Сердце дракона. Танец с врагом (СИ)

Глава Четвертая

До конца дня больше ничего интересного не произошло, если не считать триумфального возвращения Сиэны. Участницы полным составом собрались после ужина в гостиной, чтобы изображать большую и дружную семью… ой, простите, честную конкуренцию и любовь к ближнему.

Лавинья уселась чуть в стороне от всех, глупо улыбалась и часто многозначительно вздыхала, всем своим видом демонстрируя, как прекрасно она провела время с принцем, как счастлива и вообще все с этим отбором давно решено, а мы глупые не понимаем.

Собственно, Ливи была права. Принц давно все решил. Вот только не в ее пользу.

Я молчала, стараясь не привлекать к себе внимание, а остальные конкурсантки злились. Причем сначала они еще пытались сдерживаться и играть в благородство, но чем больше времени проходило, тем сильнее накалялась обстановка.

Очередной счастливый вздох Ливи переполнил чашу их терпения.

— Ох, да заткнись ты уже! — рявкнула Йелар Уиндери, с такой силой хлопнув ладонью по подлокотнику кресла, на котором сидела, что все подскочили от громкого хлопка.

— Леди Уиндери! — возмущенно воскликнул господин главный распорядитель, осуждающе покосившись на сероглазую шатенку. — Что за выражения?

— Это просто зависть, — довольно пропела Лавинья, усугубляя и без того опасное положение. — Что такое, Йелар? Завидно?

— Леди Фэррид, держите себя в руках, — вновь попытался призвать к порядку господин Ферио, но его опять никто не слушал.

— Тебе-то я точно завидовать не стану, — огрызнулась Йелар. — Один-единственный завтрак с принцем не делает тебя фавориткой отбора. Удивительно, как его высочество вообще вытерпел эти пару часов наедине с тобой. Как его не стошнило от обилия блесток и рюш.

— Да что ты понимаешь в красоте! — вспылила Ливи, забыв о том, что следует быть ехидной и саркастичной.

— Явно побольше твоего.

— Девушки, я бы попросил! — предпринял мужчина третью попытку навести порядок. И снова потерпел неудачу.

— Ой, девочки, ну чего вы ругаетесь, — неожиданно вмешалась златовласая Рия. — Это всего лишь второе испытание. Ничего еще не известно.

— Кроме того, уж если на кого и злиться, то точно на Норде! — произнесла кислая Шарлотта, испепеляя меня взглядом. Ну вот! Опять началось. — Она получила награду незаслуженно! — Еще и пальцем в мою сторону ткнула. Снова.

«Вот зараза. Я так надеялась провести этот вечер спокойно. И чего она так на меня взъелась?»

— Ты опять за старое? — устало поинтересовалась я.

— Вот только не надо строить из себя оскорбленную невинность.

— Если вы не успокоитесь, я буду вынужден сообщить вашим семьям! — перешел к угрозам главный распорядитель. — Будущая королева не должна позволять себе подобные выражения! Это недопустимо!

— Дни идут, а ситуация не меняется, — насмешливо проговорила Сиэна входя в гостиную. — Харгарди, у тебя яд скоро из ушей польется.

Девушка выглядела просто невероятно: утонченно, эффектно, женственно и в то же время невинно. Платье светло-голубого цвета, расшитое мелкими цветами нежных постельных оттенков, красиво облегало ее совершенную фигуру, но было достаточно закрытым и целомудренным: с узкими длинными рукавами, воротником до горла и множеством мелких пуговичек спереди. Густые черные волосы были разделены прямым пробором и собраны по бокам в тяжелые косы, скрученные и подколотые к затылку. В ушах серьги с крохотными изумрудами и больше никаких драгоценностей. Разве что тот браслет, который Сиэна теперь таскала с собой. Если существовал эталон будущей королевы, то девушка максимально приблизилась к нему.

— Явилась, — фыркнула Шарлотта, но нападать не решилась, ограничившись лишь кислой улыбкой.

— Да. И прекрасно провела вечер, — улыбнулась Сиэна. — Господин Ферио, вы не возражаете, если я пропущу сегодняшние посиделки и пойду к себе? Очень устала и хочу отдохнуть.

— Вы можете быть свободны, леди Эллорт, — благосклонно кивнул тот.

— Я тоже, пожалуй, пойду. — Я встала, решив воспользоваться моментом и сбежать от очередного скандала. Здесь мне делать было нечего. — Всем спокойной ночи.

Мои пожелания остались без ответа.

Сиэну я догнала уже на лестнице.

— Ты отлично выглядишь, — с трудом отдышавшись, похвалила я.

— Благодарю. Хочешь узнать, как прошло свидание? — усмехнулась девушка, бросив на меня быстрый взгляд.

— Нет. Я уверена, что прекрасно. Его высочество галантный кавалер, думаю, он сделал все, чтобы этот вечер стал незабываемым.

— Верно. У тебя, я так понимаю, обед тоже прошел прекрасно.

— Да, — не стала скрывать я.

— Ты становишься интересной соперницей, Норде, — неожиданно призналась она. — Есть в тебе нечто такое… вроде наивная дурочка, вся такая добренькая и миленькая, но… в тебе просматривается стержень.

— Без стержня я бы не выжила, — отозвалась я.

— Разумеется. Знаешь, — Сиэна замерла на верхней площадке и вновь внимательно меня осмотрела, — ты очень напоминаешь мне одного человека.

— Неужели? — выгнула я бровь, стараясь выглядеть при этом спокойной и равнодушной. — И кого же?

Да, я знала, что играю с огнем, но если бы отступила в тот миг, это вызвало бы еще большие подозрения. Поэтому я как ни в чем не бывало продолжала играть роль.

— Одну девушку… — продолжая с подозрением вглядываться в мое лицо, протянула бывшая подруга. — Она умерла много лет назад.

— Умерла? Какой ужас! А от чего?

— Да так… старая история, — направляясь к своим покоям, отмахнулась Сиэна. — Странно, что я вообще о ней вспомнила. Спустя столько лет. Но у вас действительно есть что-то общее. Может, цвет глаз или волос.

— Надо же...

— Или же я просто устала. Не знаю. Что ж, до завтра, Розалин, — произнесла она на прощание.

— Спокойной ночи, — улыбнулась я, заходя к себе.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и тихонько выдохнула.

«Чуть не попалась! А если бы Сиэна догадалась, что я — это я, а никакая не Розалина Норде? Впредь надо быть осторожнее».

Минут через десять явилась Эмили, чтобы помочь мне принять ванную и подготовиться ко сну. Горничная болтала без умолку, рассказывая последние сплетни и новости. Я ее почти не слушала, анализируя то, как прошел сегодняшний день. Не только обед с принцем, но и стычку с драконом, которая вызвала у меня гораздо больше эмоций.

Накинув халат, я легла в кровать и сама не заметила, как уснула. Даже не успела понаблюдать за родными через волшебное зеркальце.

Проснулась я оттого, что кто-то осторожно касался моего лица. Завозившись, тихонько вздохнула и попыталась повернуться на другой бок, когда услышала над ухом хриплое:

— Просыпайся, Шерри. Пора.

Я вскочила еще до того, как открыла глаза. Лихорадочно попыталась пригладить волосы и поправить задравшийся подол ночной сорочки, который весьма неприлично обнажил мои голени и даже коленки. Стоящий возле постели дракон совершенно спокойно и равнодушно наблюдал за моими манипуляциями.

— Прости, я что-то задремала, — смущенно проговорила я.

— Ничего.

— А где господин Гадбрант?

Пожилого мужчины с его чемоданчиком в спальне не наблюдалось.

— Сейчас будет. Ты готова?

— Да, — кивнула я.

— Зелье принимала по часам? — продолжил допытываться он.

— Да, все как ты сказал.

— Хорошо.

Какая-то недосказанность так и повисла между нами в воздухе. Я очень хорошо помнила нашу стычку днем и то, как реагировала на его близость.

— Все опять будет так? — отвернувшись, спросила у него и указала взглядом на кровать.

— Как?

— На кровати. И мы… рядом.

Настолько близко, что даже вспоминать было неловко.

— Придется потерпеть, — припечатал инквизитор. — Это ненадолго.

— Потерплю, — отозвалась я, все еще отказываясь смотреть ему в глаза.

Слава Пятиликому, дальше этот неловкий разговор продолжать не пришлось. В спальне неожиданно появился господин Гадбрант со своим чемоданчиком.

— Доброй ночи, юная леди.

— Доброй ночи, господин Гадбрант, — улыбнулась я.

А потом начала забираться на кровать, стараясь выглядеть при этом более-менее грациозно и не поворачиваться к присутствующим задом. Это оказалось весьма проблематично: перина была мягкой, кровать большой, а я жутко неуклюжей. Наконец мне удалось сесть на середину, поджав под себя колени, и замереть, ожидая дальнейших указаний.

— Господин инквизитор, вам тоже стоит занять свое место, — заметил пожилой мужчина, оторвавшись от чемоданчика, в котором все это время усиленно копался.

Мне показалось или в его голосе прозвучали ехидные нотки?

— Благодарю за напоминание, — сухо ответил эшш Ашхар, забираясь ко мне.

Матрас под его весом прогнулся, заставив меня слегка покачнуться.

— Нам придется сидеть, иначе... — подвигаясь ближе, сообщил дракон.

— Что значит иначе? — растерялась я, настороженно наблюдая за ним.

— Теперь я не буду у вас за спиной.

— Тогда я буду?

Тихий смешок и пылающий взгляд изумрудных глаз с вертикальным зрачком.

— Нет. Сейчас нам придется сидеть друг напротив друга, — устраиваясь поудобнее, сказал дракон, и наши колени соприкоснулись. — И смотреть в глаза.

— Да-да. Более тесный контакт, — подтвердил Гадбрант.

А я тяжело сглотнула.

«Кажется, это будет сложнее, чем я думала. Хотя… может смена положения к лучшему?»

В прошлый раз мы находились так близко, что до сих пор в жар бросало от одних воспоминаний об этом. Я так же сидела на кровати, а дракон за моей спиной, прижимая к себе, отчего моя спина буквально упиралась в мужскую грудь. Потом я и вовсе практически села к нему на колени, а наши сомкнутые руки лежали на моей груди и животе. Очень близко, очень откровенно.

Сейчас же мы устроились друг напортив друга и почти не соприкасались, если не считать коленок. Да, взгляд выдержать было сложно, но вполне возможно. В общем, я окончательно приободрилась и даже попыталась улыбнуться.

Эшш Ашхар моей радости не разделял. Он выглядел еще хуже, чем днем. К своему стыду, я это заметила только сейчас. Кожа посерела, словно пергамент, губы бледные, глаза воспаленные, хоть и светили ярко. А каждое движение будто доставляло ему боль.

— Так плохо? — не удержалась от вопроса, глядя на него с сочувствием.

— Терпимо, — глухо буркнул инквизитор, отказываясь признаваться в своей слабости.

— Сейчас-сейчас, уже начинаем, — вмешался господин Гадбрант, расставляя банки-склянки на столике рядом с собой. — Вы же пили настойку, которую я вам передал?

Вопрос явно был адресован мне.

— Да.

— Это хорошо. Очень хорошо, — рассеянно пробормотал он. — Иначе всплеск магии может быть настолько мощным, что накопители не выдержат. Я принес еще пару. Самых сильных, какие только сумел найти. С вашим-то уровнем магии надо как можно больше стабилизаторов. М-да, такой мощной силы мы не встречали очень и очень давно. Кажется, с тех самых пор, как…

— Господин Гадбрант, — подал голос инквизитор, явно предупреждая, что тот начал заговариваться.

Хм, интересно, какую такую информацию едва не разгласил маг, что мне не стоило ее слышать?

— Молчу-молчу, — спохватился пожилой мужчина, смущенно и немного виновато улыбнувшись. — Такое со мной бывает. Стоит только начать нервничать, как я болтаю без умолку.

— А вы не нервничаете, — посоветовал эшш Ашхар.

Я с любопытством посмотрела на инквизитора.

— Опять тайны?

— Терпение, леди Норде.

— Это явно не моя добродетель. Но раз ты не хочешь говорить об этом, то может, обсудим что-нибудь другое? Пока господин Гадбрант готовится.

— Тоже волнуешься, — догадался мужчина.

— Разумеется, — подтвердила я и тут же задала первый вопрос: — Есть новости о новом испытании?

— Пока нет.

— Интересно, что они придумают на этот раз? Запрут нас в башнях или сразу в болото к троллям? А может, в копи гномов? Вот они обрадуются.

— Какая у тебя интересная фантазия. Думаю, все будет намного проще.

— Понятно, — кивнула я, бросив на инквизитора осторожный взгляд. — Ты ведь не забыл о нашем разговоре?

— Нет, — устало вздохнул он.

Стоило бы пожалеть его и оставить в покое, но я не могла.

— Ты действительно завтра мне все расскажешь? — продолжила напирать я.

— Как и обещал.

— А вот и я! — радостно объявил господин Гадбрант, вставая рядом с кроватью.

Одарил меня задумчивым взглядом, сокрушенно покачал головой и со всей серьезностью заявил:

— Милая девушка, вам нужно снять халат.

— Зачем? — тут же насторожилась я.

— Для процесса возвращения вашей магии, разумеется.

Дракон равнодушно кивнул, подтверждая слова мага. Пришлось подчиняться. С трудом развязав тугой пояс, сняла халат и аккуратно сложила его рядом с собой.

— Так?

Судя по всему, нет.

— М-да, — пробормотал господин Гадбрант, рассматривая сорочку из плотной ткани с глухим воротником, который я застегнула на все мелкие пуговички. — Придется расстегнуть.

— Что? — прижав ладонь к ключице, быстро спросила я, хотя уже понимала, что именно мне надо расстегнуть. — Зачем?

— Мне нужен доступ к вашей коже, — нетерпеливо пояснил пожилой мужчина.

— А чем кожа на руках не подходит? — с надеждой поинтересовалась у него.

— Тем, что она находится далеко от сердца! Господин инквизитор, ну хоть вы скажите!

Пока мы разбирались, эшш Ашхар уже медленно расстегивал пуговички на своей рубашке, обнажаясь по пояс. Я и глазом не успела моргнуть, как его рубашка отлетела в сторону, обнажая торс с рваным жутким шрамом и крохотными белыми чешуйками, которые все чаще и чаще возникали на коже.

— Мне что? Тоже надо будет… так раздеваться? — прохрипела я, старательно отводя взгляд от полуобнаженного инквизитора.

Я даже порадовалась, что не стали зажигать яркий свет, поскольку ничего особенного я рассмотреть не могла. Впрочем, вру, могла! И рассмотрела!

— Я бы не посмел вас просить о подобном, — тут же отозвался господин Гадбрант и добавил задумчиво: — Хотя, в принципе, надо бы.

— Нет, — испуганно прошептала я, вцепившись в воротник сорочки двумя руками. — Я не хочу… я не могу!

— Успокойся, раздеваться не надо, — устало проговорил дракон, который даже не смотрел в мою сторону. — Тебе просто надо расстегнуть пуговицы и обнажить ключицы. Вот и все.

— Да, — согласился маг, — ключиц будет достаточно.

— А почему в прошлый раз все было по-другому?

— Потому что мы забирали силу, а тут надо возвращать назад.

Как будто это что-то объясняло.

— Вы не могли бы… отвернуться, — краснея, попросила я и сама повернулась к мужчинам спиной. Для надежности.

Пуговки поддались на удивление быстро, не давая возможности хоть немного отсрочить непонятное таинство. Стоило расстегнуть последнюю, я оттянула вырез сорочки в сторону, а потом вниз, обнажая себя практически до самой груди. Вышло как-то уж слишком откровенно, поэтому я вновь поправила ткань, убирая ее немного назад, чтобы больше обнажить спину, чем грудь, и только тогда вернулась в исходное положение.

Мужчины мужественно смотрели в сторону.

— Я готова, — прошептала тихо.

— Отлично! — радостно произнес господин Гадбрант, изучая меня как какую-то лягушку, которую ему предстояло разрезать и изучить внутренности.

Дракон вообще никак не отреагировал. Такое ощущение, что он израсходовал все силы на то, чтобы просто сидеть и не двигаться.

— Давайте начинать, — сухо потребовал он, сверкнув в полумраке нечеловеческим взором.

— Да-да, пора, — согласился маг, в руке которого сверкнуло лезвие уже знакомого мне ножа с изумрудно-зеленым лезвием и белой рукояткой. Опять зеленый цвет.

— Какое интересное лезвие. Цвет такой необычный. Словно изумрудный, — заметила я осторожно.

— Моя гордость. Наследие хранителей…

— Господин Гадбрант, — вновь повысил голос дракон, — время.

— Да-да-да, прошу прощения, — сконфуженно забормотал тот.

А инквизитор перевел взгляд на меня. В его зеленых глазах читался укор.

— Ты ведь обещала подождать до завтра.

— Прости, — хватило мне совести смутиться.

Пожилой маг разложил рядом с нами уже знакомое белое полотенце, на котором стояли накопители, — на этот раз их оказалось шесть, — а в центре чаша с сухими травами. Кажется, он опять собрался их жечь. В прошлый раз запах стоял такой, что начали слезиться глаза.

Продолжая держать нож наготове, господин Гадбрант внимательно посмотрел на нас.

— Опять резать? — с тоской протянула я.

— Да, но пока только его.

Дракон молча протянул ему свои ладони. Два коротких резких движения и на них заалели ярко-алые полосы, быстро заполняющиеся кровью. Маг начал читать заклинание, одновременно с этим макая пальцы в кровь дракона и рисуя ею на моей коже какие-то символы. Однако самое удивительное заключалось в другом. Как и в прошлый раз, кровь не капала вниз, она поднималась вверх. А сейчас вообще тянулась ко мне, крохотными капельками застыв в воздухе. Выглядело это очень красиво.

Впрочем, я недолго любовалась кровавыми каплями. Внезапно алые знаки на моем теле тускло засветились, и кожа под ними начала весьма ощутимо гореть. С каждым произнесенным заклинанием, она накалялась все сильнее. Плохо то, что я ничего не могла сказать. Любое вмешательство, даже самое незначительное, могло повлечь за собой срыв ритуала. Именно поэтому я была вынуждена стиснуть зубы и молчать. От напряжения у меня свело пальцы, на лбу выступил пот. Кожа горела так, что приходилось дышать через раз, чтобы не застонать. Словно эти знаки и символы ставили на мне клеймо.

— Ваши руки, — торжественно возвестил господин Гадбрант.

Я без слов подчинилась, мечтая, чтобы это все как можно скорее закончилось. Даже не вздрогнула, когда клинок чиркнул по ладоням, оставляя на них тонкие порезы.

— Соедините ваши руки.

И снова мы молча подчинились, прижав ладонь к ладони, порез к порезу. Небольшое жжение до этого было лишь жалким подобием той боли, от которой сейчас разрывались мои плечи и ключицы.

Пожилой маг вновь зажег травы, от которых засвербело в носу, и запел древние заклинания.

Я смотрела в глаза инквизитору. Куда-то в сторону, например, просто не получалось. Так мы и застыли, уставившись друг другу в глаза и с трудом дыша.

Господин Гадбрант вновь принялся размахивать вокруг нас ножом. Раз, второй, третий. А на пятый моя запечатанная сила хлынула из дракона таким неконтролируемым потоком, что терпеть это стало невыносимо. Задрожав всем телом, я уже не могла сдержать крик и непременно завопила бы, но не смогла.

Дракон рывком притянул меня ближе, прижался и впился губами в мои, ловя и гася крик. Поцелуй ощущался неправильным: слишком бесцеремонный, резкий, подавляющий. Его и поцелуем-то назвать было сложно — просто грубое насилие, призванное сломить сопротивление. Но почему-то он, — поцелуй! — вызвал внутри такую бурю эмоций и желаний, какую не вызвали ласки принца. А ведь наследник явно старался, в отличие от грозного инквизитора. Удивительно, но я даже на какое-то мгновение забыла о боли, горящей коже и магии, которая бурным потоком вливалась в меня, снося все на своем пути. Обо всем забыла, кроме напористых и таких неожиданно мягких губ дракона, его вкуса и терпкого аромата.

Хорошо хоть это умопомрачение длилось всего пару секунд. Вернулась боль. И я задергалась, задрожала в его руках, вновь пытаясь вырваться и закричать. До безумия хотелось кричать. Во весь голос! Чтобы весь дворец услышал! И от этого желания боль становилась все сильнее, распирая, сводя с ума. Я уже ничего не видела, не слышала и не понимала, все растворилось в этой непонятной боли.

«Ведь не так должно быть. По-другому!»

—… блокируй… блокируй!

—… не может быть… вот тебе и девочка-припевочка…

—… держи. Крепче держи. Не дай закричать!

—… не дай…

Слова, какие-то непонятные, путанные, неразборчивые. Рядом кто-то что-то упрямо твердил, продолжая удерживать меня, но я не понимала. Не желала понимать.

Перед глазами то темнело, то начинали вспыхивать ярко-красные круги. Они из маленьких стремительно разрастались, становясь огромными и такими красивыми.

«Пустите. Пустите! Пустите!!!»

Круги становились все больше, и темнота отступила.

А потом неожиданная тишина и приглушенный свет.

Внезапно я увидела себя в своей комнате. Нет, не той, что выделили во дворце с этими жуткими пестрыми пионами на стенах, а та другая… моя комната в замке отца. Я ведь помнила эти нежно-розовые стены с расписными белыми цветами, уютную мягкую мебель. А еще куклу в большом голубом платье с золотистыми кудряшками.

— Мама, — простонала я.

Она тут же оказалась рядом. Бледная, в домашнем платье, с заплаканными глазами. Упала перед кроватью на колени, хватая мои горячие руки и прижимая их к своим губам.

— Я здесь, милая. Я здесь, моя хорошая.

Ее глаза и даже губы ощущались такими холодными, что я невольно всхлипнула. Мне так не хватало этой прохлады.

— Жарко, мама… жарко.

— Потерпи, моя милая, — заливаясь слезами, прохрипела она. — Потерпи немножко. Скоро станет легче.

— Мама, — снова повторила я, удивляясь, почему у меня такой странный голос. Будто детский.

— Девочка моя, только потерпи, — уговаривала родительница, а слезы все лились и лились из ее глаза.

Хлопнула дверь и в комнату вбежал папа — растрепанный, взволнованный с лихорадочным блеском в глазах.

— Как она?

Он опустился рядом с мамой, а та вместо того, чтобы прильнуть к мужу, вдруг отшатнулась.

— Ребекка, как Шерри?

— Плохо. Ты что не видишь, плохо ей, — прошептала мама. — Жар не спадает, никакие средства не помогают. Я уже все испробовала. Ты же обещал мне… ты же мне обещал.

— Все будет хорошо. Я знаю, что делать.

— Надо рассказать. Слышишь? — выкрикнула она, одарив папу злым взглядом.

Мама никогда на него так не смотрела.

— Нельзя, — покачал он головой. — Ты ведь понимаешь, что нельзя. Если верховный узнает… он убьет ее.

— Мы не можешь этого знать!

— Могу. И знаю. Мы спасем ее, Ребекка, я обещаю. Надо просто поставить блокировку на ее силу. Это временная мера. Но Шерри... — папа осторожно коснулся моей руки, — Шерри, еще слишком мала, она не готова принять всю силу. Придет время, мы снимем блокировку, и тогда ее дар полностью раскроется. Но не раньше, чем она будет готова.

Его голос звучал все тише и тише, а потом и вовсе исчез. Комната словно выцвела, утратила свои краски и постепенно погрузилась в темноту.

Я вновь потеряла сознание.

Казалось, в темноте я пробыла совсем немного. Может, минут десять или двадцать. В крайнем случае, полчаса. Но когда я пришла в себя и с трудом разлепила веки, обнаружила, что за окном забрезжил рассвет, окрасив серо-голубое небо яркими оттенками желтого, оранжевого и розового. Я невольно залюбовалась разнообразием цветов и не сразу осознала, что все… плохо.

Тело не болело, оно словно онемело, я его просто не чувствовала. Совсем никак. Меня словно парализовало: не пошевелить ни рукой, ни ногой. Я и губами-то двигать не могла, как и языком. Изо рта донеслось неясное мычание.

Наверное, настолько сильно я еще не пугалась. Быть овощем, прикованным к постели и не иметь возможности ходить, говорить, обслуживать себя и при этом сохранять ясность ума — это самый страшный кошмар из возможных. Тело моментально вспотело. Странно, но холодный и липкий пот я чувствовала, в отличие от остального.

Не знаю, как далеко зашла бы моя паника, но внезапно из темного угла вперед шагнула фигура светловолосого мужчины с ярко-зелеными глазами.

— Очнулась? — спокойно осведомился эшш Ашхар.

В ответ я снова едва слышно замычала.

— Это временная мера, — пояснил инквизитор, усаживаясь в кресле, которое кто-то заботливо подвинул к моей постели. — Нам пришлось серьезно потрудиться, чтобы скрыть магию. Ты знала, что у тебя стояли очень мощные блокировки на дар?

Я с недоумением посмотрела на него.

— Значит, не знала, — откидываясь на спинку кресла, произнес он, проявив чудеса сообразительности. — Ясно.

«А мне вот ничего не ясно. И чем дальше, тем больше!»

Я снова замычала.

— Онемение начнет спадать через пару часов, — закинув ногу на ногу, сообщил инквизитор.

«Через пару часов? Начнет спадать? То есть не сразу отпустит? И как я это смогу объяснить!?»

Я очень надеялась, что возмущенным взглядом получится передать все мысли, которые крутятся у меня в голове. И вообще дракон выглядел до отвращения прекрасно — свежий, отдохнувший и веселый. Словно это не он всего пару часов назад сходил с ума от довлеющей над ним чужой магии.

— Полностью паралич пройдет через день или два.

«Два дня?! — Я даже забулькала от возмущения. — И как я смогу это объяснить?!»

— Успокойся. Я все продумал.

«Ну конечно!»

— Для начала давай договоримся. Моргнула один раз — да. Два раза — нет. Договорились?

Я выразительно (надеюсь, что именно выразительно!) моргнула один раз.

— Отлично. Мы сделаем вид, что тебя прокляли.

«Издеваешься?!»

— Ничуть не издеваюсь. Тут столько всяких проклятий нашпиговано. Мелких, пакостных. И, кстати, не только у тебя. В покоях каждой из участниц можно найти массу интересного. Вот и скажем, что у тебя такая необычная реакция на проклятия.

«Кто в это поверит?»

— Еще как поверят, — отозвался эшш Ашхар.

А я внезапно нахмурилась, подозрительно на него уставившись.

«Ты что, читаешь мои мысли?!»

— Не читаю. Просто у тебя весьма красноречивый взгляд. Будто ты меня убить хочешь.

«Хочу!»

— Итак, наш план состоит в том, чтобы убедить всех, что ты так отреагировала на чужое проклятие, которое кто-то стабильно насылает всем участницам. Следы мы оставили.

«Какие следы?»

— Обычные. Так что наслаждайся короткой передышкой. Помни: ты ничего не знаешь и вообще не понимаешь, как все произошло. Ночью легла спать, очнулась, а тело тебе не подвластно. Поняла?

Я моргнула один раз.

— Придут врачи, маги, но ты настаивай на том, что ничего не помнишь.

«Я на самом деле смутно все помню, так что особо врать не придется».

— Теперь дальше. Хорошая новость состоит в том, что дар и сила к тебе вернулись, блокировки мы поставили. Плохая в том, что их надолго не хватит.

Я снова подозрительно на него уставилась, ожидая продолжения.

— Та блокировка, которую тебе поставили в детстве... мы думаем, что ее поставили тебе в детстве... была очень сильной. Но воспроизвести ее мы не сумели. То, что сейчас стоит — жалкая копия.

«Поставили в детстве?»

Кажется, я что-то такое вспомнила. Странный сон, обрывки образов и фраз. Встревоженные родители и сила, которая выходила из-под контроля.

«Это что получается? Они знали… знали, но специально прятали мою силу, боясь… верховного?»

— Ты что-то вспомнила? — подался вперед эшш Ашхар, жадно наблюдая за моей реакцией, всматриваясь в глаза, словно пытаясь проникнуть в мою голову и прочитать мысли.

Я моргнула один раз, потом подумала и еще два раза.

— И да, и нет, — задумчиво произнес дракон, верно истолковав мои сомнения. — Ты помнишь, но смутно и не знаешь, где правда, а где вымысел?

Снова одно моргание.

— Мы поговорим об этом позже, — поднимаясь, решил он.

«О да, нам теперь о многом надо поговорить. Об очень многом!»

Эмили пришла минут через тридцать после ухода дракона. Все это время я бревном лежала в постели, проклиная все на свете и пытаясь успокоиться. Как же сложно не иметь возможности подвигаться, даже почесать нос. А ведь он чесался. Странно, нос не чувствовала, а то, что он чешется, очень даже. И как теперь быть?!

— Доброе утро, — радостно провозгласила служанка, входя в спальню. — Вы еще не проснулись?

Обычно я вставала рано — привычка, выработанная годами, именно поэтому она удивилась.

— М-м-м, — промычала я, вытаращив глаза.

— Вам плохо? — застыв у подножья кровати, спросила она.

Я снова замычала.

— Ох, Пятиликий, обереги нас от невзгод! — ахнула Эмили, прижимая пальцы к губам. — Я сейчас… сейчас позову на помощь! Подождите!

«Она издевается? Как будто у меня есть выбор!»

Служанка бросилась прочь из спальни. Так спешила, что не вписалась в поворот, весьма болезненно стукнувшись о дверной косяк. Правда, ее это не остановило.

Закрыв глаза, я принялась ждать. К счастью, недолго.

Послышались голоса, топот ног, небольшой треск — кажется, опять кто-то не разминулся с дверным косяком, — и в мою спальню ввалился главный распорядитель, пара лакеев, встревоженная Эмили с заплаканными глазами и, кажется, Сиэна. Но я не бралась утверждать , угол обзора был очень мал.

— Леди Норде, что с вами? — присаживаясь на край кровати, поинтересовался мужчина.

— М-м-м.

— Вам плохо?

— М-м-м.

«Ну же! Соображай быстрее!»

— Вы не можете говорить? — продолжал допытываться господин Ферио.

«А что, похоже, будто могу?!» — вспыхнула я от злости и стиснула зубы в попытке успокоиться.

— Кажется, она не может, — осторожно заметил один из слуг, решив вмешаться.

— И не двигается. Может, паралич? — вставил второй.

«Ну наконец-то!»

Я снова замычала, стрельнув глазами в сторону мужчин.

«Послушай же их!»

— Понятно. Надо вызвать лекаря. Немедленно, — поднимаясь, велел господин главный распорядитель.

— Уже послали, — жалобно всхлипнув, произнесла стоявшая где-то в стороне, вне пределов видимости Эмили.

— И мага бы не помешало, — внезапно раздался властный голос Сиэны.

«Ага, значит, она тоже здесь и мне не показалось».

— А мага зачем? — недовольно нахмурился мужчина.

— Вы серьезно? Молодая, вполне крепкая девушка, которая вчера просто полыхала здоровьем, утром проснулась парализованной. Конечно, это какое-то проклятие. Вроде тех, что периодически возникают в наших комнатах.

— Леди Эллорт, не уподобляйтесь леди Фэррид. Хватит с нас одной истерички, — отмахнулся распорядитель.

— Я бы на вашем месте позвала мага. Когда принц узнает, что стало с леди Норде, он явно не обрадуется, — усмехнулась Сиэна. — Но решать, разумеется, вам.

— Позвать сюда мага, — процедил господин Ферио, сощурив свои узкие светло-карие глаза. — Не волнуйтесь, леди Норде. Мы обязательно во всем разберемся, найдем виновных.