Террикон

От чего бежали цыгане

В жизни многое не то, чем кажется, особенно криминал. Долгое время кино и народная молва, у простого обывателя создавала абсолютно оторванную от реальность картину. В обоих случаях там присутствовал гиперболизированный перегиб в крайности. Кино порой, не гнушалась романтизацией, а народные байки, годами, если десятилетиями, действующих лиц этих историй, наоборот, делали безжизненными упырями. Себя ко вторым отнести не могу (плохие ассоциации с рогами), хотя, если говорить уж совсем откровенно, то и самая грязная работа была мне порой не чужда. Поверьте, мне есть о чем рассказать. Не потому, что хочется, а потому, что этот душевный камень, иногда слишком тяжел для меня одного, да и вступление с криминалом тут лишь как аналогия для дальнейшего, хоть я и связан с ним напрямую. Один умный человек когда-то сказал мне: «Аналогия не аргумент». Теперь же, в свете случившегося, не могу не упомянуть эту фразу. Ведь произошедшее со мной и моим другом, после себя не оставило ясных ответов и трансформировалось в моей голове в нечто безумное. В некую «дьявольскую печать». Там и троеточие, и вопросительный знак, и сплошные заглавные буквы. Это не дает мне покоя. Я пытаюсь не задавать себе лишних вопросов, но они сами зреют в моем уме. Вот уже долгое время. Все закончилось или нет? Прошло ли это для нас без следа? Мне все больше кажется, что нет. Хоть за всю свою жизнь я никогда не испытывал глубоко религиозных чувств, порой мне хочется верить, что есть какая-то главная, высшая сила. Которая существует вне религий и человеческих представлений о ее функциях. Что цель этой силы, как минимум возвращать равновесие в моменты, когда реальность дает сбой. Пусть ей и плевать на людей, но своих потенциальных установок она ведь должна придерживаться? Как я уже говорил ранее – в жизни многое не то, чем кажется. Особенно всякого рода потустороннее и необъяснимое. Эта история именно об этом, но, чтобы мне удалось это правильно изложить, придется вернуться немного назад, до того, как все случилось.

Девять лет назад, мой кент с прозвищем Груз, познакомил меня с Валерием Николаевичем, самым уважаемым человеком в нашей области. Груз был пятикратным чемпионом Украины по вольной борьбе, и познакомились с ним мы на все той же секции по борьбе, куда я ходил с самого детства. Именно Груз замолвил за меня слово перед тем, кто вызывал страх одним лишь своим именем у других. Если в период 2012 годов мы работали просто по липовым схемам и кредитам, то ближе к нашим дням стали уходить в интернет. Прямая физическая работа – в наше время огромная редкость, она вымерла, не пережила процесс криминальной эволюции. Насилие уже скорее рудимент, а не средство. Опять же – в жизни очень многое не то, чем кажется, в криминале тому много примеров. Простой обыватель в силу своей неосведомленности думает, что когда ты подаешься в бега или тебе нужно залечь на дно, то это что-то из области боевиков. Где нельзя светить паспортом, и нужно менять сим-карты, постоянно звоня с одноразовых телефонов. Что баба Клава из Берусовки, в Полтавской области, к примеру, когда будет заселять тебя в «ноль звездочную» гостиницу, космическими лучами пошлет твои данные в «СSI Полтава», и ищущие тебя «мусора» уже будут тут как тут. Они также вероятно думают, что есть какие-то доблестные полицейские, которые бдят и ведут слежку. В реальности, если кто тебя и ищет, то только с той целью, чтоб влезть в «тему», либо оседлать твою схему. Чтоб ты «давал наверх» не только своим, но и делился с ними. Тот же криминал в представлении большинства, засел образами «братков» из девяностых. В своей жизни, до случившегося, я никогда не держал в руках пистолет, а на тех самых «бандитских» разборках, бывал всего раз, и то в качестве гостя, которой пришел посмотреть на экзотическое представление в духе танцев племени «маори». Если я просто далек от образов криминала в умеренном понимании, то у Груза, вообще есть свой «тик-ток» канал, где он выкладывает «танцульки», а помимо «тик-тока», «ютуб» и «твич» канал, где он публикует записи посиделок в философских «скайп конфах». Вы скажите такого не бывает – как бы не так. «Олды» шарят, о чем я. Вам я это рассказываю не просто так, это для того, чтоб было понятнее все то, что произойдет далее.

Почему я вообще это говорю, рассказываю вам про какой-то криминал, и причисляю себя к нему? Ответом на это является моя работа на Валерия Николаевича. Вернее служба. Мы ни давали никакую присягу, нигде не подписывали бумаги, просто с лета 2012 года, мы работаем на него. Мы его люди. Чем так знаменит упомянутый Валерий Николаевич? Ну начнем с того, что он смог пропихнуть в «Верховную Раду» дюжину своих депутатов. Официально он собственник тройки шахт, неофициально еще сотни «копанок». В девяносто пятом, когда взорвали Алика «Грека», Валерий Николаевич был единственным человек в регионе, у которого все осталось при себе, после того как начался тотальный передел сфер влияния. От этого, за него ходили самые противоречивые слухи. Тот факт, что он не только пережил лихое время, но и остался при своем – порождал немыслимые и конспирологические теории.

Помню в период 12-14 годов, мы с Грузом работали по подставным лицам на однодневных конторах, которые закрывались до аудита, а в четырнадцатом году, с переездом в столицу, у нас появилась настоящая творческая свобода, и тогда мы впервые заинтересовались интернетом. Возможно, именно это помогло нам избежать такую популярную в то время работу по организации и разгону политических митингов. Другие наши приятели, при депутатах только этим и занимались. Мы же с Грузом довольно быстро въехали, что куда не глянь – везде бескрайние, никем не занятые просторы интернета. Тогда мы и начали заводить знакомства в кругу «айтишников». Первую схему с отмыванием денег через стримы на «ютубе», мы создали в 2016 году, а в семнадцатом, у нас уже было первое не лицензионное онлайн-казино. Году в девятнадцатом мы объединили эти две сферы. После нескольких лет вложений и раскрутки, наши стримеры на постоянной основе проигрывали в фиктивных казино полученные через «донаты» грязные деньги, которые после проигрыша, становились чистыми. Схема работала и все шло гладко. Сотни тысяч долларов в месяц, удавалось отмывать на подобных небольших онлайн-казино. Валерий Николаевич был максимально доволен, хотел нам с Грузом даже подарить путевку наверх, организовать «депутатский мандат». Говорил, что у нас большое будущее, а потом, что было весьма странно, впервые за все девять лет, он попросил нас кое-что сделать для него. Нетипичная работенка, личное поручение.

Если Груз воспринял просьбу Валерия Николаевича как финальную проверку перед большим прыжком вверх, то я же от тревожных мыслей в первые дни толком спать не мог. Я понимал, что для любых просьб у Валерия Николаевича хватает людей, возлагать на нас нечто подобное у него просто не было нужды. Мне казалось, что он хочет нас символически «принести в жертву». Двумя годами ранее на бориспольской трассе расстреляли одного нашего общего знакомого, который работал по «биткоинам». Сразу появилась масса слухов и статей в интернете. Один новостной портал, обозначил это как: «Передел сфер влияния». Но никакого передела тогда еще не было. На эту тему мы даже с Грузом не разговаривали, хотя я уверен, думал он о том же, о чем и я. Однако начни из нас кто-то озвучивать это вслух, создался бы прецедент. Это как прыгать под висящей над головой гильотиной. Год спустя, за неделю до нового года, с разницей в несколько дней, сначала на парковке «ТЦ» взрывают одного человека из команды Груза, а затем в камере Лукьяновского «СИЗО», от нанесенных увечий умирает человек Валерия Николаевича, специализирующийся по «офшорам». Далее, в течении недели, исчезают еще два человека Валерия Николаевича. Один работающий по таможне харьковчанин и налоговик с Одессы. Все понимали, что что-то происходит, но никаких команд «сверху» не поступало. Даже Груз и тот был сам не свой. Ранее я говорил, о том, что Валерий Николаевич в период «лихих» девяностых остался при своем. Это чистая правда, однако это правда не давала ему в меняющемся мире никаких преимуществ. Чем выше ты взлетаешь – тем больше у тебя врагов. Годами их вскармливает зависть и ненависть, и они только и ждут своего часа. Их час пришел в июле 2021 года, когда в силу вступил: «Закон о земле». В Украину потянулись щупальцы транснациональных корпораций, которые для реализации своих целей, использовали любые средства. Я догадывался, что активы Валерия Николаевича выходят далеко за рамки моих представлений, но что он имеет настолько большую долю в «земле», я и предположить не мог. Руками его давних врагов, на шахматной доске, «съедая» по одной пешке, к нему медленно подбирались те, кто был заинтересован в «бесплатной» покупке земли. И знаете что? Валерий Николаевич не стал ждать, пока ему сделают «предложение, от которого он не сможет отказаться», а сам пошел на сделку. Он понял, что ценой огромных потерь он может выиграть каждое сражение, но в конечном итоге проиграет войну. Поэтому Валерий Николаевич отступил. Передал всех своих людей по «земле» во внешнее управление. С того дня убийства и исчезновения прекратились, и мы вроде как могли спать спокойно. Пока происходила вся эта неразбериха и передел, люди Валерия Николаевича тоже успели положить немало народу с противоположной стороны. В деталях упоминать об этом я по понятным причинам не буду. Хоть все вроде как «официально» закончилось, меня не покидала мысль, что за те ответные меры, которые он успел предпринять, от него требуют символическую «жертву». Несколько человек из его людей, которыми вполне могли оказаться мы с Грузом. И вот, после всего этого, нас к себе вызывает Валерий Николаевич.

У Валерия Николаевича был пасынок, звали его Сёма. От всей нашей около-криминальной темы он был максимально далек, и жил, так сказать, по средствам. Конечно, этот маленький факт не мешал ему принимать от Валерия Николаевича в качество подарков на дни рождения дорогие машины и квартиры, но в остальном он был вполне себе из «мирян». Учился ни то на пластического, ни то на кардиохирурга. Знаю только, что благодаря связям Валерия Николаевича он проходил практику в реанимационном отделении, когда все случилось. Привезли им на ночную какого-то разорванного собаками бомжа, со слов опрошенных Грузом коллег Сёмы, там и вовсе была гора лохмотьев. И вот эта грязная, кровоточащая, не подающая признаков жизни куча, вдруг ожила и схватила Сёму за руку. Грузу сказали, что такое иногда бывает – шок, все дела. Только вместо того, чтоб отвалиться обратно в бессознательное состояние, бомж этот сначала обрел ясность в глазах, а затем произнес в сторону Семена одну фразу: «Ты нужен Богу». И от этих слов, Сема как загипнотизированный развернулся и ушел. С того дня его никто не видел. Вот тут и начинаются странности – все как один, включая бригаду скорой, которая привезла бездомного, говорят, что не могут не подтвердить не опровергнуть случившееся. Что произошедшее с ними близко к помутнению. И при всем этом, никто из них, ответить прямо на вопрос: «Был ли бомж перед Сёмой?» - не смог. Только один пожилой человек из всего их коллектива, ни с того ни с сего, как-то откровенно озвучил то, что и так витало в воздухе:

— Поверьте, ближе нас к Смерти не бывает никого. Иногда, в процессе работы ты прям чувствуешь, как Она стоит над тобой. Этот холод… Можете к моим словам относится как угодно, но подобные необъяснимые случаи, со мной происходили не один раз. Одно дело, когда Смерть выполняет свою работу – тут вопросов нет. Мы делаем свое дело, Она свое. Но порой, пока мы тянем бессмертную душу в одну сторону Бытия, а Смерть в другую, в те щели, которые образуются в процессе, будто что-то просачивается. Иногда всего на тройку секунд, порой и того меньше. «Оно» притворяется кем-то из умерших родственников, скажет что-то в духе: «Галушки остывают», и врач сразу понимает откуда и кем озвучена эта фраза. И знаете, это как смотреть в бездонную тьму, в надежде увидеть свет. Тебе кажется, что загляни ты туда посильнее, мрак непременно рассеется, чернота исчезнет, и горечь утраты, вместе с терзающими сожалениями, найдет искупление, стоит всего лишь впустить это в себя. Только на «той стороне» не умершие родственники, нет. Там нечто вечное и очень темное по своей природе. Когда «Оно» видит тебя, то находит в своих бескрайних владениях абсолютного мрака «выпотрошенную» душу, кого-то близкого к тебе, надевает ее на себя, как содранную шкуру, как маску, и через сумму жизненного опыта, обращается к тебе какой-то фразой, которая непременно вызовет сожаление. За это сожаление «Оно» и хочет уцепиться, а те, кто начинают углубляться туда, внутрь этой тьмы в погоне за светом, слишком поздно осознают, что тот свет, за которым они гонятся, это их же недостижимое отражение. Вот тогда, уже от одного факта их появления там, от того, что они отразились в этой тьме, их жизнь становится немного искаженной. Кто-то начинает болеть, другие как магнитом к себе притягивают неудачи, а третьи незаметно для всех умирают, и помнят их если повезет год-другой. Вот мне и кажется, что Сема наш впустил в себя нечто похожее.

Дослушав врача, Груз самодовольно хмыкнул и начал:

— А ты что? Типа бессмертный? Пересмотрел Ван Хельсинга или что? Два раза пот со лба хирурга вытер и уже все, повидал жизнь, стал спецом по нечисти? Может ты не тем занят? Я знаю куда тебе надо…

— Вы извините моего… напарника, - подбирая слова перебил я Груза. — Просто пропавший человек, приходится родственником одному очень уважаемому бизнесмену.

— Мужики, я знаю кому Сема приходится родственником, я правда рад сказать вам больше, но я ничего не знаю. Если вы уже разговаривали с ночной сменой, то, наверное, слышали их неуверенные утверждения. Они говорят, что видели разорванного собаками бомжа, и они же говорят, что никого ночью не привозили. Мол вместо человека к ним на стол попала гора окровавленных вещей. И ни от одного, ни от другого они при этом не отказываются, как и не утверждают. Вот как это объяснить?

— Ладно, пойдем, только время зря тратим, - сказал мне Груз и направился на улицу.

— Скажите, Сема перед исчезновением не вел себя странно, ну до той ночи? – спросил я, когда Груз ушел.

— Нет. Мужики, я уже месяц повторяю одно и тоже, ну правда не знаю я, и с кем он вне работы общался тоже понятия не имею. Сколько еще ваши будут меня запугивать?

— Наши? Вы что-то путаете, мы никого не запугиваем…

— Ага, не запугиваете… Сначала даете денег «на новые шнурки», а потом грозитесь ноги поломать, если не вспомню куда подевался Сёма, а я правда не знаю!

Его слова показались мне странными, и я уточнил:

— А те, кто к вам приходил, они часом удостоверение не показывали?

— Да не «следаки» это были. А как вы, крепкие ребята, тоже вдвоем, сначала вежливые, а потом стали запугивать…

— Когда говорите они приходили к вам?

— Приходили? Каждую неделю кто-то новый и точно не из полиции…

— Можете примерно описать, как выглядели те, кто к вам приходил в последний раз?

— Вот буквально в ту пятницу было двое, один худой, постоянно кашлял, а второй здоровенный, под два метра. Тот, который здоровый не выговаривал букву «Л».

— Ладно, благодарю за информацию, - бросил я и поспешил на улицу.

Груз стоял возле машины и с кем-то говорил по телефону.

— Слышь, ты с Соловьем и Рамой общаешься? – подойдя к нему спросил я.

— После все тех событий - нет, а что? – сказал Груз, имея в виду минувшие убийства и «войну». Соловей и Рама были из противоположной стороны. Из тех, кто «работал» по Валерию Николаевичу и нашим ребятам.

— Да тут просто картина интересная вырисовывается…

— В плане?

— Когда говоришь Сёма пропал? Месяц назад? Валерий Николаевич помимо «конторских» кого-то привлекал со стороны, не знаешь?

— Да вроде нет, а причем тут пацаны?

— Вот ты мне и скажи… Врач мне накинул «портрет» двоих, по описанию Рама и Соловей…

— Та ну не гони, это уже через чур.

— Короче, я сейчас поеду в центр и постараюсь дернуть своего «ДСР-щика», а ты поспрашивай у себя среди пацанов, какие сейчас настроения на улицах. У меня дурное предчувствие, хочу ошибаться конечно…

— Думаешь это из-за «Малого»? – перебил меня Груз.

Малой – племянник и ближайший родственник Алексея Михайловича «Весны», главного оппонента Валерия Николаевича в преступном мире. Весна с 2015 года готовил себе преемника и планировал после сделок по «земле» уехать во Францию, поставив за всем смотреть Малого. Пока шли разборки и передел, Весна уехал за границу и через племянника давал указания. Малого поймали на одной из сменных хат, коих у того по Киеву был десяток. Ждали прям внутри. Я слышал, что для этого дела Валерий Николаевич подтянул каких-то очень жестких типов с Днепра, прямиком из «высшей лиги». Они забили бедолагу арматурой, внутри его же собственного дома. Мать Малого трижды вызывали на опознание, она не могла находится в одном помещении с убитым сыном, настолько страшное зрелище было там. Хоронить понятное дело пришлось в закрытом гробу. Естественно, такого Весна простить не мог, и какими-то «менеджерами среднего звена» из структуры Валерия Николаевича, в качестве «символических жертв» отделаться не получится. С одной стороны это отводило от меня ощущение постоянной нависающей угрозы, но с другой, у нас с Грузом появилась новая проблема. Найти Сёму быстрее, чем это сделают люди Весны.

«ДСР-щик», с которым я встретился после обеда того же дня, только подтвердил мои догадки. У него была информация, что в «организации» Весны на верхах «одобрен» к устранению, кто-то очень-очень большой. «ДСР-щик», говоря это намекал на «кошельков» Валерия Николаевича, но я уже точно знал, что речь идет про Сему, его пасынка. И понятное дело делиться с ним этим не стал.

Ближе к полночи меня набрал Груз и назначил встречу. Не телефонный разговор. Когда он приехал, вид у него был нервный.

— Короче походу реально ищут. И не одни они. Пи***ц. Мы считай на месяц отстаем. Ты хоть понимаешь, что это значит? Что будет, если они найдут его раньше нас?

Я понимал, и поэтому старался ничего не говорить.

— Ну, а твой «ДСР-щик»? Что там по нему? – спросил Груз.

— Хуже, чем я думал. Мне до последнего хотелось верить, что это кто-то на местах захотел «жопу рвануть» перед «начальством», а с его слов «принято решение» по кому-то «очень-очень большому».

— Нас с тобой завалят, если мы его не найдем первее. Нельзя терять ни минуты, давай лети домой, хватай «тревожный чемодан» и поедем по одному адресочку. Я тут у человека «надыбал» интересную инфу, но нашему Сёме. В машине расскажу.

********************

— Сёма наш оказывается оккультизмом увлекается… - начал рассказывать Груз, когда машина тронулась.

— Оккультизмом?

— Ага, и при том не просто для «пафоса», а вливает в свое увлечение огромные деньги. Миху с Ахтырки помнишь? Которые по контрабанде…

— Ну-ну-ну…

— Так вот, он рассказал мне, что Сема за пару месяцев до этого, спрашивал у него, есть ли возможность достать когти красного волка. Прикинь? Эти ж волки, по-моему, на грани исчезновения… Оказывается Миха ему регулярно находил всякую мистическую чухню по типу: бивня мамонта, морщины шамана, ну и прочую дрочь в таком же духе. Где Сема он не знает, но он дал мне адрес. Место, куда он отправлял все это. Небольшая деревушка под Белой Церковью, Яблоновка. Сейчас если дорога нормальной будет, часа за два от центра доедем.

— Думаешь Сёма там?

— Не знаю, вроде там живет этот **й, к которому он ездил. Какой-то ни то колдун, ни то ворожей. Кто его знает, я во всю эту парашу не верю. Теперь понятно, почему тот дятел в больнице нам так уверенно затирал. Сема им там, наверное, все мозги запудрил. Не ты представляешь какая хохма? Валерий Николаевич столько денег влил в его образование, а он хочет стать волшебником и людей воскрешать…

— Это тебе Миха рассказал?

— Ну да.

— Да не гони!

—Внатуре! Он и к этому аферисту под Белую ездил чтоб людей воскрешать научиться. Сема и на врача скорее всего пошел, чтоб поближе к трупам быть. Я тебе отвечаю, там тип уже нормально «шелестит» и это ему еще тридцатки нет. А теперь из-за этого дол***ба нас могут «завалить» …

— Та подожди, я думаю все еще не так плохо.

На деле, все оказалось хуже, чем я себе мог предположить. На ночь мы остановились в небольшой гостинице, в Белой Церкви, а утром, по навигатору поехали в Яблоновку.

Дом «провидца» найти оказалось не трудно. Две припаркованные у гаража «бэхи х6», красный кирпич, «плакучая» шелковица по периметру, огромный фонтан во дворе. Груз даже не стал шутить про «дом самого бедного депутата в мире», а молча открыл калитку и проследовал в сторону дома. На встречу нам вышла молодая и симпатичная девушка. На ней была белая форма и бейджик. Внутри территория больше напоминала частную клинику. Идущая нам на встречу девушка, с улыбкой, вежливо обратилась к Грузу:

— Доброго дня, Яснэй Колодуб сегодня никого…

— Иди на **й, - даже не смотря в сторону девушки сказал Груз и зашел прямиком в дом.

Девушка опешила и осталась стоять на месте.

— Вы извините моего напарника, он сейчас на безуглеводной диете и бывает грубоват. Как вы говорите, Яснэй Колодуб? Мы не на прием, на нужно с ним переговорить, это займет всего пару минут…

— ПИ***АС! ВЫХОДИ ДАВАЙ! – послышался из дома крик Груза. — ЕСЛИ Я ТЕБЯ НЕ НАЙДУ В ТЕЧЕНИИ МИНУТЫ, ТО ПОТОМ БУДУ ПИ***ТЬ ПОКА МНЕ НЕ НАДОЕСТ!

Я ожидал чего угодно, но не того, что увидел далее. Навстречу нам вышел полноватый мужик лет пятидесяти, у которого под глазами красовались два здоровенных «писюна», делая его похожим на енота.

Груз усмехнулся и произнес:

— Это кто тебя так отделал?

Как только он это сказал, его вид тут же стал другим, и он посмотрел на меня.

— Пожалуйста, не бейте меня, я уже сказал все что знаю… - начал жалобно повторять вышедший к нам «Провидец».

— Никто вас не собирается бить, - начал я. — Вы говорите, что уже все сказали, могу я поинтересоваться, кому?

Мужик недоверчиво глянул сначала на меня, затем на Груза.

— Я правда ничего не знаю… - начал он и вновь осекся. Затем с какой-то пугающей ясностью он уставился за спину Грузу и произнес. — Они зовут вас по имени… Я вижу их… Кажется им больно… А вот этот просто молчит…

От услышанного меня аж пробрало. Я представил себе каких-то застрявших между мирами духов, которые преследуют Груза. Мне казалось, Груз чувствует нечто подобное. Атмосфера в комнате стала темной и густой. Вместо того, чтоб прочувствовать это, Груз подошел вплотную к «Провидцу» и без характерной ему манеры общения произнес:

— Послушай дружище, не надо мне тут эту комедию ломать. Я больше не буду тебе угрожать насилием, если ты нам не поможешь, я подключу людей и в течении суток «офизичу» все твои заграничные счета, все твои «заначечки» на черный день, я заберу у тебя каждую копейку…

Сказанное Грузом моментально подействовало на «Провидца». Он перестал многозначительным взглядом смотреть за спину Груза и спокойно спросил:

— Ну что вы от меня хотите? Я уже все сказал… Я правда ничего не знаю…

— Давайте по порядку: повторите нам что вы сказали и опишите тех, кто к вам приходил….

**********************

— Какие идеи? – спросил у меня в машине Груз.

— Поехали обратно в Киев, а по пути будем думать. То, что эти двое здесь были позавчера, наверное, плюс, значит от них мы не сильно отстаем. Да и то, что «Провидец» нам ни сказал ничего нового, наверное тоже плюс. Значит сейчас мы в одинаковых условиях. Осталось найти Сему быстрее их, а уже потом можно озвучивать Валерию Николаевичу весь расклад.

— Может еще раз пробежаться по следакам?

— А понту? Валерий Николаевич их уже и финансово мотивировал, и давил через «верха», а все что они наскребли – это одну запись с уличной видеокамеры перед больницей и все. Дальше Сёма исчез. Не удивлюсь если они только через месяц выйдут на «Провидца».

Когда мы вернулись обратно в Киев, весь следующий день мы с Грузом проторчали под институтом, в котором учился Сёма. Нам было нужно что угодно, лишь бы опередить тех, кто уже месяц его искал. Наконец один паренек, с потока Сёмы сбивчиво рассказал, что он несколько раз угощал их с другом «травой».

— Я так и знал! – произнес уже в машине Груз.

Груз был если можно так выразиться «первобытным материалистом». Он не верил высокие идеи и потребности «духа», в его понимании человек был в полном рабстве у потребностей тела. И если какие желания и управляли людьми, то в корне каждого стояли нужды плоти. Вот и в поисках он прежде всего придерживался этой логики, хоть я и уверял его, что здесь нечто большее.

— Вот я так и знал, что он торчит! Сам подумай, столько бабок у отчима… Он, наверное, и людей воскрешать хотел научиться, чтоб своих удолбанных корешей с того света возвращать. Скорее всего наш Сема сейчас «висит» на каком-то притоне, и даже не знает, что его кто-то ищет.

И вот тут я наконец перехожу к главному.

Два следующих дня мы с Грузов от зари до зари ездили по всем «барыгам» столицы. Обошли, наверное, каждую девятину на Троещине. Проводили беседы с таким отребьем, что даже описать сложно. Натурально побывали в Аду на земле. Типы с сгнившими ногами, попрошайки, «програмщики» - все как один смотрели куда-то сквозь нас. Мы им вопрос, а они, будто проводники на спиритическом сеансе, куда-то в пространство: «Кто здесь?! Если вы еще здесь, дайте знак!». На той же Троещине, Груз выцепил старого знакомого с «ДВРЗ», цыгана Ванька, он же «Кураж». Груз не один раз прикалывался над его навесом, хотя сам Ванек говорил, что нах их языке это звучит по другому и имеет какое-то чуть ли не эпическое значение, в духе: «отважный» или «доблестный». За что такой «навес» получил полтора метровый цыган мне было неизвестно, да и по большому счету не интересно. Он то Грузу со всей цыганской искренностью и доложил, что два наших старых «знакомых» (имея в виду Раму и Соловья), несколько дней назад получили от одного «барыги» адрес, загородного дома, где последний год столичная золотая молодежь устраивает «драг-сейшены». Этот же цыган почему-то начал нас отговаривать от поездки, а затем и вовсе ударился в мистические рассуждения:

— Я попрошайничаю с четырех лет. Когда я только научился протягивать сложенною лодочкой ладошку прохожим, тогда я и начал зарабатывать сам. До этого, с момента рождения, когда я еще был грудным ребенком, мать моя просиживал со мной дни напролет перед рынком. Знаете, что однажды с ней приключилось? У нее украли ребенка, то есть меня. Представляете? У цыган украли ребенка. Прямо каламбур какой-то. Последняя, кто меня видела в тот день, это была старушка, которая торговала перед базаром ворованными с кладбища гвоздиками. Она то и начала всем мозги пудрить. Сначала говорит, что видела, как меня унесли грязные люди, а спустя минуту, уже рассказывает другое, что там были не люди, а бездомные псы, которые унесли меня в зубах. Все отрицает и на все при это отвечает: «Да». Были люди – да. Были псы - да. И тут же ни людей, ни псов не видела. Наверное, мне просто повезло. В тот день меня нашли почти сразу. Недалеко от рынка была заброшенная стройка, там были собаки, которых никто не видел. Там же была куча бомжей, которых видели все, но никто из тех, кто меня нашел, не может этого утверждать. Были их грязные одежды в кругу, а в самом центре я. Когда меня вернули обратно в табор, и история дошла до ушей нашего старца, он произнес одно слово: «Баррар». После этого весь табор, за одну ночь снялся и ушел. Двадцать шесть лет мы ходили по другим городам, прежде чем вернуться сюда. Двадцать шесть лет. Ваши старые «знакомые» ходили по округе и рассказывали весьма интересные истории. Про какого-то паренька, который исчез. Что перед этим ему на ухо шепнули несколько фраз. Что никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть случившееся. Все это мне кажется весьма знакомым. В жизни есть силы куда более древние и сильные, чем добро и зло. У наших людей есть одна легенда, про сотворение мира. Когда Творец из глины создавал будущих людей, в каждый народ он добавлял частичку себя. Злой Демиург был поблизости и все это время из пространства тьмы наблюдал за ним. Ждал момента, пока Творец устанет и отлучится. Ему хотелось перед тем, как фигурки людей отправятся в печь, отравить творения Творца, добавив в каждую из них, каплю своей темной сущности. Когда Творец отлучился, Злой Демиург проник в его владения и ослепленный собственной алчностью, схватил ту фигурку, которая блестела ярче всех. Фигурку «ромов». Кровь «ромов» оказалась настолько горячей, что Злой Демиург обжегся и выронил созданную Творцом фигурку народа «ромов». Ударившись об пол, она разлетелась миллионом осколков по мирозданию, часть из которых стала моим народом на земле. И с того дня, Злой Демиург снова и снова возвращается на землю, пытаясь собрать все осколки обратно воедино. Вечный ожог на его ладони, не дает ему покоя. Он давно позабыл себя и лишь эта пульсация в ладони движет им и не дает ему покоя. И за то, что мы ценой собственно жертвы спасли остальные народы, Творец прощает нам все грехи. У нас есть вечная цель и проклятие. Спасать остальные народы. Для этого мы сбиваем с толку танцем, песней и криком. Обманываем, запутываем и дурим того, кто возвращается на землю в разных обличиях, снова и снова. Собирая себя из тьмы. Наша вечная цель водить его за нос, пока он не заблудится, забудет свою цель и обмякнет кучей грязных вещей. Многие люди моего народа не знают этой правды, но продолжают дело, начатое тысячи лет назад. Вот вы никогда не спрашивали себя: от чего бежали цыгане? Что могло заставить целый народ взять и разбрестись по миру? Представьте себе такую ситуацию сейчас, чтоб целая нация взяла и просто ушла. Если ваш парнишка еще жив, то искать его точно не следует. То, с чем он соприкоснулся, только и ждет таких как вы. Сейчас он и жив и нет. Когда вы найдете его, вам придется стать перед выбором – признать, что «это» человек, либо осознать, что перед вами куча грязных одежд. В обеих случаях это не пройдет для вас без следа. Если вы признаете «увиденное» человеком, то впустите в себя искажение. Внешний мир изменится, везде появится дыры, ссадины и язвы. Они начнут «заживать» чернотой. Эта чернота будет подчинять себе ваши жизни, она будет заполнять собой каждый уголок вашей реальности, пока от нее не останется сплошная тьма. И когда от вас ничего не останется, вашим телом завладеет Злой Демиург, который продолжит свои вечные поиски.

— Ладно, Васянь, спасибо за такой длинный цыганский ликбез, но нам правда пора, - сказал утомленный Груз и протянул Куражу руку.

— Просто запиши мои цифры и, если что, звони, - добавил он, после чего продиктовал Грузу свой номер.

В машине, пока мы ехали на полученный адрес, Груз качал головой и рассуждал вслух:

— Не, ну кого не встретим, одни эксперты по загробной жизни...

—А вдруг у Семы, пусть даже случайно, но все же получилось кого-то вызвать? Вдруг, когда он призывал одно, с той стороны ему откликнулось нечто совершенно другое. То, к чему он не был готов? Мало ли.

— Я в это не верю. Даже если собственными глазами увижу, и то буду сомневаться. Ну не бывает такого. Мир намного проще. Нет никакой вечной тьмы и загробной жизни. Ты просто умираешь и все, а остальное, это лишь индустрия чтоб делать на лохах деньги. Все эти провидцы, экстрасенсы… я с таким же успехом могу по своей ладошке, вместо телефона звонить и ждать что мне кто-то ответит. Короче давай не будет об этом. Тут в принципе недалеко, думаю за полчаса доедем.

Через полчаса мы были там. На месте нас ожидал неприятный сюрприз.

— Знакомые номера?

— Ага, - сквозь зубы процедил Груз.

Перед домом стоял черный лексус с номерами «0004».

— У меня в багажнике есть два «броника», но «боевой» ствол только один, второй «резинка», поэтому я пойду первый…

— Та подожди ты стрелять, Соловей вроде вменяемый тип, может попробовать с ним перетереть?

— Какой он вменяемый, аллё? Ты что гонишь? Это он раньше был вменяемый, а после «тюряги», он под каким-то «блатным накрутом». И «тюбик» у него не залеченный насколько мне известно, от того он и кашляет постоянно. Короче, ну его н***й. Надевай «броник» и иди за мной.

Спустя пять минут я шел за Грузом.

Дом перед нами был на приличном отдалении от остальных дачных участков. От строительного мусора территория походила на свалку. Само строение хоть и было по дизайну ближе к современным домам, отсутствие окон, неоштукатуренные, облезлые стены, выгоревшая на солнце стекловата, придавали его виду, зловещую, живую монструозность. Казалось, остановись мы на середине пути, и дом сам поползет в нашу сторону.

Как только мы переступили порог отсутствующей двери, стало тихо. Уличные звуки куда-то исчезли, а на их место, пришла сырая акустика черной плесени. Даже лопающиеся под подошвой кусочки стекла и те звучали как-то неуверенно и тихо. Соловья и Раму внутри слышно не было. На полу, были свежие грязные следы, которые вели к дверному проему. Груз кивнул в сторону лестницы, уходящей вниз, затем остановился и достал фонарь. Светя по сторонам левой рукой и держа правой прижатый к телу пистолет, он направился к лестнице, я медленно последовал за ним. В полном напряжении и тишине, я продолжал идти за Грузом. Сначала мне показалось что мы попали в нечто среднее между подвалом и погребом, и лишь затем, по деревянным рейкам на стенах, я понял, что это недостроенное подобие бани. Не успел я ничего сказать, как нечто холодное и твердое уперлось в мой затылок, после чего послышался неприятный щелчок.

— Руки! – прозвучал дерзкий голос за моей спиной, который завершился болезненным кашлем.

Я спокойно выронил пистолет и поднял руки над головой. Сразу после этого, рука, схватившая мое левое плечо, потащила меня назад. Мы начали подниматься.

— Поднимайся наверх Груз! И давай, ствол над головой, чтоб я видел! РАМА! СЛЫШИШЬ?! РА-МА! ПОЙМАЛ ИХ! СЛЫШИШЬ?! СПУСКАЙСЯ СЮДА!

Через считанные мгновенья показался Груз с поднятыми руками.

— Давай бросай ствол!

Груз выронил пистолет и как-то совершенно спокойно спросил:

— Ну, что? Нашли Сему?

— Нашли-и-и-и, - самодовольно протянул Соловей и отошел от меня. — РАМА! ДАВАЙ СЮДА! СПУСКАЙСЯ!

— Хреново выглядишь, - сказал Груз, обращаясь к Соловью.

— Оба, вперед! - прокричал Соловей и толкнул меня в спину.

— Братан, мы же такие же как ты, просто работаем, хай они там между собой делят и ненаделятся на верхах, нам то, что делить? – начал Груз.

— Ты это скажи тем пацанам, которые сейчас в земле лежат из-за амбиций вашего пид***са! Столько людей наших положили… столько молодых пацанов, которые еще даже жизни не видели, и после всего этого он просто умывает руки? Не, так не бывает… скоро все будет совсем по-другому… вот увидите… РАМА! ИДИ СЮДА!

— Соловей, не сходи с ума, мы же еще год назад, на свадьбе твоей сестры пили до утра за процветание и мир, мы же так давно друг друга знаем…

— Пили, а знаешь где теперь ее муж? Его нет. Двенадцатого января его убили в подъезде собственного дома, когда он утром выгуливал собаку. О каком мире ты хочешь говорить? О каком прошлом?

— Послушай, наших тоже немало полегло, таких же обычных парней. Вот сейчас мы здесь, и рядом нет ни Весны, ни Валерия Николаевича… зачем все это? Дай нам уехать, и я этого никогда не забуду, ты же меня знаешь, я умею платить по счетам…

— Да мне твои платы и на **й не упали, и свои воспоминания себе в жопу засунь, завали е***о и поднимайся наверх.

Мы начали молча подниматься по лестнице наверх, все это время шедший за нами Соловей, не переставая разговаривал с ожидающим его наверху Рамой. За все время тот не ответил ему ни разу. Мне сразу показалось это странным, но понял я все слишком поздно.

— А где Сема? – осознавая, что происходит спросил я.

— В соседней комната. Рама, ты прикинь, они сами пришли к нам в руки, вот Весна будет доволен…

Говоря, Соловей обращался куда-то вбок, вправо, к стене, но никакого Рамы там не было. При этом в процессе разговора, он то и дело отвечал на какие-то вопросы, которые, судя по всему, слышал только он один.

— Да… Сейчас… Хорошо… Не ну ты прикинь? Удача так удача… Так… давайте становитесь здесь, возле стены.

Встав возле стены, мы развернулись. Лишь тогда я увидел и главное понял, что Соловей был не в себе. Его лицо светилось неестественной бледностью, а глаза слезились и были красными от недосыпа. Кроме этого, на его коже и одежде присутствовали какие-то черные пятна. Я пытался понять, что с ним не так, а затем на секунду глянул в ту сторону, к которой постоянно обращался Соловей. Там была куча черных мусорных пакетов. Все моментально сложилось в моей голове. Эти пятна на Соловье были кровью, которую облепила пыль и грязь, а внутри пакетов находился Рама. В эту же секунду в моем кармане зазвонил телефон.

— Рама говорит, чтоб ты взял трубку, - протянул тоненьким, полным издевки голоском Соловей.

Клянусь вам, то, что я сейчас буду описывать – чистая правда. И то какими словами мне придется пользоваться, не отменяет предшествующего. Мне звонил «неизвестный номер». Когда я взял трубку, со мной произошло странное. Там не было голоса или звука, я будто разговаривал с завихрением находящегося в вакууме газа. Я словно наблюдал за тем, как туманности рождают в моем уме вибрацию чистой информации.

— Это тебя, - сказал я, обращаясь к Соловью.

От услышанного он вмиг изменился в лице, стал пятиться и заговариваясь повторять:

— Нет…нет…нет… не говори «Ему» что я здесь…

Я не успел ничего понять, как за секунду Соловей засунул дуло пистолета себе в рот и повалился на землю, и лишь затем в моих ушах прозвучал выстрел.

— Пи***ас! – с ненавистью произнес Груз, уже когда все закончилось.

В моих ушах стоял звон и голос Груза звучал откуда-то издалека.

— Давай забираем Сему и валим отсюда!

Груз пособирал свои стволы, после чего мы быстро пробежались по комнатам. Ни в одной из них Семы не было. Я начал предполагать худшее. Что Сема также как Рама, уже давно расфасован по пакетам. На первом этаже Груз также никого не нашел.

— Не видать, - сказал он. — Так, возьми его телефон и пробей, какие там последние номера, а я пока еще раз посмотрю внизу.

Достав телефон из кармана Соловья, я невольно выругался вслух:

— Б***ь! Тут пароль!

— Ну и что? Они же дебилы! Попробуй или год рождения Михаила Круга или четыре семерки.

Дату рождения Круга я не знал, а вот семерки подошли сразу.

— Бессмыслица какая-то. Либо я чего-то не понимаю, либо это какой-то глюк телефона.

Все последние номера, на которые звонил Соловей, были датированы двухлетней давностью, но в самом телефоне отставания по дате не было.

— Ладно, что там по камере? Посмотри, может есть какие-то фотки с Семой? – спросил Груз и продолжил ходить из одной комнаты в другую.

Фотографий с Семой не было. Вместо этого вся память была забита одинаковыми фотками пустых комнат, темных помещений и пола. На множестве была протянутая рука Соловья, причем в самых неожиданных местах. То засунутая в морозилку, то придавленная кухонной печью. Вдруг Груз забежал и как-то резко дернулся:

— Слышал? Это кажись голос Рамы!

Я посмотрел в сторону мусорных мешков, в которых был расчлененный Рама и спокойно сказал:

— Нет Груз, это не Рама.

— Ах да, что-то я гоню, еще в ушах звенит, послышалось, наверное.

Закончив осмотр телефона, я стер «пальцы» и засунул его обратно в карман Соловья.

— Скорее! Иди сюда! – прокричал из соседней комнаты Груз. — Тут Сема!

Забежав в комнату, я увидел жуткую картину. Внутри стены, в темноте, была словно еще одна комната. Очень тусклая и большая. И там действительно кто-то был, и на девяносто процентов я уверен, что там был Сема, но вместо этого, я, убеждая в первую очередь самого себя произнес:

— Не Груз, там Семы нет.

— Да как же нет!? Вот же он! СЕМА! СЕМ!? Иди сюда! СЛЫШИШЬ?! СЕМА-А-А?!

— Груз, это не Сема, идем, нет там никого.

— Как нету?! Вот же он! Сема давай руку! Я тебя вытащу!

Груз протянул руку и тот, кого он принял за Сему, также протянул руку в ответ, только вместо руки к Грузу потянулась чернота, которая собой начала заполнять всю комнату. Схватив Груза за шкирку, я оттащил его и потянул за собой.

— Идем! Слышишь!? Это не Сема! Валим отсюда!

— Да вот же он!

— Послушай, помнишь, что говорил цыган? Перед тобой не Сема, там что-то другое. Если ты признаешь, что видишь это в действительности, значит согласишься с тем, что подобному есть место в нашем мире. Будешь как Соловей! Как, по-твоему, он так быстро башкой тронулся? Короче Груз, давай не здесь, идем.

— Но…

— Там ничего нет, еще раз. Там ничего нет!

Наконец Груз сдался и будто пришел в себя.

— Да… Да… ты прав… там ничего нет…

К моменту, когда мы вернулись обратно к машине, на улице уже окончательно стемнело.

— Так, лучше не будем возвращаться обратно в частный сектор, а срежем через объездную, - сказал Груз и направил машину в сторону черноты.

Пока мы ехали, самые разные мысли посещали мою голову. Больше всего меня тревожила наша судьба. Я отчетливо понимал – Семы больше нет. Его не вернуть, а значит, на кону наши жизни.

— Что это?

Удивленный голос Груза вернул меня в реальность.

— Это что фуры?

Чем ближе мы подъезжали, тем меньше догадок озвучивал Груз. Он, как и я все видел в деталях. Перед нами, по обе стороны дороги, были две огромные ноги. Каждая из низ была размером больше вагона поезда. Груз начал притормаживать.

— Это что ноги?!

— Та не, нет там никаких ног. Поехали дальше, - сказал я и закрыл глаза.

Только ноги были. Колоссально огромные. Сидя с закрытыми глазами, я старался не думать, про того, кто обладает этими ногами. Про его чудовищный размер и безумное появление в нашем мире. Через десять минут Груз вновь начала притормаживать.

— Видишь?

— Что?

— Не, не, ничего. Показалось. Можешь сесть за руль, у меня уже в глазах двоится. Я пока отдохну.

Сев за руль, я сбавил скорость и упершись в рулевое колесо, уставился на небольшое пространство освещаемой фарами дороги перед собой. Груз быстро заснул, и остаток пути, до самой трассы, пока не показались ночные фонари его не было слышно. Когда я выехал на освещаемый участок дороги, то с ужасом обнаружил, что справа от меня, на пассажирском кресле никого нет. Что на том месте, где только что спал Груз, лежит куча вещей. Замерев, я стал думать, что делать. Либо признать, что Груз исчез, либо осознать, что он там есть. И выбрав второе, я сам себе мысленно произнес: «Не, никто там не исчезал». Через десять минут справа от меня послышалось сопение, а через полчаса Груз проснулся. Остановив машину, я схватил того за плечи и прокричал:

— Звони своему цыгану слышишь?! Прямо сейчас!

— Но Валерий Николаевич…

— Да мне п***й! Набирай цыгана! Мы с тобой на волоске! На волоске от чего-то, худшего чем смерть!

Груз набрал цыгана и тот, будто с самого начала ожидавший нашего звонка, дал нам адрес места, где находился их табор. Посреди ночи мы поехали туда, прямиком на Лысую гору. Уже на подъезде нас встречал свет сотни факелов. Лошади, огромные будто из самих сказок повозки, палатки и собранные из мусора дома. Происходящее отдавало каким-то запредельным сюрреализмом. От усталости я валился с ног, но голос Куража раз за разом возвращал меня к реальности.

— Не спи, а то исчезнешь, - сказал Кураж и потянул нас за собой.

В его руке был до ужаса первобытный факел.

— Почти пришли.

Впереди показался огромный, натянутый посреди поля шатер. Внутри, в инвалидном кресле сидел крошечный обтянутый кожей старик. На вид ему была сотня лет. Его глаза были абсолютно белыми от слепоты. Перед стариком был накрытый синей тканью столик. Как только мы вошли, Кураж произнес несколько непонятным нам фраз, которые словно оживили старика. Из тени позади него вышли парень с девушкой и ритуально, в несколько движений стянули ткань со столика перед ним. И уже через мгновенье, старик сидел перед двумя оранжевыми штырями.

— Вот, станьте сюда, - сказал Кураж и поставил нас напротив старика.

Несколько минут он по черепашье поправлял на себе одежду, затем столько же закатывал рукава на своей одежде. Все это он делал так медленно и убаюкивающее, что та секунда, когда он положил руки на штыри перед собой и резко надавил на них, попросту осталась где-то вне моего восприятия. Все произошло так быстро, я не успел даже задать себе вопрос: сплю я или нет?

Также неспешно старик потянул проткнутые ладони к своему лицу, а затем приложил их к глазам, уставившись на нас сквозь сочащиеся кровь отверстия. Продолжая смотреть через кровоточащие дыры в ладонях, он около минуты глядел в одну точку, куда-то в сторону нашего живота, а затем, также медленно начал поднимать голову вверх. И то, за чем он наблюдал, не закачивалась нашим ростом, он смотрел на что-то очень высокое, находящееся за нашими спинами.

— Баррар, - наконец едва слышно произнес он.

— Вам не следует здесь оставаться, - сказал подошедший к нам Кураж.

Старик начал медленно вставать.

— А он? – поинтересовался я, указывая на старика.

— С ним все будет в порядке. Он уведет «это» подальше от вас, а затем вновь забудет сам себя, а вместе с этим и то, что видел.

— Он же слепой, как он может видеть? – со смешком спросил Груз.

— Вам лучше этого не знать и не видеть, что будет дальше.

— Так что нам делать, и это, как мы сочтемся?

— Все нормально, это другое. Это долг моего народа. Просто ждите в машине, до рассвета, а потом поговорим. Добро?

— Добро!

Сидя в машине в течении часа, мы разговаривали с Грузом о том, что было. Меня начало сильно клонить в сон, а затем в процессе разговора и Груз начал зевать. Рассвет я так и не застал, и незаметно заснул. Разбудили меня полные удивления крики Груза снаружи.

— НИКОГО! ТЫ ПРИКИНЬ?! Я ТУТ ВСЕ ОБЛАЗИЛ! КАК?!

Весь табор исчез.

— Сколько мы проспали?

— Часа два, максимум три.

— Куражу пробовал набирать?

— Звонил дважды, - сказал Груз. — Не абонент.

— Ладно, давай уже отвалим по домам, как следует проспимся, а уже потом, на свежую голову будет думать, что делать дальше.

Весь следующий день я проспал. Несколько раз после обеда меня набирал знакомый «ДСР-щик», но я не брал трубку. Тут все было и так очевидно. Назревала очередная бессмысленная и беспощадная война, тотальный передел всех сфер влияния. Снова нескончаемый поток смертей простых пацанов, которым между собой по большому счету и делить нечего. А помимо этого, Сема, который исчез навсегда, а значит вопрос нашего с Грузом аналогичного исчезновения, дело времени. С этими мыслями я лег спать в очередной раз в тот день. В час ночи меня разбудил звонок Груза:

— Все кончено, слышал? Валерия Николаевича час назад взорвали в аэропорту…

— Ох***ь…

— Ага…

Утром мы встретились с Грузом и прикинули какие расклады.

— Выходит нас пронесло?

— Похоже на то…

— Видимо твой «ДСР-щик» когда говорил про кого-то «очень большого» имел ввиду Валерия Николаевича.

— Ага, даже не знаю, что теперь, радоваться или горевать… Что с нами теперь будет?

— Как что? Думаю, теперь мы с тобой люди Весны.

— Вот так просто?

— Ну да.

— А как же все то, что было между ними?

— Для них свои такой же безликий расходный материал, как и наши. Если бы там нас Соловей «забаранил», ты думаешь Валерий Николаевич по нам бы сильно горевал? Да он бы через неделю не вспомнил как нас звали, и тут же направил бы на поиски кого-то еще. Или ты думаешь, что там сейчас за Соловья с Рамой кто-то сильно переживает?

И Груз был прав. Через месяц мы уже «заносили» Весне и были его людьми. Жизнь продолжилась. Мы также продолжаем работать по «казино», и в целом, все довольно рутинно. Но иногда, когда по вечерам я возвращаюсь в свою пустую квартиру, меня не покидает странное чувство, будто что-то должно быть не так. Смотря на ночной город, я понимаю, что чего-то не хватает, но не хочу признавать это. Ведь мое признание, будет означать то, что я с этим согласен, а значит этому есть место быть в нашем мире. Только я не верю в свои сомнения и знаю, что ничего ненормального там, в черноте ночного неба нет.