S-T-I-K-S. Резак 2

Глава 19. Гром. Пятизвёздочные окопы

Мы доехали, и нас перегружали в небольшие броневики, чтобы отвезти на вокзал, получать оружие и технику. Карьерные грузовики ушли обратно, а банду новичков отправились в город будущего.

В этой зоне Стикса были совершенно другие отношения с внешниками. Ситуация, когда колонна их бронетехники сворачивала с пути, отгоняла заражённых, спасая попавших в беду рейдеров или помогала новичкам — было делом обыденным. Их защитные базы были окружены поселениями, и в случае мега орды, по-другому и не скажешь, когда с той стороны пекла приходили миллионы и десятки миллионов заражённых, остановились крепостями. Как в старину, когда в замок барона стекались крестьяне из соседних деревень, чтобы пережить очередное нашествие степняков или врагов пришедших с далёких гор. Местные уходили под защиту бункеров тех, кто приходил в этот мир пробоями, и никому и в голову не приходило резать иммунных на органы. Разумеется, про лекарства из иммунных тут знали, и в Стиксе всегда погибало много людей, а прежде чем похоронить погибших, по возможности оставляли органы для того чтобы передать внешникам. В том мире это тоже жизни, и все это понимали.

Для меня и товарищей это было культурным шоком. Мы привыкли видеть во внешниках постоянных врагов, которые в любую секунду готовы выпотрошить тебя и бросить на съедение заражённым. Было непривычно и даже дико, когда из люка бронетранспортёра, который нас приехал встречать, высунулась морда в обзорном противогазе и по морщинкам глаз над подмасочником было понятно, что тебе улыбаются по всю рожу, а затем тебя по-приятельски спросили: «Здорова мужики, как добрались? Чё стоим? Загружайся!» — и нам открыли люк, чтобы мы могли залезть в транспорт.

Не все внешники здесь были такими, но нео очень рьяно следили за соблюдением правил, а тех, кого текущее положение дел не устраивало, новые люди просто вышвыривали из Стикса, закрывая порталы и разрушая защитные сооружения до основания. Обычно одного раза хватало, чтобы при следующем открытии пробоя первым высовывался белый флаг в руках переговорщика, но были отмороженные, которые раз за разом пытались пробиться в Стикс, но раз за разом получали отпор.

Я даже слышал о случаях, когда внешникам в благодарность за чудесное спасение люди дарили почку или ещё какие органы. Всё равно при хорошем знахаре и щедрой оплате всё это очень быстро залечивается и отрастает.

Стикс для местных внешников был прежде всего местом ни где они добывали лекарство, а где они получали новые технологии. Лекарство было маленькой попутной крошкой и приятным бонусом, а за счёт особенностей порталов всё остальное тащить к себе вообще смысла не имело. Самым главным, что они получали в Стиксе — это новые технологии. Космическая цивилизация нео очень неохотно, понемножку делилась своими разработками, считая, что из любых старых, жадных, алчных и тупых людей рано или поздно под действием обстоятельств появятся новые люди, а когда придут нелюди, а в том, что они придут нео не сомневались, пусть лучше люди будут к этому готовы.

Новые люди отлично помнили, как их цивилизация создавала оружие и космические корабли, теряя миллионы жизней под градом ударов насекомоподобных тварей. По мнению нео, внешники были пока недостойны, по пусть лучше у них это будет заранее, чем им придётся создавать с нуля в цехах, которые обстреливают орбитальные крепости пауков и старикам не нужно будет уходить в расходные бригады, а молодым семьям воспитывать по двадцать детей, набирая к своим малышам по пятнадцать сирот. Возможно в их мире технологии никогда не понадобятся, но пусть лучше будут.

Знания отдавались по чуть-чуть, очень порционно и только после того как новые люди убеждались, что старые люди приняли технологию и смогли её понять и повторить, и разумеется доложились о полученных результатах. После этого они получали следующую часть знаний.

Ресурсов на изучение Стикса внешники не жалели и благодаря общению с новыми людьми они за последние пару сотен лет прошли такой путь, которые не проходили в развитии цивилизации за предыдущие десять тысяч.

Да и правильно. Во сколько паровозов с тушёнкой, устаревшими танками и противогазами можно оценить чертежи космического корабля с двигателем для межзвёздного перемещения? Не факт, что это вообще можно придумать. Мозги нео работали в условиях войны, и многие идеи просто не придут в голову, когда над тобой не висит флот жуков.

Культурный Шок и Когнитивный Диссонанс устали иметь наши мозги и спокойно лежали в постели, куря папиросы в нарушении всех правил пожарной безопасности, когда нас привезли на вокзал для получения оборудования. Переполненные впечатлениями, всё что тут происходило мы приняли как должное.

Первое ощущение, что попал на сьёмки фильма про войну. Именно на съёмки. Всё действие происходило на вокзале железной монорельсовой дороги и образовывало некие слои, которые двигались каждый в своём темпе и одновременно создавали общую картину суеты и всепоглощающего, но управляемого хаоса. Актёры, декораторы, съёмочная группа и полиция отгоняющая зевак от места съёмок сменяли друг друга в своём движении. Сами хозяева фильма ещё не определились про что будет фильм и даже к какой эпохе он будет принадлежать. В толпе бегали по пояс голые крупные мужики, таскающие ящики цвета хаки, внешники в костюмах полной химзащиты рулили кранами и управляли погрузчиками, а нео в своих боевых скафандрах, пользуясь невероятной силой моторов, волокли здоровенные и тяжеленые металлические блоки.

Всюду были завалы ящиков, контейнеров, среди которых ползала боевая техника. К этому надо дополнить множество гражданских, одетых в самые разномастные одежды и пытающихся помогать везде и одновременно В этой части Стикса ходить в камуфляже было не принято. У нас комуфляж был на все случаи жизни и имел практическое значение, как маскировка во время долгих перемещений между стабами, а тут для перемещения между поселениями было принято пользоваться тяжёлой бронетехникой, и одежда в которой тебя будут есть, значения не имела. Тут такие здоровенные заражённые, что явно не стоит надеяться на то, что тебя не заметят потому, что у тебя куртка маскировочная.

Но больше всего это было похоже на фильм про нашу Великую Отечественную войну. Все готовились к самому плохому, но по сосредоточенным лицам было понятно, что опускать руки никто не собирается.

Заревел сигнал, народ подался в стороны и на перрон подошёл грузовой состав:

— Эй, мужики, в цепочку и перегружаем ящики. Ваши только справа от двери, — сверившись с планшетом, скомандовал бородатый дядька, к которому в подчинение нас передали на время разгрузки.

Каждый получал своё оборудование. Народ бегал словно муравьи. Мы перегружатели боеприпасы и оружие в большие грузовики, из груды ящиков, составленных в стеллажи.

Подъехал ультрасовременный состав и стал, открывая двери вагонов. Зазвучали серены, предупреждая от опасности. Из вагонов, очень похожих на товарные, начали выходить роботы. Словно кривоногие шестиногие лошадки, у которых вместо головы были спарки крупнокалиберных пулемётов и совсем незнакомое мне оружие, топали по перрону и лезли в транспорт. Эти шестиногие машины были сделаны по технологии нео, только внешниками. Они сильно развернулись, получив информацию от нового человечества, но большинство техники была привычная гусеничная или колёсная. Мелкая ходячая техника делалась по заказу новых людей и должна была отправиться на одну из трёх групп озёр, нарытых ядерными бомбоми, а нам доставалась привычная, с траками и колёсами.

Затем, когда тяжёлая техника была разгружена, мы, словно стадо диких муравьёв набрасывались на содержимое урбанистического паровоза. Получали снаряды, гранатомёты, стрелковку, похожую на крупнокалиберные противотанковые ружья и автономных роботов. Была и тяжёлая техника.

Огромное, совсем не похожие на наши танки машины стояли по одному или два на платформе. Танкостроение внешников пошло по-другому пути. Если наши танки были как можно более приземистые, компактные и максимально защищённые и вооружённые одним орудием, то их боевые машины напоминали технику самой зари танкостроения с множеством башен и орудий. Эдакие сухопутные линкоры.

После того, как тяжеловесы сползли с платформ, раздалась сирены. Вдоль рядов пошли люди в противогазах, которые помогали оттаскивать тяжести и отгоняли зазевавшихся от вагонов. Они установили что-то вроде флажков и ленточек на палках, как огораживают проходы на вокзалах и уличных шествиях. Внешники внимательно следили, чтобы никто не сунулся в опасную зону.

Рыча моторами, к платформе подъехало несколько крупных гусеничных машин. Я бы назвал это карьерным бульдозером. Гусеничные монстры были громадные и зацепив клещами механической руки разгруженный состав, уволокли его в сторону, стянув с рельс.

Через пару минут заревели серены и подъехал новый состав. Никто не заморачивался с отправкой вагонов обратно, их просто сбрасывали с рельс, а до начала боёв оставались считанные дни. Через пару недель возможно всё и закончится. Новые люди — они рациональны и эмоций в этом вопросе не высказывали, а просто транслировали факты, что если мы не победим, то все умрём. Всё просто.

Всю разгрузку я поглядывал на Зу. Индейцы разгружали соседние вагоны и зачастую грузили ящики в те же грузовики, что и мы. Наверное, как я и предполагал, мы будем соседями. К вечеру, наша колонна двинула на передовую.

По прибытии нас встретил Правша, который укатил на фронт, сразу после того как отправил нас разгружать вагоны. Увидев нас, он радостно заулыбался:

— Ага, явились! И никто не струсил? Ну, тогда получайте оборудование. Вот ваша броня производства самих внешников. Отличный костюмчик. У меня таких целых два. Если в таком шмоте на внешку увернуться, буду почти как Супермен, да вот только всё никак не соберусь, да и, наверное, уже не пойду туда, нефиг там делать, я вам скажу. Броня в точности как у них самих, только упрощённый контур дыхания стоит. Небольшой автономный блок замкнутого цикла часов на шесть, это если химией долбанут, я потом покажу как включается. Нам бактерий бояться здесь не надо, поэтому минус полтора килограмма веса, а так всё такое-же. Осколки от «Эфки» держит везде, даже если под ногами взорвалась, а шлем, грудь, плечи и пах в упор с ПКМ бронебойными не пробивается, только вмятины остаются, разве что в стыки суставов попадут, но это редко. Краткий обзор закончен, получай «сюртуки»! Буду вас учить одеваться.

Мы уже почти влезли в свои новые бронекостюмы, когда к нам подошёл наш командир — сэр Баргалор Соколор. Мой переводчик переводил приставку к имени именно как сэр. Правша о нём уже нам рассказал и характеризовал исключительно в положительном цвете, и мы знали, что своего «сэра» он получил не за достижения в области краеведения. Он был иммунный внешник. Среди них всегда было немало раненых, порванных костюмов химзащиты и просто несчастных случаев. Некоторые счастливчики становились иммунными. Он носил точно такую же броню как у нас, напоминающую древний латный доспех, с шлемом и подобием противогаза. Хотя ему был положен офицерский костюм с повышенным уровнем защиты, но сэр Баргалор считал ниже своего достоинства одевать более хорошую броню, чем у его бойцов. Познакомившись, он отправился по своим делам, дал распоряжение как можно быстрее вливаться в общее дело и изучить окрестную территорию.

Начали изучения с экспедиции за продуктами и материалами. По близости от нас была группа полупромышленных зданий, которые разбирались для сооружения оборонительных укреплений и огромный торговый центр. Нас, как новичков отправили за вкусняшками.

С торговым центром мы разобрались очень быстро. Это был мир нашего командира сэра Баргалора, а вернее одна из его модификации. В его мире о Стиксе прекрасно знали и называли его заражённой зоной. Он общался со своей семьёй, передовая электронные послания, имел приличное жалование и был иммунным и вернуться обратно не мог. Его цивилизация была гораздо более развита чем наша и они довольно легко находили отличия этих миров от своих, а вот точной копии своего мира не встречали ни разу.

Благодаря огромному торговому центру и пояснениям нашего командира, проблем со снабжением нашей небольшой бригады не было. Люди и через несколько сотен лет, а думаю именно такой отрезок времени составляет разница в развитии наших цивилизаций, по-прежнему обожали ходить по магазинам и лапоть товар. Были и уникумы, которые могли взять голографическую тележку и проходя по рядам, просто мазуть взглядом, и тогда внутри корзины появлялось голографическое изображение, а подходя к кассе получить свой товар уже упакованным, или электронное сообщение, что покупки отравлены домой. Однако, большинство посетителей приезжало сюда именно за живыми покупками, побродить между полок, трогать и рассматривать товар лично.

Хотя большинство предметов в зале были выставлены в единичных экземплярах, склады были вполне нашего времени, только больше и лучше. Огромные стеллажи шли бесконечными линиями, а гигантские холодильные камеры наполнены замороженными продуктами. Торговый центр имел автономные модули энергопитания, и система складских холодильников входила в число особых объектов. Как правило, в Стиксе к холодильникам не подходят даже близко, но по утверждениям нашего командира, местные хранилища будут работать ещё много недель, а потом нагреваться ещё месяц, а за это время или нас сомнут, или мы победим. Подводя итоги, можно смело утверждать, что креветковым, супом и шашлыками из отборного мяса мы обеспечены на весь срок проведения боевых действий.

Заморозка — это деликатесы. Большая часть еды была сделана в нашем стиле и упакована в вакуум, законсервирована и засушена. Очень порадовали консервы, которые при открывании сами нагревались, бутылки с газировкой охлаждались до нужной температуры, а дополнительные несколько сотен лет сторонний маркетологов привели к самым различным формам изысков. В том мире была популярна колбаса имевшая на срезе кислотно-зелёный цвет со вкусом сгущённого молока, но большинство из того что мы таскали, было вполне понятное и привычное.

Немного пограбив продуктовый, набрав груды водолазных масок и очков для плавания в спортивном магазине, отправились на демонтаж промзоны.

Нас никто не собирался использовать в качестве пушечного мяса и для обороны это место было выбрано неслучайно. Справа и слева от нас, раскинув свои чёрные объятия находилась чернота. Это был один из редких, но очень гадких и подлых видов. Перед нами была не очень сильная полоска аномалии, убивающая электрику, электронику, портящая патроны и не дающая взрываться гранатам, а затем была полоска обычной земли. В первой черноте не новички могли работать и по несколько часов, а вот её партнёршей, которая расположилась узкой полоской за нашими окопами была уже более сильная чернота, в которую соваться было крайне нежелательно.

Она открывалась словно большая тарелка, расходясь под очень острым углом по сторонам и извиваясь своими очертаниями вдоль наших окопов. В некоторых местах мы даже ставили палки, чтобы понимать где надо пригибать голову, что бы тебе её случайно не оторвало. Наши вешки срезало, словно огненным ножом, а сама аномалия нависала над нашими окопами незримой крышей. Главное, не забывать и не вылезти в ненужном месте. В тех местах, где черноты нет, и нелюди смогут использовать своё высокотехнологичное оружие, оборону будут держать сами нео.

По замыслу новых людей мы должны были просто удержать пришельцев в этом районе. Рано или поздно система жизнеобеспечения в скафандрах закончится, и они вынуждены будут открыть забрала, чтобы вдохнуть воздуха, заразиться и превратиться в безмозглых тварей, а потом останется только добить тех, кто оказался иммунным, но для этого надо было ещё продержатся.

Оставшееся время до вечера мы долбили, сверлили и работали грубым и корявым инструментом, отколупывая метал, бетонные блоки и добывая тонкую пластиковую или стальную арматуру, из которой собирались делать подобие колючей проволоки, а утром мы отправились месить грязь.

По нашим планам, всю полоску не агрессивной черноты перед окопами мы хотели превратить в непролазные джунгли из железа, бетона и проволоки.

В черноте ни какие моторы не работали, как бензиновые так и электрические. Мы, как и наши древние предки когда-то рыли противотанковые рвы, точно также рыли рвы против космических пришельцев, утопая по щиколотку в полужидкой грязи, ковыряя её лопатами. Правда с бетоном и подсобными работами было гораздо легче, чем нашим пращурам. Если нам нужно было свернуть какой-нибудь камень или вытащить из земли глубоко застрявшую железяку, всегда можно было её прицепить тросом и попросить стоявший за пределами черноты бульдозер или танк внешников дёрнуть. С бетоном тоже вопрос решился очень. По всей нашей черноте были разбросаны рукава, через которые подавали бетон из специальной машины, когда нужно было укрепить конструкцию.

Работали все. Танк внешников, больше похожий на карьерный бульдозер, только с множеством башен укреплённых по всему корпусу, рыкнул мотором и откатил массивную металлическую конструкцию похожую на древние противотанковые ежи. Мы перекинули тросы в глубину черноты и пока танк ехал от нас, сварная конструкция тянулась внутрь.

Такими штуками мы перегораживали проходы между полосками черноты и решили изготовить и затащить их внутрь. Пока всё не началось, мы пробовали как можно больше захламить нашу линию обороны. Также в черноту, укрепив блоки таскали всё остальное. Только мы собирали нечто, из железа, натасканного с разборки зданий, как следующий бульдозер тащил волоком металлическое корыто размером с кузов самосвала, заваленное металлическим хламом. Всё это подтаскивали к аномалии, а дальше приходилось почти всё носить вручную, поэтому куски были разрезаны таким образом, чтобы силами трёх-четырёх человек можно было утащить железяку до нужного места, не имея возможности пользоваться техникой.

Были придуманы и другие средства автоматизации, кроме блоков. Соорудили, что-то вроде плуга на длинных цепях для копания. Мы отцепили ковш от бульдозера, приварив к нему длинные цепи, и эту конструкцию соединили с машиной, стоящей за чернотой. Получилось весьма стильно и результативно. Целая банда землекопов оттаскивала ковш подальше, а потом массивный гусеничный трактор тащил нашу чудо лопату обратно, смещая многие кубометры грунта. Рыть таким способом можно было только в одну сторону, зато по много, оставляя глубокую, больше метра борозду. Всё быстрее чем копать вручную, хотя во многих местах другого варианта кроме старой знакомый всем лопаты не было вовсе.

Мы бы рыли хоть круглые сутки, но каждый имел свой предел. Все пришли в Стикс в разное время, и кто-то мог находиться в черноте по полдня, пока не начинало закатываться сознание от усталости, а кому-то хватало и десяти минут, чтобы ноги начали подкашиваться и его приходилось тащить обратно и отпаивать живчиком. Кому-то достаточно было поспать пару часов, а кто-то по несколько часов выл от головной боли, не сбиваемой ни какими обезболивающими.

Мы бы работали и быстрее, но по негласной договорённости каждый отвечал за себя и не должен был выходить за грань адекватного. Когда начнётся атака нелюдей, нам дееспособные бойцы будут нужнее, чем перерывшие свою норму инвалиды.

А ещё, каждому событию соответствует свой мусор. В древние времена в степи валялись поломанные клинки, копья и стрела, позднее брустверы окопов были завалены гильзами, пустыми банками из-под тушёнки и бычками самокруток. Во времена пандемий улицы больших городов были завалены медицинскими масками и неткаными антибактериальными салфетками, а у нас окопы были завалены водолазными масками, очками для плавания и для катания на лыжах.

В черноте в первую очередь страдали глаза, поэтому мы закрывали их очками. Вход шло всё, от пластиковых водолазных масок, до спортивных очков для плавания, противогазы, какие-то непонятные маски-шлемы, но через некоторое время стекло мутнело, покрывалось трещинками, а иногда и лопалась. В копах грудами валялись очки с мутными стёклами. Мы их контейнерами таскали из торгового центра для своей работы. Но несмотря на всё это — мы рыли, и другого способа остановить нелюдей не было. Нам нужна была каждая секунда, каждая могла стать той самой, разделяющий тебя от смерти.

Конечно, наша работа ни в какое сравнение не шла с работой наших предков, которые утопали в грязи, жили в холоде и впроголодь. Мы жрали от пуза, были здоровы как породистые коты и бытовали в самых комфортных условиях. Когда всё начнётся, то, то что мы сейчас накопаем, наварим из арматуры и натаскаем бетонных блоков и прочего мусора, который мы смогли демонтировать из зданий, будет нашей защитой.

Нео — они молодцы. Они не собирались подставлять нас под прямой удар нелюдей, схожих с ними по технологическому развитию, а отдали для таких как мы бригад самые безопасные участке, прикрытые чернотой. Но нас не раз предупредили, что когда всё начнётся, то новым людям будет не до нас и скорее всего на помощь мы рассчитывать не сможем. Там, где будут стоять армия новых людей, с нашим оружием и нашей бронёй просто нечего делать. Это участки не закрыты местными аномалиями и пришельцы там будут работать своим оружием в полную силу. Предсказать исход противостояния не мог никто, а новые люди сами не были уверены ни в чём. Об этом ещё до отъезда нас предупредили.

Когда эмиссары Кота катались по внешке и их сектору Стикса, подбирая людей, то случайных среди них не было. Здесь были желающие хорошо заработать и готовые трудиться за большие деньги и принимать на себя большие риски за соответствую оплату, были искатели приключений, были сорвиголовы, которые и без оплаты любили шляться по самым опасным местам. Кого тут только не было, но трусов с хитрыми глазёнками мне здесь увидеть так и не удалось. Мужики рыли, таскали арматуру, там, где можно работали бульдозеры, а где была нельзя брались за ломы и лопаты. Когда нео с нами всё это ещё раз проговорили на отправном пункте, отказавшихся не было, ни единого человека.

Не смотря на упорный труд, я и мои товарищи отожрали солидные ряхи. Любой солдат умеет готовить, а когда в бригаде завелось несколько профессиональных шеф-поваров, имеющих неограниченный доступ к деликатесам, то это караул. Парни, имели мечты готовить целый список блюд, которых разуметься не было в меню их ресторанов из-за дикой себестоимости или экзотичности, а тут они просто отрывались.

Я за эти дни узнал названий жратвы больше, чем за последние несколько лет. Всюду, на надувных матрасах, застеленных новеньким бельём спали заляпанные грязью, не снявшие обувь мужики, а вдоль окопов тянулись провода, к которым были подключены автоматические хлебопечки и шашлычницы, манящие ароматами. В каждом углу стояли блоки с газировкой и консервами, а рядом с ними воткнутые в землю грязные лопаты.

Один чел с торгового центра даже надувной джакузи притащил, в котором любил полежать после копания. В общем, всё включено, и никак не меньше пяти звёзд.