Ревизор: возвращение в СССР 50

Глава 19

Москва, сквер напротив посольства ГДР

Следивший за Луизой Чара сразу оживился, когда та направилась в посольство ГДР.

Ну хоть что‑то, наконец, неординарное! А то, ей‑богу, скучно за ней ходить: университет, общежитие, магазин. И это ещё неплохой вариант. Хуже всего пришлось недавно его напарнику Пане, когда она на лыжах собралась к дому Ивлева и часов пять там в общей сложности проторчала, пока Ивлев не появился. Но она хоть на лыжах каталась, согреваясь, а вот напарник чуть от холода не сдох. Рассказал ему, что, в конце концов, когда замерзать совсем начал, плюнул уже на возможность того, что потерять её может, и стал в подъезды заскакивать, согреваться. Тут уже не до слежки — воспаление лёгких схлопотать никому неохота.

Девушка вышла из посольства достаточно быстро, примерно через полчаса, и сразу же целенаправленно направилась к одному из телефонных автоматов, расположенных в сотне метров от посольства.

Увидев это, он решил рискнуть. Новый начальник Бочкин прочёл им уже пару лекций о том, как правильно следить за объектом. В том числе и рассказал, что в том случае, если они чуют, что могут получить ценную информацию, то можно и рискнуть, приблизиться к объекту ближе обычного.

Чара решил, что это как раз тот самый случай, о котором говорил Бочкин. Немка недавно зашла в своё посольство. То есть запросто, как его предупреждали, могла там связаться с резидентом своей разведывательной службы. А это значит, что могла получить от него какие‑то указания. И раз сразу рванула к телефонному автомату, то вполне может быть, что она как раз сейчас и будет выполнять это указание.

«Ну как тут не подслушать? — подумал он. — Глупо было бы упускать такой шанс. Да, он попадётся сейчас ей на глаза. Но просто потом отойдёт подальше, метров на сто. Всё равно вряд ли она сильно удивит его маршрутом. Все её маршруты давно уже изучены. Скорее всего, она сейчас к себе обратно в общежитие поедет после этого звонка. Ну или ещё вариант — к дому Ивлева. В любом случае главное в метро ее не упустить, а там уже станет понятно, куда конкретно она нацелилась. Но если она вообще в новое место какое‑то поедет, то если она сама там редко бывает, ей явно будет не до того, чтобы смотреть, не следит ли за ней кто‑нибудь. Небось будет бояться сама там заблудиться, и ей точно будет не до выяснения, не идет ли за ней кто. Так что и не заметит, что за ней следует тот же парень, что в другом месте города совсем рядом с ней был».

В общем, он счёл возможным рискнуть, подошел и встал прямо рядом с неплотно закрытой дверцей в кабинку. Шум машин, конечно, сильно мешал слушать, о чём она говорит. Но иногда он всё же немного ослабевал, и тогда можно было разобрать отдельные фразы.

Девушка активно кокетничала с каким‑то мужиком по имени Артём. Чара старался запомнить всё, что получалось. Тут уж как получится, конечно. Потом, уже когда будет писать отчёт, внесёт в него те фразы, которые не вылетят из головы к тому времени.

Разговор закончился. Девушка вышла, уступив ему место у телефонного аппарата. И он тут же, благодарно кивнув, зашёл в будку, даже не глядя на неё, мол, спешит сделать звонок. Начал набирать номер и кинул один взгляд в её сторону, только когда та отошла метров на двадцать, якобы случайно осматривая окрестности. Девушка целенаправленно удалялась, головой при этом не вертела, двигалась явно по направлению к метро.

Выждав ещё секунд десять, Чара направился за ней.

«Ну вот хоть сегодня у меня не будет, как позавчера, пустой отчёт, — радовался он. — Что‑то я уже и полезное авось сообщу для начальства».

Мещеряков велел все отчёты по этому делу предоставлять Бочкину. Именно поэтому к нему и пошёл Чара сразу после того, как завершил поздно вечером свой отчёт.

Бочкин, посмотрев отчёт, тут же задал ему с десяток вопросов, о которых Чара сам при составлении отчёта о слежке не подумал. В частности, с каким выражением на лице девушка заходила в посольство, с каким выражением на лице она оттуда вышла, менялись ли выражения лица, когда она подходила к кабинке, если ему было видно, и множество других нюансов.

Ответить на эти вопросы он мог, только напрягая память. А затем, с учётом его ответов, отчёт ему пришлось переписывать заново.

Москва

У Пахомова, конечно, было три предприятия, но мне необходимо было посетить с ним только два из них. Третье — та самая камволка, где он отвечал за техническую часть, а я — за все остальные функции. И на ней я уже недавно был.

Договорились с ним, что с самого утра поедем на первое из его предприятий.

Это был среднего размера машиностроительный завод, где делали, в том числе, и небольшие деревообрабатывающие станки, чрезвычайно популярные у населения. Тысяч шесть в месяц нам это предприятие приносило прибыли.

Прикинул сразу на будущее: когда у меня будет больше времени, надо обязательно по этому предприятию походить по цехам. А не просто поговорить с директором, как вышло в этот раз.

Ну а сам разговор с директором прошёл хорошо.

Договорились с Пахомовым, что на второе предприятие поедем через полтора часа.

Ему нужно было забежать в исполком по какому‑то вопросу срочно, а мне нужно было зайти в Верховный Совет — отдать доклад для Межуева.

Разобравшись с этим, решил зайти ещё и в Комитет по защите мира — спросить, как там дело по рейду в мебельный магазин идёт. Что‑то никто мне не звонил по этому вопросу, значит, надо уточнить. А то позвонят завтра внезапно и скажут, что надо на следующий день выезжать, а я так не могу — со всей этой нагрузкой по нашей группировке.

Надо, кстати, об этом тоже сказать — что меня надо заранее предупреждать.

Вполне может быть, что Ильдар думает, что под конец года я достаточно свободен.

Зайдя в Комитет, сразу понял по виду Ильдара, что в ближайшие дни точно никакого рейда не будет.

Вроде обрадовался мне, когда я пришёл, а вид у него всё равно грустный и встревоженный какой-то. Начал тут же мне рассказывать, что начальство так занято, пытаясь все вопросы до Нового года успеть решить, что ему тот же комсорг порекомендовал ни к парторгу, ни к Камолову не лезть с этим делом до января.

— Мол, год полностью закроем, в январе, после праздников все выйдут на работу расслабленные — вот тогда уже этот вопрос и будем вентилировать… — жаловался он.

Я сочувственно кивал, а сам думал, что это хорошо. Я и сам свободен в январе буду гораздо больше, чем сейчас.

Перекусил тут же в буфете своими любимыми бутербродами с лососем. Они в кремлёвском буфете отменного качества. Да и поехал на очередное предприятие Пахомова.

Он, правда, опоздал на четверть часа — не таким простым оказалось его дело в исполкоме, как он со вздохом стал мне рассказывать.

Впрочем, в детали я вникать не стал. А то мало ли — он мне всё это рассказывает, чтобы отвлечь моё внимание от проблем на заводе. Повидал я в своей жизни хитрецов.

Так что мы шли по заводу к административному зданию — я кивал, практически не слушая, что именно он там рассказывает о своих проблемах в исполкоме, и внимательнейшим образом осматривался.

Но нет, вроде бы чистенько — как я люблю и как все это знают. Свежая асфальтовая дорожка проложена — очень свежая. Явно снег разгребли и положили её совсем недавно — в рамках подготовки к моему визиту.

Немного даже смешно стало, насколько все перепугались после того сообщения Захарова, что я теперь куратор над кураторами.

Кто‑то, может быть, и загордился бы из‑за того, что ради его визита асфальтовую дорожку новую прокладывают прямо зимой. Но у меня иллюзий не было — боятся они всё же не меня. Боятся они Захарова.

Не опасаясь реакции Захарова, не старались бы они на меня впечатление произвести на посещаемых предприятиях. Так что нечего мне и щёки надувать особенно.

Сильно прессовать не стал пока что Пахомова, лишь пару раз в сторону от заготовленного для меня маршрута свернул, заглянув в некоторые помещения. Сразу заметил разницу с тем, что мне целенаправленно показывали. Но не акцентировал внимание на своих наблюдениях, просто запоминал все внимательно. Первый раз обойдусь ознакомительным визитом и связи с руководством налажу. А дальше уже начну порядок здесь наводить.

Директор, кстати, вполне себе адекватный оказался — ответил грамотно на все мои вопросы. А так предприятие показалось мне достаточно перспективным на будущее — они тут всякой швейной фурнитурой занимались. В принципе, тем, что достаточно дефицитно в семидесятых.

Правда, надо будет проверить лично потом ещё ассортимент того, что они выпускают. А то мало ли — там молнии, которые ломаются на пятой попытке их застегнуть или расстегнуть, кнопки, которые намертво застёгиваются и потом не расстёгиваются, пуговицы сплошь дедовского образца, которые ни один нормальный человек на своём костюме видеть не захочет. Ну или устарелые пряжки образца XIX века…

Увы, к сожалению, на многих заводах сейчас выпускают совершенно не то, что пользуется массовым спросом. Хотя само направление вполне может являться очень даже дефицитным.

Ничего, ничего. Завод я этот приметил себе: как появится время после января, обязательно им займусь. А то пять с половиной тысяч прибыли — цифра, которую мне назвал Пахомов, — впечатление на меня не произвела. Тут три трёхэтажных цеха достаточно серьёзного размера и оборудования полно. Не особо нового, но все же… Вот не верю, что здесь нельзя больше выручить.

Вышел с завода. Распрощались с Пахомовым. Тот выглядел очень довольным тем, что у меня никакой критики в его адрес не прозвучало.

На это он рано радуется. В январе я уже совсем иначе с ним разговаривать буду. Да и здесь ещё не были члены моей команды — главбух и главный инженер. Они же тоже могут что‑то приметить, пообщавшись со специалистами по своему профилю…