Психо Перевертыши

Глава 16. Ашер

Клюквенный соус

Несколько минут назад…

Все еще находясь в комнате альф, я закрыл глаза и запрокинул голову, отчаянно пытаясь забыть ощущение прикосновений двух бет. По какой-то причине меня переполняло отвращением от воспоминаний о том, как та потаскушка давилась моим членом, а чей-то палец был у меня в заднице.

Мне хотелось просто кончить ей в рот и покончить с этим. Блядь, это должно было быть чертовски легкой задачей.

Но это не так.

Огонь громко потрескивал, и голоса что-то кричали мне на непонятном языке. Я старался не обращать внимания, но тон стал непривычно гневным. Казалось, сам огонь злился на меня. Я поблагодарил бога солнца за то, что Джакс вмешался именно в тот момент. Мне нужно было избавиться от этих потаскух, пока я не сделал им больно.

Я никогда не причинял вреда шлюхам. Это делал мой отец.

По какой-то причине я терял рассудок. Не только огонь не давал мне сосредоточиться, но и едва уловимый альфа-запах сладкой клюквы, витавший в воздухе.

У меня текли слюни.

Запах принцессы ощущался в комнате и вызывал у меня иррациональную злость на бет, стоящих ниже меня по рангу. Это не их вина, что я одержим маленькой принцессой. Однако их вина в том, что они прикасались ко мне, когда я принадлежу ей.

Что за херня?

Я борюсь с желанием зарычать от отчаяния, проводя руками по лицу. Я не принадлежу принцессе. Я даже, блядь, никогда ее не целовал.

Так почему я не могу выбросить из головы ее сочные губы и длинные белые волосы?

Потаскухи беты скулили и стонали, как будто играли низкосортную пьесу, и от этого мне становилось дурно.

Голоса в пламени кричали на меня от разочарования. Как и огонь, мой зверь кричал внутри меня. Запах клюквы становился все сильнее. И все, чего мне хотелось, это выследить шлюх и задушить их за то, что они прикасались ко мне. А я, блядь, им не принадлежу.

Комната закружилась вокруг меня. Пламя стало чертовски злым, и я не понимал почему. Оно ревело громче, чем когда-либо прежде, и у меня заложило уши.

Пока мир кружился вокруг меня, я на мгновение позволил себе представить, что принцесса находится в комнате. Что это она сосет мой член, стоя на коленях передо мной. Что именно ее шелковистые белые волосы зажаты в моих татуированных руках, и она смотрит на меня своими поразительными рубиновыми глазами.

Развратные мысли, проносившиеся в моей голове, одновременно возбуждали меня и вызывали отвращение к самому себе. Если бы принцесса знала, насколько грязные мои мысли по отношению к ней, она бы с криком сбежала в холодные горы.

Внезапно голоса в пламени изменились.

Язык по-прежнему оставался неразборчивым, но голоса стали мягче, как будто они умоляли меня сделать что-то.

— Я, блядь, не понимаю, что ты говоришь и почему орешь на меня!

Пламя продолжало шептать. Мне это надоело. Я хлопнул дверью, выходя из комнаты, и отрезая себя от сводящего с ума запаха сладкой клюквы.

Я прошел через комплекс в столовую альф. Я не стал брать еду, а просто сел на стул рядом с Джаксом и Коброй и ударился головой о стол. Другие альфы подняли брови, но продолжили есть свои стейки. Они привыкли к моим срывам и к тому, что находят меня в компании потаскух. В моменте сильный запах клюквы достиг моего носа, и сердце подскочило от волнения.

Принцесса где-то рядом.

Я поднял глаза и резко повернул голову, пытаясь найти ее. А потом застонал от разочарования, когда увидел, что у Кобры на тарелке чертов клюквенный соус.

Это самое низкое падение в моей жизни.

Я только что возбудился из-за чертового соуса.

Я окончательно потерял рассудок.

— Ты можешь не есть этот чертов клюквенный соус? — раздраженно рявкнул я на Кобру, в отчаянии проводя руками по лицу.

Поскольку Кобра настоящий ублюдок, он поднял ложку с клюквой ко рту и развратным образом облизнул ее. Ухмылка на его лице ясно говорила о том, что он точно знает, что делает.

— Как зрело, — пробормотал я, пытаясь мысленно сосчитать до десяти.

Мисс Мэйбл, повариха в доме моего отца, помогла мне научиться контролировать свой гнев. Счет до десяти был ее любимым советом. Она была для меня больше матерью, чем моя собственная.

Мисс Мэйбл очень заботливая и ласковая. А моя мать была шлюхой, которая хотела казаться сексуально доступной для членов синдиката, а ребенок только мешал ей в этом.

— Какая-то конкретная альфа не выходит из головы? — Кобра наигранно облизнул губы, размазывая по ним соус.

Мои синие яйца явно давали о себе знать, потому что я вдруг зациклился на том, как его розовый язык скользит по пухлым красным губам. Обычно я не интересовался мужчинами. Обычно здесь ключевое слово.

Поправляя штаны, я даже не пытался скрыть свое возбуждение. Образы Джакса, прижимающего Кобру к стене и входящего в него, заставили мой член пульсировать.

Честно говоря, Кобра самый красивый ублюдок, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Он физически совершенен, как мраморная статуя, покрытая бриллиантами и изумрудами. А еще в его зеленых глазах таилась какая-то тьма, сводившая людей с ума. И он знал об этом.

— Серьезно? Вы оба будете сидеть здесь и фантазировать о ней после того, как буквально убили ее утром в тренировочном зале? Я единственный, кого беспокоит ее результат? — Джакс гневно посмотрел на нас обоих.

Этот крупный мужчина обычно отличался спокойствием и выдержкой, но в последнее время казался чертовски напряженным. Не говоря уже о том, что он начал рычать, как дикий медведь. Такого никогда не было до появления принцессы.

Тревожный звоночек, черт возьми.

— Она просто жалкая, — Кобра впился зубами в свой стейк, как будто ему было плевать на принцессу.

Я бы ему поверил, если бы не прожил с ним целый год. Спина Кобры напряжена, словно тетива, а губы скривились, будто он размышлял о том, как придушить принцессу за то, что она не умеет бегать. И это при том, что он обнимал ее всю прошлую ночь, словно принц из сказки.

Он так же одержим принцессой, как и все мы.

— Она себя угробит, если не научится пробегать пятнадцать миль, не падая замертво, — с отвращением произнес я. — И почему, черт возьми, она надела эту огромную толстовку?

— Она просто ханжа, — пожал плечами Кобра, будто ему все равно, но вонзил вилку в мясо так сильно, что один из зубцов сломался.

— И она солгала СМИ о том, как повредила свой голос, — тяжело вздохнул Джакс.

— Почему он такой… — я замялась, подбирая слово. — Хриплый.

Одновременно со мной Кобра произнес:

— Грязный.

Я усмехнулся, потому что это именно то, о чем я думал.

Кобра улыбнулся в ответ, и я невольно представил принцессу, извивающуюся между нами и шепчущую непристойности. Он приподнял темную бровь, заметив мой взгляд. Внезапно я вообразил Кобру подо мной, пока он овладевает принцессой.

Тот снова облизнул губы, словно точно знал, о чем я думаю.

— Ай! — вскрикнул я.

Джакс наклонился и хлопнул нас обоих по затылкам. Его ладони чертовски огромные. Клянусь, от такого удара у меня чуть не случилось сотрясение мозга.

— Сильнее, — театрально простонал Кобра.

Джакс уставился на нас, словно мы самые большие идиоты на свете.

— А еще эти ее кошмары, — произнес он, решив во что бы то ни стало вернуть разговор в нормальное русло.

Я откинулся на спинку стула и задумался обо всем сказанном. По правде говоря, меня тоже это беспокоило.

— Как можно превратиться из боевой машины в кого-то, кто задыхается после пары кругов на пробежке? Это просто не имеет смысла.

Затем я вспомнил тот день, когда она застукала Джакса, трахающегося с Коброй. В коридоре ее щеки залились очаровательным румянцем, но потом что-то в ней щелкнуло, и она снова стала холодной, как лед. Она прошла мимо нас, будто мы пустое место. Будто мы ниже ее.

Эта двойственность ее натуры чертовски сексуальна.

Чтобы не возбудиться снова, я представил себе голую Тетушку.

— Она что-то скрывает. Наверняка шпионка, — пожал плечами Кобра, словно его совершенно не волновало, что мы можем жить под одной крышей с предательницей.

Я замер от его слов, а потом заставил себя расслабиться.

— Она слишком нестабильна для шпионки. Шпион действовал бы более последовательно. А эта маленькая альфа сплошной хаос, — покачал головой Джакс и тяжело вздохнул.

Я вспомнил сегодняшнюю пробежку. Она действительно выглядела жалко. Бедная маленькая принцесса выглядела так, будто умирала, а не бегала кругами в тренировочном зале.

Меня внезапно осенила еще одна мысль:

— Почему, блядь, она все время висит на том синеволосом бете Аране?

Во мне нарастала беспричинная злость, когда думал о том, как часто принцесса улыбается этому бете. Он худощавый и до ужаса женственный, с детским лицом и смешным цветом волос. По сравнению с его жилистой фигуркой мы настоящие мужчины.

Что она вообще могла в нем найти?

— Не знаю. Наверное, ей просто нужен друг, — Джакс потер ладонями глаза, но тихое рычание, которое сотрясало его грудь, говорило об обратном.

— Она альфа. Это неуместно, — Кобра сжал нож так, словно представлял, как вонзает его в бету.

— И в чем проблема? Ашер трахает женщин бет. В чем разница? — спросил Джакс.

— Просто так, — пробурчал Кобра.

В этом мы были полностью согласны.

— Надо поставить его на место, — я кивнул, обдумывая эту мысль.

Она женщина альфа, а значит, она выше, чем беты. Если ей нужны друзья, пусть дружит с нами. Если ей нужно нечто большее, то пусть сосет мой член, а не его.

Маленькая часть меня понимала, что я веду себя как отсталый придурок, но большая часть так одержима желанием свернуть этому бете шею, что мне было плевать.

— Мы не будем запугивать одного из наших солдат только потому, что нам завидно, что он проводит время с нашей маленькой альфой, — сказал Джакс с раздражением, уставившись на меня.

Этот гигант всегда беспокоился о том, чтобы поступать правильно, и чтобы всем в комплексе было комфортно. Тем не менее он назвал ее нашей маленькой альфой. Я бы поставил все свои деньги на то, что достаточно было еще раз подстегнуть собственнические инстинкты Джакса, чтобы он сорвался.

— Нет, мы не будем его запугивать, — спокойно сказал Кобра, продолжая есть, и я гневно посмотрел на этого ублюдка. Я думал, что мы с ним на одной волне. — Мы просто сломаем ему обе ноги, чтобы он не мог проводить с ней время.

— Я в деле, — я оттолкнул стул и встал, готовый выследить бету и навредить ему.

По правде говоря, он этого заслуживает. Я видел, как Аран поймал ее, когда она споткнулась сегодня во время пробежки. Чем больше я думаю об этом, тем злее становлюсь.

Он, блядь, трогал мою принцессу.

Было бы неправильно не наказать его.

— Сядь! — прорычал Джакс, и я инстинктивно сел на стул.

Джакс, возможно, самый добрый и рассудительный из нас троих, но его зверь самый доминантный. Его не стоит злить.

— Надо что-то сделать с этим бетой, — прорычал я в ответ, полный раздражения.

— Он должен истечь кровью, — Кобра улыбнулся так, будто смерть Арана уже неизбежна.

— У меня пять сестер. Я знаю, как устроены женщины. Если мы обидим того, кого она считает своим единственным другом, она будет ненавидеть нас вечно. Это ни к чему не приведет. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выведать ее секреты и обезопасить себя. А затем сконцентрироваться на том, чтобы победить этих чертовых фейри, — закончил Джакс.

— Ладно, — фыркнул я в ответ, представляя, как избиваю этого синеволосого бету.

Даже если это было лишь в моем воображении, мне стало легче. Красная пелена перед глазами немного рассеялась.

— Хм, — Кобра медленно жевал, как будто глубоко задумался. — Хорошо, но если он прикоснется к ней в сексуальном плане, я его убью.

— Ладно, — прорычал в ответ Джакс и уставился на Кобру. По тому, как они смотрели друг на друга, нельзя было понять, хотят они трахаться или драться.

Тот факт, что Джакс с ним согласился, говорит о том, что этот большой ублюдок тоже хочет убить бету. Возможно, он сам этого еще не осознает, но каждый из нас имел один мозг на троих, когда дело касалось принцессы.

Кобра набрал большую ложку клюквенного соуса и засунул ее себе в рот. Сладкий красный сок бесстыдно стекал по уголкам его порочного рта, оставляя красные следы на бледной коже.

Острые скулы Кобры резко выделялись в мерцающем свете огня, а его глаза прищурились, когда он провел языком по губам. В воздухе витали запахи клюквы и мороза.

Серые глаза Джакса засияли. В замедленном движении он наклонился вперед и слизал след клюквенного соуса с кадыка Кобры, поднявшись по его шее до самого рта. Слуга, стоявший с напитками за спиной Джакса, с открытым ртом смотрел на альф. Послышался звук разбитого стекла, но никому из нас не было до этого дела.

Кобра посмотрел на меня и ухмыльнулся, пока Джакс медленно слизывал клюквенный соус с его алых губ. Поправив набухший член в штанах, я невольно представил, что Джакс слизывает соки принцессы с губ Кобры.

Со стоном я провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Мы ведем себя как озабоченные подростки из-за какого-то клюквенного соуса.

Мы в полной заднице, и во всем виновата принцесса.