозрительно прищурился, пожевал губами и согласно кивнул.

— Это другое дело, — приосанился он. — Это мы со всем удовольствием.

— Канюк — Монголу, — не стал терять времени капитан. — Скажи мужикам, чтобы забирали машины, — Незамай объяснит, — а сам дуй к Цикле, там третьего сменишь.

— Делаю.

Жаль только, что «Номад» придётся оставить. Хороший аппарат, второй такой ему вряд ли дадут. О том, что они могут не выбраться, Монгол почему-то не подумал.

— Пузо, бери Мямлю, и в броневик, — Бекон решил спасти самого ценного кадра. — Веник, ты с ними. Головой отвечаете! Голый, проследи и возвращайся.

Сенс решил было выступить, но Пузо знал вожака лучше, и сейчас с ним спорить точно не стоило. Толстый рейдер сгрёб своего подопечного в охапку и побежал с ним к выходу. Веник припустил следом.

— Ёпт, опоры! — хлопнул себя по лбу капитан и рванул в другой конец вагона.

Поедут они или нет, вопрос остаётся открытым, а вот технику ломать — последнее дело. Её потом хрен починишь, тем более такую. Монгол пулей заскочил в рубку управления и замер, разбираясь в приборах. Инструкцию он не читал, но помогла интуиция боевого офицера: «Стрельба из стационарной позиции» в положение ВЫКЛ., для стрельбы с ходу ничего трогать не надо. Так должно быть. Вроде.

Монгол выскочил в тамбур, распахнул дверь и выглянул наружу — опоры быстро складывались под гул сервоприводов. Хоть здесь прошло без неожиданностей…

— Главный калибр, заряд двадцать пять! — послышался рокочущий бас с орудийной палубы.

— Бекон!!! Не стреляй!!! — заорал Монгол.

Жахнуло.

Сразу из обоих стволов — «Ангелы», мать их, умудрились. Вагон подскочил от отдачи, накренился, завис на одной стороне… И тяжело рухнул обратно. Катки лязгнули о рельсы. Монгол не удержался и вылетел на крупный щебень насыпи. Кувыркнулся через плечо, вскочил на четвереньки и полез под вагон — смотреть. Если соскочили колёса, будет пиндец…

Не соскочили. Капитан с облегчением выдохнул.

— Ты чего голосил? — выглянул из дверей Бекон и протянул руку, помогая товарищу взобраться по трапу.

— Предупредить хотел. Я опоры убрал. Теперь стрелять можно только из маленьких пушек.

— Маленькие — не моя тема, сам знаешь, — широко улыбнулся в ответ «Ангел».

Лязгнули сцепки вагонов, состав содрогнулся по всей длине и мягко тронулся. Колёса отстучали первый стык рельсов, второй… Перестуки стали чаще — бронепоезд набирал ход. Монгол улыбнулся. Получилось. Появились шансы выжить. У всех.

Ну а раз так, то и нечего добро разбазаривать. Мысль о «Номаде» получила развитие. Монголу и впрямь не хотелось расставаться с машиной, очень уж он к ней прикипел.

— Бекон, за старшего, я с фланга прикрою, — крикнул капитан и убежал.

— Куда⁈

Но Монгол уже скрылся за дверью. Бронепоезд набрал скорость, и спрыгивать пришлось на ходу. Капитан приземлился на щебень, перекатился, вскочил и побежал обратно.

«Номад» одиноко стоял на полустанке, остальные машины угнали. Монгол с разбегу заскочил на сиденье и удивился, как ловко у него получилось. А по первой неудобно казалось. Но жизнь заставит, и не так раскорячишься… Он повернул ключ в зажигании, автомобиль охотно отозвался утробным рыком мощного двигателя. Поехали. «Номад» перескочил через рельсы и полетел догонять состав.

Атомитов уже было видно невооружённым глазом. Россыпь пулемётных пикапов синхронно заложила вираж и помчалась наперерез бронепоезду. Им навстречу потянулись пунктирные линии трассеров — расчёт орудийной платформы открыл упредительный огонь. Но это только подхлестнуло азарт атомитов, они начали стрелять в ответ.

Бестолковое занятие. Даже для «Шилки» ещё далеко, а пулемёт разве что на излёте достанет.

Капитан прибавил газу и пошёл на обгон. Далеко, недалеко, а попасть под случайную пулю ему не хотелось, тем более под дружественный огонь. Он поравнялся с платформой, гуднул — «Шилка» на миг заткнулась, — и «Номад» вырвался вперёд, с каждой секундой увеличивая отрыв.

Переживать уже нет смысла. От перезагрузки они успевают уйти. А людоедам в любом случае ничего не светит — броню им с ходу не взять, а пока подтянут что-то тяжёлое, Бекон их по одному перещёлкает. Арсенал у него предостаточный.

Словно в подтверждение этих мыслей сзади замолотил ДШК — рейдеры стали пристреливаться.

Монгол довольно кивнул и вдруг почувствовал на языке кислый привкус. Воздух потяжелел, стал сгущаться, появились первые жёлтые мазки. Началось! Туман становился всё заметнее, насыщеннее, и вскоре всё вокруг затянуло мутным маревом. А впереди, насколько хватало глаз, сплошной стеной колыхалось грязно-жёлтое облако.

Должны успеть. Должны!

Капитан на рефлексах придавил педаль газа, машина ещё ускорилась. Уже почти ничего не видать, но осталось немного. «Номад» тряхнуло, подвеска отработала каждую рельсу. Откуда они здесь взялись?

Монгол взвыл от досады. Как он мог забыть!

Пути изогнулись вправо и пошли вдоль границы кластера. И пересекут её или нет, он не знал. А самое страшное, что ничего сделать не мог. Времени нет даже вернуться. «Номад» углубился в жёлтое марево, прошёл кластерный стык и выскочил уже на другой стороне.

Монгол заложил петлю, развернулся и, перебросив рычаг на нейтраль, нажал тормоза. Сил покинуть машину не оставалось. Ни физических, ни моральных. И сердце словно окаменело. Он только что бросил боевых товарищей. Впервые за всю свою жизнь.

Питать надежды бессмысленно — в Улье никто не слышал о выживших при перезагрузке. Люди, попавшие в кисляк, уходят вместе с кластером навсегда. Исключений Стикс ни для кого не делает.

Монгола душила бессильная ярость, а впереди, насколько хватало глаз, сплошной стеной колыхалось грязно-жёлтое облако.