Счастливый торт Шарлотты

Глава 22

Всё уже было готово в дорогу. Я еще немного медлила, выдумывая какие-то неотложные дела, но так или иначе — нужно было выдвигаться, месяц истекал. Я совершенно не знала, что меня ждёт впереди, а здесь всё было таким родным.

Наконец, я решилась и объявила, что выезжаем завтра. Алан должен был отвезти меня и сразу вернуться. Господи, как же я буду без него? А вдруг Шарлотта была лицемерна и груба не только по отношению к герцогу, но и к слугам, вдруг меня там встретит армия негативно настроенных людей?

В общем, я изрядно тряслась, подпрыгивая на ухабах. У меня мелькнула трусливая мысль попросить Алана задержаться на пару дней, однако я быстренько от неё отказалась. Это было бы малодушно и вообще отдавало инфантилизмом. Алан больше нужен девочкам в лавке, а я уж как-нибудь постараюсь наладить контакт со своими домашними. Я очень надеялась, что герцог предупредил их о том, что я страдаю потерей памяти, надоело объяснять своё странное поведение. Мне было боязно, но с другой стороны и страшно интересно — каких еще событий подкинет мне эта удивительная жизнь.

Я вспоминала мужественное лицо герцога, его глубокий голос, от которого у меня внутри ходила горячая волна, предвкушала нашу встречу. Все эти мысли очень сократили ощущение дороги — я почти не заметила, как мы доехали и мне открылся вид моего очередного места жительства здесь. Четвертого — если считать стойбище банды Сайориса.

Моему взгляду открылось массивное сооружение из прочного серого камня, с толстыми стенами — он был почти неотличим от замков Лливелина и Дилвина. Стены, как полагалось, были в бойницах. По периметру располагались несколько высоких башен, через ров, окружающий замок, висел крепкий откидной деревянный мост из хорошего дерева, подвешенный на кованых цепях. Сейчас мост находился в вертикальном положении.

Между рвом и замком были высажены розы всех розовых оттенков. В сочетании с серыми стенами смотрелось очень изысканно. Интересно, у кого в роду маркиза Бофорта был такой хороший вкус. Почему-то подумалось, что матери Шарлотты. Её уже не было на этом свете, это я уже знала.

Алан пронзительно свистнул, подъехав к мосту. В ближайшей дозорной башне замелькали силуэты. Затем открылись ворота и скрипнул подъемный механизм — нам открывали мост. Видимо, поняли, что вернулась хозяйка.

Нас встретил управляющий — пожилой человек, который радостно приветствовал меня. Уж не знаю — искренне или потому что был на работе.

— Леди Шарлотта! Счастлив видеть вас в добром здравии! Наконец-то вы дома! Как мы беспокоились, как мы переживали…

Я растерянно взглянула на Алана. Серьёзно, это было очень непросто, когда тебя знают все, а ты никого.

Алан кашлянул деликатно.

— Доброго дня, любезный. Я — Алан, в некотором роде нахожусь на той же должности при леди Шарлотте, что и вы. Вы, возможно, не знаете, но госпожа не помнит ничего, что произошло с ней до похищения, как можно к вам обращаться?

Управляющий хлопнул себя рукой по лбу.

— Вот дурная моя голова! Простите, леди Шарлотта. Увидел вас и совершенно забыл, о чем предупреждал меня достопочтимый сэр Корнуолл. Я — Олсен.

— Ничего, Олсен, здравствуйте. Вы вон только это забыли, а я вообще всё, — попыталась пошутить я, чтобы бедняга не чувствовал себя виноватым.

— Пойдёмте, пойдёмте, я провожу вас в ваши покои. А Алана в крыло для прислуги.

— Нет, Олсен, пусть Алан будет где-нибудь недалеко от меня до отъезда, он может понадобиться мне.

— Вы останетесь в замке, Алан? — обеспокоенно спросил Олсен, очевидно беспокоясь о том, что его сейчас сильно подвинут.

— Нет, Олсен, я уеду завтра утром, — успокаивающе похлопал его по плечу Алан, — у маркизы теперь своё дело, за которое я отвечаю.

— Своё дело, госпожа? — с заметным облегчением спросил Олсен, — что это значит?

— Это значит, Олсен, что я открыла свою кондитерскую и пеку там всякие сладости.

— Необыкновенные, королевские десерты, Олсен, — добавил Алан.

— Я потом расскажу, Олсен, сейчас я бы отдохнула с дороги.

— Да-да, — заторопился управляющий.

Я с интересом оглядывала замок, всё выглядело добротно и красиво. Не так кричаще роскошно, как у Лливелина, но здесь мне нравилось даже больше. Всё-таки я не ошиблась, чувствовался чей-то определенный вкус.

Наконец, я оказалась в своих покоях. Они состояли из нескольких комнат, а по комфорту напоминали покои Гвен в родительском доме. Цветовые предпочтения хозяйки бросались в глаза сразу — в приоритете были персиковые и бледно-розовые оттенки. Неужели и розарий перед замком её заслуга? Что ж, впечатляет, ничего не скажешь. Нежненько.

Туалетная комната была отдельная, ванна стояла внушительных размеров. Ну да, ведь и хозяйка не маленькая.

Между ванной и спальней находилась гардеробная комната. Она впечатлила меня больше всего. Платья были все многослойные, из каких-то газовых материалов, многослойные, очень светлых, нежных оттенков. Что ж, Шарлотта, по всей видимости любила себя украшать. Гардеробный арсенал был внушительным. И девушка явно знала, что ей к лицу. Я привезла с собой простоватые туники, которые были более уместны в городской среде.

Я ни в коем случае не была шмоточницей, спокойно относилась к вещам, но гардероб Шарлотты определённо впечатлял.

Ко мне в спальню вошли две женщины — одна молодая, другая постарше. По всей видимости они были предупреждены о моей потере памяти, потому что сразу представились:

— Сиэна…

— Мариса…

Они доложили, что сейчас принесут воды, чтобы я могла принять ванну с дороги, а затем будет готов обед. Спросили, где я изволю принимать пищу — здесь или в большом зале. Я бы предпочла здесь и с Аланом, но понимала, что могу поставить себя в неловкое положение.

— Поем здесь сразу после ванны, а потом я хочу встретиться с Олсеном и моим вторым управляющим Аланом. Передайте им.

Я прошла в спальню, огляделась. Здесь у меня была не ниша в шкурах, а самая настоящая кровать. Вот это роскошь.

Сегодня я еще подержусь за Алана, а завтра начну обживаться здесь в роли хозяйки и ждать Чарльза. Кстати, нужно сразу же посмотреть, как здесь устроена кухня, усмехнулась я и пошла принимать ванну.

Кстати, чуть позже я оценила рагу из барашка, ароматное, с большим количеством лука и розмарином. Это было очень и очень грамотное вкуснейшее блюдо. Понятно теперь, почему Шарлотта была такой пышной — кормили здесь отлично. Что ж, повара с моим приездом ждало много нового.

А пока что я направилась провести последний вечер с Аланом перед его отъездом.

Утром я проводила Алана. Если бы я не боялась показаться неуравновешенной психичкой, я бы запрыгнула в экипаж и слиняла бы обратно в свой уже такой родной приморский город, к своим девочкам, тортикам, лавке и Трюфелю. Но…пришлось помахать Алану вслед и остаться лицом к лицу к своим владениям.

В нежном утреннем свете они выглядели еще привлекательнее. Разглядывая розовый цветник, который располагался по всему периметру замка, я отметила, что здесь цвели не только розы, но и другие цветы — хризантемы, лилии. Под ногами кудрявился клевер. Но принцип был один — здесь царили по меньшей мере пятьдесят оттенков розового. Здесь поневоле создавалось лёгкое и романтичное настроение — порхали бабочки, гудели пчёлы.

Наверное, герцог увидел Шарлотту впервые именно здесь. Я представила её, глазами Чарльза, среди этих цветов в каком-нибудь летящем нежного цвета платье, с волосами, которые пронизывало солнце — понятно, почему дрогнуло сердце рыцаря. Что уж можно вообразить прелестнее. То ли нимфа, то ли цветочная фея.

Можно вообразить, каково было его изумление, когда он обнаружил меня, занимающуюся ручным трудом и усердно зарабатывающую себе на жизнь. Кстати, может, поэтому отчасти у меня и появился шанс спасти отношения с ним — он наверняка оценил моё перевоплощение.

Но и это обрамление образа розовым цветником мне вполне понравилось. Женственность еще никто не отменял. Поэтому я отправилась привести себя в порядок, чтобы быть во всеоружии на всякий случай.

Оставив распоряжение, чтобы дозорные не покидали башню и в случае появления экипажа герцога тут же доложили мне, я поднялась в свои покои. Мне нравилось здесь всё больше и больше. Видно было, что их хозяйка любила себя, любила комфорт и красоту. Что ж, оставаясь собой я всё же была не против научиться наконец-то наслаждаться жизнью. Очень подходящий момент для того чтобы начать.

Я заметила, что здесь у меня даже движения стали другими — плавными, неспешными, мягкими. Я чуть-чуть покружилась перед зеркалом, понимая теперь, зачем бабочки порхают просто так, даже если им никуда не нужно и отправилась в ванную комнату, окликнув Сиену и Марису. Сильно разлеживаться в горячей воде я не хотела, душа было бы достаточно.

Над ванной было расположено приспособление с лейкой, которое позволяло принять душ, но я не знала, как им пользоваться. Девушки быстро наполнили бадью и приоткрыли в ней отверстие, в которое и вставлялась лейка.

Я встала под прохладные струи воды и намочила голову. Мариса стояла наготове с жидким мылом — у Гвен я такого не видела, и в городе тоже. Наверное, это было какое-то местное ноу-хау, прототип шампуня. Не удивлюсь, если Шарлотта придумала это сама для своей роскошной гривы.

После шампуня Сиена поднесла в кувшине поближе какую-то жидкость не с самым приятным запахом.

— Что это? — поморщилась я.

— Отвар крапивы, — удивленно ответила Сиена, — всё, как обычно, госпожа.

Ах, да-да-да, крапива, что-то такое я слышала когда-то и в прошлой жизни. Даже первые польские шампуни были в моём детстве — роза, ромашка и крапива.

— А потом розовой водой ополаскиваем? — подумав о цветнике пошутила я.

Сиена утвердительно кивнула.

— Да, госпожа, у нас всё готово.

Надо же, угадала. Что ж, это действительно приятно — с такой любовью ухаживать за собой. Никогда этого не делала и не думала даже об этом.

После душа я накинула предложенный мне пеньюар и прошла в гардеробную комнату, чтобы выбрать наряд. Раньше я бы начала искать что-то практичное, попроще, а сейчас мне хотелось праздника и полёта. Настроение было чудесное. И, что не могло не радовать — весь арсенал платьев был мне впору. Сундук, который я привезла с собой, я даже не стала открывать. Проведя рукой по нежным шелкам, и лёгким газовым шлейфам, я выбрала розово-зеленое платье чуть припыленных оттенков. Пышная грудь была прикрыта прозрачной вуалью. Шло оно мне необыкновенно.

Волосы почти уже высохли и стали такими шелковистыми, какими я их еще не ощущала здесь никогда. Сиена протянула мне розовые мягкие башмачки.

— Завтрак, госпожа? — улыбнулась она мне.

Я вдруг почувствовала вину за то, что так наслаждаюсь отдыхом и комфортом. Но с другой стороны, я так упорно работала в последнее время, может быть, заслужила?.. Решив не рефлексировать, я кивнула.

— Спасибо, а можно в цветнике за воротами завтрак накрыть? Там такой воздух.

Сиена захлопала в ладоши.

— Госпожа, вот что значит, оказаться дома — вы уже вспоминаете свои любимые привычки!

Погуляв немного по дорожкам сада, я услышала, как меня зовут и пошла на голоса. В небольшой открытой беседке находился каменный столик, покрытый розовой (ну конечно же!) скатертью и скамеечки со спинками. На скамейках лежали подушки.

Стол был сервирован несколькими блюдами — с сыром, зеленью, яйцами, маслом и хлебом. Стоял кофейник, из которого доносился аромат хорошего кофе. Такой я, по-моему, не пила с прошлой жизни. Сюда бы добавить каких-нибудь моих печенек, пироженок и мааленький кусочек тортика…Нет, всё-таки я обжора, вздохнула я и села наслаждаться завтраком.

Откуда-то очень издалека доносилось бряцанье и какие-то звуки.

— Что это? — рассеянно спросила я Сиену. Мне показалось, что я услышала топот копыт, но не могла понять откуда.

— Работают на полях, госпожа Шарлотта, — пожала плечами девушка, — скоро Праздник сбора урожая.

— А ты слышишь это? — я точно слышала стук копыт, по-моему он приближался. Я невольно встала и в этот момент послышался свист из дозорной башни.

— А ведь действительно, кто-то подъезжает, — Сиена подняла голову, — леди Шарлотта, вы сидите, я сейчас поднимусь к ним, узнаю кто там едет.

Однако, я уже знала кто это едет и у меня слегка закружилась голова.