Семь кедровых орешков. Смертница

Глава 6

На Юге Ровении лето полностью вступило в свои права. Все вокруг расцветало, оживало, купалось в золотистых волнах тепла и света солнечных лучей, щедро одаривающих все живое.

Южане любили лето и ждали его. Наслаждались преимуществами своей территории и бесконечно благодарили Богов за прекрасные урожаи, великолепную природу и долгие солнечные дни. Скоро начнётся поток «паломников» из разных уголков империи, которые мечтали отдохнуть в самом тёплом районе страны, получить положительные эмоции и зарядиться энергией на год вперёд до следующего лета.

В академиях и университетах, школах и гимназиях начались каникулы. Школьники, гимназисты и студенты теперь также в полном праве могли наслаждаться длинными жаркими солнечными днями и короткими тёплыми ночами.

Однако однажды ранним ясным утром наслаждение от восхитительной природной идиллии закончилось, разбилось вдребезги и разлетелось на осколки страха, ожидания и растерянности жителей Юга, которые на древних узких улочках городов, на площадях деревень, на широких дорогах, соединяющих между собой населённые пункты, обнаружили листовки «невидимок».

Листовками было засыпано все. Они были раскиданы на улице, засунуты в почтовые ящики, наклеены на фонарных столбах и дверях магазинов. Растерянные горожане и деревенские жители с недоумением читали призывы «болеющих за свою державу патриотов».

В листовках говорились о том, что неодарённые жители Ровении — лишние в их империи, чужеродные, когда-то пришедшие из другого мира и теперь мешающие магическому могуществу Ровении! Поэтому они обязаны покинуть Ровению! Всех одаренных жителей призывали поспособствовать этому. Заявлялось, что если в течение нескольких дней «пустышки» не соберут вещи и не покинут Ровению, их ждёт смерть.

Подданных южных городов и деревень охватила паника, полиция теперь уже официально усилила патрули, которые итак давно негласно работали сверхурочно и в состоянии повышенной готовности.

Через два дня после выброса листовок множество семей, в которых числились «пустышки», причём не важно, кто именно из членов семьи слыл неодарённым, получили безымянные конверты с кедровыми орешками. После событий на Севере империи, введении там военного положения жители Юга знали, что означают подобные конверты.

Полиция замерла в напряженном ожидании, жители — в ужасе. Невозможно было установить засады в домах всех семей, да ещё и не все получившие конверты сообщали об этом полиции. Все знали, что жертвы будут все равно.

Вернувшись поздно ночью из полицейского отделения в номер гостиницы, уставший и злой Диннар вдруг обнаружил в апартаментах незваного гостя, расслабленно сидящего в кресле и внимательно читающего пресловутые листовки, которых у него в номере с недавнего времени хранилось великое множество.

Диннар молниеносно вскинул руку с пистолетом, но гость резко поднял голову и спокойно произнёс:

— Я — автор записок.

Подполковник замер, недоверчиво уставившись на незнакомца. Не таким он приставлял себе этого доброжелателя.

— Наконец-то. Я заждался, — сдержанно произнёс и внимательным взглядом осмотрел мужчину, который впервые за несколько лет объявился, и чья на редкость неприятная внешность сильно удивила — она не только отталкивала, но и вызывала неприязнь.

— Удивлены чем-то? — холодно поинтересовался незнакомец, улыбнувшись узкими бледными губами змеиной улыбкой, не затронувшей рыбьи выпуклые глаза, также сканирующе рассматривающие полицейского.

— Тем, что решили показаться, — не стал юлить Роннигус, отмечая худое неспортивное тело, узкие плечи, тонкую шею, худые руки с почти девичьими пальцами.

— Пора уже, — как-то странно ответил мужчина, усмехнувшись своим мыслям, холодно наблюдая за полицейским.

— Как вы обошли защиту номера? — вдруг удивился Роннигус, снова подозрительно ощупывая взглядом таинственного незнакомца.

— Легко. Я знаю нюансы вашей защиты.

Диннар нахмурился. Ему не понравилась эта информация. И совершенно не нравился гость.

— Почему я? Почему вы выбрали меня для информирования? — задал Диннар давно волновавший и не дающий покоя вопрос.

— Уверен в вашей лояльности к неодарённым. В вашей преданности делу полиции, адекватности и сообразительности, — спокойно и очень серьезно ответил гость.

— Разве мы знакомы? — все же он вызывал огромное подозрение .

— Это не обязательно. Я все о вас знаю — этого достаточно, — бесцветным тоном ответил незнакомец.

— А я о вас ничего.

— Вам и не нужно, — сухо ответил тот.

Здесь Диннар был не согласен, но спорить не стал.

— У меня накопилось очень много вопросов, — осторожно произнёс.

— Я готов ответить на все, — удивил гость ответом.

— Как мне обращаться к вам?

— Друг.

Здесь тоже можно было поспорить, но Диннар снова промолчал. Друг? У него больше нет друзей. И уж тем более другом не был и не станет этот неприятный субъект.

— Тогда последний вопрос, — Диннар напрягся. — Что было указано вами в предпоследней записке? — он сжал пистолет, готовый мгновенно вскинуть его и пристрелить мужчину.

Гость с точностью воспроизвёл текст. А потом текст последней записки и даже первой.

Роннигус почувствовал невольное облегчение — это действительно был таинственный доброжелатель из ордена «невидимок».

— Ром, виски, бренди? — предложил гостеприимно и с некоторым воодушевлением.

— Ром, — без сомнений произнёс Друг, откладывая листовки в сторону и немного тяжело вставая с кресла.

— Закуски? — Диннар надеялся на долгую содержательную беседу.

— Лучше пусть никто не знает и не подозревает о моем присутствии, — отказался новый Друг.

Следующие несколько часов мужчины провели за интереснейшей беседой.