Сердце магмы

Глава 5

После праздника Равноденствия что-то окончательно сдвинулось в наших сложных взаимоотношениях с Волковицким. Он перестал быть ледяной глыбой. Нет, он не превратился в общительного милашку. Думаю, случись такое, Земля сошла бы со своей орбиты от шока. Но его колкости, которые он вновь начал себе позволять после периода затишья, стали скорее подтруниванием, чем уколами. А еще, вот уж диво дивное, мы с ним начали здороваться, а если иногда пересекались в библиотеке, то еще и обсуждали книги. Это было… приятно. Странно, но приятно. Хотя я все равно невольно искала в этом подвох.

Зато Алинка, фанатка розового цвета, сердечек и мелодрам, конечно, не унималась.

— Он точно в тебя влюблен! — объявляла она, заплетая мне на ночь косу, чтобы волосы не путались. Ей нравилось возиться с моими длинными локонами, и она так релаксировала. — Смотри, он же теперь только на тебя и смотрит на парах!

От избытка чувств она потянула чуть сильнее, и я шикнула на нее, а потом заметила:

— Ну конечно! Он смотрит на доску, Алин. И на преподавателя. Он же отличник.

— Ну да, ну да, — фыркнула она. — А на празднике он что, с доской танцевал? И в библиотеке он с тобой о доске разговаривал?

Такие разговоры повторялись, потому что угомониться она, в силу романтичной натуры, не могла.

Я только отмахивалась, но внутри теплилась какая-то глупая надежда. Я знала, что это глупость глупейшая. Но… Может, и правда? Хотя нет, все же бредятина. Он Кирилл Волковицкий, столичный пижон и воображала из богатенькой семьи. А я — Василиса Пожарская из обычного провинциального поселка. Даже в сказках такие герои не могут быть вместе. Я же не леди, выстроившая корпорацию и ворочающая капиталами, и все сама, сама. Я студентка-первокурсница, у которой кроме школьной золотой медали, знания трех иностранных языка и магического дара ничего нет. Вернее, есть, хорошая семья. Но это другое.

Я хорошо помнила, что даже Золушка из классической сказки, так, на минуточку, была дворянской дочкой, а не селянкой.

Следующим большим событием в академии стал маскарад, посвященный окончанию семестра. «Кадын-Батыр» радовала своих учеников, позволяя отдыхать и развлекаться не только с книгами и гаджетами.

На маскарад все студенты и преподаватели, без исключения, должны прийти в костюмах. А вот маски по желанию.

Алинка ликовала. Я призадумалась. Ну, в целом, можно стать феей или принцессой. Почему бы и не да? Все же феей, наверное, предпочтительнее и скромнее.

Но неугомонная Алина уговорила меня нарядиться все же именно принцессой. А я согласилась и надела свое единственное вечернее платье — алое, из струящегося шелка, с открытой спиной и невероятно неудобным, но красивым шлейфом. Волосы, мою главную гордость, я распустила, и они золотистым водопадом спадали почти до пояса. Смотрясь в зеркало, я себя почти не узнавала. Из простой студентки я превратилась в… принцессу. И это было пугающе и волнующе одновременно. Ну а раз маскарад, то мы с соседкой еще и сделали яркий вечерний макияж, хотя по будням ни я, ни она почти не красились. Максимум тушь и блеск для губ.

Академия превратилась в сумасшедший карнавал: по коридорам бродили древние боги, мифические существа, персонажи книг и фильмов. Народ сбивался кучками, отовсюду слышались смех и возгласы. Некоторые наряды не сразу были узнаны и владельцу приходилось доказывать, что он Робин Гуд, граф Монте-Кристо или скромный корсар. Зато образовалось сразу несколько Джеков Воробьев разной степени похожести.

Зал, выделенный для маскарада, сиял. И в этот раз помимо обычных украшений было и довольно много магических эффектов. Преподаватели явно сами с удовольствием приняли участие в создании их. И, скорее всего, старшекурсников тоже привлекли. Магия была разлита в самом воздухе, и то тут, то там всплывали мерцающие иллюзии. Это было невероятно, у меня аж дух захватывало от восхищения и какого-то детского восторга. Хотелось пищать что-то в духе мультяшных персонажей, вроде «Уи-и-и», и хлопать в ладоши.

Звучала музыка, невольно заставляя отбивать ритм каблуком. Я стояла с Алиной, завороженная, но немного потерянная в этой пестрой толпе. Остальные воспринимали происходящее как нечто само собой разумеющееся, а для меня это было сказкой и чудом.

И вдруг я увидела его. Кирилла.

Но это был не тот Кирилл, которого я знала и видела каждый день на занятиях. Сейчас он был одет в строгие черные брюки и белую рубашку с жабо. Лицо неузнаваемо и скрыто под слоем грима, волосы — париком с длинными темными локонами. А изо рта выглядывали накладные острые клыки. Вампир. Классический, элегантный и смертельно бледный.

Неожиданно. Вот уж и мысли не возникало, что Волковицкий не просто наденет маскарадный костюм, но подойдет так креативно, чтобы и грим, и парик, и клыки. Но ему шло, смешным он не выглядел. Скорее, как актер в роли из фильма.

Он стоял у колонны, наблюдая за происходящим с привычной легкой отстраненностью. Но мы уже знали, что эта его расслабленность мнимая. Пижон пижоном, но он очень спортивный, тренированный и перетекант из позы в позу моментально.

Наши глаза встретились сквозь толпу. Он медленно, будто оценивая, прошелся взглядом по моему платью, по волосам, и на его губах появилась едва заметная улыбка. Он кивнул мне, оторвался от колонны и шагнул вперед, жестом приглашая подойти.

Ой…

Сердце ушло в пятки.

— Иди! — прошипела Алина, заметив наши переглядывания. — Шагай! Не стой тут, как истукан! Ты же принцесса. Сделай его! Каюк вампирам!

Я хихикнула, глянула на нее с укоризной, но ее таким не прошибешь.

Ну… ладно. И я сделала несколько неуверенных шагов в сторону вампира, а он двинулся навстречу.

— Леди Пожарская. — Его голос звучал глубже, чем обычно. Он явно играл роль. — Ты выглядишь… ослепительно. Настоящее солнце, способное обжечь даже вампира.

— Спасибо, месье вампир, — сделала я реверанс. — А ты… очень убедителен. Надеюсь, ты сегодня уже поужинал и я в безопасности?

— О! — приложил он руку к сердцу с театральным видом. — Я сыт по горло… скукой. Но одна мысль о твоем огненном нраве отбивает всяческий другой аппетит.

Кирилл широко улыбнулся, чуть не выронил клыки, хохотнул и поправил их.

— Упс… — сказал он и улыбнулся сдержаннее.

А я прыснула от смеха, настолько все вышло забавно.

Мы стояли и улыбались друг другу, как два идиота. Это была игра и маскарад, но еще и мгновение, от которого стало тепло на душе. Кирилл предложил мне руку.

— Пройдемся? Принцесса и вампир — непременный атрибут и гости любого уважающего себя маскарада.

Я приняла его руку. Почему бы и нет? Ведь сегодня мы немного не просто Василиса и Кирилл.

Мы бродили по залу, и он рассказывал мне забавные истории о других персонажах костюмированного маскарада, так как я не всех сразу опознавала. Явно в столице подобные мероприятия случаются не так уж и редко. Поражая меня все сильнее, Кирилл был остроумен и легок. Казалось, маска дала ту свободу, которой ему так не хватало в обычной жизни.

И тут вдруг грянул гром. Не метафорический, а самый настоящий. Оглушительный раскат, от которого задрожали стекла в окнах. Девчонки взвизгнули, кто-то аж присел от неожиданности. Разбилось стекло, кто-то явно уронил бокал. Я тоже дернулась и чуть не упала, потому что туфли на высоких каблуках не самая привычная мне обувь.

Свет погас, исчезли магические иллюзии, и зал на погрузился в темноту. Но аварийное освещение включилось, к счастью, довольно быстро.

Преподаватели уже сосредоточенно пытались стабилизировать энергетическое поле Академии.

— Всем оставаться на местах! Без паники! — Громко скомандовал кто-то из них, я не поняла. — Произошел сбой в энергосети из-за мощной грозы. Ничего опасного!

Но вдруг прямо рядом с нами вспыхнул ослепительным белым светом портал. Магия ощутимо завихрилась, стала осязаемой. И я почувствовала, как меня подхватила неведомая сила и потащила прямо к нему.

Взвизгнув, я попыталась поймать руками за что зацепиться, но мы с Кириллом стояли вдвоем чуть в стороне от остальных. Схватиться было не за что, и тут его рука сжала мою с такой силой, что у меня аж дыхание перехватило.

— Держись! — успел крикнуть он.

А в следующий миг мир перевернулся.

Меня швыряло и крутило. Закладывало уши. Я чувствовала только ледяную влажность портала и железную хватку на своей руке. Потом я шлепнулась на что-то твердое и мокрое, отбив колени. И наступила тишина — магическая, но не природная. Выл ветер, грохотала гроза, а сверху лились потоки воды.

Выдохнув, я смахнула волосы с лица и распахнула глаза. Мы с Кириллом очутились на мокрой траве на краю обрыва. Прямо перед нами, на мрачной скале, вырисовывались силуэты незнакомого замка с остроконечными башнями. Местность была голой, пустынной и абсолютно незнакомой. Портал, который принес нас сюда, закрылся с тихим щелчком. Но остались гроза, молнии, гром, ветер и пронизывающий до костей дождь.

— Где мы? — крикнула я.

С трудом, опираясь на руки и пытаясь не сверзиться с каблуков, я поднялась на ноги. Длинное пышное платье уже промокло насквозь и было еще и обляпано грязью. Волосы липли к лицу. Макияж смывало водой, тушь попала в глаза и щипало.

Кирилл уже был на ногах и осматривался. Вампирский грим тоже потек, делая его лицо жутковатым.

— Не знаю, — перекрикивая грозу, ответил он. — Судя по архитектуре замка и скалистой местности, нас выбросило куда-то в Северную Европу. Возможно, Шотландия. Мы очень далеко от академии, Василиса.

В небе снова полыхнула ветвистая молния, осветив словно днем суровый пейзаж. И сразу же за ней еще одна ударила в землю совсем рядом.

Я заорала, шарахнулась к парню и вцепилась в его локоть. Мамочки!

Воздух запах озоном и магией. Не легкой и привычной мне по дням учебы, а дикой, древней, неконтролируемой. Было жутко во всех смыслах. И от зашкаливающего уровня энергии магии, и от жуткой грозы. Мне как-то совсем не хочется, чтобы меня поджарило молнией.

— Гроза не простая, — сказал Кирилл, и в его голосе звучала тревога. — Смотри, она бьет по магическим потокам. Сбивает их с ритма. Нас так спалит заживо, если мы не защитимся.

Еще одна молния ударила в скалу буквально в десяти метрах от нас, осыпав гравием и искрами. Я взвизгнула и дернулась. Что делать в такой ситуации, я не знала и никогда ни с чем подобным не сталкивалась.

— Спиной ко мне! — скомандовал Кирилл, и в его приказе не было места для споров. — Быстро, Пожарская!

Он сам развернул меня, встал сзади. Я прислонилась к нему, чувствуя его каменную от напряжения спину. Его мокрая рубашка была ледяной. Мое платье тянуло вниз, ткань отяжелела от воды. Меня трясло от холода и страха. Но так стало чуть менее страшно, потому что я не одна. Он же мужчина, он что-то придумает…

— Я буду держать щит из воды, она отведет часть энергии и отсечет нас от дождя! — крикнул Кирилл, перекрывая грохот грома. — Ты оставайся внутри щита, стабилизируй его пламенем изнутри. Не дай ему схлопнуться! Как на практикуме! Река и берега! Давай, Васька!

Впервые назвал он меня коротким именем.

Это сущее безумие. Под открытым небом, под ливнем, больше похожим на водопад, против разъяренной стихии. Под бьющими молниями… Но иного выхода у нас не было.

Я закрыла глаза, отбросила страх, собралась и нашла внутри себя свое пламя. Мой огонь, он сильный, но не яростный и разрушительный, а собранный, сфокусированный, живой. Я магма. Я мощь. Представила его как твердое ядро, сердцевину. Толкнула легонько плечом, давая отмашку и объявляя готовность. Открыла глаза.

Передо мной сразу же возник мерцающий купол из воды, созданный Кириллом. Капли дождя влетали в него, буквально застывали на его поверхности, наращивая слой и постепенно застывая ледяной глазурью. И я потихоньку выпустила свой огонь. Не наружу, а внутрь, словно выстилая им изнанку водяного щита. Не испарить, а поддержать. Рядом, но не смешивать. Наша магия встретилась с шипением — но не в борьбе, а в странном, невозможном симбиозе. Стихии сплелись в единую мерцающую сферу, внутри которой стало сухо и тихо, как в сердце бури.

Молнии били в наш купол, ослепляя вспышками. Я с трудом заставляла себя не вздрагивать от каждой. Щит дрожал, но держался. Магия утекала, заставляя потихоньку слабеть. Спиной я ощущала напряжение Кирилла. Ему тоже непросто. Хотя мощность у нас примерно одного уровня. Я обладаю очень сильным даром, хотя и единственный маг в семье.

— Держись, принцесса-солнце, — сквозь зубы хрипло сказал он. — Нас уже должны были бы найти. Держись…

— Я не собираюсь сдаваться, вампир, — немного истерически отозвалась я. От усталости, холода и утекающих сил меня потряхивало. — Иначе кто же будет портить тебе нервы?

Волковицкий коротко сдавленно хохотнул. И в этот момент я почувствовала знакомое щекотание магии, не дикой природной, а упорядоченной и знакомой по пребыванию в академии. В нескольких метрах от нас в воздухе закрутился светящийся вихрь.

— Ура! — пискнула я.

— Они нас нашли, — подтвердил Кирилл.

Портал распахнулся. В его проеме мы увидели взволнованные лица преподавателей.

— Быстро сюда! — крикнул один из профессоров. — Мы долго не удержим переход!

Кирилл ослабил магию, я последовала его примеру. Наш двойной щит рухнул, и в тот же миг нас рывком потащило в портал. Парень схватил меня за руку, как и при переносе сюда. Да и я сама цапнула его за локоть. И вот так, вцепившись друг в друга, мы кубарем вывалились обратно в зал академии, на теплый сухой пол.

Нас встретила ошеломленная тишина, которая тут же взорвалась звуками. Ребята гомонили, что-то спрашивали. А я лежала на спине, словно морская звезда, глядя в расписной потолок, и чувствовала только дрожь от холода и магического истощения. Ну и страшное облегчение, что нас спасли.

Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежал Кирилл. Я повернула к нему голову. Он сделал то же самое. Мы лежали и смотрели друг на друга.

Вампирский облик был окончательно уничтожен: грим размазался, парик съехал набок. Он был просто уставшим, промокшим до нитки молодым парнем. А я была такая же грязная, растрепанная, мокрая студентка первокурсница с растекшейся тушью и смывшимися тенями для век.

Тут наконец налетели ребята. Кто-то усадил меня и укутал в плед. Рядом плюхнулась на колени Алина. Она что-то спрашивала, трясла меня. Кириллу тоже помогли сесть, и спины людей скрыли его от меня.

— Как вы сумели? — услышала я голос Леонида Игнатьевича. — Такой щит… это высший пилотаж для первокурсников! Синергия противоположностей…

— Мы… мы просто работали вместе, — сказал Кирилл.

Я только кивнула в никуда. Но слегка очухавшись, не выдержала и спросила:

— Что это было? Прямо внутри защищенной академии…. Блуждающий портал? Стихийный? Как такое возможно?

— Совершенно верно, Василиса, блуждающий портал. Они чрезвычайно редки и возникают в результате магических бурь. Но случаются, да. Алтай — место силы, здесь и простые бури — совсем непростые. Но то, что он открылся на территории «Кадын-Батыр», это нонсенс. Мы поработаем еще над защитными и стабилизирующими плетениями, — ответил профессор.

Я кивнула и подумала, что, наверное, все эти сказки про драконов, гномов, эльфов и про попадание в другие миры неспроста.

Но вот нам помогли встать на ноги, и мы смогли обменяться взглядами.

Уставший продрогший вампир, который все-таки потерял свои клыки, улыбнулся и подмигнул чумазой грязной принцессе. И я улыбнулась в ответ. Мы хорошо сработали, прямо как настоящие напарники. Внезапно.

Пока шли в лазарет для осмотра, притормозили в пустом коридоре. Преподаватели отошли немного вперед, давая нам возможность не спешить.

Мы стояли друг напротив друга.

— Спасибо, — сказала я первая, чтобы нарушить неловкую тишину. — Ты спас нас. Твоя идея со щитом…

— Солнце, ты забыла. Это было наше общее творение, — поправил он меня. — Без твоего огня мой лед бы разлетелся осколками. Ты была… великолепна.

Он посмотрел на меня так, словно и не видит грязное платье, растрепанные волосы, размазанную тушь. И в его взгляде не было насмешки. Было что-то другое. Что-то теплое и доброе.

— Василиса… — вдруг негромко позвал он меня. — Я…

Кирилл не договорил. Вместо слов сделал шаг вперед, осторожно, будто боясь спугнуть, и коснулся пальцами моей щеки, смахивая капли дождевой воды.

А я, неожиданно для себя самой, вдруг шагнула навстречу. Зажмурилась, обхватила его за талию и уткнулась лицом в грудь.

Просто потому, что он живой и теплый, и мы выжили, и все было сложно и непонятно, но мы выкарабкались. В этот момент это казалось таким… правильным.

Волковицкий застыл истуканом на секунду, но все же обнял меня в ответ и прижал к себе, давая время успокоиться и прийти в чувство. Некоторое время мы постояли так. Два промокших, уставших человека.

— Ненавижу дождь, — сообщила я ему в мокрую рубашку.

— А я — твое платье, — невпопад отозвался он, и я почувствовала, как дрогнула его грудь от смеха. — Оно липнет к тебе так, что сводит с ума. А я все же мужчина. Живой, слава магии, мужчина.

Я в мгновение ока отлепилась от него и отодвинулась, залившись краской. И тут, выручая нас от неловкости ситуации, из-за угла уже вышла Алина с горячим чаем и одеялами.

— Ой! А вы почему еще тут? — притормозила она. — Васька! Простынешь же!

— Знаешь, Пожарская, — серьезно проговорил Кирилл. — Я, кажется, понял, что значит быть живым. Спасибо тебе за это, принцесса.

Подруга открыла рот, захлопнула и бочком пошла вперед, словно она ничего не слышит и не видит. Но уверена, меня ждут пытки и допрос, что это сейчас было.

А я решила, что можно оставить за собой последнее слово, и сказала:

— Давай договоримся, месье. — Ты будешь иногда отпускать своего внутреннего вампира. А я… я буду стараться реже лезть в бури.

— И надо чаще танцевать с тобой на балах, — добавил он тихо, так, что услышала только я.

Мы переглянулись, пожали друг другу руки и пошли наконец в лазарет.

Но, кажется, это начало чего-то нового. Очень хочу надеяться, что пусть это и не начало дружбы, но наши огонь и лед нашли свое равновесие.

Прошло три дня. Следы бури устранили, а наша история обросла невероятными подробностями и стала главной темой для обсуждения в академии. А мы с Кириллом старательно избегали друг друга.

В этот раз не из-за ссоры, а от смущения. По крайней мере, я. Слишком многое было сказано и пережито в ту ночь. Все так непонятно и странно, что я не знала, как себя вести. Виделись мы только на парах, но держались на максимальном удалении и даже не смотрели в сторону друг друга.

Я шла по солнечному коридору, возвращаясь из библиотеки. На ходу просматривала конспект, пытаясь понять, все ли учла и не нужно ли вернуться и еще поискать информацию в книгах.

И чуть не врезалась в кого-то. Столкнулась чуть ли не нос к носу с Волковицким.

Он стоял, перегородив мне дорогу. Руки в карманах, вид расслабленный. И на этот раз он смотрел прямо на меня. Но не прежним ледяным пронзительным лазером, а спокойно, более мягко. Непривычно.

— Пожарская, — кивнул он.

— Волковицкий, — кивнула я в ответ.

Мы постояли так несколько секунд в неловком молчании. Я начала бочком двигаться, чтобы обогнуть его и удрать. А потом решила, что так нельзя. Мы же взрослые люди, да?

Заговорили в итоге одновременно.

— Слушай, насчет той ночи…

— Я хотела сказать, что…

И оба замолчали. Он улыбнулся. Глупая ситуация. Это как ты пытаешься кого-то пропустить или обойти, а он пытается сделать то же самое, и вы сталкиваетесь и перегораживаете друг другу дорогу вновь и вновь.

— Прости, Василиса. Ты первая, — жестом предложил мне говорить Кирилл.

— Да не, все нормально. Говори, — фыркнула я.

Ну чего мы как в детском саду?

— Пожарская, говори первая, что ты хотела? — велел он.

И такие знакомые бесячие интонации прозвучали, что меня бомбануло. Кажется, мы слишком привыкли цапаться, потому что…

— Всегда ты мне указываешь, что делать! — Вспыхнула я, сама не зная почему. Нервы, что ли. — Не можешь просто взять и сказать? Уступить хоть иногда?

— А тебе всегда надо спорить по любому поводу? — Приподнял он брови, но в уголках губ заиграла усмешка. — Даже когда я пытаюсь быть вежливым?

— Это у тебя вежливость? — Я уперла руки в боки. — Это у тебя высокомерие, Волковицкий! Сквозит им прямо, аж зябко!

— А от тебя веет жарким непроходимым упрямством и желанием делать все наперекор! — парировал он, делая шаг вперед.

Студенты вокруг начали замедлять шаг, предвкушая занимательное зрелище. А я почувствовала, что закипаю. Ну вот чего он? Мы же помирились! А он опять!

— Пожарская, я просто хотел сказать, что…

— Что? Что я опять что-то сделала не так? Что мой щит был недостаточно идеальным? Что я опять куда-то потратила сил больше, чем надо? Что я деревня дремучая и мне надо еще учиться и учиться? — психанула я.

Мы стояли, почти уткнувшись носами друг в друга, как два петуха. Старая добрая ненависть вспыхнула с новой силой, согревая щеки и заставляя сердце биться чаще.

Фу таким быть! Фу, противность противная ледяная!

Волковицкий вдруг резко наклонился, чтобы быть лицом к лицу, всмотрелся в меня. И потом поцеловал.

А я так растерялась, что застыла как суслик, вытаращив глаза. Эт-то… вообще… что… такое?!

Вокруг нас повисла гробовая тишина, а потом раздался одинокий свист, а следом взрыв аплодисментов и одобрительное улюлюканье. Кто-то из девчонок завизжал от восторга.

Кирилл оторвался от меня, но продолжал стоять склонившись. Посмотрел на мое ошеломленное лицо. В его глазах читалось довольство, а на губах играла та самая наглая, самоуверенная улыбка, которую я когда-то ненавидела. А я моргала медленно и с паузами, как офигевшая сова.

— Принцесса, тебе разве никто не говорил, что во время поцелуя надо закрывать глаза? — спросил он совсем не то, что я ожидала услышать.

— Нет, — растерянно ответила я.

— А ты вообще хоть раз целовалась? — Начало проявляться понимание у Кирилла.

— Нет, — тихо призналась я. И тут же встрепенулась, очнулась и пнула его в голень. Но несильно. — И нечего тут… Вообще! Вот!

— Хватит уже булькать, солнечная магма, — произнес Волковицкий негромко. Его палец дотронулся до моего подбородка, заставляя меня посмотреть на него. — С этой минуты ты моя девушка. Вопросов нет?

Я смотрела на него — нахального, невыносимого, бесячего. Хотелось его снова пнуть. И поцеловать. Ужас какой! Но в то же время мой праведный гнев таял, превращаясь в одно сплошное теплое, глупое счастье. А я сама превращалась в растаявшее мороженое. Это, наверное, какая-то странная магия трансформации. Да сто процентов!

— Вопросов нет, — выдохнула я и сама не узнала свой голос. — Но если ты назовешь меня деревней еще раз…

— Боже, Пожарская! Придется снова тебя поцеловать, чтобы заткнуть, — перебил он меня и улыбнулся. — Возможно, учитывая твой темперамент, это станет нашей традицией.

И коротко, быстро поцеловал. А потом приобнял меня за плечи, развернул к стоящим неподалеку свидетелям нашей очередной стычки и громко сказал:

— Шоу окончено! Всем спасибо, все свободны!

Парни заржали. Девчонки загомонили. Стоявшие поодаль преподаватели, которые тоже невольно наблюдали это, обменялись репликами. Но потом все разошлись, а мы отправились в столовую.

Возможно, это правило всех людей, а не только студентов: в любой непонятной ситуации съешь что-нибудь. А там видно будет.

Наша с Волковицким война закончилась. Начинается нечто совершенно новое. И я уже не могу дождаться, что же будет дальше.

И надо научиться целоваться. А то я дожила до стольких лет, а все еще деревня нецелованная… Я хихикнула своим мыслям. Пусть только попробует он меня так назвать. Ух я его!