Глава 3

30.08.2016 г.

Наш мир

18:30 (вторник)

Алиса


— Да, Катюш, добралась… все хорошо.

— Лиска, обещай, что будешь звонить мне каждый день и все рассказывать, а на праздники обязательно приезжать. Ближайший, кстати, совсем скоро… Ни разу не напоминаю про свой день рождения.

Катя рассмеялась в телефон.

Алиса улыбнулась. Ей бы тоже рассмеяться, шутка вполне себе нормальная, но… было как-то не весело. Если все пройдет хорошо, то на Катин день рождения она, конечно же, не приедет…

А сейчас придется вывалить главное. Включить все свои актерские навыки, которых, на самом деле, даже в зародыше нет, и сделать.

— Слушай, Катюш, хотела тебе сказать… я не поехала в колледж.

Напряжение Кати зазвенело в скрипе и шорохе связи.

— И куда же ты поехала? — спросила она осторожно.

— Я решила сбежать из дома.

— Ага… Понятно…

— Знаю, это звучит ужасно. Но я больше не могу жить с ними… ты все знаешь про мою семью. Я справлюсь сама! Найти работу — не проблема, с двенадцати лет этим занимаюсь. Мне нужна свобода.

— Ага… Ясно…

Алиса и сама слышала, насколько бредово звучит ее речь, но ничего более умного не придумала. Катюха ждала бы ее звонка и никогда бы не позволила подруге «пропасть без вести», начала бы суету уже сегодня к вечеру. А вот родные только через неделю вспомнят, что была какая-то девчонка в квартире, которая, вроде, могла бы и позвонить, если бы не была такой неблагодарной. Стоило, пожалуй, добавить для Кати трагедии в голосе.

— Я больше не буду звонить и писать… И домой больше не вернусь… И телефон сменю, не ищи меня! — проговорила она с легкой истерикой. Эта эмоция, кстати, была настоящей. Алиса чувствовала, что сейчас, и правда, не выдержит и расскажет подруге правду.

— Алиса, прекрати меня пугать, это не смешно…

— Катя, это взвешенное решение, все серьезно.

— Ты идиотка? Ты действительно думаешь, что шестнадцатилетний ребенок может взять и так просто сбежать из дома, начать какую-то новую жизнь? Алиса, прекрати нести чушь! Подожди два года, станешь совершеннолетней и сможешь делать, что захочешь. Юридически семья больше не будет нести за тебя ответственность — беги куда глаза глядят.

— Ты на юриста все-таки собралась поступать?

— Да.

— Ура, наконец-то решилась, я так рада, а то столько мне мозги парила…

— Так, не меняй тему!

— Катя, я все решила.

— Точно так же ты говорила перед походом в заброшенную больницу, а потом два месяца с рукой в гипсе лежала.

— Это другое.

— Алисочка, ну пожалуйста, миленькая, куда ты собралась? А как же я? Мы же решили потом вместе идти институт. Два года в колледже, и ты попадаешь туда запросто, а я после школы. Два года тебе потерпеть, и все!

Вся несбывшаяся жизнь пронеслась у Алисы перед глазами. Все так реально, достаточно только забыть свою блажь. Может, постепенно и спирали непонятные перестанут мерещиться. Нужно только забросить в дальний угол потрепанный Журнал и никогда не вспоминать… о соснах на закате и холодных недетских глазах.

— Скажи мне, где ты! Мы с папой тут же приедем!.. — умолял ее из трубки знакомый голос.

Алиса быстрым движением завершила разговор и тут же извлекла из телефона симку. Это было нелегко. Несчастный катюхин голос все еще стоял в ушах. Зато теперь она была уверена, что подруга обидится и не начнет ее разыскивать. Хотя бы не сегодня. Ей нужен только один день, чтобы исчезнуть из этого мира.

Новые знакомые уверяли, что это навсегда. Однако они так же были уверены, что она совершает ошибку. Ну и пусть! Она выбрала свой путь. Мальчик из сна не просто так показал ей переход, он звал ее в загадочный Первый Мир, и она не могла не пойти.

Алиса протянула пустой телефон без симки Жеке.

— Ты что, училась на актрису? Так виртуозно врала лучшей подруге, даже слезу пустила. Может, тебе в кино лучше? — начал он ее подначивать.

Алиса ответила желчно:

— Ого! Кажется, это был юмор! Шутка почти удалась. До смешной не хватило чуть-чуть, вот столечко.

Она продемонстрировала Жеке расстояние между большим и указательным пальцем.

— Надеюсь, вы тут делом занимаетесь? — поинтересовался вернувшийся в свой кабинет Бран.

— Конечно делом, я у нее технику изымаю.

— Хорошо. Иди, подготовь оставшиеся коробки, а я закончу.

— Скорее начнешь! Она тут решила сопливую оперу устраивать, я ничего кроме телефона пока не забрал.

Жека покрутил телефоном перед лицом Алисы. Ей стало жалко своего старичка, это была первая вещь, на которую она долго копила.

— А что вы с ним сделаете? — спросила она.

— Уничтожим, — сухо объяснил Бран. — Мы не можем рисковать. Давай, показывай свои вещи. Так… наушники тоже нельзя, все электронное сразу давай. В Первом Мире нет электричества.

— Конечно, — кивнула Алиса, — зачем нужно электричество, когда есть магия.

Бран почему-то усмехнулся.

— Насчет одежды не переживай. Можешь взять с собой все, что есть.

— Правда? — удивилась Алиса. — А мне казалось, что в волш… эхм… в мире с магией одежда должна отличаться…

— Мантии и бальные платья? — пробегавший мимо Жека на секунду заглянул в открытую дверь.

— И опять порция первоклассного юмора, — скептически отрезала Алиса.

— О моде Первого Мира можно сказать так, — Бран, старательно игнорировал цапающихся, — кто во что горазд. И цвета там любят яркие. Можешь идти по городу в розовых чулках и зеленой шубе, никто ничего не скажет и не посчитает странной. Понимаешь, когда людям долго что-то запрещают… Хотя пока это не важно, давай дальше твои манатки посмотрим.

Алиса остановила руку, потянувшуюся к Журналу.

— У меня еще только умывальные принадлежности.

— Я тебе дам другие флаконы, без пластмассы. Ее в том мире пока не изобрели, да и не изобретут, наверное. Свой ежедневник можешь оставить, а вот письменные принадлежности… секунду…

Бран извлек что-то из верхнего ящика своего стола.

— Держи!

Алиса покрутила в руках старомодную перьевую ручку.

— В Первом Мире пишут чернилами? — решила она уточнить, хотя это было очевидно.

— Не совсем. Это писалка. Удобный предмет, только они тут не пишут. А там для учебы пригодятся.

Алиса фыркнула.

— Писалка, серьезно?

— А слово ручка тебя не смущает? Вот, возьми побольше. Они разных цветов.

Алиса отдала Брану свой пластмассовый пинал и забрала пять писалок.

Ей очень хотелось спросить, зачем разные перья для разных цветов, и что там за магические чернила должны в них заправляться, но Бран резко встал из-за стола и заявил, что уже пора.


— Приготовились!

Часы показывали 19:00. До каравана оставался еще час.

Бран, Жека и Алиса стояли в подвале магазина у небольшой железной двери. Ей сказали, что с помощью этой комнаты она попадет в Первый Мир. Значит, речь шла о портале.

Любой школьник понимает, что это такое, — спасибо компьютерным играм и кинематографу. Разумеется, за дверью должен был располагаться гигантский мрачный зал, возможно, с колоннами, и в центре его Алиса должна была увидеть огромную светящуюся рамку портала. Она бы обошла его, поцокала бы языком — мол, сзади ничего нет, и куда это только что брошенный предмет делся… Ну, или, может, у них портал другой системы — синий огненный круг на полу. Возможно, ребятам придется что-то начертить на каменных плитах для его активации и расставить в нужных точках особые амулеты, хотя нет, амулеты — это уже из другой оперы…

Жека со скрипом отворил ржавую дверь, щелкнул выключателем и вошел в помещение. Алиса тут же заглянула внутрь и подумала, что не так поняла. Может, мрачный портальный зал за другой дверью, а тут просто склад?

Комната, обложенная кафелем, была под потолок забита коробками, а в центре композиции, прямо у входа, красовался… унитаз. Совершенно обычный, только очень старый и грязный, впрочем, как и все это помещение, как и весь этот магазин.

— Э-эм, вы же говорили, что тут портал…

— Не портал, дуреха, а идентичная комната.

Алиса зависла в попытке понять происходящее.

— Жека, не отвлекайся! Проверяем еще раз по списку. И потом все считать у меня будешь! Нам в прошлый раз пять единиц молодящих портретов не доложили.

Толстяк бочком протиснулся в комнату и стал подсчитывать аккуратно уложенные коробки.

— Бран, я не понимаю! Как это должно действовать без портала?

Алиса глядела на унитаз и чувствовала подступающий ужас. Ну ладно, без колонн и зала, но хоть что-то светящееся тут должно было найтись?!

Хозяин магазина проверял коробки по длинному списку и отмахнулся:

— Такие вопросы тебе господин Рикмор объяснит… если, конечно, захочет. Я не учитель.

— Ну хоть в общих чертах! — возмутилась Алиса. — Вдруг я что-то не так сделаю?

Бран тяжко вздохнул.

— От тебя ничего не потребуется. Все, что нужно, мы сейчас как раз делаем. Ну, в двух словах… Понимаешь, Второй Мир и Первый похожи. Они как близнецы… Жека, все? Тащи партию чипсов… Ну вот, близнецы… Короче, миры похожи в смысле… развития. В обоих мирах есть люди, география похожа… почти, увидишь потом. Ну, в общем, сходные миры.

— Там что, есть моя копия? — ужаснулась Алиса.

— Нет, не настолько! — усмехнулся Бран. — Сейчас, я вспомню формулировку… Из-за сходства общей географии миров иногда в локальных точках, при соблюдении идентичности более чем на девяносто процентов, происходит пересечение и возникают так называемые туннели. В общем, это — идентичная комната. Поняла?

— Нет, — честно призналась Алиса. Она даже записывать такое не хотела.

— На самом деле, никто толком не понимает, но этим пользуются… когда надо. Мы просто знаем, как создать условия, чтобы это сработало. Вот сейчас, к двадцати ноль-ноль, мы разложим тут товар нужной массы, коллеги из Первого Мира сделают то же самое у себя, в похожей комнате, и возникнет туннель. Комнаты вроде как поменяются местами. Ты будешь внутри. Там еще много деталей надо учесть, но в целом — так.

Он попытался опять погрузиться в свои расчеты.

— Бра-ан, — Алиса подергала его за рукав, и он с досадой поднял голову.

— То есть, если в волшебном мире будет точно такая же комната как эта, из одной можно будет попасть в другую?

— Точно! Только не в волшебном, а в Первом, говори правильно.

— А если там и тут случайно сделают похожие комнаты? Или кусок леса… деревья вдруг вырастут точно так же… Они возьмут и попадут в другой мир? А если там будут люди?

Бран усмехнулся.

— А ты знаешь статистику по бесследно пропавшим? И по неопознанным трупам в странной одежде… ну, в общем, так действительно бывает. Но редко! Нас это не волнует. Предотвращением таких вещей занимается правительство, а нам главное — оставаться незамеченными. Мы с органами стараемся дел не иметь. Они с нами тоже… пока не поймают.

В туалет с пыхтением протиснулся Жека. Он тащил несколько небольших, но увесистых коробок.

— Добавляй по схеме, — строго проговорил Бран, и Жека начал закладывать товар в общую кучу. Нагромождение разносортных коробок напоминало геометрически-правильную пирамиду.

— Красиво! — похвалила Алиса.

Жека фыркнул.

— Не в красоте дело, а в форме. Это — максимально удобная для коробок и самая простая. Надо тут и там создать что-то похожее, и одинаковое по массе.

— Но ведь внутри все другое, — засомневалась Алиса. — А что там, кстати?

Она пригляделась. Коробки были обычными, старыми. Похоже, их использовали по многу раз и внутри могло оказаться что угодно.

— Там товар, — сухо отозвался Бран.

— А из-за того, что внутри все разное, возникает откат, — пояснил Жека. — Щас, я вспомню… дефект внутренней структуры компенсирует. Во!

— Договоришься, тебя тоже на учебу отправим, раз такой умный! — рявкнул Бран. — Тридцать пять минут осталось!

Жека замолчал и продолжил свое дело. Алиса поняла, что ей тоже пора помолчать. Она начала молчать и делала это так старательно, что Бран очень скоро не выдержал.

— Ну хорошо-хорошо, давай свой вопрос. Только один, последний.

— Что такое откат? — быстро проговорила Алиса, пока он не передумал.

— Я с тобой тут всю школу вспомню! — застонал Бран. — Откат — это основное понятие в магии. Она так устроена, что должно быть все уравнено. Главный постулат звучит как-то так… ничто не берется из ниоткуда и не пропадает в никуда.

Алиса удивилась.

— Ого, прямо закон сохранения массы и энергии получается. Он и в нашем мире основной. В чем же тогда разница?

— Разница в том, что в Первом Мире он касается не только физических тел, но и событий. А они всегда зависят от воли людей. И маги учатся использовать это. Понимаешь?

— Вообще нет! Как это на практике?

— На практике… — не выдержал Жека. Молчание было состоянием, не характерным для него, — на практике в прошлом месяце после нашего каравана на Советской грузовик перевернулся и застопорил движение на несколько часов. Такая пробища была, я часа четыре до дома добирался!

— В нашем мире!? — поразилась Алиса.

Бран зыркнул на Жеку неодобрительно.

— Ну, понимаешь, в момент возникновения туннеля их законы как бы выплескиваются сюда и действуют тут, в некотором радиусе от точки соприкосновения… но это буквально на доли секунды. Это была случайность. Тогда дефект внутренней структуры оказался большим, и на нашу сторону пошел откат… Он так и действует. Ну, вроде, мы свой груз доставили, а кто-то другой — нет. Все симметрично.

— А из-за этого каравана что произойдет? — Алиса оглянулась на коробки и поняла, что все далеко не так просто, как она себе представляла.

— Точно заранее не скажешь, — ответил Бран, — но обычно все бывает не так уж и страшно. Порой откат берут на себя полностью они, а чаще всего у нас… ну, небольшой затор возникает на дороге. Или дерево упадет, проезд загородит. Без жертв, разумеется, — добавил он, глянув на Алису. — Поэтому мы принимаем и передаем караваны не чаще одного раза в месяц.

— Вот это я удачно успела, — пробормотала она.

— Вряд ли это случайно, — задумчиво протянул Бран. — Я не знаю, как Регина смогла передать тебе информацию… сквозь время, но у нее, знаешь ли, всегда все было под контролем.

Он тепло улыбнулся.

— Так вот, такие процессы, когда магия берет что-то взамен, называются откатами. Все, хватит рассуждать. Времени осталось мало, а нам еще с твоим весом нужно разобраться. Сколько ты весишь?

Алиса смутилась.

— А вам зачем?

— Ты еще поломайся! — огрызнулся Жека.

Он затаскивал в комнату пластмассовый манекен, который, вероятно, до этого лет двадцать верой и правдой нес службу в каком-нибудь магазине, такой он был потертый.

— Выбирай, ты вместо кого будешь? У нас есть Гоша, Проша, Тоша и Казимир.

— Чего? — поразилась Алиса.

— Ну, манекены. Вместо людей. Сходство формы. Помнишь? Мы их на всякий случай ставим, вдруг какой турист прилетит. Вот сегодня ты к ним летишь.

Жека уже поставил первый манекен в один из углов коробочной пирамиды и теперь тащил еще два.

— Значит так, ты вместо Гоши будешь. Вот тут вставай! — скомандовал он, указав на правый ближний угол.

Алиса рассмеялась, и сама услышала, как нервно это звучит.

— А взвешиваться зачем?

— Ну ты чего, так и не поняла? — Жека театрально покачал головой. — Слушай внимательно, а то двойки будешь получать в школе. А как же закон сохранения массы и этой, как там… в общем, вес груза должен точно совпадать, а то ерунда получится. Или не получится ничего. У нас вес каравана всегда один, и на той стороне — точно такой же. А тут ты такая приперлась, переправляйте меня! Надо тебя учесть.

Алиса заволновалась.

— А что же делать? Вам придется что-то из товаров убирать?

— Не паникуй. Товара обычно меньше бывает, и для равновеса мы закладываем балласт. Такие большие тяжелые коробки с пустым грузом. У нас там старые книги. Мы просто заменим их на тебя.

Бран вернулся с обычными напольными весами.

— У-у-у, сейчас кому-то придется взвешиваться! Ты на диете сидишь?

Алиса надулась.

— Жека, тебе самому от себя не тошно?

— Да не, нормально. Это тебе в твоей новой сказочке скоро станет тошно.

Алиса хотела ответить что-нибудь язвительное, но Бран быстро скомандовал:

— Взвешивайся с рюкзаком.

Алиса облегченно вздохнула.

— Шестьдесят пять, пятьсот — задумчиво проговорил Бран. — А Гоша весит шесть триста. Сейчас посчитаю разницу.

— Бран, расскажи ей про кроликов, — довольно проворковал Жека.

— Отстань! — отмахнулся тот. — Вытаскивай балласт на пятьдесят девять двести.

Алисе не хотелось потакать Жеке, но интерес переборол.

— А что с кроликами?

— Да так, ничего особенного, — протянул толстяк, вытаскивая из «волшебного толчка», как его про себя окрестила Алиса, пачки старых книг и подтаскивая их к весам. — Просто из-за тебя в Первом Мире сдохнет кролик.

— Балабол, — устало кинул Бран.

— Ну а что, пусть знает, что из-за ее фантазий, надежд и вот этого всего целый кроль подохнет.

— Да почему же сдохнет?

— А потому что ты незапланированная, — все тем же лилейным тоном пропел Жека.

— Бран, он шутит? — переспросила Алиса.

Тот ответил серьезно.

— Это то, о чем я говорил. В магии все должно быть равноценно, понимаешь?

— Нет. Вы сказали, что комнаты будут уравновешены. Пирамиды одинаковые, я вместо манекена. Все учтено, при чем здесь кролик?

— Знаешь, жизнь — это такая штука, она тоже считается в грузе. Причем отдельно. Идеально — если обмениваются два человека, тогда все проходит без проблем. Но если с одной стороны жизнь, а с другой — пустая пластмасска, то жизнь у кого-то забирается. С той стороны, куда она приходит. Все равноценно, такие правила.

— А с этой стороны что? Кто-нибудь вместо меня родится? — спросила Алиса с сомнением. Все это звучало как-то запутанно.

— На самом деле, мы точно не знаем, — устало вздохнул Бран. Не проверяли. Со смертью все понятно. Поэтому мы кроликов и держим.

— А почему там умрет кролик, а не человек?

— Ха! Так если отбежать не успеет, то и…

Бран толкнул Жеку в плечо, но все-таки объяснил:

— Забирается жизнь, ближайшая к открывшемуся туннелю. Поэтому люди на всякий случай стараются отойти подальше, а кролики располагаются… поближе.

— А они там успеют? — ужаснулась Алиса.

— Не переживай. На это есть ровно сорок пять секунд, пока сработает автодоводчик.

Алиса обратила внимание на сложное устройство двери.

— Но все-таки… Это опасно!

— Ну да, наша работа — не самая простая. Но мы готовы к неожиданностям, поэтому все будет хорошо.

— И часто у вас такие… туристы бывают?

— Мне рассказывали, что раньше, перед их революцией, по десять манекенов в комнату пихали… Ой!

Жека получил еще один толчок, в этот раз болезненный, и снова обиженно замолчал.

— Не часто, — отрубил Бран.

Он охотно рассказывал все, что угодно, но как только дело заходило о конкретике его работы, сразу прерывал разговор. Алиса поняла, что самое время закончить расспросы. Бран был мягким человеком и крайне вежливым, но находить границы его терпения она точно не хотела. Тем более, что у нее теперь было, о чем подумать. Алисе совсем не хотелось, чтобы из-за нее кто-то умирал, пусть даже и кролик. И так страшно было, а теперь стало совсем противно.

— Ну что, пожалеем зверушку и не будем перемещаться? — спросил Жека тихо, протаскивая мимо нее очередную пачку книг. — Мы еще успеем балласт вернуть.

Алиса отвернулась и отрицательно покачала головой.

— Бессердечная ты, — вздохнул толстяк.

— Поэтому зоомагазин? — спросила Алиса у него, тоже шепотом.

Тот бросил книги у весов и показал ей палец вверх — мол, правильно.

— Давай, на исходную позицию! — скомандовал Бран.

Алиса с гулко колотящимся сердцем встала в углу пирамиды, заняв место пластикового Гоши.

— А позу принять? — услышала она голос Жеки и поставила руки на бедра, как другие манекены.

Раздалось ржание, и она поняла, что ее поймали.

— Так, слушай внимательно! — заговорил Бран, засовывая ее рюкзак в одну из пустых коробок. — У нас осталось семь минут. Потом мы уйдем, дверь сама начнет закрываться, и ровно через минуту откроем ее уже не мы. Не переживай, ты ничего не почувствуешь. Просто постарайся не шевелиться. Ну, не настолько, чтобы не дышать. Сначала наши коллеги из Первого Мира удивятся, они ведь не ожидают туриста, но ты, главное, не паникуй. Скажи, что от меня, и отдай им это письмо, — Бран вручил Алисе запечатанный конверт. — Я написал, что с тобой надо делать. А этих денег тебе должно хватить на первое время. — Он сунул увесистый мешочек к ее рюкзаку. — Этот вес я тоже учел. Обучение в школе бесплатное, но лишние средства не помешают. Так… Кажется, все… вопросы есть?

Алиса отрицательно замахала головой.

— Нет, все ясно… Спасибо, Бран… Жека, и тебе тоже! — крикнула она в дверной проем.

— Ага, не за что… Я Гошу теперь в Алису переименую. Не поминай лихом, когда тебя маразм отпустит.

Бран строго посмотрел на Алису.

— Еще раз подумай, оно тебе точно надо? Мы даже не знаем, где наши миры находятся друг относительно друга — далеко в космосе или вообще в разных измерениях.

Алиса кивнула.

— Оно мне точно надо!

Кто бы знал, как ей было жаль бедного кролика!

Бран тяжело вздохнул.

— Послушай, я скажу в последний раз. Это совсем не тот мир, который ты себе представляешь. Пойми наконец, единорогов нет.

— Вы еще скажите, что Деда Мороза не существует.

Бран поглядел на нее с ужасом, и Алиса продолжила более серьезно:

— Шутка! Извините. Я, правда, все понимаю. Но у меня действительно есть причины попасть в Первый Мир.

— Бран, минута! — крикнул Жека.

— В любом случае, мы тебя предупреждали. Ни пуха, ни пера.

— К черту!

Бран вытащил откуда-то достаточно тяжелый контейнер и прицепил его к внутренней стороне двери на специальные крепежи.

— А это что? — выдавила Алиса.

Она уже боялась шевелиться, поэтому звучал ее голос невнятно.

— Это то, что мы называем «последним паззлом», — пояснил Бран уже из-за двери. — Тот самый последний элемент, который, когда дверь закроется, доведет идентичность комнат до значения в девяносто процентов. Это произойдет ровно через сорок пять секунд. Удачи тебе!

Он исчез из вида, и Алиса услышала по коридору торопливые шаги. Дверь, под действием автодоводчика, начала очень медленно закрываться. У Алисы заложило уши. Она испугалась, что сейчас хлопнется в обморок и нарушит таким образом все равновесие.

Интересно, а зачем Бран и Жека ушли? Ведь опасность теперь подстерегает только их коллег из Первого Мира? Дверь закрылась уже наполовину и начала мерзко поскрипывать. Алиса вдруг догадалась. Четыре манекена! Максимально могут прилететь четыре человека, и никто не знает, вдруг с той стороны сейчас тоже прибудут туристы. Если один — то ничего страшного, ее жизнь обменяется на его, но вот есть два, три или четыре — кролики начнут помирать в нашем мире.

«Господи, которого мне теперь нельзя упоминать! Пусть с той стороны тоже кто-то будет! Пусть никакая зверушка там не помрет из-за меня!» — взмолилась Алиса, и тут дверь с громким щелчком захлопнулась. При этом еще погас свет, и Алиса закусила губу, чтобы не заорать. В темноте ее громкое дыхание и стук сердца просто оглушали. Она взяла себя в руки и постаралась замереть. На всякий случай поставила трясущиеся руки на бедра, чтобы быть максимально похожей на Гошу.

* * *

31.08.1951 год.

Первый Мир, Княжество Адамант

19 лет до начала революции

21:00 (Пятница)

Аластер


На следующий день после казни Аластер все еще лежал в постели. Живот крутило, температура поднялась. От одного только воспоминании о вчерашнем дне к горлу подступал ком.

Он не знал, что думать. Его душу раздирали странные вопросы и страшные воспоминания.

Как взрослым может это нравиться? Почему ему это настолько не понравилось? Определенно, какие-то проблемы в нем. С ним что-то не так! Не зря взрослые все время шушукаются за его спиной… не зря он единственный такой маленький во всем Адаманте. Таких, как он, больше нет — вчера он видел толпу на площади, и там все были взрослыми.

Он хотел бы задать эти вопросы родителям, но они никогда не заходили к нему в спальню. Обычно он встречался с ними в столовой, а тут завтрак он пропустил. И обед тоже. К концу дня Аластер окончательно запутался и решил, что он — ничто иное как ошибка. Ошибка, которой не должно быть на свете. Жар донимал его все сильнее, но он терпел и не жаловался.

— Ненси, — тихо прошептал Аластер, когда служанка заглянула к нему, проведать на ночь, — можно задать тебе вопрос?

На прикроватном столике стоял маленький солнечный мешочек. В нем доставало еще лучей, чтобы осветить кровать и лицо доброй Ненси, когда та подошла ближе.

— Конечно маленький господин, я постараюсь ответить так грамотно как смогу, но боюсь вас может не устроить мой ответ.

— Скажи пожалуйста, а откуда берутся дети?

Ненси выглядела удивленной.

Она даже присела на мягкий третьи-серый пуфик, хотя делать это было запрещено, тут же опомнилась и вскочила.

— Дети, господин?

— Ну да. Я же единственный ребенок во всем Адаманте. А, может, и во всем мире. Откуда я взялся?

Ненси тепло улыбнулась и положила прохладную руку на горячий лоб Аластера. Это было очень приятно.

— Что вы, господин, вы не единственный ребенок в мире. Там, откуда я родом, много детей.

— А разве ты родилась не в Адаманте?

— Никто не рождается в Адаманте, сюда можно только попасть. Разве вы не знаете?

Ну вот, Аластер запутался еще сильнее.

— Но я родился В Адаманте. Я точно это знаю.

Ненси сама догадалась, что где-то ошиблась. Она смешно скривила лицо, от этого на ее лбу пролегли полосочки.

— Да, господин. Вы — единственный, кто родился в Адаманте.

— А где родилась ты? Откуда ты родом?

— Я родилась и выросла в Черном Городе.

Аластер заволновался. Он привстал на локтях и заговорил быстро:

— А мы с матушкой были в черном городе, в княжестве Цирит, давно еще… и… и, она сказала, что тоже оттуда родом!

— Да, все правильно. В Адамант могут попасть, только самые лучшие, самые талантливые, кто доказали свою верность Богу.

Аластер все равно ничего не понимал.

— Я очень люблю Бога… — заключенного вели под руки и бросили на каменную плитку…, наверное, ему было очень больно… 1000 минус 7… нужно не думать об этом, — я поэтому здесь живу, потому что очень люблю Бога?

Ненси взяла в руки край третье-серой юбки и стала теребить ткань. Похоже, она запуталась, как и Аластер.

— Нет, господин, вы родились в Адаманте… потому что… господин, я не знаю. Ваши родители… они нарушили свод правил и родили вас… простите, это совершенно лишнее. Я пойду. Перестаньте думать о всяком и постарайтесь заснуть, уже поздно.

Ненси вышла, Аластер снова остался один. Пустая комната нависла над его кроватью.

«Они нарушили свод правил и родили вас…» — эту фразу он запомнил хорошо.

Аластер понимал, что ему не хватает ума и опыта, чтобы во всем разобраться. Это было неприятное чувство. Он знал, что именно хотел понять, но никак не мог это сделать.

Вот, оказывается, что значит быть маленьким! Интересно, я никогда не стану таким же, как все? Зачем… ну зачем нужно было нарушать свод правил и рожать какого-то урода?

Аластер размазал по щекам скопившиеся в глазах слезы и громко — так, как ему говорили никогда не делать, — шмыгнул носом.

— Интересного вы решили выбрать собеседника для данной беседы…

Аластер вздрогнул и тут же вскочил с кровати. Зашатался, но сумел удержаться на ногах.

В углу его комнаты, под покровом приближающейся ночи, кто-то прятался. В тени виднелась высокая фигура.

— Кто здесь?

Пришелец вздохнул.

— Неразумно вскакивать с кровати так резко, когда весь день в ней провалялся. Прошу меня простить за поздний визит.

Гость вышел на свет. Аластер оцепенел.

Карающий меч Императора, Виктор, пришел в его комнату поздно вечером, чтобы… чтобы что?..

До детского сознания дошел единственный возможный ответ:

Конечно, чтобы убить его! Родители нарушили законы, когда родили его, и теперь они все будут наказаны.

— Убивать вас я не собираюсь. Во всяком случае, в ближайшие восемь лет точно нет, — спокойно произнес Виктор

— Думаю, это было бы правильно, — ответил ему Аластер.

— Интересная мысль. Правильно было бы вас убить? Позвольте узнать причину, ведь у любого решения есть причина.

Аластер знал, ему нельзя садиться, пока взрослый стоит. Озноб колотил его все сильнее, но он старался терпеть.

— Потому что я… неправильный.

Виктор присел в небольшое кресло у окна, Аластер облегченно вернулся в кровать и укрылся одеялом.

— Нет, вы всего лишь маленький, и поверьте, нет ничего в мире более правильного, чем быть в начале маленьким, а потом расти. В этом есть смысл развития, в этом есть смысл жизни.

Аластеру стало неловко. Виктор пришел к нему в комнату, чтобы просто поговорить? Наверное, нужно узнать причину его визита, но Аластеру так нравился спокойный тон и умные, не совсем понятные мысли. Они наполнили его душу покоем.

Такое он чувствовал только с Ненси, но сейчас она не смогла ему толком ничего объяснить, а Виктор сможет. Аластер не сомневался, что Карающий Меч Императора сможет как следует все разложить по полочкам.

Странно, еще вчера он так боялся Виктора, а сейчас хотел с ним поговорить…

— Но родители нарушили закон, чтобы родить меня, — поделился он самым страшным из своих открытий.

Виктор, похоже, не удивился этому ужасающему факту.

— Ребенку всегда свойственно переоценивать своих родителей. Ваше утверждение ошибочно. Алан и Эстер Рикмор приложили множество сил, чтобы им разрешили вас оставить, но они никогда бы не пошли против воли Бога. Поэтому не надо приписывать им действия, на которые они были в принципе не способны.

Эти слова утихомирили бурю в душе Аластера. Какое же счастье, что его родители — не преступники!

— Более того, могу заверить, что на вас предусмотрены большие планы. В дальнейшем вы станете взрослым и сможете принести обществу пользу. В том случае, разумеется, если перестанете помышлять о смерти.

Аластер восхищенно кивнул.

— Я перестану помышлять.

Аластер, пожалуй, пока не очень хотел становиться взрослым, ведь тогда ему придется полюбить казни, но об этом можно будет поразмыслить позднее.

— Прошу меня простить, я должен был сразу сообщить о цели своего вечернего визита, это так не учтиво с моей стороны, — продолжал Виктор.

— Нет, что вы! Я очень рад, что вы сказали мне столько хорошего. Я… так счастлив.

… Мог бы быть, если не воспоминание про казнь. Уничтожить бы все воспоминания о ней!

— Так с какой же целью вы пришли? — спросил Аластер у Виктора, как мог, вежливо. — В меру своих сил я постараюсь помочь вам.

— Вы очень любезны, — ответил Виктор и, кажется, даже слегка улыбнулся. — Я пришел, чтобы задать всего лишь один вопрос. — Аластер весь превратился в слух. — Вы знаете, что такое Спирали?

Конечно, Аластер знал, что такое спирали.

— Спираль, это… я могу ее вырезать из бумаги. Вы не могли бы подождать? У меня есть и бумага, и ножницы.

Виктор серьезно кивнул.

— Можете не спешить. Вставайте аккуратно, вы еще не до конца окрепли.

Аластер подошел к столу, взял лист третье-серого цвета, ножницы, и постарался вырезать спиральку. Получилось не очень красиво.

— Я совершил ошибку! — пробормотал он. — Нужно было сначала начертить эскиз карандашом. Позволите, я исправлю?

Виктор кивнул.

Вторая спиралька вышла намного лучше первой. Аластер остался доволен работой и показал ее гостю.

— Вот, это спираль.

Интересно, зачем она ему понадобилась?

— Вы совершенно правы, — ответил ему Карающий Меч Императора. — Благодарю, вы оказали мне, поверьте, большую помощь. А теперь я вас покидаю, доброй ночи. Постарайтесь не забыть наш разговор, а еще я попрошу никому о нем не рассказывать. Пусть мой визит останется тайной. Конечно, если вы не возражаете.

Аластер осознал всю важность происходящего, ведь только самые важные вещи нужно охранять от чужого внимания. Поэтому ответил он крайне серьезно:

— Я умею хранить секреты. Не беспокойтесь, я никому не расскажу.

Виктор по-взрослому пожал Алстеру руку и ушел в тот же угол, из которого появился, и опять скрылся в тени.

Третье-серую спиральку Аластер положил на стол.

Интересно, зачем ему понадобилась фигурка из бумаги, ведь он ее даже не забрал?

Аластер с благодарностью посмотрел на темный угол.

Почти все его мрачные мыли были развеяны. Раз с ним разговаривал сам Меч Императора, значит, Бог знал о существовании Аластера и даже имел на него какие-то планы. Что может быть лучше?

…Того преступника швырнули на каменный пол… Он хотел что-то сказать, но просто не смог, не успел…

Аластер улегся в кровать и закрыл свет. Ему хотелось, чтобы глаза привыкли к темноте, и можно было разобрать, стоит ли Виктор все еще в том углу или нет. Если стоит, он расскажет ему про казнь. Расскажет, как сильно ему было жалко дядю.

Но Виктора не было, он ушел.

Аластер отвернулся на другой бок постарался последовать совету, крепко уснуть.

Загрузка...