Сорок третий

Глава 3

Лес вдоль Великого Северного тракта давно служил местом охоты для тысяч и тысяч любителей острых ощущений со всего материка. Сюда ехали за трофеями, адреналином и правом потом рассказывать в трактирах, как «тот самый зверь» едва не откусил тебе голову. Здесь водились не только обычные звери, но и самые разные мутанты ‑ результат действия нескольких мощных источников эфира, блуждающих пространственных искажений и прорывов энергии хаоса. Лес то и дело накрывали выбросы силы, время от времени какие‑то твари даже выходили к обжитым районам устраивая короткое но кровавое приключение всем присутствующим при этом.

В мире Нингол, часто случались выплески блуждающих источников эфира и энергии хаоса, в общем мало мешавшие людям. Но когда они сливались в одном месте, случалась локальная катастрофа. Источники «залипали» друг на друге, порождая волну изменений, и если волна хаоса просто убивала организмы, не дожившие до мага — целителя, то соединённые вместе, они поражали монстров из вполне привычных зверей. Муравьи выросшие до размеров лошади, мухи весом в килограмм или волк ростом с ломовую лошадь.

Некоторые аномалии существовали уже лет по сто, и что там творилось знали лишь примерно. Но лезть в них не переставали. Изменённые кристаллы, руды, растения и животные широким потоком поступали на рынки, делая из удачливых охотников богатых рантье.

На этом фоне мужчина неопределённых лет в новом, но уже изрядно запылённом и замызганном охотничьем костюме вызывал у окружающих лишь мимолётный интерес. Обычный стрелок отставший от своих, которых на трактах видели сотнями.

Даже его метатель ‑ полноценный армейский «Старгал» ‑ никого особенно не удивлял. Стрелков‑защитников нередко вооружали мощным многозарядным оружием, чтобы в случае прорыва особенно опасного зверя они могли буквально изрешетить тварь, не давая ей шанса добраться до стрелков с дальнобойными метателями и тем более до заказчиков охоты. Пара очередей ‑ и от большинства монстров оставалась кровавая туша.

Так что явно отставший от своих охотник, возвращающийся домой в одиночестве, не вызывал ни лишних взглядов, ни ненужных вопросов. Пыльный костюм, добротные сапоги, аккуратный, но не кричащий снаряжением рюкзак, оружие в чехле ‑ картинка абсолютно типичная для этих мест.

За место в автобусе Александр расплатился мелкими деньгами, найденными у предводителя банды, не привлекая ничьего особого внимания. Банкноты и монеты выглядели мятыми, с потёртыми краями, но формально всё в порядке. Кассирша даже не удостоила его долгим взглядом ‑ привычное дело.

Автобус оказался длинным, двадцатиметровым сочленённым монстром на эфиро‑механической тяге, с высоким клиренсом и усиленной подвеской для плохих дорог. Александр занял место в самом хвосте, где располагался отсек с крошечными каютами и одним душем на всех. Каюта представляла собой по сути шкаф с узкой койкой, откидным столиком и крючками для одежды, но после болота и каменной плиты архимага это выглядело почти как роскошь.

Он не стал откладывать удовольствие. Сразу разделся, накинул местный халат, отдал хорошенькой, чуть уставшей на вид служанке свою одежду и обувь, подхватив полотенце, просочился в душевую. Спустя несколько минут вместе с горячей водой, уходили болотная грязь, гарь тлеющего замка, и остатки той жизни, где он был совсем другим человеком. Тело, крепкое, молодое и послушное, с благодарностью отзывалось на простые радости: тепло, чистота, мыло с терпким хвойным запахом.

Вернувшись в каюту, Александр восстановил грим на лице и руках и переоделся в свежую, ещё ни разу не ношеную одежду. Ткань приятно шуршала, нигде не жала и не тёрла, штаны сидели точно по фигуре, а куртка удобно легла на плечи. Даже сапоги он надел новые.

К буфету он вышел в довольно умиротворённом состоянии, с расслабленными плечами и ясной головой. Пассажиры в основном занимались сами собой. Кто‑то дремал, кто‑то читал, кто‑то негромко беседовал за столиками. Никто не пытался его рассмотреть пристальней, никто не задавал вопросов и это Александра более чем устраивало.

Он заказал местный аналог чая ‑ солго, ароматный настой на горных травах и густом меду, ‑ и тарелку печенья. Устроился у огромного окна, обхватил ладонями тёплую кружку и, попивая терпко-сладкий напиток, наблюдал за пролетающими мимо пейзажами. Лес постепенно редел, сменяясь холмами, где-то вдали мелькали деревушки, станции, отводные пути, мачты эфирной связи.

До столицы королевства Марсаны, оставалось ещё примерно три тысячи километров и полтора дня пути. Дорога предстояла долгая, но именно это сейчас и требовалось. Александр читал газеты, выискивая в них политические новости, экономические сводки, упоминания о короле Логрисе, о магах, о службах безопасности и преступности. Прислушивался к разговорам соседей, ведь обрывки фраз давали живую картинку мира.

Питался он в своей комнатке, стараясь не светить лицом. Грим и модификаторы внешности, нанесённые буквально «на коленке» не предполагали никакого тесного знакомства, поэтому даже авансы служанки он проигнорировал.

Как раз в то время, когда Александр ехал по Великому Северному тракту, устроившись с кружкой солго у окна и привыкая к новой жизни, в другом конце страны король Шардальского королевства Логрис Девятый заслушивал доклад. Его специалист по особым поручениям, Ингро Талис, стоял у стола и, не поднимая глаз от папки с документами, докладывал о ситуации с архимагистром и замком на болоте.

Король слушал вполуха. Взгляд его был устремлён в огромное окно, за которым раскидывался Королевский сад: идеально подстриженные газоны, сверкающие на солнце фонтаны, аллеи редких деревьев, привезённых со всех концов материка. Птицы пели так звонко, будто в мире не существовало ни магов, ни войн, ни горы золота, ушедшей в чёрную дыру чужой алчности.

‑ Ваша милость, ‑ голос Ингро был ровным, почти бесстрастным, ‑ после взрыва мы собрали все крупные фрагменты, какие только удалось обнаружить. Их оказалось совсем немного. Замок и все прилегающие строения буквально разнесло в клочья. Нечего и говорить, что все машины тоже уничтожены безвозвратно.

Король слегка повёл плечом, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

‑ А сам Теохвар? ‑ нетерпеливо спросил Логрис, не оборачиваясь. Его пальцы лениво барабанили по подлокотнику кресла.

Слова об уничтоженных машинах он уже услышал, оценил и отложил в сторону. Сейчас его интересовало главное: жив ли тот, кому он дал слово.

‑ Наш лучший следопыт, Норал Игил, установил, что на месте присутствуют остаточные следы пяти аур погибших людей, ‑ продолжил Ингро. ‑ Это несколько больше, чем следовало по нашим подсчётам, но он мог получать тела и иными путями.

В кабинете повисла короткая пауза. Тикнули внутренние часы. Шорох страниц где‑то в углу показался почти громким.

‑ И что же, ‑ голос короля стал холоднее, ‑ совсем ничего?

‑ Не совсем, ваша милость, ‑ Ингро едва заметно усмехнулся уголком губ, но глаза его оставались серьёзными. ‑ Мы проверили счёт в Сальго‑Банке. В день взрыва кто‑то заказал и получил через замковую доставку набор вещей. Связавшись с продавцом, мы установили, что был получен комплект снаряжения и одежда размером значительно больше тех, что использовал архимагистр. Кроме того, куплен метатель пятого калибра с боеприпасами и кристаллами, рюкзак, две пары сапог и комплект грима.

Логрис всё так же смотрел в сад, но пальцы на подлокотнике замерли.

‑ Продолжайте, ‑ тихо сказал он.

‑ Пойдя по следу, ‑ Ингро чуть понизил голос, ‑ мы обнаружили два десятка сбежавших каторжников, убитых стрелами метателя пятого калибра. Следы на земле, характер ранений ‑ всё подтверждает это.

Слова повисли в воздухе. За окном журчал фонтан, в кронах деревьев шуршали листья. Здесь, в тишине королевского кабинета, запах болота, крови и гари был лишь абстракцией, но цифры и факты складывались в неприятную картину.

‑ Значит, призванный сбежал, ‑ медленно произнёс король, наконец отрывая взгляд от сада. В серых глазах вспыхнул холодный интерес. ‑ Сумел подчистить за собой всё в ноль? — Он усмехнулся коротко, почти беззвучно.

‑ Занятно, ‑ добавил Логрис Девятый. ‑ Очень занятно. Найдите мне этого человека, Ингро. Я заплатил за него достаточно, чтобы считать его своей собственностью.

В голосе короля не было ярости ‑ только тяжёлая, уверенность человека, привыкшего, что его приказы исполняются.

‑ Позволено ли мне спросить, ‑ осторожно уточнил Ингро, ‑ в какой форме это сделать?

Он знал: от ответа сейчас зависит не только судьба беглеца, но и характер всей предстоящей охоты. Пощада? Демонстрация? Тайная ликвидация? Или показательное возмездие для всех, кто посмеет усомниться в слове короля?

Логрис отвернулся от окна и посмотрел на него прямо, без тени улыбки.

‑ В самой жёсткой, Ингро, ‑ произнёс он твёрдо. ‑ В самой жёсткой. Он не только сбежал, убив человека, которому я гарантировал безопасность, но и уничтожил имущества на миллиард золотых. Машины, разработки, эксклюзивные контракты… ‑ король чуть качнул головой. ‑ Кто‑то должен за это ответить перед Советом Властителей. И это точно буду не я.

Марсана ‑ огромный мегаполис на берегу Лантильского залива, на берегу Серединного океана. По последней переписи население города перевалило за восемь миллионов и не собиралось останавливаться. В центре возвышались роскошные башни из стали и стекла, играющие бликами в солнечном свете. Чуть поодаль лежали купеческие и банкирские районы ‑ кварталы плотной, добротной застройки, где каждый дом служил одновременно и витриной, и крепостью. А окраины, как водится, отданы под рабочие кварталы, дешёвые доходные дома и всякое городское отребье.

Прибыв в столицу, Александр вышел из автовокзала в шум, жар и дымные запахи большого города. Поток людей, крики зазывал, гул транспорта, над головой ‑ линии эфиротранспорта и связные мачты. Он поймал такси и для начала добрался до северной окраины, в тихий, неприметный район. Там зашёл в маленький магазинчик одежды, где без особых расспросов разменял золотой по не самому выгодному курсу. Сейчас ему важнее скорость, чем лишние проценты.

Получив на руки пакет с одеждой и пачку местной наличности, он сел уже на обычный городской автобус, проехал три остановки и вышел у входа в крупный парковый массив, плавно переходивший в настоящий лесной клин, врезавшийся в городскую застройку.

Войдя вглубь, Александр нашёл место поукромнее, устроился в переплетении кустов и достал крошечное зеркальце. Времени у него было немного, но затягивать с этим он не собирался. Для начала аккуратно вытащил из носа расширители ‑ маленькие вкладки, сделанные из манжет парадной рубахи архимага, из‑за которых переносица казалась толще и лицо ‑ грубее. Затем стёр с кожи тёмную краску из масла и сажи, придававшую вид крепкого загара, и снял кусочки прозрачного пластыря, которые чуть натягивали кожу вокруг глаз, создавая иллюзию более узкого разреза, снял имитацию небритости с нижней челюсти, усы и седой парик с головы, абсолютно преображаясь.

Но он снова наложил грим, преображаясь в мужчину лет двадцати пяти, с острыми скулами и длинным носом.

Единственное что он не мог сменить так это фигуру, но в этом мире таких здоровяков ходило немало. Кто‑то по старинке качал железо, кто‑то пользовался услугами магической медицины, выправляя тело под модный стандарт. Широкоплечий, мощный самец в расцвете сил находился сейчас на пике городской моды, и в толпе он становился не заметнее других, а наоборот ‑ просто одним из.

Из леса Александр вышел уже ближе к ночи. День догорал, фонари зажигались один за другим. В руках у него была лишь небольшая сумка, где лежали метатель и деньги. Всё остальное снаряжение, одежду и лишние вещи он аккуратно сложил и похоронил в неглубокой яме в лесу, замаскировав место ветками и листвой. Меньше шансов, что кто‑то свяжет новые следы с болотным замком и беглецом с охотничьего тракта.

К автобусной остановке он вышел как раз в тот момент, когда к ней, шумно переговариваясь, подвалило трое сильно подпитых маргиналов ‑ местные искатели лёгких денег и дешёвых развлечений. Запах перегара, дешёвой дряни и сладковато-приторного дыма тянулся от них шлейфом.

Вожак троицы, так и оставшийся в нашем повествовании безымянным, отделился от друзей и, шаркая и вихляя, поплёлся к Александру, вынимая на ходу выкидной нож. На лице у него расползалась глумливая улыбка: жирная, самодовольная, уверенная, что сейчас перед ним очередная лёгкая добыча. Он уже раскрыл рот, чтобы произнести дежурное «Ну что, брат, поделимся монетками?», или что тут говорили в таких случаях, но не успел.

Кулак, вылетевший снизу, врезался ему точно в диафрагму. Удар был выверен, поставлен так, как учили убивать быстро и без шума: не просто выбить дух, а воткнуть осколки рёбер в сердце. Грудная клетка хрустнула, тело дёрнулось и осело. Разорванное сердце остановилось, и на асфальт босяк упал уже абсолютно мёртвым, с распахнутыми глазами и так и не стёртой ухмылкой на лице.

Двое других даже не успели толком сообразить, что произошло. Один потянулся было к карману, второй только начал разворачиваться. Каждый получил по одному аккуратному, точному удару ‑ без замаха, почти лениво. Для их тел, давно изношенных алкоголем и дешёвой наркотой, этого хватило с избытком: сосуды, сердце, мозг ‑ всё сдало разом.

Александр действовал без злости и без особых эмоций ‑ как человек, убирающий со стола ненужный мусор. Эти трое стали угрозой, а угрозу следовало нейтрализовать.

Сложив из тел на тротуаре композицию «перепились и полегли» ‑ аккуратно развернув их так, чтобы казалось, будто они просто рухнули рядом, обнявшись с бутылкой и друг с другом, ‑ Александр отступил к краю остановки. Со стороны картинка выглядела вполне жизненно: поздний вечер, трое в стельку пьяных, завалившихся у павильона на остановке.

Он дождался автобуса, и когда двери с шипением распахнулись, просто молча запрыгнул на заднюю площадку, растворяясь в потоке ночного города.

Молодой парень в рубашке‑размахайке совершенно попугайской расцветки, как раз из тех, что сейчас были в моде среди рабочей молодёжи, ничем не привлекал внимания. Таких, как он, ‑ тысячи и тысячи на улицах Марсаны, и даже таких же здоровенных, широкоплечих, тоже хватало с избытком. Глазу попросту не за что было зацепиться.

Когда он вошёл в небольшой, но очень приличный магазинчик в торговом квартале, продавщица только скользнула по нему взглядом и фыркнула про себя: очередной «модник» с окраины.

‑ Но, может, вы всё‑таки мне поможете? ‑ спокойно сказал парень.

Он взглянул на неё как‑то очень прямо, чуть приподняв бровь, и в этом простом, вежливом взгляде было столько негромкой уверенности, что девушка буквально пулей выскочила из‑за прилавка.

‑ Н‑нужна приличная одежда, ‑ продолжил он, ‑ а не это убожество, в которое меня заставили нарядиться на вечеринку.

Слово «убожество» прозвучало без злобы, но так, что взгляд продавщицы сам собой скользнул по его пёстрой рубахе, и девушка едва не усмехнулась: да, тут спорить было сложно.

‑ Да, господин, конечно, ‑ быстро ответила она, уже мысленно переключившись в режим профессионала.

Она метнулась между одежными стойками, ловко отбрасывая не то по цвету, не то по размеру, и вскоре появилась с аккуратным серым костюмом в руках.

‑ Я думаю, это подойдёт, ‑ сказала она, протягивая комплект.

Александр ничуть не стесняясь сбросил яркие вещи прямо на пол и через пару секунд остался посреди зала в одних шёлковых трусах за триста серебряных и носках примерно той же стоимости. На нём это выглядело не нелепо, а скорее естественно: уверенный в себе мужчина, привыкший к переодеваниям в куда менее комфортных условиях.

Он натянул брюки, подтянул пояс, несколько раз присел и выпрямился, проверяя посадку.

‑ Нормально, ‑ коротко оценил он. ‑ Рубашку?

‑ Чуть великовата будет, ‑ честно предупредила девушка, стоя рядом с вешалкой в руках и украдкой поглядывая на его фигуру.

Александр надел рубашку, расстегнул штаны, аккуратно заправил ткань, снова застегнулся и глянул на своё отражение в зеркале.

‑ Допустимо, ‑ кивнул он, как констатацию факта.

‑ Вот, ‑ девица поспешно протянула ремень в тон костюму.

Александр продел его в шлёвки, затянул, после чего накинул пиджак, чуть повёл плечами, проверяя, не тянет ли. В зеркале на него смотрел уже не «попугай с окраины», а вполне приличный горожанин: серый костюм, простая, но добротная рубашка, аккуратный силуэт. На твёрдую четвёрку по его внутренней шкале.

‑ Две тысячи триста, ‑ почти прошептала она, краснея так, словно только что бегом взлетела на пятый этаж.

Александр молча отсчитал пять тысяч, положил их на прилавок и чуть склонил голову, благодарно приложив руку к груди.

‑ Спасибо, красавица, ‑ сказал он искренне. ‑ А эти тряпки можно сжечь.

Он небрежно махнул в сторону лежащей на полу яркой рубахи‑размахайки и старых штанов, развернулся и вышел из магазина. За его спиной продавщица ещё пару секунд простояла, глядя ему вслед, потом опомнилась и поспешно спрятала цветастый хлам в пакет собираясь выкинуть его когда пойдёт домой.

Теперь, когда он окончательно оторвался от возможного преследования и сменил образ до неузнаваемости, оставалось решить самую сложную задачу ‑ обретение настоящих документов. Таких, которые проверят в банке, на вокзале, в гильдии и кивнут: «Да, это он».

Сделать ‑ куда труднее, чем сказать.

Имея весьма солидный опыт легализации во всяких кривых ситуациях на Земле, Александр почти не сомневался, что и здесь всё устроено приблизительно так же. Власть, бюрократия, деньги, люди, желающие обойти систему, ‑ меняются только декорации и инструменты.

А значит, следовало поискать относительно приличный криминал: тех, кто не режет кошельки в подворотнях, а специализируется на подделках, «потерянных» регистрах и аккуратно подчищенных досье. Именно там, между миром закона и откровенным дном, обычно и водятся самые полезные люди.