Счастливый торт Шарлотты

Глава 10

В ночь перед свадьбой спать нам с Уиллом не пришлось — мы собирали торт. Хорошо, что кухня была громадных размеров, потому что там, готовясь к приёму, сегодня не спал никто.

Немного поразмыслив и посовещавшись с Гвен и Эйрой, мы сделали выбор в пользу квадратного стола, к которому Алун спешно прикрутил колёсики, свинтив их с ножек одной из кровати. Нижние коржи решили обрезать по форме и размерам стола, а это еще добавило нам работы.

Многие из работающих на кухне со страхом и недоверием поглядывали на эту гору коржей — сухую и несуразную. Кто-то посмеивался. Но не очень громко, потому что Уилл свирепым взглядом пресекал всякие попытки насмешек.

Я же была собрана и спокойна — сейчас волноваться было некогда. Всё потом.

Мы аккуратно обрезали нижний ярус и стали промазывать его сливочным кремом. Пришлось изобрести для этого условную “филадельфию” — творожный сыр, наподобие тех, что делаются в домашних условиях за пять минут.

Трое поварят сидели в углу и молотили пестиками в ступках — сахарная пудра нужна была в производственных масштабах.

Особых проблем с нижним ярусом не возникло, благодаря всеобщей вовлеченности. По сравнению с хаосом, который царил на кухне, наша сборка производила впечатление практически механического процесса. Творожный крем мы переложили свежей малиной. С остальными предположительно должно было быть попроще — они уже были мельче.

Ярус за ярусом мы воздвигали нашего красавца-монстра. На современных свадьбах я знала из соцсетей и инстаграма, такие огромные торты бывали, но они были фальшивкой, бутафорией. Наш же был полностью съедобным.

В итоге, он получился практически с меня ростом — я стояла на скамье и обмазывала его ровненько, выводя углы, как строитель-штукатур.

— Госпожа Шарлотта, может быть отдохнёте немного? — Уилл с сочувствием смотрел на меня, наверное вид был уставший.

— Что ты, Уилл, сейчас мы будем его украшать. А это самая тонкая работа.

Фигурки из мастики были уже заготовлены. Ох уж эта мастика! Можно было бы, конечно, обойтись без неё, но мне очень не хотелась, чтобы гости выковыривали из торта живые цветы.

У меня дома был идеальный рецепт мастики — мягкой, податливой, вкусной и послушной в работе, но для него нужны были зефирки маршмеллоу. Ну да, ну да, маршмеллоу. В средневековье.

Я долго ломала голову, и сдалась — нужно было изобретать желатин.

Когда я сказала доставить на кухню много костей, ушей и хвостов — даже Уилл подумал, что я от забот и усталости тронулась умом. Я же только отмахнулась.

— Уилл, всё это нужно замочить примерно на ночь, чтобы из сырья вышла вся кровь. Далее нужно промыть очень тщательно и очистить.

Он смотрел на меня со страхом.

— Мы будем добавлять кости и уши в торт???

Я не могла не рассмеяться, представив реакцию гостей.

— Нет, дорогой, мы будем это всё это долго-долго варить и получим нужную мне массу. Потом я тебе расскажу, что можно из неё сделать, а лично я буду делать зефирки.

Уилл вытер вспотевшее лицо своим фартуком и произнес:

— Господи помилуй, это прямо как ведьминское колдовство какое-то!

— Уилл, ты хоть не начинай, мне и так хватает этих разговоров.

В общем, желатин я сделала. Итогом явились зефирки, схожие с маршмеллоу, а уже из них я сделала привычную мне мастику. На блюде красовались цветы, зеленые веточки, затейливые завитушки и прочие фигурки.

— Уилл, давай сначала распишем цветным кремом, а потом уже распределим украшения.

Мы принялись за работу — я с одной стороны, он с другой. К этому времени он уже так наловчился, тренируясь каждый день, что получалось не хуже, чем у меня.

Торт получился красавцем. Он был как из сказки. Я еще ходила вокруг него, присыпая то здесь, то там сахарной пудрой, чтобы скрыть огрехи.

— Идите, госпожа Шарлотта, — твердо сказал Уилл. Вы еле на ногах держитесь, еще упадёте на него. А я подремлю рядом, покараулю его.

В его словах была доля истины, меня правда уже покачивало.

— Уилл, а караулить его зачем?

— Как это зачем? — возмутился он. — Во-первых, мало ли у вас завистников, такое чудо сотворить для высоких гостей, это не барашка на вертеле крутить. — И он кивнул на очаг, где действительно крутился барашек, управляемый сонным поварёнком. — Да и просто какой-нибудь растяпа задеть может. Идите, госпожа, скоро светать начнет, утром гости начнут собираться.

Да уж, представляю свой вид на свадьбе. Аристократическая бледность и героиновый шик под глазами — так моя Сандра называла тёмные круги.

Я побрела к себе. Работа вокруг кипела — никто из слуг спать не ложился, все отрабатывали свою зону ответственности. Кто-то натирал полы, кто-то начищал серебро.

В спальне я стянула с себя верхнюю тунику, подумав о том, чтобы ополоснуться и тут же заснула, по-моему даже раньше, чем легла.

Мне казалось, я проспала минуты полторы, как за плечо меня отчаянно затрясли.

— Шарлотта! Шарлотта, ты меня слышишь? Просыпайся!

Не открывая глаз, я уверенно сказала:

— Я не сплю, — хотя продолжала видеть сон, где вокруг меня кружились уши и хвосты из мастики, а Уилл говорил: Вот этим и надо украшать!

— Шарлотта, да проснись ты!

Я подскочила с сильно бьющимся сердцем. Передо мной сидела Гвендолин. Я рухнула обратно, застонав.

— Гвен, мне надо чуть-чуть поспать, что-то срочное?

— Лотти, пожалуйста, слушай меня внимательно. Потом у меня не будет времени и я буду всё время не одна.

С трудом сев на постели, я зарылась пальцами ног в жесткий мех шкур.

— Да, всё, я проснулась, правда.

Гвендолин взволнованно заговорила.

— У меня всё готово, ты должна будешь уехать в середине приёма. Повозка будет привязана сразу за выходом — об этом я позабочусь. Там же в ней будет еда и несколько вещей, шкуры.

Я окончательно проснулась. Мне настолько удалось абстрагироваться от козней папаши Лливелина и Мэбона, что я совсем забыла, что мне нужно спасать свою собственную шкуру. Неужели прямо сегодня?.. Что же меня ждёт потом?

— Гвен, я поняла. А что же с разбойниками на дорогах? Я же от них сбежала, а вдруг снова к ним попаду или к другим? — и мне вспомнился тот треск в кустах у ручья.

Девушка замотала головой.

— Ты пришла с другой стороны, они там действительно промышляют. А за нашим замком почти до самого Каерунта всё земли отца. Они к нам не суются. Старайся держаться вдоль ручья, а потом прямо по дороге, не сворачивай никуда. Когда закончатся поля — ты почувствуешь запах моря. Это не очень близко, но и не так далеко. Выехав ночью, ты можешь доехать за два дня. А я найду тебя там, обещаю.

Я посмотрела на занавес, который, как мне показалось, шелохнулся.

— А если и твой отец меня там найдет, а если брат?

— Шарлотта, нет, они не станут гнаться за тобой, — уверенно сказала она, — одно дело склонить тебя к женитьбе здесь, другое дело преследовать. Ты же не рабыня.

Она встала и снова задумчиво села.

— И всё-таки интересно, почему же отец так настойчиво пытался склонить тебя к замужеству? Это же очень странно. Даже если ты просто понравилась ему, то к чему так торопить и пугать тебя? Пока я ничего не понимаю.

Гвен обняла меня и пошла к выходу.

— На свадьбе я дам тебе знак, что пора. — тут она схватилась за голову. — Ой, чуть не забыла!

И, вернувшись, она сунула мне в руку узелок с монетами.

— Здесь тебе хватит на первое время, а потом я постараюсь как можно быстрее тебя найти.

Потом она вышла, а с меня весь сон как рукой сняло. Оно и к лучшему. Спать было не ко времени — нужно было готовиться к свадебному приёму.

Умываясь, я задумалась — а что если на приёме меня увидит и узнает кто-нибудь из знакомых? Ведь будут гости не только со всей округи, но со всего королевства. Что-то мне подсказывало, что так и случится.

Может быть, сбежать, не дожидаясь приёма? У меня оставалось несколько часов до принятия решения.

Я решила держаться подальше от всех гостей, но тем не менее, чтобы меня видели хозяева. Причем радостной и невозмутимой. Сэр Лливелин, правда, и не искал меня глазами — уж больно знатных гостей он приветствовал здесь. А вот наследник его, казалось, смотрел на меня из каждой щели. Ну естественно — ему же был назначен мною срок на сегодня. Чтоб ты провалился, подумала я, встретив его в очередной раз на своём пути. Сама же улыбнулась самой сладкой улыбкой, которую только могла изобразить.

— Еще раз приветствую вас, господин Мэбон. Наши с вами пути прямо-таки не расходятся сегодня! — и мысленно скрипнула зубами.

— Госпожа Шарлотта, я счастлив этому обстоятельству! — вокруг сновали слуги, поэтому он ограничился этим. Ну и еще одним липким взглядом, вползшим в моё декольте. Любуйся, ничтожество, жаль я не увижу твою смазливую рожу, когда ты обнаружишь, что остался с носом.

Мы вежливо раскланялись и прошли друг мимо друга. Около покоев Гвендолин толпился целый взвод престарелых матрон и молодых девиц — все готовили невесту к торжеству. Кто-то помогал одеваться, кто-то просто глазел и рассказывал подробности особо запоминающихся брачных ночей. Я послушала краем уха и содрогнулась — неужели мою гордую и независимую Гвендолин ждала такая дичь?

Оказывается, молодоженов раздевали на освященной брачной постели чуть ли не все присутствующие, потом производился обряд с завязыванием и развязыванием шнурка над достоинством жениха — это чтобы “освободить”мужскую силу. Потом молодоженам приносили сладкие напитки и закуски для соответствующего настроения.

Контрольным выстрелом для меня явилось то, что и потом молодые не оставались одни — рядом с ними всё время находилась особо привилегированная матрона, которая наблюдала за процессом и периодически докладывала гостям, которые продолжали есть, пить и праздновать, о происходящем.

“Господи помилуй, никогда!” — единственное, что пришло мне на ум и я поспешила удалиться оттуда, дав самой себе обет безбрачия. Посмотрю на венчание и буду уходить огородами. Конечно, мне хотелось бы посмотреть на реакцию гостей и новобрачных на торт, но сейчас это не было главным. И я скрылась в своей спальне.

— Шарлотта! — я очнулась от своих мыслей и увидела Нию, которая стояла в проёме.

— Да, малышка, входи! — я еще раз подумала, что как хорошо, что Ния уедет с сестрой. — Ты что-то хотела?

— Поможешь мне заколоть волосы? — застенчиво спросила девчушка. — А то я попросила служанку, а та забыла. Сейчас все заняты.

— Конечно, детка, иди сюда, садись. — Я начала расчесывать мягкие, как пёрышки, волосы Нии. — Ты рада свадьбе?

— Рада и не рада, — откровенно вздохнула девочка. — Мне было хорошо, когда мы были здесь втроём — я, Гвен и отец. А потом и ты. Вот так бы и оставалось. — Она вздохнула еще раз. — А теперь все разъедутся. — Ния опасно захлюпала носом.

Я обняла её за худенькие плечи.

— А знаешь одну мудрость? Всё что ни делается — всё к лучшему.

— Да разве так бывает, что всё-всё? — простодушно спросила девочка.

— Вот честное слово, — подтвердила я. — Ты мне веришь?

— Верю, — кивнула она и посмотрелась в зеркальце. — Такая прическа красивая, у меня такой не было раньше.

Я заплела ей несколько косичек прямо ото лба, а снизу подколола гребнем, который она принесла с собой.

— Видишь, вот тебе пример — на тебя никто не обращал внимания, зато теперь прическа лучше всех, — рассмеялась я.

— Лучше всех у Гвен и у тебя, — с любовью сказала малышка. — Спасибо, Шарлотта. Скоро обряд, не опаздывай.

И она скользнула в проём. Мне нужно было тоже идти. Не хотелось бы, чтобы Мэбон заметил моё отсутствие и насторожился.

Я тихонько прошла за спинами гостей и встала сбоку колонны так, что мне всё было хорошо видно, а меня практически нет.

Сэр Дилвин и Гвендолин стояли в центре зала, их взгляды были устремлены друг на друга. Дилвина я видела впервые. Приятный молодой человек с правильными чертами лица. Кругловатые карие глаза делали его выражение несколько удивлённым. В общем, он был милым и смотрел на Гвендолин с неподдельной нежностью. Чему я от души порадовалась.

Над парой держали венчальное покрывало, сэр Лливелин передавал руку дочери жениху. Кульминацией был процесс произнесения обещания жениться в настоящем и обмен кольцами. Тут же присутствовало несколько свидетелей — они важно внимали процедуре, чтобы никто уже не смог отказаться от данного слова. Священнослужитель и нотариус заверили бракосочетание. Далее кортеж должен был отправиться в церковь — там сэр Дилвин и Гвендолин должны были принять обеты и получить благословение. За это время здесь будет накрыт свадебный банкет.

— Шарлотта! — ко мне птичкой подлетела Ния. — Ты поедешь в церковь?

— Нет, моя радость, я останусь. Помогу со свадебным столом.

— А, понятно. Я слышала, что отец распорядился твой торт подать первым, как самое главное блюдо! Жаль, что король не приехал, вот бы тоже удивился!

Я не знала, жаль мне было или не жаль. Мне главное было не пропустить момент, когда придётся уходить.

После церкви Гвен и Дилвин вернулись по-настоящему женатой парой. Оба светились от счастья. У меня даже слёзы навернулись от радости за них. Об их первой брачной ночи, согласно традициям, я старалась не думать, чтобы не затмевать в себе светлое чувство радости.

Гости собрались за столом. Некоторые еще стояли, общаясь друг с другом.

— Госпожа Шарлотта, может быть пришло время исполнения восхитительных обещаний? — раздался сзади вкрадчивый голос Мэбона.

Я вздрогнула. Подполз сзади, как змея.

— Господин Мэбон, почти пришло. Но не будем же мы опережать молодых, — мне почти моментально удалось справиться с собой и послать ему обнадёживающий взгляд.

Его рука проникла между мной и колонной, на которую я облокотилась и ладонь оказалась у меня на талии.

— Господин Мэбон, — нахмурилась я, нервно оглянувшись. — Здесь слишком много народу, не нужно меня компрометировать.

Тем не менее он прижал меня к себе и прошептал, касаясь губами уха:

— Если я вас скомпрометирую, вы уж точно не откажетесь выйти за меня, сладчайшая.

Меня передёрнуло и я уперлась рукой ему в грудь.

— Я не шучу, господин Мэбон, соблюдайте приличия! — прошептала я сердито и он отпустил меня.

— Надеюсь, что не шутите, — пропел он, послав мне змеиную улыбку и отошел.

Я поправила волосы и посмотрела по сторонам. Вроде бы никто на нас не смотрел. Никто, кроме неказистого седенького старичка, который не просто смотрел — он вытаращил на меня глаза, отирая лысую голову шелковым платком в кружевах. Одет он был довольно изящно, не смотря на свою неказистость. Он смотрел на меня, как будто не верил своим глазам. Наверное из-за того, что этот мерзавец Мэбон зажимал меня здесь, как будто я не гостья в благородном доме, а пьяная девка в трактире.

Я отвела глаза, не заметив, как старичок стал торопливо пробираться среди гостей туда, где стояла кучка вельмож, ожидая дальнейшей рассадки. Слуги пока что развлекали присутствующих, разнося напитки.

В центр зала вышел распорядитель банкета, мы с ним познакомились чуть ранее и он сказал, что мой торт произведёт фурор.

— Господа, прошу вашего внимания, — зычно крикнул он, привлекая присутствующих. — Сейчас вы увидите один из подарков нашей прекрасной молодой паре — сэру Дилвину и леди Гвендолин! Это свадебный торт!

Шумок недоумения прокатился по залу, все взоры устремились на распорядителя в ожидании продолжения.

— Прошу внести, а точнее ввезти подарок в зал! — так же зычно и чуть истерично завопил тамада.

Заиграли музыканты, из кухни медленно стали вывозить торт. В эту минуту я увидела старичка, что до этого следил за мной и Мэбоном. Он что-то горячо втолковывал мужчине, который слушал его недоверчиво, но не перебивая. Я смотрела на них, чувствуя смутное беспокойство.

— Торт от госпожи Шарлотты! — завопил распорядитель.

В эту минуту мужчина, который слушал старичка с каким-то потухшим, усталым видом, не выражая никаких эмоций, резко вскинул голову. Глаза его сверкнули. Он обежал глазами зал, который взорвался восторженными воплями и аплодисментами при виде торта и, не найдя меня взглядом, чуть ли не приподнял старичка, одними губами спрашивая: “Где???” Старичок показал пальцем в мою сторону.

В этот момент я успела скрыться за колонну, успев разглядеть только его лицо с запоминающимся, довольно большим красноватым шрамом от уха к губам. Было ясно одно — он знал и искал меня.

Я вылетела за дверь и устремилась налево от замка. Пока он будет искать меня среди гостей, я успею, успею…

Горло перехватило и сжалось в спазме. Сердце колотилось и, казалось, сейчас просто не выдержит. Где эта повозка, не вижу!!!

В кустах раздалось ржание лошади. Я оглянулась — дорога от замка была пустынна, меня еще не хватились. Отвязав лошадь, я повела её к дороге, беспрестанно оглядываясь. Лошадка почувствовала моё возбужденное состояние и тоже нервно задрожала.

— Тихо, милая, тихо, — прошептала я. А затем влезла на место кучера и стегнула её изо всех сил. — Гони!!!

Вскоре замок остался далеко позади.

От лютого панического страха, что за мной пошлют погоню, я гнала до рассвета и только потом немного опомнилась, успокоилась и стала высматривать место, где можно отдохнуть. Пока что поблизости не было ни пролеска, ни хотя бы какого-нибудь стога в поле, за которым можно было спрятаться. И я решила ехать до тех пор, пока не увижу чего-то подходящего.

Тут я охнула и резко натянула поводья. Деньги! Деньги, которые дала мне Гвен, я же оставила их в спальне. В глазах потемнело и я стала ощупывать свой пояс на тунике.

Всё было в порядке — мой поясной мешочек был при мне, монеты я сразу же положила туда и пристегнула к ремешку. Просто забыла об этом. Мне стало немного легче и я стала повторять инструкции, которые дала мне Гвендолин: “Ехать нужно всё время прямо, никуда не сворачивая, а от небольшого городка, который зовется Прим, сворачиваешь резко налево. Только в самом городке не останавливайся, чтобы тебя там не запомнили — он тоже принадлежит отцу. На всякий случай”

Точно, и дальше от городка ехать, пока не почувствую запах моря. Очень по-книжному.

Постепенно вылезло солнце и тут же стало нещадно жарить мне голову. Гвен сказала, что положит какие-то вещи мне в повозку, может там есть чепец или шляпа. Но на открытой дороге остановиться я боялась.

Наконец вдалеке показалась зелёная полоса. Лошадка, наверное, тоже почувствовав отдых побежала резвее сама. Через полчаса или чуть больше, мы подъехали к довольно широкому пролеску. Я перевела дыхание — вглубь вела едва заметная дорожка, поросшая травой. Не раздумывая, я свернула туда. Проехав, наверное, еще минут пять — примерно, конечно, мы оказались у небольшого ручейка.

Я оглянулась — деревья плотно закрывали это место, можно было не волноваться, что меня увидят с дороги.

Отвязав лошадь, я отпустила её попастись и побродить немного, но крепко привязав веревкой к дереву — отпускать боялась. Трава вокруг была густая, поэтому она мирно принялась её щипать, а я наклонилась над ручьём, чтобы охладить лицо, руки и голову. Потом сделала несколько глотков и пошла на подрагивающих, от нервного напряжения, коленях, к повозке. Нужно посмотреть, с чем я буду начинать новую жизнь.

Что ж, надо было сказать, что с того момента, как я очнулась в лесу и меня нашел Сайорис, моё финансовое состояние значительно улучшилось — у меня были деньги (правда я понятия не имела на что их хватит), была повозка и лошадь. По-моему для обычного крестьянина это был уже необходимый прожиточный минимум.

Что я обнаружила в повозке: мешочек с простой едой — в нем были сыр, хлеб, вяленое мясо и свежие овощи. Впившись зубами в кусок лепёшки я продолжила инвентаризацию. Под сиденьем стопкой лежали несколько шкур, а так же несколько простыней из тончайшего льна — наверное личные Гвендолин. Стоял сундучок, приоткрыв который я увидела полный дамский набор — щетку для волос и одежды, зеркало, гребни. В отдельной тряпице лежали тряпочки для чистки зубов, зубной порошок и мыло.

Если бы я могла — я бы заплакала. Гвен умудрилась подумать обо всём. Она собрала меня с такой заботой, как собирала бы мать своего ребёнка. И это накануне свадьбы, когда на неё смотрели десятки глаз и спрашивали о каждом шаге — это вполне естественно, она же была невестой.

Какая-то одежда тоже была — шаль, накидка, чепец. Я не стала всё это долго рассматривать, мне очень хотелось помыться — после ночи езды я чувствовала себя, наверное, как грузчик после тяжелой смены.

Вокруг была тишина, никакого даже намёка на стук копыт не было. Поэтому я разделась и вошла в воду. Здесь было совсем неглубоко, чуть выше колена, поэтому я села и стала намыливаться, оттирая себя пучком травы, перевязанной бечевками — Гвен её тоже не забыла положить.

Одновременно я задумалась — кто были эти люди? Тот старичок и мужчина со шрамом. Если бы родственники, наверное старичок бы сразу подошел ко мне. Но он смотрел так, словно сомневался — я это или нет.

А мужчина? Я вспомнила его лицо, изуродованное шрамом. Каким же был его возраст? Наверное, лет тридцать пять. Отцом моим он быть точно не мог. Тогда кто, жених?

Я вспомнила те обычаи первой брачной ночи, которые были приняты здесь у знати и содрогнулась, как и вчера. Просто представила себя на месте невесты к примеру с этим женихом. Вокруг орава людей, женщины по-хозяйски снимают с меня одежду, для мужчин это потеха…Господи, как же мне спрятаться так, чтобы никто не смог меня найти и предъявить на меня свои права?

Если заниматься своим делом — то есть печь десерты, то по моему торту меня сразу вычислят. А больше ничем я зарабатывать не смогу. Значит, нужно что-то придумать для того, чтобы моя личность оставалась тайной для всех в этом, как его…Каэрнарвоне?..

Я опомнилась, когда уже покрылась мурашками от холода и у меня стали постукивать зубы — ручей был ледяной. Наверное здесь били подземные ключи. Надо вылезать, а то так и простудиться недолго.

Растеревшись докрасна грубым льняным полотенцем, я спрятала ту одежду, в которой сбежала со свадьбы. В вещах обнаружила что-то очень простое — самые обычные повседневные туники. Натянув одну из них, правда с трудом, я ощупала содержимое кошелька. Как же мне узнать сколько в нем денег?

Солнце перевалило на вторую половину неба у меня над головой и я решила, что нужно двигаться дальше. Чем скорее окажусь на месте, тем проще мне будет затеряться, нежели на пустынной дороге. Я натянула на мокрую голову чепец, спрятав под него все волосы. Посмотрелась в зеркало. Вид был вполне аккуратный, ничего подозрительного.

Сев в повозку, я не без труда развернула лошадь и выехала на дорогу. Кинув взгляд туда, откуда приехала — немного успокоилась. Ведь в конце концов не найдя меня, тот мужчина со шрамом, мог в итоге не поверить старичку. Сказать тому, что он ошибся. Хотя, тут был моментик — моё имя прозвучало во всеуслышание. Но это была свадьба дочери важного вельможи — вряд ли кто-то стал бы устраивать розыскные операции сразу. Возможно только сейчас выяснится, что я сбежала из замка. Это меня еще больше успокоило и я двинулась в путь.

После отдыха я чувствовала себя гораздо лучше и уверенней. Если погоня и будет, то соберутся к обеду — к тому времени я буду очень далеко. А уж если еще и выяснится, что это и правда мой жених — надеюсь, что у него хватит сил и власти навалять сынку и папаше Лливелину за то, что пытаются склонить невинных девушек к браку через такое отношение.

Кстаааати…А не знал ли с самого начала сэр Лливелин, кто я? (Самой бы узнать, ха) Может, я и вправду была выгодной партией и вовсе не потому, что пеку тортики, будь они неладны? Тогда можно объяснить его поспешность. А что, по легенде — девушка потеряла память, он добрый самаритянин пригрел, накормил, приютил. Девушка с его сыночком влюбляются и он их благословляет. Вот такой он молодец, и вовсе не подлец.

А мысль-то здравая…Но сейчас это всё досужие размышления, в любом случае я ничего не узнаю. Вдали показались какие-то строения. Если это Прим, то я доехала довольно быстро. И я пришпорила свою лошадку, которую даже не знала, как звать, поэтому называла её Безе.

— Нооо, Безе! Давай поторопимся!

Через городок я решила не гнать, чтобы не вызывать подозрений. Накинула на плечи накидку и опустила оборки чепца пониже, чтобы скрывали лицо.

Народу не было видно — видать, все трудилась в полях маркиза Караба…то есть сэра Лливелина. Только совсем маленькие ребятишки возились у ворот домиков, да пара сгорбленных стариков встретились мне на пути.

Я уже чувствовала вкус свободы — совсем скоро я должна была доехать до Каеруэнта.

Однако, по старой доброй традиции беда не приходит одна — захромала моя Безе. А это значило, что я крепко влипла. Теперь в любом случае меня запомнят в городке, потому что мне придётся сейчас искать кузницу, чтобы мне переподковали лошадь. Или как это там называется. Тащить вдаль хромающее животное мне не позволила бы совесть.

Окликнув светловолосого малыша лет пяти, я спросила у него, где находится кузница.

— Так езжайте прямо и прямо, леди, — бойко отрапортовал он, — вот прямо за городком и будет.

Надеюсь, он заиграется до вечера и не станет рассказывать своей большой семье за ужином, что “видел незнакомую леди одну на повозке”

Эх, Безе, ну как же некстати…

Из кузницы раздавались удары молота о наковальню — эти звуки были вечными, как мне показалось. Не меняются на протяжении веков.

— Есть кто-нибудь? — крикнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал грубовато, попроще.

Когда я позвала второй раз, ко мне вышел добрый молодец, который выглядел, как типичный кузнец. Ну то есть так я себе представляла всех кузнецов всех времён и народов — большой, плечистый, рукастый.

— У меня лошадь захромала, можно взглянуть? — черт, я всё равно выражалась не так, как хотела. В общем-то я даже не знала, как надо.

Мужчина молча осмотрел копыта лошадки и пошел за инструментом. Вынес какие-то щипцы и, согнув ногу лошади в колене, стал ковырять там что-то.

— Мужик есть? — буркнул он мне.

— Что? — растерялась я.

— Занозу загнали, леди. Сейчас вытащу, а как доедете, надо смазать жиром каким и не давать ходить несколько дней. Мужик если есть, справится. Далеко направляетесь?

Я сделала вид, что не поняла его вопроса, ответила:

— Всё поняла, передам. — прозвучало по-дурацки, но как еще законспирироваться, я не знала.

— Готово, — он показал мне крупную щепку, которую вытащил из копыта.

— Спасибо вам, — заторопилась я уехать, — сколько я должна? Покопавшись в кошельке, я достала монету и протянула ему.

Глаза кузнеца округлились.

— Леди, за это я могу продать вам целую лошадь. Гораздо лучше этой.

— Нет-нет, не надо, — испугалась я. — А как мне рассчитаться с вами?

Он махнул рукой.

— Да тут и работы не было, считай. Не нужно ничего.

Я поблагодарила и поехала со двора, а потом по той дороге, которую указала мне Гвен. Да уж, теперь погоне будет сориентироваться гораздо легче.

Пришпоривать Безе я боялась, хотя после врачевания в кузнице она повеселела и больше не прихрамывала, бежала бойко.

Через несколько часов, когда небо чуть окрасилось в розовый цвет, послышался запах моря. Я почти приехала.