S-T-I-K-S. Резак 2

Глава 21. Гром. Наследство

Я прильнул к прицелу. Отличное оружие, по размеру было похоже на наше противотанковое, но намного легче и одному человеку с ним можно было вполне управиться, хотя калибр был даже побольше. Заряжалось обоймами по десять патронов, представлявших собой цельнометаллический сердечник, которые вылетал с помощью жидкого горючего вещества, подаваемого из баллона, рассчитанного на пол сотни выстрелов.

Нелюди пошли в очередную атаку. Завыл ротор и защёлкал разгонник автоматических турелей. Без них мы бы давно были съедены пришельцами из глубокого космоса. Именно эти два устройства новых людей уничтожали большую часть врагов, а до нас доходили только недобитки, и то, мы несли потери. Всё было как всегда, но потом резко поменялось. Нелюди не стали рваться к нашим окопам через заграждения, а сделав большую дугу пошли на соседей. Индейцев всегда атаковала только маленькая часть космических тварей и им доставались редкие подранки. Обрадованные таким наплывам врага, горбоносики азартно пуляли в толпу набегавших пришельцев.

Первыми, что пошло что-то не так поняли нео. Патрулировавший за второй полоской черноты рейдер-танк бросился на помощь к нашим соседям. Новые люди рисковали за гранью всего разумного и неразумного. Танк скакал как горный козёл по узкой полоске земли, проходящей между раскинувшимися от горизонта до горизонта зонами черноты, пытаясь успеть и хоть кого-то спасти из племени горбоносых. Нео поняли, что будет нужна помощь немного раньше остальных и к этому участку бросили быстрый рейдер-танк. Машина неслась на всей возможной скорости по лабиринту нормальной земли между чернотой, упираясь лапами и прыгая, ухитряясь палить из всех видов оружия. Мы поняли вторыми и побежали на помощь соседям, пробегая извилистыми тропками между аномалиями. Парни с дальних позиций, увидев, что добежать не успеют, на руках вытаскивали тяжёлое вооружение на брустверы и наплевав на обстрел нелюдей, пытались помочь огнём. Последними поняли сами индейцы.

Их резали. Обычно, когда на наши позиции прорывались штук пять подранков богомолов или немного пауков, двигающихся на скорости еле уловимой глазу и в один удар перерубающих человека в броне по диагонали лапой, нам было очень плохо. К индейцам забежали почти все. Возможно, нелюди специально не атаковали этот участок обороны, чтобы мы его не укрепили, и берегли слабое место для фланговой атаки. Обойдя по широкой дуге, пришельцы ударили по дальнему краю позиций соседей и мгновенно перебив всех обороняющихся на одной стороне, двигались к другой, методично подрезая пытавшихся геройствовать горбоносых недоумков.

Мы бросились на помощь. Бежали что есть сил по узким, извилистым дорожкам между чернотой отделявшей нашей позиции от позиций смелых и отважных, но тупых «Чингаджуков». Я бежал первым, а Дятел и Туз следом. Мы были к ним ближе всех и бросились на помощь почти сразу, как только сэр Баргалор дал разрешение. Небольшая часть врагов, всё-таки атаковавшая и нас, увязла в грязи и до сих пор продиралась сквозь арматуру, подставляясь под огонь тяжёлой техники и автоматических турелей, а индейцев уже дорезали.

Мне удалось вбежать в окоп соседей, когда богомол сбил с ног и вскинул лапы над одним из бойцов гордого племени, а я выстрелил несколько раз. Пули отлетали от шкуры и скафандра, цокнули по шлему, но одна из них очень удачно прошла в стыке между защитой головы и тела, на пару секунд замедлив нелюдя. Ноги понесли меня вперёд, и бросив винтовку в два прыжка добрался до лежащего на краю бруствера тела, схватил индейца и сдёрнул его в окоп, а сам повалился сверху. Просто почувствовал спиной, как две мощные лапы ударили на пару сантиметров выше меня.

Окопы рыли добротно, бульдозером в хороший человеческий рост, поэтому лапы просто дёрнулись по земле, не достав до моей спины несколько сантиметров. Я это не видел, но почувствовал по удару, пришедшему в края ямы. Перевернулся прямо лёжа на спасённом, выхватил сигнальный пистолет и выстрелил в нелюдя. Нео говорили, что богомолы частично ориентировались по теплу и на секунду потерявший ориентацию пришелец замешкался, а бежавшие сзади бойцы лупили из всего чего только можно.

К дезориентированному врагу подскочил сэр Баргалор, приставил свой штурмовой комплекс с подствольником прямо к шее нелюдя и дал кумулятивный выстрел. Оружие разорвало и отбросило нашего начальника, а струя пробила броню твари. Шустрый пришелец, словно испуганный кот прыгнул вверх, намереваясь разорвать дистанцию от наседавших людей, но видно на секунду оказался над насыпью и попал в зону обстрела танка. Башка и спина, которая на мгновение оказалась над бруствером, разлетелась кусками от ротора, бьющего с машины нео. Туша врага рухнула к нам в окоп, придавив меня и индейца.

Броня внешников была сделана как средневековые латы, имевшие свою жёсткость и только этим я и остался жив, придавленный конвульсирующей тварью, и без неё меня бы просто раздавило. На секунду закрыв свет, через наш окоп перешагнул рейдер танк, палящий во все стороны. Ежесекундно сотни огненных росчерков летели в стороны, неся смерть прорвавшимся пришельцам. Рейдер танк уже выбрался из узких закоулков на нормальные дороги между аномалиями и вёл огонь и всех своих орудий, заливая плазмой целые поля и вздымая тучи пыли от попадания роторных орудий. Несколько раз в секунду хлопали разгонные орудия.

Перешагнувшую через наш окоп машину мне удалось увидеть только краем глаза. Маска была залита кишками нелюдя, а сам я не мог по шелохнуться, придавленной дохлой консультирующий дёргающейся тушей. Парни вытащили мои телеса и индейца из-под дохлятины. Не скажу, что мне было хорошо, но броня неплохо удержала форму и амортизировала. Такое ощущение, что по тебе проехали автомобилем, а потом вернулись и проехали обратно. Горбоносику пришлось хуже. Мало того, что его придавило, как и меня дохлой тушей богомола, нелюдь ещё и сбил его с ног ударом корпуса.

Я снял шлем, под которым оказалась горбоносая молодая женщина, красивая, крупная, как и все индейцы, слегка за два метра ростом. Это была Зу и она улыбалась:

— Гром. У тебя хорошее имя.

— А ты дура, — ответил я за секунду до того, как она потеряла сознание…

Нео — они молодцы! Несмотря на то, что они были до рыготины пунктуальные, обязательные и рациональные, всё что касалось жизни людей в борьбе с пришельцами у них имело другую математику. Вместо того чтобы бросить индейцев и остановить нелюдей уже на следующей линии обороны огнём танков внешников, при поддержке рейдер-танка, они безумно рисковали столь ценной машиной ради спасения бойцов. Между прочим, самих нео, как и подобных шагающих танков совсем немного, и каждый был на счету в открытой части фронта.

По всем фронтам шли большие перемены. Не везде было всё так хорошо. Наши соседи индейцы понесли чудовищные потери. Они посчитали ниже своего достоинства копать и готовить заграждения, а геройски задрав свои носы, встретили отважно и браво напавших. Ворвавшиеся на их позицию богомолы и длинноногие пауки просто разорвали в клочки почти всех. У нас было время, пока работали автоматические турели нео и через наши спины били бронебойными болванками стоящие ещё через одну линию черноты танки внешников, а у них не было. Они имели те-же средства огневой поддержки, но не имели долгого, злого продирания нелюдей через груды мусора, бетонных блоков, вбитых столбов с накрученной проволокой и сваренной арматуры. У них всё было быстро.

Шустрые богомолы ворвались на позиции и уже через день мы получили себе в подкрепление остатки оставшихся в живых бойцов неведомого племени. Теперь они радикально поменяли отношение к жизни и фортификации. Получив по зубам, оставшиеся в живых гордые горбоносые великаны до изнеможения рыли землю, таскали арматуру и скручивали болтами швеллера и уголки, а русская бригада, получив пополнение, привычно взялась за рытьё, вбивании кольев и таскания мусора, оборудуя ещё одну доставшуюся нам по наследству линию обороны.

Наша придумка гранатомётной палки чумой разошлась по всем фронтам. Фишка этого приспособления было в подлости. Мощнейшую кумулятивную гранату внешников мы привязывали к длинной трёх-четырёх метровой палке и пытались ею тыкать в прорвавшийся на наши позиции длинноногих пауков и богомолов. Нелюди не понимали опасности исходящий от субтильных гуманоидов, тыкающих в них палками с привязанными железками, и только когда граната взрывалась, замечали, что что-то пошло не так.

Для нас было всё достаточно безопасно. С этой стороны взрыва нашу броню обдавало градом мелких не причиняющих вреда осколков и слегка приглушало взрывом. Главное, чтобы не прилетело какого-нибудь крупного куска, а разорванная в клочья дубина обычно вырывалась из рук и летела в сторону, лишь бы не переусердствовать с хваткой, и не сильно сжимать пальцы. Зато нелюдь получал добротную кумулятивную строю, которая могла покалечить лапы, а при хорошем стечении обстоятельств даже пробить скафандр.

Помню, как в своём мире смотрел фильм про бравых космических десантников, которые палили в нападавших на них жуков из автоматического оружия, разрывая их в клочья и заваливая пространство тысячами трупов. Сразу скажу, у нас не так. На нас бросали довольно небольшие силы и до наших окопов доходили только подранки. Большинство нелюдей погибало при входе в черноту и только самые здоровые, разрывая металлические прутья и раскидывая бетонные блоки неслись на наши позиции под градом огня и совсем немногие из них доходили до окопов. Зато те, кому удавалось прорваться на наши позиции, несли смерть направо и налево. Если бы к нам прорвалась хотя бы десятая честь тех, кто начинал атаковать, то наша героическая оборона была бы окончена.

Обычные осколочные и фугасные гранаты, огнемёты и прочие вещи которые у нас понимаются как мощное оружие здесь были абсолютно бесполезны. Огонь стекал с прочных панцирей богомолов совершенно не причинял никакого вреда, а по скафандрам пауков цокали осколки гранат, по моим ощущениям вообще не оставляли никакого следа. Даже взорвавшаяся под ногами пришельца граната могла его только отвлечь, для того чтобы другие смогли по нему вести прицельный огонь или кто-нибудь из наших смельчаков попытался ткнуть его кумулятивной палкой.

На бруствере сидела Зу. Я подсел рядом:

— Не переживай так. Вы идиоты и так быстро это не проходит. В моём мире было много войн. Мы каждый раз зарывались в землю, наши города сносили до основания, есть такие, которые за сто лет приходилось заново отстраивать по три раза, а бывало и чаще. Даже бетон горел.

— Это неправильно, — сказала девушка, сжала губы.

— Знаю, что неправильно, но нас никто не спрашивал. Просто приходили и стирали наши дома с лица земли, женщин и детей изгоняли в деревянные дома и поджигали, раненых добивали, засыпали колодцы, убивали даже скотину, а плодородную землю собирали в вагоны и увозили. Нам пришлось.

— Всё равно это неправильно, — прошептала Зу на своём певучем языке и обняла меня за шею.

Такое проявление чувств я видел впервые у злых и стиснувших зубы, а теперь роющих с утра до вечера землю индейцев. Впереди, там за чернотой раскрывались порталы один за одним. Проходили враги и их становилось всё больше и больше. Из каждого портала выходило до десятка нелюдей, а из крупных выходила техника, а потом порталы схлопывались, чтобы снова открыться. Большинство врагов уходило в сторону от нашей черноты, оставляя только богомолов и длинноногих пауков. Нео говорили, что это только самое начало какого-то массового вне категорийного пробоя, который будет развиваться как волна, нарастая и не прекращаясь, становясь миллионами проходов. Жутко представить какого размера твари и что здесь вывалится дальше.

Для меня пекло — это тысячи и сотни тысяч заражённых, а теперь это тысячи пришельцев. Заражённых давно выбили, как с нашей стороны, так и со стороны нелюдей, пришедших убить этот мир. Самые свирепые элитники были всего лишь частью экосистемы жестокого, но справедливого мира, а чужаки были инородны и враждебны самому сущему. Такой пробой мог случаться раз в несколько тысячелетий, и вроде как уже когда-то был, но что тогда произошло, и кто остановил нелюдей тогда, никто не знал. У нео было по этому поводу множество легенд, одна неправдоподобнее другой, но в этот раз даже новые люди небыли уверены до конца, что у нас получится, хотя были готовы драться до последнего. Мы ещё долго сидели, обнявшись и наблюдали за долиной, залитой светом тысяч переходов.

Дни шли, а нелюди прибывали. Зу, наплевав на косые взгляды своих соплеменников отрыла себе удобную огневую точку рядом с моей. У неё была точно такая-же, как и у меня винтовка, и весёлые глаза. Мы вместе убивали нелюдей, ели, рыли землю и спали в одной палатке. В одну из передышек между боёв, к нашему гнезду подошли мои товарищи. Подруга поцеловала меня над бровью и провела рукой от затылка к шее. Публичные ласки у индейцев выглядели несколько иначе, чем привычные в моём мире, хотя в постели, вернее в палатке с роскошным надувным матрасом, которых мы тут с избытком натаскали из огромного торгового центра, всё было точно также, как и с нашими женщинами, только немного пришлось подстроиться под её двухметровый рост.

Подруга улыбнулась и ушла к своему племени. Они как раз начинали сваривать массивную конструкцию, которая должна была подло вращаться при ударе и выставлять шипы, пытаясь зацепиться за длинные ноги пауков и мешая перескакивать через себя богомолам. После той атаки нелюдей, индейцы имели просто фанатично-свирепое отношение ко всем оборонительным сооружением и с утра до ночи занимали свои мозги придумывания подлых ловушек, соревнуясь в искусстве гадостей с самыми продвинутыми киногероями моего мира.

Ко мне подсели мои товарищи. Дятел указал Тузу на меня:

— Вот! Учись у нашего Грома. Хотя и пушки у него мелкие, зато женщины самые крупные, не то что твоя электроника козырная. Гром, хочешь поржать? Зацени. Это новая партия кумулятивных гранат пришла. — и Дятел вручил мне крупный металлический цилиндр.

Туз сделал жест профессора и сообщил:

— Внешники подсуетились. Сразу с креплением под палку делают, скоро луки придумаем, а там глядишь и до паровоза недалеко.

Я посмотрел на новую модификацию, и действительно, история вещь цикличная. Уже заводским методом на кумулятивном заряде было приделано два зажима, в которые очень легко вставлялась палка и в несколько движений можно было намертво закрепить гранату. Это благо, что связь не работала и ни один из бросивших в атаку нелюдей никогда не пытался отступать, а то бы они уже давно известили своих бойцов о том, что есть чудо-оружие.

Очередной день. Когда мы рыли укрепления на своей части черноты, то работали спокойно и обстоятельно, а зону бывшую под охраной индейцев укрепляли как могли. Обстрел нелюдей не прекращался, но сильно выручало то, что в черноте все снаряды имели сильное случайное отклонение. Мы приспособились осторожно заползать в аномалию на брюхе, используя каждый миллиметр укрытий, а там цеплять блок с тросом, которым и затаскивали уже сваренные корявые и тяжёлые конструкции. Так просто перескочить большинству нелюдей через такие заграждения не удавалось, но обязательно оставались дыры, через которые могли протиснуться пара другая шустриков и добежать до наших окопов почти не раненными. Вот это сейчас и произошло.

Богомол, вернувшись всем телом от попадания нескольких шариков выпущенных нашей автоматической турелью влетел в окопы, укрывшись за валом от огня наших автоматических защитников. Он поджал лапы и прятался за бруствером, оставшись недоступным для выстрелов тяжёлой техники. Огромные рваные раны буквально на глазах срастались. У богомолов регенерация было просто безумная, и пока они бежали к окопам можно было успеть трижды попасть в одну и ту же тварь, и когда он подбегал, первые две дыры уже затянулись и не текли зеленовато-розовой жидкостью. Нелюдь покрутил головой. Нео нам рассказывали, что они видят в тепловом и звуковом спектре. Как видеть в звуковом, я понятия не имею, но вдоль всех наших окопов постоянно стояли обычные бочки, металлические кастрюли или корыта в которых всё время горел огонь. Как мы уже убедились — это неплохо защищало и давало несколько секунд передышки, пока тварь искала людей прикрытых жаром костров.

Все замерли. Сейчас произошло самое плохое. Если богомол прорвался в окопы — это почти всегда были жертвы. Я схватил копьё с примотанной кумулятивной гранатой. Меня и врага разделяли несколько метров и биотуалет. В этом мире он был выполнен совсем по-другому и представлял собой эстетичное сооружение с подогревом сиденья и благодарственной хвальбой за его посещение, произносимой в обязательном порядке электронным устройством на незнакомом языке, но по своей сути он оставался тем же самым био-горшком. Как и в моём мире — это был кубик из тонкого пластика с массивной платформой, где и размещались запасы полученных устройством ценностей. Я ткнул в туалет своим гранатомётным копьём. Говорят, кумулятивная струя рассеивается. Не знаю как она рассчитывается у нас, но у гранаты внешников нифига она не рассеивается. По моей броне привычно столкнули мелкие осколки, древко вырвало из рук, а богомолу перебило две ноги взрывом вырвавшимся из туалета. Не ожидавшая такой подлости от пластикового кубика тварь, ударила обоими лапами в домик тишины, рассекая его по диагонали.

Через бруствер, со спины богомола, словно древняя богиня войны, сделав огромный прыжок и держа в руках сразу два копья, прыгнула Зу. Обе гранаты нашли свою цель, пробив скафандр нелюдя и вырвав с обратной стороны здоровенные куски плоти. Девушка приземлилась на спину ошарашенного врага, на секунду скрывшись в облаке дыма, и выпрыгнула словно цирковой Акробат. Наши парни уже воспользовались заминкой врага и высовываясь из окопов вели сосредоточенный огонь, стараюсь перебить лапы и пробить мощный шлем, прикрывающий башку. Зу продолжила полёт красиво приземлившись на руки, ушла в кувырок и плюхнулась около меня, за остатками растерзанного биотуалета. Из под маски её шлема были видны горящие радостными огоньками глаза. Оставшиеся тогда в живых горбоносые индейцы, в том числе и моя подруга, теперь не пренебрегали броневой защитой, рытьём земли, но по-прежнему продолжали совершать геройские поступки и лезли в самые жаркие места.

Я сжал кулак и грозно сунул его под нос Зу, а она изобразила покорный поцелуй предмета угрозы. Правее нас раздались несколько разрывов. Там был паук, тоже шустро проскочивший в обход наших железяк. Похоже всех отловили. В наушниках, на общем канале заговорил голос командира давая отбой.

Мы только вставали с земли, а около руин растерзанного биотуалета ещё продолжала консультировать туша дохлого богомола, как равнина за чернотой начала светиться ярче, потом ярче и ещё ярче, наполняясь светом тысяч прибывающих пробоев. Теперь они не схлопывались выпустив несколько нелюдей, а оставались на месте, продолжая поставлять в это мир пришельцев. Каждую минуту открывались десятки пробоев, и они становились больше и больше. Наверное, это был тот самый вне категорийный пробой, заполнивший всё пространство равнины переходами.