Психо Перевертыши

Глава 17. Сэди

Змеиные укусы и другие афродизиаки

Никогда больше не буду бегать!

Я сижу на унитазе, и мои внутренности выкручивает от нестерпимой боли. Меня выворачивает на изнанку жуткая диарея.

В своем воображении я фантазирую о том, как сдираю с лица Кобры его самодовольную ухмылку, и представляю, как этот альфа корчится от боли. Только это и помогает мне пережить эту пытку.

Умирая на унитазе, я вспоминаю эпическую книгу о битвах, которую читала в детстве. В запрещенной контрабандной книге из мира фейри трое полукровок-воинов Деметр, Шейн и Ноа, преследовали свирепых монстров. Будучи наполовину альфами, наполовину фейри, они были самыми сильными воинами всех миров. Про Деметра даже ходили слухи, что он мог превращаться в дракона.

Да, я знаю, о чем вы думаете!

Я действительно была в него по уши влюблена.

Он был драконом, черт возьми! В десять лет я находила это невероятно сексуальным. В отличие от меня, Люсинда считала Деметра страшным и злым.

Наши реакции на Деметра, вероятно, многое говорили о нашем психическом здоровье. Одна из нас в полном порядке, а у другой были глубокие психологические проблемы от того, что ее избивали каждый день.

У каждого свои проблемы.

Но все же, в той истории про полукровок-воинов они могли гнаться за чудовищами сутками напролет без остановки. В детстве мне казалось, что долгие пробежки — это круто и звучит захватывающе. На деле это оказалось абсолютным бредом.

Может быть у Деметра была особенная драконья кровь, помогавшая ему бегать быстро?

Потому что моя тощая задница хотела только спать, лежать неподвижно и никогда больше не бегать.

Спустя какое-то время, я, прихрамывая вышла из ванной. Обессиленно рухнула на теплую постель и выдохнула от изнеможения.

— Ты не обедала. Тебе нужно больше есть, — сказал Джакс с другой стороны комнаты.

Он лежал без рубашки на своей кровати, и его нелепо огромные бицепсы сияли в отблесках огня. На секунду мой мозг завис, пока я следила за венами, извивавшимся по его массивным рукам и спускавшимся к предплечьям.

По размерам его рука толще моего бедра.

Да что там бедра, всего моего торса.

— Она выживет, — лениво бросил Кобра, развалившись на кровати рядом с Джаксом.

Верхняя часть его тела лежала на собственной кровати, а ноги были закинуты на кровать Джакса. Я игнорирую этого ублюдка, потому что именно он приказал совершить тот адский забег. Игнорировать его означало не замечать, что он без рубашки, и не пялиться на драгоценные камни, украшавшие его пресс.

Жить среди альф означало постоянно находиться в окружении полуголых, раздражающих мужчин. И это медленно сводило меня с ума.

— Я все еще восстанавливаюсь после марша смерти, — буркнула я, поворачиваясь спиной к комнате и трем раздражающим альфам.

— Тебе нужно больше есть, — сказал Ашер с металлической ноткой в голосе, будто пытался отдать приказ.

Я чуть не рассмеялась от его наглости.

— Все, что мне нужно, чтобы ты заткнулся и дал мне поспать.

Я только что провела целый час, умирая на фарфоровом троне, и сейчас слишком измучена, чтобы терпеть их альфа глупости. Не говоря уже о том, что сегодня утром я видела, как Ашеру вылизывали зад, пока другая из близняшек сосала его член.

У женщин есть предел прочности.

— Ты должна есть. Нельзя морить себя голодом и оставаться эффективной альфой, — спокойно сказал Джакс, но с каждым словом его голос становился все более раздраженным, пока он громко не зарычал.

Я уставилась в заснеженное окно и пыталась найти внутренний покой.

Спокойные мысли, Сэди: солнечный свет, мягкий снегопад, теплая ванная с пузырьками.

— Немедленно иди в столовую, — приказал Ашер.

— У меня только что был жуткий понос. Я никуда не пойду! — я наполовину зарычала, почти закричав.

В комнате повисла напряженная пауза. Все были ошеломлены моей откровенностью. Пару недель назад я бы покраснела от стыда. Сейчас мое лицо полыхало от злости. Они уже и так измучили меня физически.

Неужели нельзя просто оставить меня в покое, чтобы я могла спокойно поспать?

— Наверное, ты обезвожена. Я принесу тебе воды, — сказал Джакс, нарушая неловкое молчание.

— Девчонка сама может принести себе воды, — сказал Кобра.

И в тот же момент Ашер спросил:

— Почему ты такая слабая?

Мое зрение буквально залило красной пеленой ярости. Теперь я понимаю, почему совершаются убийства.

Я не активировала оцепенение, оно мне нужно будет для боя, но внутренний голос подсказывал мне жестоко расправиться с ними. Все тело начало покалывать, я буквально вибрировала от переполняющей силы. А потом я превратилась в гигантскую саблезубую тигрицу и грозно взревела на раздражающих альф.

Комната словно сжалась вокруг меня, и я с трудом сползла на пол. Звериная форма слишком велика для узкой кровати. Оскалив массивные клыки, я почувствовала, как они удлиняются во рту, а челюсть сводит от желания вцепиться в кого-нибудь.

Я повернулась к Ашеру.

Он подойдет.

Благодаря моему звериному зрению его ониксовые рога сверкали на голове, а глаза горели насыщенным янтарем. Он наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему, но не отступал. Его ониксовые рога удлинились и стали больше на его голове.

В моей звериной форме горячий альфа казался немного другим. Вокруг его рта читалось напряжение, а в глазах сверкал огонек. Его густой аромат сосны стал глубже, с древесными нотками.

Прижав уши к голове, я широко раскрыла пасть и оскалилась на него. Мое звериное нутро не доверяло ему. А затем я наклонилась вперед, чтобы слегка прикусить его за бедро, чтобы показать, кто здесь главный.

— Успокойся, маленькая альфа. Вернись в человеческий облик, — зарычал Джакс, и я инстинктивно начала превращаться обратно.

Но в последний момент вспомнила, что я свободна от Дика, и ни один мужчина больше не будет указывать мне, что делать. Никогда больше.

Резко повернув голову, я зарычала на Джакса. Звук был громким и эхом разнесся по небольшому помещению. На огромных, пушистых лапах я двинулась к нему. В звериной форме моя голова почти доставала ему до плеч, но он все равно оставался внушительной горой мускулов. Чтобы одолеть его, придется потрудиться, но я могу попробовать это сделать.

Я медленно шла вперед. Мои когти-кинжалы выдвигались и вонзались в пол, когда я делала очередной шаг. Они неприятно цеплялись, поэтому я вытянула передние лапы вперед и провела ими по твердому дереву.

Ощущение, когда когти рассекают твердую древесину, вызвало дрожь удовлетворения по моей мохнатой спине. Мой хвост хлестал воздух от возбуждения, пока я загоняла свою добычу в угол.

— Эм, принцесса портит пол, — сухо сказал Ашер, но я не сводила взгляда с Джакса.

Огромный ублюдок стоял совершенно неподвижно и смотрел на меня. Его золотые украшения блестели в свете огня и отражали лучи света по всей комнате.

Блестяшки.

Джакс такой большой, что мне захотелось обхватить его бицепс пастью и погрызть. Он выглядел сочным и аппетитным.

— Маленькая девочка думает, что справится с медведем Джакса? — промурлыкал Кобра своим бархатным голосом, и я рванула на него.

Кобра медленно приближался ко мне, а я следила за его движениями краем глаза. Теперь мое мохнатое тело врезалось в него и повалило на кровать. Вместо того, чтобы закричать от страха или хотя бы попытаться вырваться, этот красивый ублюдок засмеялся подо мной, словно мы играли.

— Маленькая кошечка такая драматичная, — протянул Кобра, между приступами смеха.

По его тону и маниакальному хихиканью было ясно: он считает, что только он один способен справиться с медведем Джакса.

Ублюдок думал, что он доминирует надо мной?

Сейчас я покажу ему, кто тут главный.

Я оскалилась и обхватила его теплую шею клыками. Осторожно, почти ласково, прижала их к коже. Стоит ему лишь чуть двинуться, и мои острые, как бритва, зубы перережут ему горло.

По морде и телу побежали крошечные разряды. Я знаю это ощущение. Кобра выпустил своих теневых змей.

— Сэди, отпусти Кобру! Кобра, убери змей! — проревел Джакс своим альфа-голосом.

Но я сопротивлялась приказу.

И Кобра тоже.

Змеи зашевелились быстрее, скользя по моей шерсти.

Кобра не собирался сдаваться, как и я.

Внезапно мощная рука обхватила мое горло и начала сжимать. Напрягая толстую шею, я легко выдержала давление и осталась на месте. Тело Кобры дернулось подо мной, словно кто-то пытался оттащить его от меня.

— Запомни этот момент, девчонка, — прошептал Кобра своим бархатным голосом.

Ощущение покалывания изменилось, теперь казалось, будто тысячи игл царапают мою кожу. Это теневые змеи Кобры. По коже пробежали мурашки. Я видела, что их смертоносные клыки уже были обнажены, и они медленно водили ими по моей шкуре.

Он не посмеет!

Я осторожно усилила давление клыков на шее Кобры, и теплая кровь наполнила мой рот. Высунув язык, я медленно провела им по его кадыку, слизывая каждую каплю.

Резкий вкус действовал как афродизиак. На его морозной коже остались следы жареных каштанов Джакса. Вкус божественный.

Тело Кобры содрогнулось подо мной, но звук, сорвавшийся с его губ, был не стоном боли. Если бы я могла ухмыльнуться в звериной форме, я бы это сделала.

Я более доминирующая альфа, а он словно глина в моих лапах.

Внезапно вспышки боли пронзили каждый сантиметр моего тела. Меня охватила слабость, и я с трудом удерживала челюсти на его шее, изо всех сил стараясь не закрывать глаза. Боль отозвалась во всем моем теле, и я боролась с нарастающим желанием заснуть.

Ублюдок укусил меня своими змеями.

Отшатнувшись от Кобры на подкашивающихся лапах, я отошла от альф, и пошатываясь пошла в ванную. Ашер и Джакс зарычали на Кобру, и по звукам тяжелых ударов я поняла, что кого-то швырнули в стену.

Мне было все равно. Я влетела в ванную и с размаху ударилась головой о дверь, захлопывая ее. Сосредоточившись на том, чтобы пробиться через метафорическую стену, я снова вернулась в человеческое обличие. Мое дыхание стало тяжелым, пот стекал по лбу, а тело горело неестественным жаром.

Пошатываясь, я рылась в своих вещах и вытащила одежду, которую держала здесь специально, чтобы альфы никогда не увидели части моего торса, прикрытые лишь полотенцем. Мне с трудом удалось натянуть одежду на пылающую кожу, прежде чем рухнуть на холодный пол, крича от боли.

Эта боль отличалась от всего, что я когда-либо испытывала раньше.

Что, блядь, было в том укусе?

Хуже всего было то, что боль исходила с низа живота. Ощущение, что я сгорала заживо изнутри и меня мутило. Поглощенная мучениями, я почти не заметила, как дверь ванной распахнулась и Джакс с нежностью поднял меня на руки.

— Я не знаю, что с ней происходит. Что, черт возьми, ты с ней сделал?! — взревел Джакс на Кобру, неся меня обратно в спальню.

Сквозь затуманенное сознание я с удовлетворением заметила, что по обе стороны шеи Кобры красовались две раны, из которых все еще текла кровь. Но мое удовлетворение быстро сменилось гневом, когда змееподобный альфа ухмыльнулся своей фирменной холодной усмешкой.

Этот великолепный ублюдок совершенно невозмутим.

На мгновение я всерьез подумала о том, чтобы снова превратиться и откусить ему палец. Вот уж тогда он бы точно понял.

Мое тело свело судорогой, жгучее желание пронзило низ живота, и я застонала от отчаяния. Сосредоточившись на том, чтобы пережить лихорадочную боль, охватившую все мое тело, я отвлеклась от фантазий о том, как именно изувечу Кобру.

— Что ты с ней сделал?! — прорычал Ашер в лицо Кобре, и холодная усмешка бледного альфы наконец померкла.

— Она получила малую дозу моего яда, — Кобра с беспокойством положил руку мне на лоб.

— Это не должно было вызвать такого эффекта, — я задрожала на руках у Джакса, когда его рычание пронзило меня насквозь.

— Самая маленькая доза. Она должна вызвать только вялость, — выдавил Кобра. Его обычно бархатный голос стал резким и натянутым, он явно не понимал, что происходит, и начинал паниковать.

— Горит, — прошептала я, извиваясь в объятиях Джакса.

Мое горячее тело одновременно жаждало и боялось его прикосновений. Я хотела поглотить его, но он уже поглощал меня.

Мне нужно отстраниться.

Я барахталась и сопротивлялась, пока большой альфа наконец не уложил меня осторожно на кровать. Хрипло дыша, я извивалась на меховых покрывалах, пытаясь хоть как-то унять этот всепоглощающий жар, бушующий внутри меня.

— Где болит?! — закричал Кобра, и я впервые услышала в его голосе настоящее волнение. Его идеально высеченное лицо исказилось тревогой.

Мое тело содрогнулось, и из горла вырвался стон.

— Пожалуйста, — взмолилась я, пока пламя полностью сжигало меня изнутри.

И вдруг воздух вокруг наполнился запахами мороза, каштанов и сосны. По какой-то причине феромоны альф только усилили мою боль, и в отчаянии я выгнулась, оторвав спину от кровати.

— Она чертовски возбуждена! — глубокий голос Ашера громом раскатился по комнате.

— Что ты наделал?! — рявкнул Джакс и впечатал Кобру в стену. Кирпич треснул, и обломки посыпались на пол, а поленья в камине покатились от силы удара.

— Я не знаю.

Кобра испуганно посмотрел на меня. Его изумрудные глаза вонзились прямо в меня, пухлые губы чуть приоткрылись и алый язык медленно скользнул по ним.

Пламя внутри меня достигло пика.

Внезапно я представила себе идеальное тело Кобры на моем.

— Мы должны ей помочь, — сказал Ашер, как будто принял решение.

В одно мгновение рогатый альфа оказался рядом со мной, и его ладонь мягко скользнула вверх по моей ноге, поднимаясь прямо к клитору. Мое тело вспыхнуло сильнее, и я открыла рот, чтобы умолять его. Я не знала, чего именно от него хочу, но знала, что мне нужно это всей душой.

Татуировки Ашера выделялись на его загорелой коже, и он наклонился ко мне. Его суровый подбородок напрягся, а губы слегка приоткрылись. Кобра метнулся вперед и сбил его с кровати, швырнув на пол. Каким-то образом ему удалось вырваться из хватки Джакса.

Гнев смешался с желанием, и мне хотелось завыть от отчаяния. Без прикосновения Ашера боль усилилась в десять раз.

На полу Кобра оседлал Ашера и бил его кулаком в лицо. В столкновении мускулов и тестостерона Ашер перевернулся и начал бить Кобру в ответ. Они безжалостно избивали друг друга.

— Мне так жаль, маленькая альфа. Никто не причинит тебе вреда, — тихо сказал Джакс, глядя на меня с тревогой. Его огромная ладонь мягко скользнула по моим волосам.

Из моего горла вырвался низкий, рваный стон, и мое тело выгнулось дугой.

— Больно, — прошептала я, глядя в глаза самому нежному альфе.

Его рука замерла, а потом медленно, мучительно медленно, скользнула по моей щеке, шее и ключице. Рука Джакса скользнула по моей толстовке, но это ощущалось так, будто он коснулся самой души.

Серый цвет обычно ассоциируется с холодом, с цветом неба во время сильной метели. Но серые глаза Джакса мягкие и теплые, а его высокие скулы и выразительный нос выглядели потрясающе в тусклом свете свечей.

Мне снова хотелось погрузиться в нежность и силу этого большого мужчины. Хотелось, чтобы он позаботился обо мне и избавил от боли.

— Это будет неправильно, маленькая альфа, — прошептал он и убрал руки с моей груди.

Я хотела ударить его.

Похоже, Ашер и Кобра закончили избивать друг друга, потому что теперь оба стояли рядом с Джаксом. Я подняла взгляд на троих альф и жалобно заскулила, чувствуя, как волны боли пронзают все тело.

— Мы должны… — произнес Ашер, но Джакс врезал ему кулаком в живот.

— Нет, не можем, — простонал Кобра, проведя рукой по лицу. Его глаза становились то змеиными, то человеческими.

— Просто избавьте меня от боли! — вскрикнула я.

Мое измученное тело едва держалось после утренней пробежки, а теперь я похоже умру от другого вида боли.

— Спи, — прорычал Джакс своим альфа-голосом с такой силой, что все мгновенно погрузилось во тьму.