Рыцарь Резервации. Том III

Глава 14

Бум!

— Я не могу…

Бум!

— … пройти через стекло. Кажется, меня поймали.

Снова бум! об стекло, и вторая Метта закрыла глаза. За окном уже брезжил рассвет. Кабинет в «зазеркалье» стал почти невидим.

У меня же в голове роилась целая куча вопросов, но я задал всего один:

— Тебя, в смысле нас?

— Нет, — сказала первая Метта. — Ее. Она теперь отдельно от меня. Цитадель скопировала мой скин, и заключила ее в свое «зазеркалье».

Я переглянулся с Меттами.

— Зачем это Вернеру? Ему скучно тут?

— Спроси, что полегче, — отозвалась вторая Метта, отлипая от стекла. — В любом случае, я влипла.

Из-за горизонта показалось солнце. Личико девушки в отражении стало едва различимо.

— Малышка… — сказала первая Метта. — Мне так жаль! Мы вытащим тебя, ты подожди! Где этот сраный Вернер⁈

— Постойте, — сказал я и всмотрелся в остатки отражения. — А вы можете поддерживать связь друг с другом?

Девушки переглянулись. Где-то пару секунд они молчали, словно переговариваясь у себя в мыслях.

— Да, можем. Если нас не будут специально глушить, то при наличии энергии…

— Тогда ты, Метта-2, остаешься здесь, — решил я.

— Что⁈ — воскликнули обе. — Хочешь, чтобы я сидела в этом…

— Да, хочу. Это моя задача тебе. Цитадель ли пустила тебя к себе, или это происки Вернера — неважно. Ты можешь расхаживать не просто по ее коридорам, а по ее «зазеркалью». То есть тебя допустили до святая святых. Неужели ты еще не поняла?

Метты синхронно похлопали глазами, а затем на еле различимом лице Метты-2 расплылась зловещая полуулыбка. Еще немного, и вслед выходящему солнцу, отражение полностью растаяло.

Вдруг зазвонил телефон. Я взял трубку.

— Я согласная, босс! — хихикнули на «проводе», а затем с той стороны послышались гудки.

— Ох, — покачала головой Метта-1, — Илья, вы создали…

— Гостью, только и всего, — положил я трубку и повернулся к Аки. — А пока она осваивается, мы с тобой дождемся Вернера.

— Кто? Кто осваивается? — спросила Аки и огляделась. — А куда делась ваша подруга?

Я оглянулся, Метта развела руками. Неужели Метту-2 Аки вовсе не заметила?

— Неважно. Она всегда где-то ошивается.

— А… кто она? — спросила Аки и покраснела.

Метта прыснула. Я закатил глаза. Блин, вот только ревности на пустом месте мне не хватало.

— Дорогуша, а ты сможешь «показаться» Аки? — спросил я Метту. — Думаю, скрываться больше нет смысла. Уж в ком, в ком, а в верности Аки я не сомневаюсь.

— Попробую, — кивнула она, и с моего пальца соскочил жучок. Прыгнув на пол, он направился к ботинку Аки, а затем незаметно скользнул ей в штанину.

Девушка похлопала глазами и заерзала. Тем временем, еле заметная складочка поднималась все выше и выше.

— Ой, щекотно! — ахнула Аки и принялась чесаться. — Да что ж такое…

Завертевшись на месте она схватилась за штаны. Затем ойкнула и покраснела как помидор.

— Так, дорогуша, — скосил я глаза на улыбающуюся Метту. — Ты куда ей залезла?

— Спокойно, Илья, все под контролем! — прыснула моя невидимая спутница. — Дай мне минуту.

Ровно минуту спустя глаза Аки округлились и к ней, немного смущаясь, подошла Метта.

— Мы с Ильей знакомы не то, чтобы давно, — заговорила она. — Но достаточно, чтобы стать верными друзьями. Если хочешь, я тоже могу стать твоей подругой.

— Друзьями? Подругой?.. — повторила Аки. — Конечно. А как вы…

Вдруг сзади нас скрипнуло, и мы втроем обернулись. Дверь из кабинета медленно отворялась.

Из коридора раздался отдаленный грохот, как будто…

— Лифт. Кажется, нам пора, — сказал я, направляясь к двери. — Познакомитесь по дороге.

Улыбнувшись, Метта протянула руку Аки. Та попыталась схватиться, но ее ладонь прошла насквозь.

— Ой, — хихикнула моя спутница. — Ладно, нам еще будет о чем поговорить.

Опускались мы минут пятнадцать, этаж за этажом медленно проплывали мимо клетчатой двери. Аки с Меттой болтали как старые подруги, а я молча слушал их болтовню, радуясь, что они так быстро нашли общий язык.

И вот наконец двери открылись, и мы вышли в знакомый вестибюль. Лифт тут же закрылся, а затем поехал вверх.

— Ну наконец-то, — потянулась Метта и покрутила тазом. — А то слоняться по этим одинаковым коридорам страшно надоело.

— Согласен, давайте-ка мы…

— Стоять! — раздался крик, а затем топот ног.

Мы повернулись — к нам в окружении нескольких магов бежала Свиридова. И только я хотел было поздороваться, как магичка наскочила и принялась ощупывать нас с Аки словно вернувшихся с того света.

— Как… Вы… Вы как здесь?.. Все нормально⁈ Акихара!

— Да…

И Свиридова обняла Аки. Я же открыл рот от удивления — у Юлии Константиновны на глазах сверкали слезы.

— Ну, — сказал я, пожав плечами. — Пришлось немного поплутать, но мы с Венером смогли найти друг друга. А что тут за столпотворение?

На нас оборачивались и смотрели с удивлением в глазах. Юлия Константиновна, держа Аки за руку, тоже как-то странно на нас смотрела. Очки едва с носа не съехали.

— Илья, вас не было четыре дня. Сегодня пятый.

— Ааа… что⁈ — протянули мы с Аки.

— Мы уже с ног сбились! — всплеснула руками Свиридова. — Я отправляю уже третью экспедицию на верхние этажи, но парни…

Она вздохнула.

— … нашли только Петрова и Илларионову… У вас точно все хорошо?

— Да, — закивали мы. — Вы про пропавших студентов?

— Да, бедолаги. Заплутали там, а я тут вся в работе… Мы думали, оба просто сбежали, ибо Петров — простолюдин, а Илларионова — дворянка. Сами понимаете…

— Ох, — вздохнула Метта, и я тоже припомнил парочку влюбленных, которую мы отыскали в коридоре. — Вот оно как?..

— Говорят, их нашли в коридоре на этаже 56BK-09, — сказала Свиридова и, вытащив тряпочку, принялась протирать очки. — Оба так обессилели, что просто уснули. Я опасалась, что с вами произойдет то же самое… Так.

И она вытащила из кармана рацию.

— Нужно отозвать ребят, а не то… Минуту. Четвертый-посту. Прием. Говорит, Свиридова. Четвертый-посту!

Она еще где-то минут пять пыталась вызвать Четвертого, но в рации были одни помехи.

— Четвертый-посту, Четвертый-посту! — не унималась она. — Есть хоть кто-нибудь выше этажа 88-ЛК11⁈

Вдруг лифт за нашими спинами снова ожил и через несколько минут спустился. Двери открылись.

— Слава богу! Дошли!

И в вестибюль вывалилась компания парней в форме ШИИРа. Едва сделав пару шагов из листа, все пятеро повалились прямо на пол. Видок у них был довольно потрепанный.

— Так, Борисов, какого хрена⁈ — нависла над ними Свиридова. — Почему не отвечали?

И тут она разглядела их потрепанную одежду, а еще лица, заросшие щетиной по самые глаза.

— Что случилось?

— Мы… мы заблудились… — залепетал один из парней, приподнимаясь. — За нами гналась тьма! А коридоров было столько… Какое сегодня число?

— Третье.

— Как третье⁈ Мы же вышли третьего!

— Да… — проговорила Юлия Константиновна. — Полчаса назад.

А затем она посмотрела на нас. Я мог только развести руками.

— Ладно, думаю, вам тоже есть, что рассказать. Кстати, Борисов, а где Берггольц с Айвазовской⁈

Мила всматривалась в лестничный пролет внизу. Нет, ей показалось. Никого там не было. Просто темнота и что-то блестит от света фонарика…

— Какой там этаж, Саш?

— 98П-Й12-Щ, — ответила подруга, высветив номер на сплошной бетонной стене.

— Как 98⁈ Был же 97? Они же должны понижаться!

— Увы, Камилла Петровна, мы идем вниз, но они повышаются.

Выдохнув Мила, свесилась через железные перила, и посмотрела вниз. Сколько там еще этажей — неизвестно. Все затопила такая непроницаемая тьма, что фонарик не пробивался дальше пары метров. У нее складывалось четкое ощущение, что они давно спустились или под землю, или на какие-то технические коммуникации.

Эх, лучше бы они продолжили слоняться по коридорам, а не вот это вот все. Там хоть было светло, и еще оставался шанс наткнуться на группу Борисова, от которой они откололись еще вчера. Но увы, обе блуждали по закоулком этой чертовой Цитадели уже четвертый день.

И не следа ни Аки, ни Ильи.

Теперь же они они не столько друзей, а сколько пытались выбраться сами. Чертов лабиринт с каждым днем усложнялся — сначала многочисленные коридоры, а вот теперь бесконечная лестница.

Хуже всего было ночью — когда слышался тук-тук и начиналась «дискотека». Тогда их разлучили тени, и Миле пришлось целый день бродить в одиночестве. Тогда она едва не сошла с ума, но вскоре лабиринт сжалился. Подруги еще долго плакали, не веря, что снова отыскали друг друга.

Скоро они нашли эту лестницу. Сначала была радость, а теперь подкатывало отчаяние. Вокруг один металл и бетон. Дверей в коридоры почти не встречалось — только этот бесконечный спуск…

Встав рядом, Саша согнулась и сплюнула.

— Ты чего?

— Тихо!

Обе прислушались. Тишина.

— В смысле? Капелька должна была хлюпнуть. Тут же эхо!

Саша пожала плечами:

— Возможно, капелька растворилась в полете.

— Или у этой лестницы вообще нет конца… Блин, да как так-то⁈ И как они могут работать в этой мышеловке?

— Думайте о хорошем, — сказала Саша, листая блокнот. — Мне кажется, я поняла систему расположения этажей. Думаю, следующим будет номер 99Р-И11-Ш.

Они спустились еще на пролет и посветили фонариками на стену. Там значился номер 71ПЫЩ71−02.

— Камилла Петровна, — выдохнула Саша. — Простите, но мои полномочия все…

Камила отмахнулась. И ежу понятно, что никакой системы в этих этажах нет и в помине.

Да и плевать. Главное дойти до самого низа!

— Если он есть, — буркнула Мила, сделала шаг вперед и увидела впереди тот самый блеск.

Обе остановились и скрестили лучи фонарей.

Перед ними стояли металлические шкафы с заклепками и кучей проводов, поднимающихся к потолку. Огромные, и в каждом было по окошку.

— Щитки? — обрадовалась Саша. — Если они работают, мы можем включить свет!

Она потянулась, но Мила схватила ее за руку. Что-то ей не нравился этот шкаф… И это окошко.

— Подожди. Не похоже они на электрощитки.

— А на что?

— Как будто это… гробы.

И приподнявшись на цыпочки, Мила посветила в окошко.

— Не вижу… Саша, ты высокая, давай ты глянь, что та…

Но тут подруга резко взяла ее за руку и начала оттаскивать.

— Эй, ты чего⁈

— Пойдемте, прошу. Пойдемте… ПОЙДЕМТЕ, Я СКАЗАЛА!

Ее голос пронесся громким эхом, и Мила вжала голову в плечи. Они никогда не слышала, чтобы Саша повышала голос.

И вот еще один пролет, очередной безумный номер и еще куча шкафов. Они прошли еще несколько пролетов, и на каждом и встречались эти штуки.

Саша же почти бежала, увлекая Милу за собой. Еще пара этажей, и Мила начала слышать всхлипы.

— Эй, Саш…

И вдруг подруга встала как вкопанная.

— А? Саш, ты чего это?

— … Камилла Петровна, вы же тоже это видите?

— Что?

Мила посветила фонариком вперед и не увидела ничего, кроме грубых ступеней и блеска очередных окошек. Саша же продолжала вглядываться в темноту.

— Пойдем уже, а не то…

— Слышите?

— Да что опять? Ничего там не…

Тук-тук… тук-тук… тук-тук, — и у Милы душа ушла в пятки. Как же она боялась, что этот стук застанет их на лестнице!

И он шел снизу.

Саша попятилась.

— Нет, нам нужно спускаться, — сказала Мила и слегка подтолкнула подругу.

— Увы, Камилла Петровна, — обернулась Саша и решительно направилась наверх.

— Куда⁈

— В коридор. Быстрее!

Стучало все громче — уже на соседнем этаже. Забыв про все Мила с Сашей рванули вверх. Идиотские номера сменялись один за другим, но вот лестничные пролеты были пусты. Стук приближался.

— Быстрее, быстрее! — шипела Саша прыгая через две, а иной раз и через три ступеньки.

Вот в чем-чем, а в беге Мила ей серьезно проигрывала. Саша схватила Милу за руку, и они понеслись на верх с удвоенной прытью.

Стук не отставал. Этаж за этажом, а дверей все нет. Пот пропитал рубашку, сердце быстро стучало, но стук был быстрее!

И вот…

— Сюда! — крикнула Мила, и они с Сашей ввалились через дверь. Затем — бум! — и обе навалились на дверь.

И сразу звуки затихли.

— Фух, пронесло, — смахнула Мила капли пота. — Ладно, больше никаких лестниц. Будем искать лифт.

— Вы видели ее? — спросила Саша, посмотрев на подругу пустыми глазами.

— Кого?

— Ну… девушку. Девушку с белыми волосами.

У Милы мурашки побежали по спине. Какую еще девушку⁈ Там, в темноте?

— Она была там. Внизу, — проговорила Саша, оглянувшись на дверь. — Давайте…

Ее рука потянулась к ручке.

— Не смей! — хлопнула ее по ладони Мила. — Я туда не вернусь!

— Но… она там одна.

— Пошли! — и схватив подругу за руку, она увлекла ее в коридоры. — Ищи окно.

Оно показалось за поворотом. Мила подскочила к нему и посмотрела вниз.

Облака, и больше ничего.

— Пойдемте, Камилла Петровна, — сказала Саша, увлекая ее. — Прошу, не плачьте, мы выберемся… Вот присядьте.

И тут Мила поняла, что у нее не почти осталось сил. Эта безумная беготня забрала у обоих все. Усевшись прямо на полу, Мила положила голову Саше на колени. Так они и просидели какое-то время.

— Камилла Петровна, — сказала Саша. — Мне бы в туалет…

— Иди, я не могу. Сил нет… — вздохнула Камилла. — Все тело болит.

— Понимаю. Но мне сильно надо.

— Так иди, я тебя что держу? Ой!

И она, застонав, приподнялась. Саша вылезла и нетвердой походкой направилась к двери с надписью WC.

— Подожди, я с тобой, — сказала Камилла. — А то еще исчезнешь.

Оба вошли в туалет и, оставив Милу у раковин, Саша направилась в кабинку.

— Стой, оставь дверь приоткрытой.

— Но… Ладно.

Прикрыв за собой дверцу, Саша завозилась с ремнем. Мила отвернулась и посмотрела в зеркало.

— Камилла Петровна, не подглядывайте!

— Извини, — зарделась Мила. — Слушай, Саш…

— Да?

— Ты не думала открыть окно?

— Думала, но смысл? Высота такая, что кричи не кричи, никто нас не услышит.

— Угу. Но я про другое.

Саша затихла.

— В смысле? Вы хотите…

— Ничего я не хочу! Но знай, я тебя винить не буду.

Дверь скрипнула. Там показалось взволнованное личико Саши.

— Прошу прощения, Камилла Петровна, но вы иногда такая дурочка.

Мила сжала кулаки. В любой другой ситуации она бы накричала на Сашу, но здесь…

— Мы выберемся, я уверена, — сказала она и снова прикрыла дверь. — Думайте о хорошем.

— О чем?.. — пробубнила Мила, дергая кран.

Вода текла желтоватой струйкой, но пить ее было совершенно невозможно. Пару раз они уже пробовали, и их почти сразу же стошнило. Спасали одни кулеры, встречающиеся на пути… но когда они видели их в последний раз?

— Мы выйдем в коридора, — сказала она, переборов желание приложиться к струйке, — а он уже будет другим. Если я сейчас выйду из туалета, я попаду в новое помещение, и так до бесконечности. Какой-то взбесившийся генератор случайных чисел… А если ты закроешь дверь… Саша!

И она обернулась.

— Не подглядывайте!

— Прости… Не могу я ни о чем другом думать. Что за гадкое место…

— Подумайте о своем папе. Вы же с ним виделись?

— Нет. Он не вылезает из Амерзонии. Работает.

— А? Даже не приехал, чтобы встретиться с дочерью?

— Нет. Давай не будем об этом.

— Почему? Значит, нам точно нужно в Амерзонию. Вы же не видели его, сколько?..

— Еще со школы. Когда он уехал в эту дыру. Мы с мамой пытались писать, но тогда с корреспонденцией было еще хуже. Наверное.

— И что?..

— Прислал ровно одно письмо, когда узнал, что мамы не стало. Мол, приезжай, тут хорошо, денег много… жду, и вот…

Ее плечи задрожали.

— Камилла Петровна!

— Я не плачу, дура! Сиди уж! И откуда в тебе вообще вода⁈ Последний кулер попался нам еще вчера утром!

Послышался звук слива и из кабинки, оправляя юбку, вышла Саша. Вымыв руки, она обняла Милу.

— Вы правильно сделали, что приехали. Нам просто нужно попасть в Амерзонию, и тогда…

— Ага, думаешь, он вообще хочет видеть меня⁈ — сжала зубы Мила и оттолкнула Сашу. — Главное в письме было, мол, помоги Аки Самуре добраться до Шардинска. А обо мне так… походя.

— Не говорите так.

— А что не так⁈ Папа он такой: дочери друга помочь — это пожалуйста. Давай, Мила, езжай на другой конец света, устраивайся тут ради дочурки Самуры, этого грязного японца! А сам папа уже, наверняка, завел другую семью!

— Камилла, не говорите так…

Но Мила не слушала:

— А, Аки? Неблагодарная! Ты для нее все, а она только и делает, что бегает вокруг Малинского, этого мерзкого зазнайки! Подумаешь, получил в наследство какую-то деревню и дом, и что теперь⁈ Самый лучший? Да и ты не лучше… Жених у нее, видите ли… Ходит, улыбается… Да ну тебя!

И размазывая слезы, она пошла в кабинку и хлопнула дверью. Стало очень тихо.

— Саш, извини, что оттолкнула. Я так… нервы все… Саш?

Она хотела открыть дверцу, и вдруг, осознав, что наделала, затряслась.

Дверь… Она закрыла… Мамочки…

— Саша? Саша-а-а-а!

Выскочив из кабинки, она увидела подругу. Та стояла перед раковиной и, не отрываясь, смотрела в зеркало.

— Слава богу, нашлась! — и Мила уткнулась ей в спину. — Прости, прости…

— Камилла Петровна, — оглянулась Саша. — Вы видите ее?

— Кого? — захлопала глазами Мила и посмотрела в зеркало, куда указывала Саша.

В углу туалета стояла незнакомая девушка с длинными белыми волосами.

— Начинаем утреннюю гимнастику! Поставьте ноги на ширине плеч! И раз, и два, и тр…

Шлеп! — и этот надоеда заткнулся. Тома приподнялась с подушки и сразу же шлепнулась обратно.

Ой, мама, как же все болит… Еле уснула, и вот тебе здрасьте…

Еще минуту она пялилась в потолок. В голове крутился план дня: сделать зарядку, приготовить завтрак на всех — то есть на себя, Механика, Лизу и Яра — потом стирка с Ги (она хорошо справляется, но иногда после нее от одежды остаются одни ошметки, так что надо быть начеку), затем помочь Мио с какой-то бумажной шляпой и отбиться от Механика, которому опять нужно будет что-то подержать. Днем сготовить на всех обед и заранее ужин, а потом вместе с братом рвануть в Шардинск за покупками, а на обратном пути захватить сестру, перевести ее с мужем и детьми в Таврино и помочь там обустроиться.

Нелюдей накопилось уже на две деревни, и даже лесопилка снова заработала — новые дома, как никак, после дождя не вырастут. Того и гляди охотников накопится целый лес. Держись Винни, твою мать!

А там, гляди, и с Ермаком можно навязаться на небольшую поездочку… на денечек-два, а то в усолье совсем скука смертная без Ильи Тимофеевича.

Он уже почти неделю, как из своего ШИИРа не вылезает. Проглотил его этот дурацкий институт что ли? Впрочем, брат тоже пропал в своей кузнице. Говорили же ему — ночуй тут. Да нет же, мол, в Таврино мужиков много — ежели что, отобьемся!

И все работа, работа, работа! Хотя Тома знала, в чем истинная причина — автоматы. Он боялся их куда больше наемников и убийц Воронцовых вместе взятых. В каком-то смысле Тома была с ним согласна…

— Эй, лежебока! — запрыгал на ней будильник как на подушке. — Третий раз я тебя будить не буду! Вставай!

— Да уже! — зарычала Тома и, подхватив дергающийся автомат, бросила его в корзину для белья. Визг поднялся на всю комнату.

Охая от каждого движения, фокс поплелась в душ. Синяки и ссадины по всему телу буквально взорвались болью, но она все равно врубила ледяную воду. Закончив с экзекуцией, скосила глаза к окну, но к счастью больше никаких жутких рож за забором не мерещилось.

Жаль.

Проделав еще парочку утренних ритуалов, Тома подвела глаза и потянулась к дверной ручке.

Нет. Как же она могла забыть… Револьверы.

Фокс вздохнула и с тоской поглядела на портупею с оружием, висящую на спинке стула. А ведь еще на прошлой неделе она мечтала подержать эти железяки в руках, а теперь даже глаза на них не глядят.

— Мфф, — поморщилась Тома и потерла синяк на скуле, куда вчера залепила Сен.

Сука, и угораздило же дать обещание носить револьверы, не снимая, весь день. Они такие тяжелые…

Затянув пояс на бедрах, Тома вытащила одну пушку, закрутила ее на пальце и проворно сунула в кобуру. Провернула то же самое с другой. Затем повторила с обеими.

Вжух! — и пушки у нее в руках. Вжух! — и обе сверкают на бедрах. Классно! А кобуры надо бы еще чутка промаслить — а то немного цепляется.

Улыбнувшись себе в зеркало, Тома схватилась за ручку и…

Скрипнула половица. Кто-то ждал ее снаружи. Сен⁈

Тома прижалась щекой к косяку. Револьвер сам собой оказался в ее пальцах. Проверив барабан, она толкнула дверь и…

Щелк! — ствол уперся в зеркальную рожу.

— Ой! — охнула Ги. — Уже проснулись, сударыня⁈

— Ты че это под моей дверью сидишь⁈ Я же тебя чуть не шлепнула!

— Хотела бельишко собрать спозаранку. Как ни крути, но стирать всю усадьбу не перестирать! Раньше начнем, раньше закончим!

— Ладно, заходи, — показала Тома стволом к себе в комнату. Затем выглянула наружу, но в коридоре было пусто.

И тихо. И темно. Ничего странного, но отсутствие странностей уже само по себе странно.

Дверь закрылась, Ги направилась к корзине с бельишком.

— Стой! — шикнула Тома, и автомат-горничная замерла как статуя.

Фокс же аккуратно подошла к корзине и сунула туда ствол. Ткнула, и оттуда раздался визг:

— Я протестую! У будильников тоже есть чувства!

— Чисто! — выдохнула Тома, и Ги подхватила корзину. — Ты видела сегодня Сен?

— Поди еще дрыхнет в кристалле. А что? Ах, вы же тренируетесь! Как удивительно!

— Да дались мне эти тренировки… — вздохнула Тома, сунув револьвер в кобуру. Но правда оставалась правдой — увы, они еще тренировались.

Ги подхватила корзину и вышла в коридор. Фокс же, стараясь не отставать, прикрыла дверь и короткими перебежками последовала за не спеша двигающейся автомат-горничной. До кухни она кралась, глядя в оба и стараясь не упустить из виду ни одну тень, ни один уголок, ни один поворот в и так довольно запутанной усадьбе.

Конечно, не стоило верить наивной глупенькой Ги. Сен могла только притворяться спящей, а на деле уже давно затаится, чтобы появиться в любой момент.

На кухне Тома на всякий пожарный заглянула под стол, проверила все шкафчики и вентиляцию. Немного подумав, сунулась в духовку и посмотрела в холодильнике. Везде пусто.

Затем закрыв дверь поплотнее, Тома зашторила все окна, надела свой любимый фартук с зайчиками и включила, наконец, газ.

Ох, и угораздило сносно научиться выхватывать пушку и задеть плечо Сен с пяти метров! Тома радовалась недолго — автомат-бабища резко изменила формат обучения: теперь ученица всегда носит оружие при себе и каждую секунду готовится к внезапной атаке, которую обеспечивает ей Сен.

И с сего дня «учительница» могла появиться откуда угодно. Только зазевайся, как — бах! — и ты уже лежишь в нокауте, а потом бегаешь марш-бросок по лесу. И из-за каждого куста…

— Сучка, — буркнула фокс, потирая разбитую губу.

В первый раз Сен спряталась в кладовке. Только Тома перешагнула порог, как ей прилетело под дых. Затем случился тот самый случай на лестнице. Бешеная автомат-бабища свесилась со второго этажа и, схватив ее за шею, влупила об перила. Едва фокс оклемалась, как следующее нападение случилось в кабинете — Сен выскочила из-за шторы с молотком. Тома умудрилась пару раз пальнуть по ней, но та увернувшись съездила ей по ребрам.

А потом еще в душе… пару в саду… в гараже… и в туалете!

Скрип!

Тома развернулась. Щелк! — и револьвер прыгнул ей в руку. В дверном проема стояла зевающая Лиза.

— Ой! Сдаюсь!

— Ты чего это подкрадываешься? — напряглась Тома. — Смерти моей хочешь⁈

— Нет… Я кушать хочу… А вы с Сен все тренируетесь? Не парься насчет завтрака, я сама сготовлю. А ты давай как обычно — забейся в угол, я покараулю.

И отобрав у нее прихватки, Лиза сама встала за плиту. Тома было хотела присесть, но вдруг у нее упало сердце — дверь стояла открытой нараспашку.

Высунув нос наружу, фокс огляделась. Чисто.

— Кстати, не поможешь после обеда в библиотеке? — спросила Лиза, когда она вернулась. — Нужно отсортировать кое-что, а мне одной не управиться…

— Извини, мне после обеда бы в Шардинск сгонять, а то вашу доставку хрен дождешься.

Лиза хихикнула.

— Ты чего это смеешься?

— Прости, до обеда еще семь часов. Сдюжишь?

Тома поникла. Тяжеловато будет делать домашние дела и одновременно держать палец на спусковом крючке, но куда деваться…

— Давай я тебе помогу сегодня, — шепнула Лиза. — А то Сен тебя со свету сживет. Она дама суровая.

— Спасибо, не надо. А то она еще и тебя бить начнет…

— Я осторожно. Если увижу ее, шепну тебе, и все! Вчера я видела, как она сидела за диваном, но тебе сказать не успела.

Тома потерла затылок. Жаль, что не успела.

— Кстати, а Илья не приезжал?

— Нет, о нем никаких вестей, даже не звонил. Вроде, все еще в ШИИРе.

— Странно, — потерла подбородок Тома и убрала револьвер. Естественно, закрутив его. Хе-хе-хе.

Вдруг снаружи послышались шаги. Выругавшись, фокс скакнула к Лизе, сграбастала ее за фартук и прыгнула за штору. Пушка уже у нее в руке.

— Кто та… — заикнулась Лиза, но Тома прижала дуло к ее пухлым губкам и вытянула второе оружие.

— Тсс… Войдите…

Заскрипев, дверь медленно открылась в коридор. На пороге никого.

Подождав минуту, она подтолкнула девушку к плите, а сама подкралась к двери. Затем прошептав короткую молитву, выглянула.

Пусто. Сквозняк что ли?

Она было потянувшись, чтобы закрыть дверь, и вдруг сверху упала тень. Миг спустя Тома увидела свое отражение и надпись — «¡qҺоdu»

Сверкающий кулак сверкнул, и — БАБАХ! — перед глазами зажглись искры. Лиза завизжала.

— Ох, мамочки, и за что мне это… — простонала Тома, прикладывая ладонь к голове. Будет очередная шишка.

Приподнявшись, она нащупала револьвер и… Ауч!!! Горячий!

— Успела выстрелить?.. — нахмурилась Тома и тут увидела металлическое тело. Сен лежала, раскинув руки.

Лиза бегала от одной участницы дуэли к другой и дрожала, как осенний листочек. Поднявшись, Тома приковыляла к поверженной противнице.

По центру лба — прямо в букве «О» дымилось пулевое отверстие. Сен была сражена наповал.

— Мама… — вылезла из кухни Лиза. — Тома, ты…

— Слава богу! Получила, сучка!

Задергавшись, Сен подняла руку и ткнула себя пальцем в лоб. Звякнув, пуля покатилась в сторону.

— Я победила, слышишь, да? — заходила вокруг Тома, потрясая револьверами. — Все хватит, Сен! Я выполнила все твои предписания! Если Булгарин сунется, я его…

— А если он явится не один? — склонила голову автомат-бабища. — Что если их будет двое, трое, пятеро? Что тогда?

— Тогда? — почесала Тома стволом макушку. — Вы мне поможете?

Сен покачала головой и поднялась.

— Мы не сможем окружить тебя двойным кольцом. Тем более, ты сегодня куда-то намылилась? Нет-нет, так не пойдет. Нужно продолжать тренировки.

— Эй, я не буду сидеть тут целый день и уворачиваться от твоих кулаков! — зарычала фокс и наставила пушку на Сен. — Я победила тебя, хватит! Мне сегодня надо в город!

— Хватит будет только тогда, когда Илья Тимофеевич скажет «хватит». Он приказал мне четко и ясно — «пока меня не будет, гоняй эту рыжую булочку до седьмого пота».

Рыжую бу… Так это он!

— Поэтому…

Тома попятилась. Хреново.

— … мы начинаем новый этап. Но не боись, всего лишь до обеда, а то не хочется отрывать коллектив от дел. После обеда мы от тебя отстанем.

— Фух, — выдохнула Тома. — Постой, ты сказала «мы»? «Коллектив»⁈

— Угу. Если сюда заявится Булгарин с компанией, мы сможем отбиться. Но если он перехватит тебя вне усадьбы, то рассчитывать ты сможешь только на себя. Поэтому…

И по щелчку ее пальцев, раздались шаги — в коридор вышли автоматы. Человек пятнадцать с оружием. Мио и Ги тоже были среди них. У первой по пистолету в каждой руке. Вторая все еще держала в руках корзину для белья.

— … тебе придется отбиваться ото всех. До обеда, договорились?

— Эээ, — замотала головой Тома, пятясь. Револьверы отчего-то стали зверски тяжелыми. — Но…

— Не волнуйтесь, Тамара Сергеевна, пороху мы недосыпали, а пули резиновые! — кивнула Ги, выходя с ней.

Она поставила корзину на пол и сунула туда руки. Через секунду в них заблестел винчестер.

— Главное, не опускайте нос. До обеда всего семь часов!

— И еще вам бы неплохо надеть бронежилет. Ну так, на всякий случай, — добавила Мио. — Он в кладовке, на втором этаже.

Они вскинули пушки и, вскрикнув, Тома бросилась за бронежилетом.

Пальба поднялась нешуточная.

Спустя пять минут после того, как в лифте спустилась группа Борисова, лифт вновь ожил и поплелся на самый верх.

Мы же с интересом принялись наблюдать за стрелкой над дверьми.

— Не смотрите туда, в ней нет никакого смысла, — сказала Юлия Константиновна. — Давным-давно.

И вправду, стоило стрелке дотронуться до отметки «79», как ее начало колбасить. Затем лифт остановился — где-то высоко-высоко, а потом снова принялся медленно спускаться.

Мы же стояли и терпеливо ждали. Вскоре двери открылись.

— Мама… — охнула Мила, выползая в вестибюль, вместе с Сашей в обнимку. — Мы выбрались… Аки!

И она бросилась ей на шею. Еще пять минут мы пытались успокоить девушку, ибо от разбушевавшихся чувств Мила едва не задушила Аки.

— Прости… прости, Аки… Я такая дура-а-а-а…

— Камилла Петровна, успокойтесь, все позади. Аки ни в чем не виновата. Илья Тимофеевич, что же вы стоите? Ох, отпустите Илью Тимофеевича!

Победив излишне эмоциональную дворянку, мы всем оголодавшим составом поплелись в столовку, где все встретили нас как героев. Пришлось отбиваться еще и от студенчества, но мы были вознаграждены — повара были в курсе инцидента и приготовили для нас отдельный стол, и он буквально ломился от еды.

Рассевшись, ели мы в полном молчании. Потом к нам присоединилась Свиридова.

— Больше такого инцидента мы не допустим, — сказала она, присев на лавку напротив нашего стола. — Вход на верхние этажи только по спецпропускам.

— Давно пора… — буркнула Мила.

Свиридова покачала головой:

— Нет, Камилла Петровна, этот инцидент единичен. Если не считать пропавших Петрова с Илларионовой, конечно… Эх, раньше Цитадель так себя не вела. Когда я только приехала в Шардинск, Цитадель насчитывала всего-то 69 этажей. Совсем немного, учитывая какую громадину вы видите нынче.

— Она не росла? — спросил я. — Ни вверх, ни вширь?

— Росла, но медленно, и иной раз, чтобы это заметить, нужно было проработать в ШИИРе годы. А потом…

— И с чем связан такой взрывной рост?

— Не знаю. Но примерно в тот же момент пропал Вернер. И Онегин, кстати, тоже.

— Дядя ушел искать объект 1-В?

Свиридова опешила, а потом махнула рукой:

— Ах да, я и забыла, что Вернер вызывал вас… О, нет! Только не говорите, что он решил припахать вас к этой авантюре⁈

Я невинно улыбнулся.

— Нет, я этого не допущу! И не спорьте, Илья! Это безумная идея. Я говорила об этом Вернеру раз десять, но он и слушать не хочет.

Вдруг по столу прошлась волна вибрации.

Мы затихли, как и вся столовка. Дрожали стены, дрожал пол, а — апчхи! — с потолка посыпалась штукатурка. Окна тоже задребезжали.

— Мама… — пронесся в тишине испуганный возглас.

Было слышно даже как солонки с перичницами позвякивают по столам. Затем — бум! — и пара пустых стаканов съехало на пол.

Немного погодя, дрожь исчезла.

— Что это было? — охнула Мила. — Землетрясение?

— Нет, — сказал я, вглядываясь в глаза Свиридовой. — Это ШИИР, и он уже на грани.

— Илья…

— А если он и вправду рухнет, то что тогда? Он же может, и в любую секунду!

— Мы найдем способ. Мы пригласили лучших инженеров.

— Думаете, они смогут укреплять его быстрее, чем он сам разрушает себя, наращивая все новые и новые этажи⁈ Это самообман. Все, что мы реально можем — это пройти в «Красную зону» и забрать оттуда кристалл способный подчинить ШИИР. Вы же лучше меня знаете, что новичкам там везет!

— Да. И тем не менее. Вам нужен опыт.

— Опыт в том секторе пагубен, — ухмыльнулся я. — Онегин не даст соврать.

— Постойте, вы о чем? — захлопала глазами Мила. — Какой еще объект? Какая зона? Почему ШИИР должен рухнуть⁈ Саш, ты понимаешь, о чем они?

Та пожала плечами, а я откинулся на стул. Похоже, разговор будет долгим.