Глава 37

В воскресенье дождь неожиданно прекратился.

Тучи разошлись, выглянуло солнце, резко потеплело.

Я подумал, что самое время заняться квартирным вопросом. Джан подкинула мне несколько адресов с доброжелательными хозяевами в «правильном» районе. Такие адреса не добыть в газетах и на досках объявлений. Только хардкор, только сарафанное радио. Это как проверка на «свой-чужой». Если ты пришёл, значит, не турист. Разбираешься в ценах, живёшь в Фазисе не первый день. И снимешь жильё по его реальной стоимости.

Вместе с адресами я получил и номера телефонов.

Обзвон не стоило начинать раньше одиннадцати — это же воскресенье. А в двенадцать будет уже поздно. Кто-то отправится на рынок, кто-то — в церковь. Фазис, чтоб вы понимали, набожный город. Вот только поклоняются местные жители… не Иисусу, скажем прямо. Нет, Иисусу тоже, но совсем чуть-чуть. Пара-тройка разрозненных общин на окраинах. В основном, процветают культы Древних Богов, уходящие своими корнями в мифологию Предтеч. И вот здесь у народа богатая фантазия. В обычных школах криптоисторию не изучают, и разномастные предстоятели, опираясь на священные тексты, наворотили такого… Здесь вам и спящий в глубинах океана монстр, который из затонувшего города управляет своими последователями, сводя их с ума. И гигантские рыбы-амфибии, почтительно именуемые Глубоководными. И неведомая хрень, которая якобы охраняет Врата между мирами. И воплощение хаоса, которое по неведомым причинам может принимать облик египетского фараона…

В общем, всей этой хтони простолюдины и поклоняются.

Предстоятели всячески продвигают свои культы в массы, но из инструментов маркетинга им доступно лишь хождение по улицам. Все государственные телеканалы принадлежат Великим Домам, которые не поощряют мракобесие. С газетами и радио тоже не прокатывает. Даже на баннеры, билборды и прочие тумбы культистам не влезть. Поэтому на улицах вам может встретиться проповедник с цветной брошюркой, который несёт дичь о милости пустотников. А бывает и так, что вы отправились за кефирчиком в продуктовый магазин и по дороге встретили цыган, пытающихся втюхать вам фигурку Йорга-сутума.

Не обращали внимание на стены у входа в подъезд? Там наверняка будет висеть объявление о том, что в храме Глубоководных намечается воскресная служба в честь пришествия матери Гидры. Ну, и время от времени вы будете видеть ниши в домах частного сектора, внутри которых расположилась картинка с неведомой тварью, а рядом горит свечка-таблетка. Это так называемые «открытые алтари», в которых любой желающий может оставить фрукт, монетку или ракушку.

После одиннадцати я начал прозвон.

Бродяга создал телефонный аппарат прямо в моей комнате, так что в прихожей сидеть не пришлось. Я с удобством расположился в кресле, поставил телефон на колени, а блокнот с номерами положил на прикроватную тумбу. Как и следовало ожидать, почти никто не ответил. Из шести номеров — только два попадания. Первая хозяйка сказала, что квартира уже сдана, хотя её сны говорили об обратном. Вторая, с красивым именем Миранда, назначила мне встречу в два часа дня — после воскресной службы у Глубоководных.

После полудня небо стало безоблачным, а на море я заметил фигурки рыбаков.

Тучеразгонители, проработавшие всю ночь, перестали шуметь.

Потеплело настолько, что я вышел из дома в лёгких брюках и джемпере. Лужи стремительно высыхали, ветер был тёплым.

Настроение улучшилось.

Завтра в школу, но я уже втянулся. Не думаю, что меня будут отвлекать от учёбы дуэлями и прочей ерундой. С сентября по ноябрь я усиленно нарабатывал репутацию опасного отморозка, и сейчас даже самые отъявленные драчуны предпочитают обходить меня стороной.

Рыночная площадь — это вам не первая линия, но есть один нюанс. Район считается одним из лучших в Фазисе, а неподалёку ещё расположились корпуса Южного Торгового Университета. Прожив несколько месяцев во владениях Эфы, я узнал, что ЮТУ очень популярен среди иностранцев. Сюда приезжают учиться из Африки, Азии, с Дальнего Востока. Африканцы норовят влезть в универ любой ценой — на обучение одного клоуна скидываются племенами. Как только гость с чёрного континента получает визу и обзаводится приличными шмотками, тут же идёт к набережной, чтобы подыскать себе любвеобильную даму бальзаковского возраста. Что касается азиатов, то у них всё в порядке с деньгами, но вот для налаживания экономических связей ЮТУ — идеальное место. Здесь учатся и купеческие сынки, которым предстоит развивать отцовский бизнес, и представители клановых компаний, находящиеся в услужении у богатых Родов… И нувориши из Халифата, подминающие под себя одарённых, если те обеднели и готовы продавать свой меч за звонкую монету.

В общем, найти возле Гранд Базара приличную квартиру не в сезон — задача трудная, хотя и выполнимая. Ещё сложнее отыскать адекватного хозяина. В Фазисе сдачей в аренду и сопутствующими переговорами чаще заведуют женщины. Мужики заняты более важными делами — обсуждением новостей на «биржах», посиделками в кофейнях и дрифтом на горных серпантинах. Миранда оказалась приятной старушкой — начитанной, образованной и хорошо говорящей по-русски. Квартира затаилась в тихом дворике, в одной из старых панельных пятиэтажек. Да-да, тот самый дом, жильцы которого регулярно что-то пристраивают к своим владениям. Я их называю домами-конструкторами. Из-за надстроенных террас даже дверь подъезда не всегда удаётся разглядеть — она скрывается в прямоугольном сумрачном тоннеле.

Поднявшись на второй этаж, я нажал кнопку электрического звонка.

— А у меня открыто, — дверь распахнула улыбчивая женщина с седыми волосами. — Проходите, молодой человек.

Квартира была прикольная. Из обшарпанного и тёмного подъезда внутрь вела металлическая дверь, за которой обнаружилась… лестница вниз. Крутая и узкая, с металлическими перилами. Хозяйка провела меня в светлую комнату-студию, где кухня была совмещена с гостиной. Одна стена была целиком прозрачной, с окнами в пол. Дверь в санузел, плюс дополнительная спальня.

Хозяйка щебетала без устали:

— Я сдаю с посудой, но постельное ваше. Кастрюли, сковородки — всё есть. У нас тут центральное газоснабжение, молодой человек. А вы одни или с родителями?

Блин, забыл, что выгляжу на пятнадцать.

А ещё отвык от вежливого обращения на «вы».

— Меня знакомая попросила найти квартиру, — честно признался я. — Она сейчас в Хуабу снимает. Вместе с отцом.

Целая секция скользнула в сторону на направляющих, и я вышел на террасу. Здоровенная терраса, выложенная белой плиткой. Из стены торчала труба вездесущего конвектора, в дальнем конце были расставлены плетёные кресла и журнальный столик.

— Девушка? — уточнила Миранда. — Работает где-нибудь?

— В библиотеке.

Голос Миранды сразу потеплел:

— Очень хорошо. Я там книги читаю. А как её зовут?

— Алиса.

— Вы не поверите, — воодушевилась Миранда, — но мы знакомы.

С террасы открывался вид на двор. Классический южный дворик с платанами, каштанами, детской площадкой и беседкой для игры в нарды. Всё остальное пространство, включая тротуары, я бы назвал стихийной парковкой.

Миранда оказалась общительной и гостеприимной женщиной. Открутиться от чая с домашним вареньем я не смог. Выяснилось, что хозяйка живёт в этом же подъезде, только этажом выше, и по любым вопросам к ней можно обращаться. За аренду Миранда брала восемьдесят рублей, но её интересовало только долгосрочное сотрудничество. Поэтому важным условием была предоплата за два месяца. Я понял, что Алиса со своей библиотечной зарплатой такое не потянет и уже хотел расплатиться за жильё сам, но тут мне пришло в голову, что девушка может не принять такой подарок. Алиса гордая — будет голодать, но отдаст долг.

Хм…

Остаётся лишь один вариант — дать девушке подзаработать. Три-четыре телефонных запроса, и проблема будет решена. И волки сыты, и овцы целы…

Но Миранде придётся заплатить сразу.

А ещё мне не нравится, что Алиса и её отец живут с этим ушлёпком, Рубеном. Наверняка тот попробует отыграться за своё давешнее унижение.

— Давайте так, — предложил я. — Алиса заселится на днях, а я заплачу сорок рублей за остаток ноября. Сто шестьдесят рублей за два месяца ваши жильцы отдадут первого декабря.

Миранда посмотрела на меня долгим, понимающим взглядом.

— Проблемы с деньгами?

— У меня — никаких, — вздохнул я. — А вот у Алисы…

— Понятно, — кивнула женщина. — Я так скажу, Серёженька, ты мне нравишься. Извини, что на «ты» перешла. И Алиса — девушка хорошая. Обойдёмся без предоплаты. Первого там или десятого числа, когда у неё получка, отдаст за месяц вперёд. И всё. Только учти, коммуналка в стоимость не входит.

— Само собой, — обрадовался я. — Спасибо, Миранда.

— Не за что, дорогой. Как переезжать будут, пусть наберут. Вечером я всегда дома. Покажу счётчики, поднесу посуды, если надо.

Ещё раз поблагодарив Миранду, я отдал сорок рублей и получил ключ.

Чтобы добраться от Гранд Базара до Жёлтого Района на общественном транспорте, у вас может уйти часа полтора. А всё из-за большого числа пересадок. Канатную линию в Хуабу не протянули, трамвайные пути обходят те кварталы стороной. Рядом останавливается сто шестнадцатый автобус. Ну, и маршрутки курсируют в большом количестве. Опять же, из центра туда не ходят на маршрутки, ни автобусы, ни тралики. Всё сообщение — с Пригорьем и Портовым районом. Я мог, конечно, поехать в сторону книжного царства Бо и свернуть к Чёрным Копателям, но не горю желанием светиться там лишний раз.

Махнув рукой на этот Бермудский треугольник, я взял такси и за полчаса доехал до гостевого дома, в котором жила Алиса.

На циферблате — половина пятого.

Примерно час до заката.

Ворота были распахнуты настежь, а во дворе собралась толпа родственников и друзей Рубена. Не знаю, что они праздновали, но пахло чачей, шашлыками и дешёвыми сигаретами. При моём приближении разговоры смолкли, веселье свернулось в трубочку. Поднимаясь по лестнице на второй этаж гостевого дома, я чувствовал на своей спине прожигающие взгляды. Наверное, эти ребята могут и со спины напасть… вот только слишком они трусливы даже для такого поступка. Слухи о том, что произошло с господином Вонгом, наверняка уже расползлись по Хуабу. И если Рубен не может доказать мою причастность к смерти авторитета, то наверняка догадывается о причинно-следственных связях.

Стучу в дверь.

— Не надо, Гиви, — слышится приглушённая расстоянием реплика.

Правильно.

У Гиви, я думаю, не всё так плохо в жизни, чтобы расстаться с ней прямо сейчас.

Дверь открыл Николай Филиппович.

— О, проходи, Сергей, — старик пожал мне руку и посторонился, пропуская внутрь. — Алиса ещё на работе, вернётся часика через два. Заходи, у меня как раз чайник закипел.

Сегодня прям Международный Чайный День.

— Как вы тут поживаете? — поинтересовался я, когда мы устроились за столиком с кружками в руках. — Не мешают эти упыри?

— Смотрят косо, — признал Николай Филиппович, — но трогать не трогают.

— Это хорошо, — я удовлетворённо кивнул. — У меня интересные новости для вас. Надеюсь, что интересные.

— Вот как… Ну, я это понял сразу, как ты вошёл.

Я насторожился.

— Правда?

— Конечно. Ты совсем не умеешь ставить эмпатические блоки. Да и мысленные, признаться, тоже… но я уважительно отношусь к вербальным потокам, сынок.

Разговор обещает быть интересным.

— Получается… — осторожно начал я, — вы одарённый, Николай Филиппович? Телепат?

— Эмпат, — мягко поправил меня старик. — Но, знаешь ли, эти способности идут рука об руку. Я развился до поверхностного считывания мыслей, если человек их не скрывает сознательно. Транслировать не могу, уж извини.

— Да чего тут извиняться. И Алиса… может меня читать?

Старик вздохнул:

— Нет. Не может. Её мать не обладала Даром, так что гены не передались. Я бы мог, наверное, отдать девочку в лицей Орла, но… Её никогда не интересовала клановая служба. Да и нравы там… сам знаешь какие.

— А без крутых учителей из «нулёвки» не выйти, — догадался я.

— Верно, — грустно улыбается собеседник. — Когда меня выперли из рода за связь с простолюдинкой, мы едва сводили концы с концами. А потом ещё и жена заболела…

Продолжать дальше не требовалось. Если мать не живёт с Алисой, значит, она не выкарабкалась. Бедность сужает границы возможного.

— Но вы обладаете Даром, — вспомнил я. — И… умеете ставить блоки?

— Есть такое, — старик отвлёкся от грустных мыслей. — В Неваполисе я зарабатывал репетиторством. Учил аристо экранировать свои мысли и чувства. По меркам Фазиса неплохо зарабатывал, но там, на Неве, жизнь гораздо дороже.

А уехать вы не могли, потому что Алиса училась.

Большинство людей привязывается к своим городам, работе, квартире, учёбе. Осёдлость — это понятно. Мне проще срываться с места в силу рода деятельности. Да и путешествовать я привык за минувшие века…

— Я вижу мощный поток энергии, — заметил Николай Филиппович. — Но тебя можно прочесть как открытую книгу. Вот сейчас, например, ты испытываешь настороженность, интерес и… лёгкий налёт сопереживания. Опасаешься, что я влезу в твои секреты. И это, заметь, я до вербального канала не добрался.

Смотрю на старика.

Очень пристально.

— А зачем я пришёл?

— Чтобы ответить, мне придётся влезть в твои мысли. А это нарушение границ личного пространства, сынок. По эмоциям… ты выполнил, что обещал. Доволен собой. Это квартира?

— Угадали, — буркнул я. — Неподалёку от Гранд Базара. Оттуда Алисе на работу… минут десять пешком.

Старик улыбнулся:

— Я не знаю, почему ты делаешь это для нас, парень. Ты непрост… и умеешь постоять за себя. Людям помогаешь. Наверное, сказать «спасибо» — это мало. Хочешь, обучу тебя ментальному экранированию? Просто так. Денег не предлагай. Вижу, что собирался. Начнём?

— Э-э-э… Прямо сейчас?

— Не вижу причин откладывать. Это в твоих интересах.

Загрузка...