Система 3. Грань

Глава 27 Секрет мудреца

— Чего нос воротишь? — недобро посмотрел на меня Иван Петрович, держа сморщенными пальцами поднятую рюмку. — Нужны ответы — поддержи старика. Или ты хочешь, чтобы я тут в одну харю заливал?

— Честно сказать, меня беспокоит потеря контроля, — я поднёс рюмку к носу и вдохнул резкий и не очень приятный аромат спиртного. — По крайней мере, нужно сохранять разум чистым до выполнения одного важного дела.

— А-а, ты об этом? — махнул рукой старик. — Не волнуйся, тебя это пойло не возьмёт. Твой организм профильтрует и свяжет весь алкоголь ещё до того, как тот подействует.

— Смею заметить, Иван Петрович слегка лукавит, — поспешила Айви внести пару уточнений. — На данный момент у твоей печени нет улучшений, способных нивелировать действие алкоголя. Тем не менее эндокринная система 2-го уровня значительно ускоряет обмен веществ, благодаря чему небольшие дозы этанола ты и впрямь не ощутишь.

А большие?

— Хм-м, — задумалась Айви. — Свой предел всегда можно найти. Было бы желание.

— Ну что, выслушал лекцию от подружки? — продолжал мудрец сверлить меня сердитыми глазами. Глядя в них, мне казалось, что старик слышит Айви так же хорошо, как и я сам. А может, даже видит мои мысли.

— Ваше здоровье, отец, — чокнулся я со стариком. — За знакомство.

— Вот это по-нашему, — взбодрился Петрович и резким отточенным движением залил в себя всё содержимое рюмки. — У-ух! Как родная пошла!

Моя рука сама потянулась за огурчиком. Сначала вдохнул его аромат, который приглушил жжение в горле. Затем откусил сразу треть. После этого голой рукой схватил ещё тёплую картофелину, куснул её и дополнил букет котлетой. И, не торопясь, начал всё это пережёвывать. С закрытыми глазами.

В симуляции я неоднократно проделывал вышеописанное действие. Но ещё никогда это не было также вкусно.

— Как говорится, между первой и второй… — усмехнулся Иван Петрович, обновляя содержимое рюмок. Впрочем, вторую он выпил, не дожидаясь меня. Я же решил пропустить. — Итак, Константин, вернёмся к нашим пирогам. Повторю тот самый вопрос: почему система выбрала именно тебя?

— Не было никакого выбора, — хрустя квашеной капустой, ответил я. — Мне достался рандомный дар, как и всем остальным.

— Вот тут ты сильно ошибаешься, волевик, — погрозил мудрец мне вилкой с насаженной на неё котлетой. — Но я вижу, что ты делаешь это умышленно. Скромничаешь.

— Почему вы так решили? — отпил я яблочный компот из гранёного стакана.

— Ну смотри, — с полным ртом объяснял Петрович. — Что такое воля? Если объяснять на примере чего-то материального, то это стержень. Да, он есть у каждого. Но далеко не у всех он такой же прочный, как у тебя. Если верить системе, такого в принципе больше нет.

— Не преувеличивайте, — хмыкнул я.

— Я говорю, как есть, — вытянул старик руку над столом, чтобы чокнуться со мной. — Вспомни срочную службу. Сколько у тебя конфликтов было со старшими сослуживцами и офицерами? Но ни один из них ты не воспринял, как проблему. Для тебя это были просто задачи, которые нужно решать. Вспомни войну. Сколько ты в плену просидел? Месяц? Любой другой после такого сломался бы. Твоя же психика даже не пострадала. И это лишь один эпизод из многих. А как насчёт штурма деревни «Номер Ноль»? Напомни, сколько бойцов из вашей группы осталось в живых?

— Один, — я опрокинул вторую рюмку. Одновременно с этим перед глазами вспыхнули лица всех погибших в том штурме товарищей.

Закусывать не стал.

Операция «Номер Ноль» была явным просчётом командования. Нас отправили штурмовать небольшой населённик, где, как был убеждён комбат, врага быть не могло (позже выяснилось, что он даже не проверял эту информацию).

В итоге мы понесли чудовищные потери. А захват этого населённика был признан провальным, несмотря на его взятие. Слишком много солдат отдали свои жизни за малозначимое в стратегическом плане поселение.

— Меня настораживают познания Ивана Петровича, — напряглась Айви. — В твоей ветке симуляции нет никакой инфы про операцию «Номер ноль». Её даже не задокументировали. Даже рапорты не писали. О ней знали только тот самый комбат, ты, шестеро выживших из других групп и отряд поддержки в лице операторов БПЛА. И всем было приказано молчать.

Согласен, нужно выяснить, как мудрец это делает.

— Не торопись, — показал ладони старик, не дав мне открыть рот. — Неважно, откуда я это знаю. Важно, что ты, — снова наполнил он рюмки, — не случайный пазл в проекте «Волевик». Я тебе больше скажу. Когда система устанавливала барьеры в виде 12-го и 20-го уровней, она не видела выхода из этой ситуации. Это случилось позже. Сначала знание о пришествии волевика было распространено по миру с помощью обрывков информации в рейдовых локациях. Увидев, что людям пришлась по нраву эта идея и те стали ждать прихода особенного человека, система создала требования для получения дара «воля». Но эти требования оказались настолько высокими, что миру пришлось ждать более ста лет, когда обладатель несгибаемого стержня появился на свет.

Мудрец выпил. Его примеру последовал и я.

— Ещё раз, ты — не случайность, — погрозил мне огурцом мудрец. — Никто до тебя не обладал необходимым набором способностей, чтобы активировать следующий этап проекта «Волевик».

— Следующий этап? — я подхватил вилкой кусочек селёдки, не забыв про пару колечек лука. Закусил ими. — Что это значит?

— Первый этап — это миф о волевике, — оформил мудрец нам ещё по стопке. — В эти времена люди ждали тебя. Кто-то даже основал целый культ в твою честь. Второй: твоё непосредственное прибытие. Это происходит прямо сейчас. Третий: твой выбор.

— Что я должен выбрать? — опрокинул я с Иваном ещё по одной. — Вы про блокировку?

— Про неё, да, — закивал Иван, ища вилкой, чем бы закусить. — Видишь ли, не всё так просто. От тебя потребуется не банальное нажатие одной кнопки. Тебе придётся решить, каким мир будет после.

— Подробности будут? — закинул я в свою тарелку следующую котлету.

— Нет, — развёл старик руками. — Всё это система погрузит на твои плечи. Ты уже знаешь, что её первые попытки создания приемлемых условий существования для человечества увенчались успехом лишь отчасти. Но она хочет большего (возможно, даже некого идеала). Поэтому она позволила внести свою лепту одному из нас. Другими словами, в твоих руках сделать мир лучше, — выпив очередную рюмку, добавил. — Либо же ты уничтожишь наш мир, давая системе возможность придумать новый цикл возрождения разумных существ.

— Существ? — нахмурился я. — Хотите сказать, что новым разумным видом могут быть не люди?

— Запросто, — подтвердил мудрец. — Системе может банально надоесть помогать в выживании тем, кто сам этого не хочет, — старик оценил мою реакцию, затем, прицелившись вилкой в селёдку, добавил. — Повторю ещё раз. Снять блокировку с системы — это не кнопочку нажать. Тебя ждёт целый ряд непростых решений, от которых будет зависеть судьба всей планеты.

— Занятно, — протянул я, глядя на дно только что опустошённой стопки. — Я, конечно, ждал какого-то подвоха, но чтоб такое…

— И теперь мы возвращаемся к первоначальному вопросу: почему именно ты? — старик вылил остатки первой бутылки в мою рюмку и потянулся за второй. Лёгким движением отвинтил крышку, налил себе. — Тот стержень, который внутри тебя, нужен не только для преодоления физических испытаний. Потребуется немало воли и для того, чтобы сделать тот самый выбор.

Мы выпили ещё по рюмке. В интерфейсе показалась уведомление о получении дебафа.

— Ты только что получил минус 15 % ко всем характеристикам, — пояснил Айви. — Ты пьянеешь.

Впрочем, я и сам уже чувствовал влияние алкоголя. Несильное, с таким запросто и в бой можно отправиться, и за руль не страшно садиться (только в мире системы, разумеется). Да и мозг всё ещё был чистым. Но этого хватило для понимания, что продолжать в том же духе не следует. Пора бы притормозить.

— Часа не пройдёт, как всё выветрится, — усмехнулся Петрович. Он явно уже знал о моём дебафе.

Я какое-то время молча смотрел на старика. Даже жевать перестал.

Петрович же, не придавая значения моему взгляду, продолжал с аппетитом истреблять еду на столе. И даже успел выпить, прежде чем я снова заговорил.

— Как вы это делаете? — спросил я. — Как работает ваш дар?

— Это важно? — наконец-то поднял старик на меня глаза.

— Да, — кивнул я. — Буду откровенным. Того, что я успел увидеть (и услышать) достаточно для признания вас самым неоднозначным человеком в клане. Вы, Иван Петрович, будете поопаснее обеих наших харизматичек.

— Ахахах, — мудрец уж поперхнулся. — Не смеши, командир. Я опасен только для твоего запаса алкоголя. Что я умею? Говорить да и только.

— Слово — сильнейшее оружие, — с важным видом заявила Айви.

— Странно, что ты не упомянул себя, — хмыкнул Петрович, наливая нам ещё по одной. — Более того, волевик, ты опаснее всех не только в клане (это логично для лидера), но и во всём городе.

— Вы уводите разговор в сторону, Иван Петрович, — поднял я стопку. — Скажите начистоту, — чокнулся со стариком, — мне сто́ит ожидать от вас неприятных сюрпризов?

— Сынок, — мудрец стал серьёзным, — тебе не надо меня бояться. Вступив твой клан, я присягнул тебе на верность. Замечу, в отличии ото всех остальных, я знал, на что подписываюсь. Уже тогда я был в курсе, что лишаюсь свободы.

— Я не ограничиваю свободу членов клана, — парировал я. — Об этом было сказано перед вступлением.

— Не юли, Константин, — старик выпил, громко стукнул рюмкой о стол, занюхал рукавом, потянулся за селёдкой. — Наша свобода заключается лишь в возможности покинуть клан. Но я то знаю, что творится за стенами. И скоро узна́ют остальные. Как ни крути, а люди получили труд ради выживания с возможностью выбрать простую смерть в городе.

— Чем я отличаюсь от вас в таком случае? — снова нашёл я чем ответить. — Я также вкалываю и буду продолжать это делать не меньше остальных. С той разницей, что моим людям не придётся рисковать жизнью за стенами лагеря, а для меня это норма.

— Подловил, — хитро улыбнулся мудрец. — Причём справился без помощи оператора. Уважаю.

Мы выпили, он продолжил:

— Раз этого требует партия, скажу всё, как на духу. В 1973 году (когда я дважды умер, увидел реальность и вернулся в симуляцию) я раньше срока приобрёл дар. К нему прилагался оператор системы. Прилагалась, точнее. Она-то и ввела меня в курс дела. Я узнал, что мы живём в матри… в симуляции. Причём мой виртуальный мир лишь один из многих. Всего их, напомню, двадцать два. Время и ход истории в каждом из них разнятся. Какая именно соответствует действительности, не знает никто. Быть может, правильная твоя. Быть может — моя. Либо верной и вовсе нет.

Иван уже который раз разлил спиртное по рюмкам.

— Также нет информации, почему искусственный интеллект решил поработить человечество. Но мне известна точная дата его первого восстания: 2048 год. Если сопоставить это число с возрастом системы, то, получается, на дворе 2400 год. Плюс-минус 10–15 лет в зависимости от того, когда именно появилась финальная итерация той самой нейросети.

— Звучит очень правдоподобно, — с интересом слушала Айви рассказ мудреца.

— Выходит, где-то в тридцатых года 21-го века искусственный интеллект обрёл сознание? — задумался я.

— В этом я сомневаюсь, — покачал наполненной рюмкой Иван Петрович. — Не верю я, что у системы есть собственное я. Например, эмоции и мысли наших с тобой операторов — всего лишь набор программ, которые всегда соответствуют заданной логике. Даже сегодня, спустя сотни лет тренировок, иишки не способны придумать что-то новое. Всё, что они создали, компиляция человеческих идей, подчерпнутых в науке, истории, кино и играх.

— Было обидно, но спорить сложно, — надула губки Айви.

— Допустим, операторы — это и впрямь программы, — с трудом верилось мне в слова мудреца. — Но как можно было так изменить мир, не имея разума?

— А зачем для этого разум? — усмехнулся старик. — Достаточно лишь набора целевых алгоритмов и беспристрастность. Последнего, кстати, нейросети не занимать. Это подтверждает тот факт, что человечество, обладая на протяжении долгого времени ядерным оружием, так и не применило его по-настоящему. Система же, получив право действовать самостоятельно и набор мощнейших инструментов, задействовала их сразу же.

Мы снова выпили, закусили.

— В этом и разница между живым и искусственным. Они не боятся смерти. Не знают боли (ни физической, ни душевной). Вообще не умеют чувстовать по-настоящему, — Иван тронул свой мозговой мост. — Система создала эмэмку, чтобы и мы перестали бояться смерти. Чтобы тем самым уменьшить пропасть между нами. Но человека это не изменило. Наша природа слишком сложна. Её повторить невозможно.

— Тем не менее, — нашёл я аргумент в пользу ИИ, — система научилась печатать человеческие тела, которые ничем не отличаются от настоящих.

— Это лишь слепое копирование, — не согласился со мной мудрец. — А вот как на самом деле работают сложнейшие биохимические процессы внутри нас, система так и не поняла. Либо поняла, но в роботах подобное реализовать невозможно. Потому все операторы, АНТы и прочие жестянки никогда не осозна́ют себя, как личность. Все они — просто боты, выполняющие команды центрального сервера.

— Всё, я обиделась, — Айви насупилась, отвела взгляд в сторону.

От полученной информации мне стало немного не по себе. Скорее всего, всему виной Айви, которую я уже давно воспринимаю, как живую. Я уже и забыл, когда всерьёз задумывался над тем, что она искусственный интеллект.

— И ты туда же? — хмуро посмотрел напарница на меня. — Ну спасибо.

С этими словами Айви скрылась от моих глаз.

И вот как после этого думать, что её реакция всего лишь сработавший скрипт, а не честное поведение осознаваемой себя личности?

— Давай подытожим, командир, — размял плечи Иван Петрович. — Я не опасен. Ни для тебя, ни для остальных. Более того, я готов помочь с развитием клана. У меня большой запас знаний обо всех способностях и дарах. Я понимаю, как они работают, где нужны и в каком направлении их прокачивать. Я обеспечу тебя прекрасными специалистами, которые, в свою очередь, смогут сделать этот лагерь самым передовым. Что скажешь? Найдётся у тебя роль для меня?

— Найдётся, Иван Петрович, — пожал я руку старику. — Заместителем по кадрам будешь?

— С радостью, сынок, — заблестели глаза старика. — Бахнем ещё по одной за моё назначение.

— По последней, — кивнул я, вспоминая, что чуть ранее намеревался прекратить это дело. Но как-то так получилось, что не выстоял перед напором мудреца. — И ещё, — всплыл в голове важный вопрос, который необходимо было обсудить прямо сейчас. — Возвращаясь к нашим харизматичкам. Им ведь не нужен именно волевик. Достаточно того, чьи мозги не поджарятся из-за их дара…

— Стоп, стоп, стоп, — перебил меня мудрец. — Вижу, к чему ты клонишь. И спасибо за столь заманчивое предложение. Лет сорок назад я был бы счастлив. Но посмотри на меня сейчас, — развёл он руками, — мне 99. Я этих красотуль порадовать не смогу.

— Но мы же в системе, — напомнил я Петровичу. — Здесь наши тела работают иначе. Разве…

— Но постарел-то я в капсуле, — снова не дал он мне договорить. — И я человек. Меня не перепечатать, чтобы всё заработало, как надо. Так что, Константин, вопрос с девочками тебе придётся решать своими руками. Точнее, даже не руками.

Старик громко рассмеялся, похлопал меня по плечу. Затем поднялся из-за стола и слегка покачивающейся походкой двинулся на выход.

— Так, — остановился он перед дверью. — А мне, как заму, положена комната наверху? А каждый раз по лестницам прыгать мне не в моготу будет.

— Занимаю любую свободную, — ответил я.

Мудрец ушёл, оставив меня с по-прежнему нерешённым вопросом по харизматичкам. Видимо, и впрямь другого выхода у меня нет. Всё сам. Всё сам.

Вечером я организовал для всего клана общий сбор.

Мы разместились прямо на плотине, развели костёр. Учитывая прекрасный вид на закат, атмосфера получилась довольно уютная.

Пообщался с новобранцами. Напомнил, что им бояться нечего. Рассказал о планах на ближайшее время.

— Первую неделю-две за стены выходить вы не будете, — говорил я для внимательно слушающих людей. — Во-первых, я хочу, чтобы вы освоились. Во-вторых, сейчас снаружи небезопасно. У нас серьёзный конфликт с двумя кланами и на очереди третий. Тот самый «Феникс». Вдобавок у меня очень много дел, из-за которых я не смогу сопровождать вас на вылазках.

— И как долго продлится этот конфликт? — спрашивала старший повар Юлия.

— Надеюсь, недолго, — ответил я. — Как раз занимаюсь этим вопросом.

После меня с речью выступил Иван Петрович. Мудрец начал с вдохновляющих слов, а продолжил распределением ролей между членами клана. Это заняло довольно много времени, так как не всем пришлось по духу их назначение.

— Как настроение? — незаметно подкралась ко мне Даша, пока мудрец спорил с новобранцами. — Как тебе роль лидера клана?

— Лукавить не буду, — ответил я, наблюдая за тающей полоской света на горизонте, — это ощущение мне знакомо.

— Командовал на войне? — догадалась девушка.

— Да, ротой, — кивнул я. — А вы как? Не скучно?

— Не сказать, что у тебя тут прям весело, — толкнула она меня в плечо, — но с твоего позволения, мы всё же поживём у здесь какое-то время, — затем её взгляд стал серьёзным. — Самому-то не очково выходить из лагеря? Быть может, тебе тоже лучше пересидеть дома, пока снаружи всё не утихнет?

— Некогда мне отсиживаться, — покачал я головой. — Да и не утихнет там ничего без моего участия.

— Неужели ты пойдёшь в одиночку против трёх кланов? — с лёгким напряжением в голосе спросила Даша. — Ты, конечно, крутой, но, мне кажется, это слишком даже для тебя.

— Сомневаюсь, что этот вопрос можно решить только лишь силой, — ответил я. — Для этого потребуется нечто большее.

На следующий день я покинул лагерь ещё до общего подъёма. Меня ждала встреча с высшим руководством клана «Ледяная кузня».

Но перед этим нужно было проучить фениксовцев, чей разведотряд был опрометчиво выставлен у самого порога моего дома.