Глава 28

— Все назад! — Полицейский обернулся. — Вторую установите вон там!

Любопытные глаза выглядывали из темноты.

— Всем выйти за заграждение или встать на тротуар!

Множество ног зашуршало по щебенке.

— К вам это тоже относится.

— Пресса.

— Какая пресса?

— «Дэйли Ньюс».

— Пропуск есть?

— Да. — Человек вынул из кармана плаща карточку, которую протянул офицеру.

Полицейский внимательно изучил удостоверение.

— Можете остаться, — разрешил он.

— Спасибо, — поблагодарил репортер, входя за заграждение и направляясь к центру событий — особняку, находившемуся на расстоянии примерно в сто ярдов. Полицейский оглядел столпившихся позади барьера людей. Прислушался к недовольным голосам, сплюнул на землю и перевел взгляд на прожекторы, освещавшие особняк.

Две полицейские машины прибыли сюда минут сорок назад. Первая доставила Гатца, Риццо и еще трех детективов. Вторая — врача и Дженнифер Лирсон в сопровождении нескольких полицейских. Гатц и Риццо немедленно вошли в здание, оставив девушку снаружи.

Они пробыли внутри десять минут, затем Риццо с одним из офицеров покинул здание, переговорил с остальными и сделал вызов по установленной в машине рации. Через несколько минут улицу заполонили полицейские автомобили. Привезли прожекторы и заграждения, чтобы сдержать собравшуюся толпу.

Что произошло внутри дома, оставалось неизвестным. Оттуда больше никто не выходил. Напряжение становилось невыносимым. И в довершение всего пошел снег. Наконец, парадная дверь медленно растворилась, показались Гатц и Риццо. У крыльца сразу столпились репортеры. Гатц остановился, взглянул на них и обернулся к Риццо:

— Позвони в лабораторию, пусть кого-нибудь пришлют.

Тот кивнул и бросился к полицейским автомобилям. Гатц снова взглянул на томящихся в ожидании журналистов. — Пока никаких заявлений для прессы. Произошло убийство. Больше ничего сказать не могу. Как только инспектор Гарсиа даст добро, мы вас позовем и обо всем поговорим. А сейчас я попрошу вас посторониться.

— Кто убит?

— Позже, я сказал. А теперь шевелитесь. — Он махнул рукой стоявшему позади репортеров Ричардсону. — Поставь здесь заграждение и всех за него выгони. — Он обернулся к другому офицеру: — Который час?

— Три сорок пять.

Гатц высунул руку на улицу ладонью вверх и поймал несколько снежинок. Похоже, надвигался сильный снегопад. Он слепил из них крошечный снежный шарик и бросил его на землю.

— Холодная ночь, сэр.

— Да. И гораздо холоднее, чем вы думаете.

— Почему?

— Почему? — Гатц улыбнулся. — Долго объяснять. — Он вышел из подъезда

— в лицо ему сразу ударил мокрый снег — и обернулся к полицейскому. — Никого не пускать, кроме оперативной бригады.

— Слушаюсь, сэр.

Он бодро спустился по ступенькам, окинул взглядом заполненную народом улицу и подошел к пустой патрульной машине. Облокотись о капот, поправил шарф и оглядел особняк сверху донизу.

— Специалист по крови и дактилоскописты уже в пути, — сказал Риццо, приблизившись к начальнику.

— Отлично.

Риццо развернул листок бумаги и передал Гатцу.

— Здесь адрес женщины, вызвавшей полицию.

— Из какого она дома?

— Вон из того. — Риццо указал на желтое здание на другой стороне улицы.

— А где она сейчас?

— В участке. Ее не будут допрашивать до вашего приезда.

— Ты говорил с ней?

— Нет.

— А кто говорил?

— Джейк.

— И?

— Это была Паркер. Описание полностью совпадает. Женщина смотрела в окно — она страдает бессонницей — и увидела, как девушка вошла в особняк. Как вы думаете, куда она направлялась? — спросил Риццо.

— Пока не знаю, но мы найдем ее. Лирсон знает?

— Я только что рассказал ей.

— Переживает?

— Да. Доктору пришлось дать ей успокоительное. Гатц сплюнул на тонкий слой снега, покрывший холодный асфальт, и пристально посмотрел на подъезд особняка.

— Скажи, приходилось тебе когда-нибудь испытывать настоящее разочарование — когда волком выть хочется?

— Да.

Гатц взглянул на Риццо и стиснул кулаки.

— А почему вы спрашиваете?

— Приятно осознавать, что ты не одинок.

— Не понимаю.

— Похоже, я допустил ошибку, Риццо. Ужасную ошибку. А ведь не сомневался ни капельки!

— Но и сейчас нельзя еще быть уверенным.

— Ты прав, нельзя. Но это чувство у меня в животе…

Гатц был сам не свой: задумчивый, мрачный. Бесконечные часы, проведенные в размышлениях, предпринятые им усилия — все оказывалось ненужным после этой ночи.

Подошел Джейк Берштейн.

— Врач осмотрел старого священника, — сказал он. — Судя по всему — остановка сердца.

— А что за пятна у него на шее?

— Следы рук и ногтей.

— Удушение?

— Возможно. Но не оно явилось причиной смерти.

— Это точно?

— Нет. Надо подождать результатов вскрытия. Но насчет сердечного приступа врач уверен. Гатц кивнул.

— При Фармере обнаружили что-нибудь?

— Нет.

Гатц покачал головой.

— Я показал девушке черный атташе-кейс, — сказал Джейк.

— Она опознала его?

— Да, и спросила, где бумаги.

— Какие бумаги?

— Не знаю. Она, похоже, помешалась. Когда я спросил о них, она лишь твердила, что у Фармера в кейсе были какие-то бумаги.

— Ничего не нашли? Джейк покачал головой.

— Пусть обыщут все здание. Мне надо поговорить с ней.

Джейк отошел было, но обернулся.

— Не вешай нос, Том.

— Риццо, — позвал вдруг Гатц.

— Да?

— Достань ордер на арест Элисон Паркер.

— Какие обвинения?

— Попытка убийства фотографа. Подозрение в убийстве Майкла Фармера. Подозрение в соучастии в убийстве Карен Фармер.

— Да, сэр, — послушно ответил тот. Мгновение он пристально смотрел на шефа, затем повернулся и ушел.

Гатц снова облокотился об автомобиль и потер затянутые в перчатки руки одна о другую. Вот и все. Боже, как он устал! Он подумал об Элисон Паркер. Ведь он полностью освободил ее от подозрений во время расследования «дела Карен Фармер». Неужели он ошибался? И она была виновна, а теперь убирает соучастников? Он ударил кулаком по дверце машины, потянул носом холодный ночной воздух и взглянул на особняк.

Тяжелая дверь растворилась, ее придерживал полицейский в форме. Через несколько секунд показалась облаченная в белое фигура, за ней — носилки с покрытым простыней телом и еще несколько человек. Носилки поместили в подъехавшую санитарную машину и захлопнули дверь. Водитель завел мотор, автомобиль объехал заграждения и скрылся в ночи.

Гатц швырнул сигару в снег. Дверь парадного вновь отворилась и появилась еще одна группа полицейских с носилками, на которых лежало еще одно тело. Белая простыня пропиталась кровью.

Гатц отвернулся, отыскивая взглядом Дженнифер, чтобы расспросить ее о содержимом кейса.

***

Детектив Гатц завершил сбор свидетельских показаний, большинство из которых принадлежало Дженнифер Лирсон. И хотя показания эти больше смахивали на бред, он все же решил нанести визит в епархию.

Кардинал изумленно смотрел на него.

— При всем уважении к властям и к вашему расследованию, — начал он, — могу сказать лишь одно: то, о чем вы поведали, немыслимо. Это вне сферы реальности, хотя, безусловно, силы Господа и силы Сатаны находятся в непрерывной схватке.

Гатц почтительно кивнул.

— Уверяю вас, — продолжал кардинал, — что истину следует искать где-то еще, Гатц поднялся.

— Я ни в коем случае не допрашиваю Ваше Преосвященство, но прошу Вашего позволения задать еще один вопрос.

Кардинал кивнул.

— В деле замешан священник — Монсеньер Франкино. Я пытался отыскать его в Управлении епархии, но безуспешно.

Кардинал встал и снисходительно улыбнулся.

— Неудивительно. Под моим началом нет человека с таким именем. — Он обернулся к секретарю, который в подтверждение его слов кивнул. — И никогда не было.

— Понятно, — сказал Гатц. Он покраснел, отчего-то смутившись. — Простите, что отнял у вас время, — вежливо добавил он, повернувшись к выходу.

Через несколько мгновений он забрался в патрульную машину и сел рядом с Риццо, направляясь на последнюю назначенную на сегодня встречу — с Дэвидом Карузо.

Карузо встретил их у дверей в инвалидной коляске. Они с Гатцем обменялись любезностями, после чего он повторил, что сказал уже все, что мог, и не представляет, какой еще полезной для полиции информацией он располагает.

— Всего несколько вопросов, — настаивал Гатц. Карузо пригласил его присесть.

— Вы слышали что-нибудь о мисс Логан? — спросил детектив. Карузо покачал головой.

— Вы смогли отыскать ее домашний адрес?

— Я уже говорил вам, у меня его никогда не было. Гатц бросил взгляд на Риццо.

— Вы когда-нибудь слышали о священнике по имени Монсеньер Франкино?

Карузо мгновение помедлил и произнес:

— Нет.

— Имели ли вы какие-нибудь дела относительно покойного отца Галлирана с представителями Нью-Йоркской епархии?

— Вы уже спрашивали меня об этом пять раз.

— Скажите снова.

— Нет. Прежний владелец заключил договор с церковью. Я купил у него дом перед его смертью. Мисс Логан ни с кем из моих знакомых связей не имела. Мы получали чеки с подписью: М. Лефлер, инспектор.

Гатц покачал головой, затем поблагодарил мистера Карузо за потраченное время и за терпение.

— Идем, — велел он Риццо и, когда они покинули квартиру, добавил: — Отложи пока заявление Дженнифер Лирсон.

За дверью Дэвид Карузо перебрался к окну. Он наблюдал за тем, как Гатц и Риццо залезают в машину и уезжают прочь. Затем покачал головой и пощипал колечки седых волос на тыльной стороне своих веснушчатых рук. Он был спокоен. Разорванная цепь замкнулась, и правда навсегда похоронена.

Он опустил штору, встал а инвалидной коляски и отошел от окна.

Загрузка...