Счастливый торт Шарлотты

Глава 9

После приезда Мэбона моя жизнь в замке разделилась на до и после. Если раньше я чувствовала здесь себя спасённой и защищенной, то сейчас я испытывала чувство постоянной угрозы. Меня постоянно преследовал этот тяжелый взгляд. Кроме меня никто, казалось, не замечал ничего странного. Только сэр Лливелин иногда смотрел на меня испытывающе, словно ждал, когда я своим видом дам понять, что согласна.

Конечно, его сын был потрясающим красавцем, но вид его навевал на меня ужас — что-то глубоко порочное было в нём. И, кроме того, мне уже всаживал в спину нож такой же красавец, достаточно. В общем, я старалась как можно реже попадаться ему на глаза.

До свадьбы оставались считанные дни, поэтому я много времени проводила с Уиллом на кухне, Гвен даже стала ревновать меня к нему.

— Наверное, он просто тебе понравился, — с со смехом и укором сказала она мне как-то. — Я практически тебя не вижу, а ведь мне скоро уезжать!

— Гвендолин, хорошая моя, я же дала тебе обещание, что сделаю этот торт для тебя, но честно, я не представляла, как будет трудно. Это же практически королевский торт! Я тебя уверяю, такого твои гости еще не видели.

Глаза Гвен загорелись.

— Шарлотта, прошу, расскажи мне еще раз — какой он будет?

— Ну слушай, раз не надоело, — усмехнулась я. — В нем будет пять ярусов. Он будет полностью покрыт белой мастикой, а украшения будут как на тех пряниках и еще цветы из мастики.

Я рассказывала это уже раз в седьмой, наверное. Девочки смотрели на меня каждый раз так завороженно, как будто видели в первый раз цветной мультфильм. Половину моих слов они даже не понимали, потому что я увлекалась и начинала использовать профессиональные термины.

С Уиллом было тоже самое. Иногда я сбивалась, и начинала с ним общаться как с коллегой из моего времени. Он уже переспрашивал меня, что такое микроволновка, индукционная печь и тому подобное. Я как-то изворачивалась, но было забавно. Вот только с Уиллом я и отходила, чувствовала себя в безопасности.

У этого милого парня розовели уши, когда я появлялась, было видно, что он увлёкся, но, конечно же я и подумать не могла, чтобы обратить на него внимание.

Спеша на кухню, я старалась проскочить большой зал, чтобы не столкнуться с Лливелином, но в этот раз мне не удалось.

— Госпожа Шарлотта, задержитесь на несколько минут.

Я поняла, что ему надоело ждать, а заверения, что на меня никто не будет давить, были пустыми словами. У меня талант, что ли, ошибаться в мужчинах?

— Слушаю вас, сэр Лливелин.

Он указал мне на скамью, чтобы я присела. Пришлось подчиниться.

— Я заметил, что вы совсем не общаетесь с Мэбоном, только с девочками. Я полагаю, вы стесняетесь, других же причин нет? — тон его был спокоен, однако в нем чувствовались железные нотки. И как он ловко загнал меня в угол. Естественно, мне придётся ответить нет.

— Конечно, сэр Лливелин, какие еще могут быть причины?

— Или, может быть вам неприятно его общество?

Всё-таки он, видимо был сильно зол — раз мой нейтральный ответ его не устроил.

— Вы хотите, чтобы я что-то сделала? Что именно? — спросила я, а сама подумала, что мне нужно продержаться всего несколько дней до свадьбы. Потом нужно было уходить. Куда — я не знала, но быть тут наедине с этими господами после отъезда Гвен было исключено.

Лливелин царственно кивнул.

— Сегодня после ужина задержитесь здесь, я хочу, чтобы вы пообщались поближе.

— Насколько близко? — резко спросила я. Конечно, я не хотела бы этого, но возможно мне стоит бросить всё здесь и уйти прямо сейчас, всё зависело от его ответа.

— Я не прошу оказывать ему услуги интимного плана, вы же об этом спрашиваете? — он смотрел на меня неприязненно, словно это я собралась подкладывать его под кого-то. — Может, объясните чем он вам не угодил?

Меня спасли девочки, которые вбежали в зал и кинулись к отцу.

— Я пойду на кухню, если вы позволите, — на лице Лливелина заиграла добродушнейшая улыбка.

— Конечно, госпожа Шарлотта, идите. Но не забудьте о моей просьбе. — и он переключился на дочерей.

Когда я шла на кухню, в глазах у меня закипели слёзы. Только бы Уилл не заметил, не хватало мне только расспросов. И так работы непочатый край.

К слову, с сегодняшнего дня мы с Уиллом запланировали начать печь коржи. Маленькую версию торта мы уже сделали, съев его потом на двоих. Моя новоизобретенная конфорка работала прилично, всё получилось — и крем и коржи.

Уилл был в немом восторге, когда попробовал этот тортик. Серьёзно, я думала, что выражение “глаза на лоб полезли” — это фигура речи, однако убедилась, что это вполне реально.

— Госпожа Шарлотта, это же невероятно! Неужели я теперь тоже могу выполнять такие десерты??? Просто не верится!

— Погоди, Уилл, ты еще не пробовал все варианты этого тортика.

В общем, моё мастерство сделало Уилла моим горячим поклонником. Эх, Уилл, нам бы духовку, да несколько ингредиентов, которые еще не изобретены, мы бы с тобой поработили этот мир с помощью одних лишь десертов.

Как же мне было хорошо находиться здесь и заниматься любимым делом, я бы сейчас наслаждалась этим от души, однако предстоящая встреча с Мэбоном заставляла меня сильно нервничать.

Итак, первая партия коржей была готова. Они были сухими и лёгкими, когда мы напекли их целую гору, Уилл присвистнул от изумления.

— Госпожа, он же будет величиной с дом! А вы говорите, что нужно печь ещё.

— Да, Уилл, нужно. Все эти коржи пропитаются кремом и сильно осядут. Ты проследи, чтобы к ним никто не прикасался, а то еще поварята будут беситься и поломают их нам.

Уилл горячо меня заверил, что глаз не спустит с нашей коржегоры.

Я решила зайти к Гвен, в это время она обычно отдыхала, но другого у меня не было — что будет после ужина, я не знала.

— Гвендолин, к тебе можно?

— Конечно, Шарлотта, входи! Ты уже примеряла своё платье?

Бог ты мой, я напрочь о нем забыла. На днях Гвен затащила меня в кладовую, в которой у них хранились ткани и мы битых два часа выбирали мне отрез на праздничный день. Честно говоря, мне уже было всё равно, но Гвендолин веселилась от души и у меня не хватило духу отказать ей в этом удовольствии.

Она прикладывала к моей груди то одно полотно, то другое, рассуждая, что мне больше к лицу. В итоге мы выбрали темно-синюю ткань для нижней туники и восхитительную васильковую для верхней.

— Она прямо под цвет твоих глаз, — захлопала в ладоши Гвендолин. — Сейчас же отдадим швеям, они быстро сошьют.

И вот платье, оказывается готово, а мне и недосуг было узнать про него.

— Может, потом? — с надеждой спросила я.

— Когда потом? А если что-то не так? Нет уж, пойдём быстренько сейчас. — Гвендолин привычно взяла меня на буксир и потащила к швеям.

Там стоял дым коромыслом не меньше, чем на кухне — девушки отпаривали наряды. и отбивали их металлическими лопатками, чтобы избавиться от складок и заломов.

— Платье госпожи Шарлотты готово? — спросила Гвен.

Усталая портниха отерла со лба испарину и ответила:

— Конечно, госпожа Гвендолин, вчера еще было готово. Желаете примерить?

— Ну конечно, — всплеснула руками Гвен. — Прямо сейчас!

Откуда-то вынесли мои туники. Они были еще не отглажены как следует, но даже так было видно, что сшито качественно. А декольте было крайне нескромным.

— Не слишком ли это? — пробормотала я, глядя на себя в зеркало. Мне очень шел этот васильковый цвет, изумительно оттеняя глаза, пшеничные волосы и румянец.

— Ничего не слишком, всё очень красиво, — заверила меня Гвендолин. — А тебе самой нравится?

— Конечно нравится, — искренне ответила я. Кстати, туники сидели довольно свободно — значит, я немного схуднула, что не могло меня не порадовать.

— Отлично. Тогда пойдём отдыхать, хочешь, ляжем у меня и поболтаем.

— Да, конечно, я же за этим к тебе и пришла, — улыбнулась я, глядя на неё. Как же будет тяжело с ней расставаться…

В спальне Гвен она прилегла в свою нишу, а я на выкатную кровать для гостей на колёсиках.

— Шарлотта, с тобой всё в порядке? Я ведь чувствую, что ты как-то изменилась и притихла. Причем с того момента, когда приехал Мэбон.

А я думала, что она ничего не замечает, как и остальные. Мэбон был с ними очень ласков и приветлив, было видно, что сестёр он искренне любил.

Поколебавшись, я решила рассказать ей о предложении её отца. У меня просто не было другого выхода. В любом случае, мне пришлось бы уходить тайно, а куда — могла подсказать мне только Гвен.

Выслушав меня, она зазвенела от негодования.

— Да как он мог! Ты что, игрушка какая-то, что можно тебя брать и использовать?

Я вздохнула. О том и речь была.

— Гвен, твой отец хочет, чтобы я сегодня пообщалась с Мэбоном поближе и мне очень страшно. А вдруг к нему в голову придут какие-то нехорошие мысли? Что мне тогда делать?

Гвендолин вскочила и взволновано зашагала по комнате.

— Боюсь, что если Мэбон положил на тебя глаз, то своего он добьется. Он же такой красавец, что никогда не знал отказа, по его словам. Мы много всякого с ним обсуждали, и я знаю точно, что на его женитьбе настаивает отец, а сам он этого не желает — его вполне устраивает такая жизнь. Значит, отец решил привязать его к дому с твоей помощью…

Я уткнулась лицом в подушку, изо всех сил пытаясь не расплакаться.

— Гвен, мне нужно уходить, но я не знаю, куда.

Девушка присела рядом со мной и стала поглаживать по спине, успокаивая.

— Послушай, мы что-нибудь придумаем. Сегодня не бойся встретиться с Мэбоном — я буду неподалёку. Дашь мне какой-нибудь знак, если он станет вести себя грубо. Но отцу перечить нельзя, надо идти. А потом ты и со мной можешь уехать, я буду уже замужем, а ты не его собственность.

Я покачала головой. Уехать с новобрачными? Хороший же подарочек жениху на медовый месяц. Гвен будет молодой женой, ей нужно заниматься хозяйством. К чему я ей? Да и невозможно жить вечно на иждивении. Нет, нужно было придумать что-то другое.

— Ладно, — Гвендолин поднялась. — Может еще и не будет ничего такого страшного, а мы тебя уже в путь наладили. Давай посмотрим, как пройдёт сегодняшний вечер, а там будет видно.

— Приветствую вас, госпожа Шарлотта! Гвен, Ния. — Мэбон улыбался, однако его улыбка заставляла меня покрываться ледяной коркой. Я поняла, что после Миши я из доверчивой овечки превратилась в настороженного кролика, готового дать дёру при малейшем шорохе.

Сэр Лливелил внимательно посмотрел на меня, а Гвен, стоя рядом со мной, ободряюще сжала мне руку.

— Можете садиться, — царственно разрешил хозяин дома. Почему он казался мне раньше благородным и добрым? У него же ледяные глаза.

Ну почему кто-то там свыше переместил меня в тело очаровательной Шарлотты? Неужели нельзя было воткнуть меня в кого-нибудь страшненького? Вот что значит, когда на тебя все смотрят с вожделением. Да это же отвратительно! Верните мне мою серую внешность, я согласна быть страшненькой.

Так я размышляла, усаживаясь за стол напротив Мэбона. Наверное я так долго ныла, жалуясь на свою непривлекательность, что меня решили наградить вот такой вот манкостью. Причем, чтобы я не думала, что привлекательность в худобе, оставили пышкой.

Мэбон смотрел на меня, как удав на кролика. Я старалась поддерживать беседу с девочками, рассказывая что-то интересное из мира десертов. Кстати, можно завтра приготовить взбитые сливки с ягодами — ягод здесь разных было полно. И сливки были отменные. Я так отвлеклась, что даже перестала замечать взгляд Мэбона.

По традиции к концу ужина очнулся Лливелин.

— Госпожа Шарлотта, без ваших десертов вечер уже не так душевно проходит. Мэбон, ты не представляешь, госпожа Шарлотта просто кудесница.

— Я помню её прянички, — скабрезно произнёс Мэбон. Да почему на это никто не обращает внимания?

Даже Гвен спокойно выслушала это, ни один мускул не дрогнул. А может быть это специально?..

— Сэр Лливелин, сейчас все мои силы уходят на свадебный торт Гвендолин, я надеюсь, что это будет счастливый торт — он должен произвести колоссальное впечатление на гостей, — любезно ответила я.

— Я весьма вам признателен, госпожа Шарлотта. — Лливелин сделал паузу. — Все насытились? Тогда Гвен, Ния, пойдёмте со мной.

Ловко он. Умный. Понял, что Гвендолин могла попытаться остаться со мной. Она кинула на меня ободряющий взгляд и вышла вслед за отцом и Нией.

Я осталась сидеть за столом, а Мэбон обошел медленно вокруг него и присел рядом со мной.

— Госпожа Шарлотта, почему мне кажется, что моё общество вам неприятно?

Я вскинула голову.

— Давайте не будем играть в эти игры, господин Мэбон. Вы знаете, почему. Меня выбрали, как вещь для вашего развлечения. Но я ведь могу и не согласиться.

Внешне я выглядела дерзкой и самоуверенной, но внутри же умирала со страха.

Его глаза уткнулись прямо мне в грудь, обводя её глазами. Мне показалось, что он просто нагло сейчас протянет руку и мне придётся кричать.

Но Мэбон вёл свою, какую-то непонятную мне игру. Продолжая смотреть в мой вырез, он произнёс вполне обыденно:

— А почему вам не согласиться? Разве я недостаточная партия для вас?

Мне хотелось врезать ему по красивому самодовольному лицу, которое нависло над моим телом. Это было невыносимое испытание. Честное слово, я лучше себя чувствовала, когда была у разбойников. Ну, преувеличиваю, конечно. Не лучше. Но примерно так же. Жертвой в чьих-то грязных лапах.

— Послушайте, госпожа Шарлотта. Я могу сейчас протянуть руку к вашим прелестям и меня никто в этом доме не остановит. Уверяю — вас никто не услышит. Даже Гвендолин.

Я вздрогнула. Мэбон стоял и ждал моего ответа. Решение созрело почти внезапно. Тихо, спокойно. Главное, подобрать правильные слова.

— Господин Мэбон, вы могли бы подождать несколько дней до свадьбы сестры? Тогда я приму решение и сама приду к вам.

— Зачем же тянуть? — лениво проговорил он и провел пальцем по моей шее. Под его рукой бешено билась моя сонная артерия или какая-то другая, которая пульсировала неистовым ритмом.

— Ну как вам объяснить поделикатнее, — вкрадчиво проговорила я. — Я ведь невинная девушка, для меня это очень серьёзный шаг. Сейчас я занята подготовкой к свадьбе, у меня правда очень-очень много работы с этим событием. Тогда и я согласна вам уступить. — Я помолчала и добавила, решив, что это главный аргумент для таких людей, как он. — Вы ведь знаете, что мне некуда деваться.

Он сделал понимающее лицо, как я и предполагала.

— Я понимаю вас, госпожа. Несколько дней ожидания лишь добавят остроты, так что я согласен. Мне не нужна усталая женщина. Вы должны быть податливой и наполненной желанием.

— Конечно, господин Мэбон, — пропела я, решив терпеть, сколько нервов хватит. Главное мне отыграть себе несколько этих дней до свадьбы.

— Вы можете идти, — махнул он рукой. Но когда я поднялась, чтобы уйти, он поднялся рывком и притянул меня к себе.

— Я должен почувствовать, так же вы сладки на вкус, насколько вкусны на взгляд.

Когда он впился поцелуем в мои губы, я реально испугалась не этого самого факта, а того, что меня вывернет прямо на него. Мне удалось сдержаться. Мало того — мне даже удалось улыбнуться ему в ответ.

— Спокойной ночи, господин Мэбон, — ответила я, чувствуя в глубине себя величайшее отвращение и такой же подъем сил.

Теперь я сильнее, сказала я себе. Это последнее насилие надо мной, которое я допустила. Сейчас мною руководил лишь холодный расчёт. Только дождаться свадьбы.

Я отвесила мерзавцу церемонный поклон и удалилась, стараясь сдержаться и не начать вытирать губы прямо при нём. Однако, когда я вышла из зала, я беспомощно облокотилась на стену прямо при стражнике и стала стирать вкус Мэбона со своих губ сначала рукавом, а потом подолом, колени подгибались.

Стражник не шелохнулся. Я посмотрела в его невозмутимое лицо и, с усилием оттолкнувшись от стены, медленно побрела в свою спальню.

Видимо, звуки моего возвращения услышала Гвендолин, потому что через несколько минут она ворвалась ко мне со встревоженным видом.

— Всё в порядке? Отец только что отпустил нас с Нией, как будто время тянул. Что с твоими губами?? — в страхе спросила она.

— Ничего, Гвен. Я старалась их вытереть.

Девушка была умна и проницательна. Лишних вопросов задавать, к счастью не стала.

— Гвен, мне нужно уезжать. Просто посоветуй, хотя бы куда мне двигаться, в какую сторону. — я очень старалась не заплакать, больше из-за того, чтобы не расстраивать её. Ведь тот кошмар, который обрушился на меня, был по вине тех людей, которых она любила.

— Лотти, — назвала она меня впервые сокращенным именем, как сестру, — я помогу тебе. У меня есть деньги, ты сможешь спокойно уехать. Но только пообещай мне, что мы с тобой не потеряемся. Я скажу тебе куда ехать и точно выполнишь мои указания. Договорились?

С каждым её словом сдерживать слёзы мне было всё труднее.

— Гвен, я приму твою помощь. Спасибо тебе большое, моя золотая девочка.

Она кинулась мне на шею и часто задышала.

— Шарлотта, всё наладится, я уверена. Ты же просто чудо какое-то! Как будто небеса спустили тебя ко мне, в мою жизнь.

Что ж, она была практически в йоте от истины.

— Давай решим так, — оторвавшись от меня, привычно зашагала она по комнате. — Уходить тебе нужно в самый разгар свадьбы. То есть через четыре дня, ночью. Поедешь ты сама, повозку я тебе раздобуду, но людей отпустить с тобой не смогу — отец будет просто в ярости. Ты поедешь в Каеруэнт, это прибрежный город. Там тебе будет проще, ну, понимаешь — больше возможностей.

— Гвен… — слёзы в моих глазах всё-таки предательски заблестели.

— Так, всё. — твердо сказала она. — Будем себя вести, как ни в чем не бывало. Чем закончился ваш разговор с Мэбоном?

Я пожала плечами.

— Да как тебе сказать. Чем вот прямо закончился, говорить и вспоминать не хочу, но у меня есть время до твоей свадьбы. Он обещал, что до этого дня не тронет меня.

Гвен скривила губы.

— Не могу поверить. Вернее, я верю тебе, конечно, но как он может вот так…У него же две сестры! А если бы с нами так кто-то???

По-моему она была в еще большем отчаянии, чем я. Конечно, в её жизни происходил своеобразный крах — рушились идеалы.

— Лотти, всё, мы договорились. У тебя будут деньги и повозка. Не беспокойся больше. Сегодня ни о чем не думай.

— Гвендолин, в ближайшие четыре дня, обещаю тебе, я буду думать только о твоем счастливом торте, — я улыбнулась через силу.

— Люблю тебя, дорогая, — обняла она меня и вышла из моей спальни.

А я стала думать, как сделать мой подарок ей еще прекраснее. С этими мыслями и уснула.