Семь кедровых орешков. Смертница

Глава 11

Два дня Оливар Варниус практически не выходил из лаборатории, находящейся в южном поместье, пока однажды призрак рода не сообщил ему, что приехал Роланд Варниус собственной персоной.

Удивленный, раздражённый и недовольный тем, что его отвлекают от важнейших исследований, Оливар покинул лабораторию, чтобы принять сына, оставив Елению в лаборатории спящей беспокойным сном и что-то бормочущей под нос.

Девочка вызывала у него странное чувство — с одной стороны, он был очень зол на нее из-за того, что столько времени скрывалась, и он не мог продолжать исследования, а, с другой стороны, он прекрасно понимал её мотивы, и ему до странного стало жаль её, заброшенную им из одного жестокого мира в другой, не менее жестокий.

А что понадобилось этому эгоисту и наглецу? Зачем приехал в такую даль? Без предупреждения, без звонка. И Тени, будь они не ладны, пустили его, хотя не пустить, конечно, не могли, — гость принадлежал к императорской семье, которой и служили Тени рода Варниус.

Оказалось, сын приехал за помолвочным родовым кольцом — собрался сделать предложение ровене Мире Данери, дочери верховного главнокомандующего империи. Хороший выбор. Оливар одобрил его. Мира Данери была из очень хорошей семьи, магом и порядочной девушкой.

Роланд пояснил, что узнал о том, что отец находится в южном поместье, проезжал мимо и заехал навестить его и одновременно попросить кольцо, которое, как оказалось, находилось не здесь, а в сокровищнице родового замка, расположенного около столицы империи.

Встреча произошла сдержанная на эмоции и приязнь, они поужинали почти в полном молчании, сев друг напротив друга за огромным столом, рассчитанным человек на тридцать. Иногда перекидывались ничего не значащими фразами, новостями, а затем разошлись по своим комнатам. Вернее, Роланд отправился в покои для гостей, а Оливар вернулся в лабораторию.

Ночью Роланд прогуливался по огромному дому отца. Он был здесь всего лишь второй раз в жизни, и ему стало любопытно. Все давно спали, а ему не спалось — мешали беспокойные мысли. Он ехал на Юг проконтролировать «южную операцию», а кроме того, понадобился Жнец душ, чтобы под воздействием вводить сыворотку вервольфов Головам и Ученикам.

Орешки были розданы, два дня, которые «невидимки» давали «пустышкам» на размышление и принятие мер к выезду из Ровении, подходили к концу. Он торопился, но вспомнил о родовом кольце — только с ним он мог сделать предложение ровене Данери.

Роланд встретил Миру у общих знакомых, и девушка понравилась ему. Истинная аристократка от кончиков маленьких красивых ноготков до макушки, на которой в тот раз была элегантная прическа. Она вела себя сдержанно и с достоинством, была неглупа и с юмором. К тому же красива. Мира станет хорошей женой и отличным плюсом в развитии отношений между ним и военнокомандующим ровеном Данери.

Роланд стоял, облокотившись на подоконник высокого окна и курил сигару, когда неожиданно понял, что не спит не он один.

Он увидел, как отец вышел из дальней двери, задумчивый и хмурый, повесив на неё мощное защитное заклинание, одно из самых сложных и энергетически затратных. Но Роланд цепким взглядом отметил, что это за заклинание. Что же он хранил за этой таинственной дверью?

То, что отец там мог кого-то скрывать, а не что-то, ему в голову не пришло.

Принц медленным шагом ушёл в противоположную сторону, и Роланд решил, что сможет снять заклинание с двери, поскольку точно знал, какое наложил отец, и узнать, что за ней находится. Призраки дома выдадут его, конечно, но только если отец начнет расследование, а он постарается все сделать так, чтобы никто и ничего не заметил.

Когда Роланд зашёл в загадочную комнату, то сразу понял, что находится в одной из многочисленных таинственных лабораторий отца. Он с любопытством огляделся, увидел в шкафчиках множество колб с жидкостями различного цвета, подошел к столу, заваленному многочисленными документами.

Лаборотория была похожа на те, в которых его учёные создавали сыворотку для безумных вервольфов. В принципе, ничего интересного.

Возникло дикое желание разнести здесь все к демонам! Ведь отец создавал эликсир бессмертия для неодаренных. Но вдруг он услышал вздох. Невольно вздрогнул. Не от страха, конечно. От неожиданности. Вздохнул явно человек. Не призрак же?

Роланд резко обернулся и изумлённо замер. На небольшой кровати у противоположной стены лаборатории спала девушка.

Он медленно и осторожно подошёл к кровати.

Спящая незнакомка была очень молода и красива. Тонкие нежные черты лица, прямой нос, прозрачно-белая кожа, длинные ресницы на худых щеках, брови вразлет, белокурые волосы с рыжиной, в беспорядке разметавшиеся по подушке.

Она спала в странно прямой неудобной позе, с вытянутыми вдоль тела руками, к которым были присоединены трубочки капельницы. Только голова иногда беспокойно металась из стороны в сторону.

Роланд догадался, что на неё наложили заклинание обездвиживания.

Кто она?! И что делает в лаборатории отца?! Зачем обездвижили?! Подопытная мышь?! Ещё и буйная? Опасная? Или от греха подальше на ночь обездвижили?

Совершенно неожиданно девушка вдруг распахнула огромные глаза, Роланд вздрогнул. Мутные и темные, как грозовое весеннее небо, они смотрели прямо на него.

— Спасите, — хрипло прошептала незнакомка. — Спасите, — еле слышно повторила, вглядываясь в него.

Их взгляды встретились на мгновение, но через несколько секунд она вновь опустила ресницы и беспокойно уснула.

Сердце сделало кульбит и неровно забилось. На миг мужчина почувствовал... растерянность?

Это он-то? Он?!

От охватившего чувства стало неприятно, Роланд понял, что нужно немедленно уходить из лаборатории и забыть о «подопытной мыши». Но взгляд против воли не отрывался от девушки, а мозг никак не отдавал команду повернуться и выйти.

Похоже, что она очень ослаблена.

Отец из неё кровь выкачивает?!

Роланд с недоверием и непонятным чувством гнева рассматривал множество бутыльков с темно-красной жидкостью, аккуратно выставленных рядом в шкафчике.

Голова девушки вновь беспокойно заметалась, он же будто под действием непреодолимой силы осторожно присел на рядом стоящий стул и уставился на незнакомку.

Она замерла, повернув голову в другую от него сторону. Мужчина увидел маленькую родинку на скуле и тонкую пульсирующую жилку на тонкой шее. И ещё одну родинку, сразу под аккуратным ушком.

С недоумением и непонятным раздражением Роланд разглядывал спящую девушку. Она вывела его из привычного равновесия и холодного спокойствия. Заставила делать то, что он не хотел делать — остаться и смотреть на неё. И ждать — вдруг она снова откроет глаза.

Незнакомка резко повернула голову в его сторону, разметавшиеся пряди медных волос упали на лицо. Роланд протянул руку и замер... в нерешительности? Он спятил?

Поднятая рука зависла.

Удивительно хрупкая, прекрасная и беспомощная девушка вызвала странное и не известное ранее чувство. Нежности? Желания помочь? Защитить?

Эти чувства он испытывал впервые, и они удивили. И не понравились. Разозлили. Очень.

Осторожно, словно нехотя, опустил руку к девичьему лицу, убрал с него мешающие ей пряди и вздрогнул от того, что дотронулся до нежной кожи щеки. Невольно ещё раз провёл костяшками пальцев по щеке.

Незнакомка рвано вздохнула, а он нервно отшатнулся и недоверчиво уставился на спящую девушку, похожую на невинного ангела.

Она продолжала спать, слегка хмуря тонкие брови, а он почему-то не мог заставить себя встать и уйти.

— Роланд. Что. Ты. Тут. Делаешь? — резкий и властный голос отца за спиной вывел младшего Варниуса из задумчивости.

Роланд медленно обернулся и встретился с потемневшими от гнева глазами отца.

— Что ты с ней делаешь? — его голос прозвучал глухо.

— Экспериментирую, — жестко ответил отец. — Незаметно? Ты же знаешь, что я создаю эликсир для своих детей.

За спиной отца дверь лаборатории была раскрыта настежь, и маячили два бледных призрака. Значит, доложили. Надо же, какая преданность! А ведь он тоже Варниус.

— На ней проводишь исследования? — кивнул Роланд на спящую девушку, к его удивлению к горлу подступил ком, мешающий дышать.

— Да. На ней, — жестко ответил принц. — Будь добр, покинь лабораторию, — ледяным тоном приказал он. — Что за лицо у тебя? Ты как будто не подозревал, что я использую людей для исследований. Не на своих же детях ставить эксперименты.

Роланд молчал, но не уходил, и не вставал. Он словно загородил собой беспомощную девушку.

Принц сделал выразительный жест, приглашающий его выйти.

Роланд вновь повернулся к девушке. «Спасите», — вспомнил глухой голос и глубокие красивые глаза. На душе стало нехорошо.

Разве у него есть душа? Он думал, что она давно сгорела в огне ненависти и злости, зависти и обиды, что с детства им владели.

Невозможно хрупкая, прекрасная и беспомощная незнакомка не отпускала его. Словно невидимые нити протянула и опутала его.

— Роланд, неужели ты сочувствуешь ей? — жёстко и ехидно произнёс принц Варниус за спиной. — Очнись! Она — «Пустышка»! Человек низшего сорта! Она из тех, кого ты презираешь и не считаешь за людей! — резкий голос отца словно хлестал.

Оливар увидел, как сын вздрогнул и взял себя в руки. Обернулся и уставился на него странным угрожающим взглядом. На миг принцу показалось, что сын сможет убить его. Здесь и сейчас.