Семь кедровых орешков. Смертница

Глава 65

Земля Фурий давно уже не помнила такой многочисленной делегации на своей территории. Караван из людей принца Эдварда Данери из Ровении оказался бесконечным, а сам принц... невозможно злым.

Красивое породистое лицо аристократа из древнейшего рода было перекошено, серые глаза горели яростью, а губы так крепко сжаты, что интуитивно Фурии обходили стороной высокопоставленного гостя.

— Не остыл ещё? — Бердайн Огдэн в простой домашней одежде вышла из своего дома, холодно и величественно взглянув с каменных ступеней на спешившегося мужчину.

— Где она? — резко повернулся к ней Эдвард.

— Кто? Твоя учтивость и вежливость? — Фурия в недоумении приподняла бровь. — Даже не знаю.

— Бердайн! — проскрежетал зубами бывший шпион. — Не провоцируйте меня!

— Даже так? — Верховная Фурия презрительно скривила губы. — А то, что будет? Ваше великое высочество мне угрожает?

Свита Данери и Фурии, тоже окружившие место представления, замерли в напряженном ожидании. Эдвард тоже напрягся. Он не ожидал ласкового приема, но такое?!

— Мое великое высочество? — холодно переспросил он, наконец, что-то поняв для себя. — Вы решили, что я... — он опустил голову, а когда поднял её, то взгляд стал невозможно колючим. — Вы долгое время скрывали от меня состояние Мадлен. Я считал, что она не желает видеться со мной, игнорирует меня, а она... все это время находилась между жизнью и смертью. Я же об этом не имел понятия. Вы считаете, я не понимаю, чьим был приказ не ставить меня в известность? — последнюю фразу Эдвард почти прорычал, а все слушавшие его зрители вздрогнули от неожиданности.

— Моя внучка много раз находилась в похожих ситуациях за... последние двадцать — пятнадцать лет, — сухо процедила Бердайн. — Где ты был, Эдвард, когда был ей нужен? Очень далеко? Вот и сейчас возвращайся туда, откуда приехал и оставь Мадлен в покое.

— Оставить в покое?! — некоторое время мужчина в полнейшей прострации смотрел на королеву фурий. — Я приехал просить руки Мадлен.

— Вот и говорю: возвращайся, потому что согласия я тебе не дам, — ты не достоин даже ее ноготка, а ты хочешь целую руку.

Зрители застыли. Эдвард Данери тоже замер, не отрывая взбешённого взгляда от Верховной Фурии, унижающей его на глазах его людей и ее подданных.

Что это? Месть? За все года, которые Мадлен была несчастна по его вине? Теперь старая мымра не позволит им пожениться? Но Мадлен... любит ли его Мадлен?

Эдвард почувствовал внутреннюю панику. Если бы Мадлен любила его и хотела за него замуж, то не позволила бы состояться этому цирку.

О чем он думает?! Мадлен без сознания уже много дней и понятия ни о чем не имеет.

А если она говорила бабке о том, что не пойдёт за него замуж? Наверняка говорила, как и ему.

— Я никуда не уеду, — жестко ответил принц Данери. — Я привёз с собой лучших целителей Ровении и хочу лично услышать ответ вашей внучки. Если она откажет мне, тогда я уеду.

«Все равно вместе с ней», — мысленно добавил сам себе мужчина.

— Я не окажу вам гостеприимство, — сухо и высокомерно ответила Бердайн. — Там лес, — неопределенно махнула она рукой, — можешь там лагерь поставить, — она повернулась и скрылась в доме, облегченно выдохнув, посколько устала изображать из себя высокомерную стерву.

Все получилось так, как она и хотела. Унизила этого засранца Данери при всем честном народе, хоть немного отомстив за свою кровиночку. Раз. Дала понять, что так просто Мадлен ему не достанется. Два. Эдвард все стерпел и остался. Три. Потому что любит Мадлен!

Осознание последнего факта наполнило пожилую Фурию практически счастьем. Неужели её внученька умница-красавица, наконец, спустя многие годы, станет счастливой? Исполнится её мечта и она выйдет замуж за засранца Данери?

Бердайн мысленно усмехнулась. Если бы его императорское высочество смог прочитать её мысли и то, как она его мило называет, то, скорее всего, у него случился бы сердечный приступ.

А если бы потом узнал, что на самом деле королева фурий все же считает его очень даже достойным мужчиной, который сможет сделать её внучку счастливой, то получил бы второй.

Прошло уже два дня, как делегация из Ровении разместилась в лесу, недалеко от Главного дома, где проживала Верховная Фурия, и госпиталя, где находилась Мадлен.

Эдвард возвращался с водопада, в котором искупался, потому что другой возможности освежиться у него и его людей не было, когда заметил в лагере знакомую светлую головку Елении. С ней он расстался всего час назад, но сейчас худенькая, изящная, светловолосая фигурка беспокойно металась по лагерю, скорее всего, в поисках него. Сердце защемило: с какой новостью девушка ищет его?

Эдвард вышел из-за деревьев и замер на окраине лагеря, боясь сделать ещё один шаг.

— Господин Эдвард! — бросилась к нему Еления, как только увидела. — Она пришла в себя! — выдохнула она, а огромные прекрасные глаза на уставшем личике засияли от счастья.

Да, эта малышка определенно любит его Мадлен! На сердце отлегло: как же он оказывается испугался, что новости могут быть плохие.

Потом Еля еле успевала бежать за широким шагом Данери, который, не теряя времени, отдав распоряжения в лагере, сразу направился к госпиталю. Он буквально летел на крыльях, невольно мысленно сравнивая себя с влюблённым юнцом.

— Как Мадлен чувствует себя? — с опаской, наконец, спросил Елению, с трудом поспевающую за ним. Но замедлить шаг он не мог и не хотел.

— Очень слаба, но всех узнаёт и все помнит, — ответила Еля с видимым облегчением, и Эдвард понял, что тоже почувствовал невероятное облегчение, потому что очень боялся того, что Мадлен придёт в себя и ничего не вспомнит, — целители Ровении предупреждали его о подобном.

Последние дни понимание того, что Мадлен может забыть и его, как Елю, приводило Эдварда в ужас.

Когда они зашли в палату, Мадлен уже заснула. Эдвард присел рядом на табурет и попросил Елению оставить их. Он хотел остаться наедине с любимой женщиной, когда она откроет глаза и узнает его.

После ранения Мадлен выглядела ужасно, постарев сразу лет на десять. Ранее прекрасная алебастровая кожа теперь чуть ли не просвечивала и плотно обтягивала скулы, словно пожелтевшая пергаментная бумага, огромные темные круги под глазами, запавшие щеки, бескровные губы, выцветшие волосы. Такой Мадлен была сейчас.

Когда Эдвард впервые увидел её, то испытал ужас, который ранее никогда не испытывал. Он неожиданно понял, что мог, действительно, её потерять. Тогда ком застрял в горле, и несколько минут он не мог говорить, а когда протянул руку к Мадлен, чтобы дотронуться до неё, то увидел, что его пальцы дрожат. Еления, Бердайн, целительница Огдэн тоже заметили это, но в тот момент ему было плевать на то, что у его слабости есть зрители.

В тот миг принца Ровении Эдварда Данери беспокоило только то, что его любимая женщина не приходит в себя уже много дней и выглядит так, словно уже отдала Богам душу.

Сейчас он уже привык к её внешности, поскольку двое суток почти не отходил от больничной постели, составляя компанию Елении, наконец-то познакомившись со своей будущей, так называемой, падчерицей из другого мира.

От нечего делать они много разговаривали. То, что Еления из другого мира, после громкого суда над ней уже не для кого не являлось секретом, и можно было без опасения расспрашивать о нем.

Данери был удивлён интересными рассказами девушки, поняв, что все миры одинаковы в своей жестокости к более слабым и беззащитным, в том, что и там стремятся к власти, которую определенные индивиды стараются заполучить любыми путями. Он был удивлён рассказами о машинах без магии, об огромных поездах, самолётах, лекарствах.

— Я правильно понял, что ты в наш мир попала с помощью Оливара Варниуса, и он много лет провёл в твоём мире?

Получив утвердительный ответ, мужчина задумался. Знания бывшего принца империи о другом мире нужны им. Необходимо будет встретиться с Оливаром Варниусом, сильнейшим магом и ученым. Ему есть что предложить тому в обмен на информацию о другом мире.