Психо Перевертыши

Глава 14. Сэди

Постоянная путаница

Меня обволакивало тепло, и я еще плотнее укуталась в одеяло. За свои двадцать лет я никогда не ощущала такого восхитительного тепла. Казалось, что за окном не было никакого воющего ветра.

Я еще сильнее погрузилась в это божественное тепло и громко зевнула. Но когда открыла глаза, все умиротворение мгновенно испарилось. Холодные изумрудные глаза смотрели на меня сверху вниз. Его идеальную голову поддерживал рельефный бицепс, а сам он свободно растянулся рядом со мной на кровати.

Часть меня хотела пнуть его в пах, просто чтобы проверить, смогу ли я стереть это ледянное выражение с его лица. Другая часть меня хотела закрыть глаза и притвориться, что я его не вижу, чтобы продолжать нежиться в его объятиях.

Кобра оказался на удивление теплым для человека несмотря на то, что от него веяло морозным снегом. Его массивное тело заняло почти всю кровать, и мое лицо начало краснеть от смущения.

Отведя взгляд, я размышляла, не выскочить ли из постели в ужасе. И мысленно отругала себя. Вчера я вела себя как дурочка, когда он поймал меня, падающую с лошади. Сегодня же я собиралась вести себя хладнокровно.

Как поступила бы оцепеневшая Сэди?

— Почему ты в моей постели? — я закрыла глаза, как будто его присутствие меня совершенно не беспокоило.

Вместо того, чтобы скатиться с кровати и отползти в угол, я сильнее прижалась к его теплому телу. Кобра хмыкнул, но ничего не сказал. Я остро ощущала его руку, обхватившую мою талию, и твердость, прижатую к моей ноге.

Меня снова затошнило.

Не будет ли слишком драматично позвать лекаря?

Наступила неловкая тишина.

Почему он мне не отвечает?

Как обычно, Кобра ничего не скажет в ответ. И, вероятно, вообще ничего не чувствует, пока я страдаю от приступа паники. Если бы он двинул пальцами, и они случайно оказались под моей толстовкой, он нащупал бы мои шрамы. Он бы узнал, насколько я слаба, а он больше всего на свете ненавидел слабость.

К тому же Кобра физически совершенен, а все мое тело ужасно изуродовано. Где-то в глубине души я хотела, чтобы он заинтересовался мной как женщиной. Но я вряд ли заинтересую его, когда он увидит мои шрамы.

Моя паника усиливалась, пока я не задержала дыхание и не задрожала.

Может, он тайно влюблен в меня? Или боится признаться?

Я совершила ошибку, посмотрев на него.

Лицо Кобры было искажено раздражением, как будто я вызывала у него отвращение. Я ничего не знала о любви, но это определенно не было тем, что происходило сейчас между нами.

Во мне вскипела злость.

Я не приглашала его в свою постель, а у него хватило наглости злиться на меня?

— Извини, но я не та женщина, которой нравятся приставания по утрам, — я фыркнула и толкнула его.

В моем воображении он свалился с кровати, сгорая от стыда за свое поведение.

В реальности же его пресс оказался настолько твердым, что я потянула сухожилия в пальцах, пытаясь сдвинуть его. Он не шевельнулся ни на дюйм. Вместо этого Кобра поднял меня и сбросил с кровати, как будто я ничего не весила.

Растянувшись на полу, я возмущенно фыркнула. Меня уже чертовски раздражало, что он вечно швыряет меня. Холодный ублюдок грациозно слез с моей кровати и навис надо мной, а его прекрасное лицо стало суровым.

Затем я взмолилась к богине луны о силе, ведь одеяла скрывали тот факт, что он был без рубашки. Мышцы его живота перекатывались от напряжения. Узор из изумрудов и бриллиантов спускался ниже, исчезая под спортивными штанами и очерчивая глубокие V-образные линии на бедрах.

На секунду я забыла, как дышать. Он настоящее произведение искусства.

— Тебе приснился кошмар. Не за что.

Кобра смотрел на меня со своим фирменным ледяным выражением лица.

Мое сердце замерло.

Почему Кобра решил обнимать меня, чтобы помочь с кошмаром?

Он же меня ненавидит.

Я попыталась сохранить достоинство, поднимаясь на ноги. Он не единственный альфа в этой комнате. Выпятив грудь, я выпрямилась во весь рост и угрожающе уставилась на него.

Я заслуживаю уважения.

Прежде чем я успела ударить его приемом из карате и продемонстрировать свое мастерство, он наклонился вперед, так что его греховные губы оказались близко к моему уху. Морозный запах проник мне в нос, подавляя меня своим присутствием.

— Ты бы знала, если бы я приставал к тебе, — его голос словно шелк, ласкал мое ухо, и внизу живота снова все сжалось.

Вся моя бравада испарилась, а тошнота вернулась с удвоенной силой. В комнате стало слишком жарко, и кожа покрылась мурашками. Усмехнувшись, Кобра медленно отошел от меня, не оглянувшись.

— Ну, и ты бы знал, если бы я приставала к тебе! — выкрикнула я его же слова, словно зрелая, разумная женщина.

— Кто к кому пристает? — Ашер моргнул, просыпаясь. Его утренний голос был низким и хриплым, и мне стало еще хуже.

— Ашер, перестань приставать к Сэди, — Джакс швырнул подушку через комнату и попал Ашеру прямо в лицо. — Тебе нужно поработать над самоконтролем.

Безумный смешок вырвался из моего горла, когда лицо Ашера покраснело, а Кобра ухмыльнулся со своей кровати.

— Ты сейчас издеваешься? Кобра только что оседлал принцессу на полу и что-то шептал ей о приставаниях.

— Кобра? — Джакс повернулся.

Я изо всех сил боролась с желанием не удариться лбом о кирпичную стену и не покончить с этим раз и навсегда. Несправедливо, что один человек должен так сильно страдать.

— На самом деле, вы неправильно поняли. Я… демонстрировала свое превосходство над Коброй и угрожала ему. Так что да… — и замолчала, потому что все альфы уставились на меня.

Все трое разразились смехом.

— Хорошая шутка, принцесса, — Ашер смеялся так, словно это самая смешная шутка в его жизни.

— На секунду ты почти меня убедила, маленькая альфа, — усмехнулся Джакс, вставая с кровати и начиная собираться.

Кобра даже не стал оправдываться, просто посмотрел на меня с усмешкой, будто я жалкая.

Низкое рычание вырвалось из моей груди и прокатилось по комнате.

— О-о-о, у принцессы появился голос, — пошутил Ашер, готовясь к новому дню, стягивая штаны и обнажая свой татуированный член.

Я закрыла глаза руками. Видеть огромный красочный член до восхода солнца было жестоким и необычным наказанием.

Реально, члены совершенно не милые.

У этого мужчины вообще отсутствует чувство стыда?

— У маленького котенка есть когти, — сказал Джакс, погладив меня по голове, проходя мимо и натягивая футболку на свою гору мышц.

По крайней мере у него хватило ума оставить нижнее белье на себе. Хотя заклепки от его украшений выпирали под белой тканью трусов. Внезапно я поймала себя на том, что представляю себе гигантский член Джакса и его замысловатые пирсинги.

Я тяжело вздохнула от усталости, которую могла испытывать только маленькая женщина, превращающаяся в саблезубую тигрицу и вынужденная жить с огромными альфами.

С этого момента день только ухудшился, а через несколько часов спустя мне отчаянно хотелось умереть. Утренней тренировкой руководил сегодня Кобра, и я в миллионный раз пожалела, что ей руководил не Джакс.

Кобра объявил:

— Бегаем, пока я не скажу остановиться.

Ему следовало просто сказать: Идите на хуй.

В свои двадцать лет я открыла для себя очень важный факт. Я не создана для бега.

Какой альфа-перевертыш, с альфа-формой саблезубой тигрицы не умеет бегать?

Я.

Мы бегали группой по дорожке, огибающей периметр огромного тренировочного зала.

— Пожалуйста, бог солнца, останови это мучение, — прошептала я Арану, который усмехался рядом.

Я даже не верила в бога солнца, но молилась ему. Вот насколько все оказалось плохо. У меня свело ногу, руку, ступню, даже грудь. Все болело.

— Тебе действительно стоит снять эту толстовку, — в двадцатый раз сказал Аран.

Меня охватило раздражение. Я бы с радостью избавилась от толстовки. Но отвратительные шрамы, покрывающие мое тело, заставляли меня оставаться в ней.

— Не могу, так что перестань это повторять, — ответила я.

Все болело так сильно, что мне было совершенно наплевать на грубость.

— Ладно, ладно. На самом деле все не так плохо. Просто постарайся расслабиться, — Аран небрежно хмыкнул.

Я врезала Арану в горло.

Ради его же блага.

Он явно потерял рассудок и нес бред.

Аран закашлялся, но убегая продолжал смеяться. Я собиралась его прикончить. Мысленно начала тянуться к переключателю оцепенения, но в последний момент остановила себя.

Это мое самое сильное оружие, поэтому я не могла тратить его на тренировки, когда в любой момент оно могло понадобиться мне в битве с фейри. Я использовала его после того, как альфы перетрахались, и теперь пыталась быть более ответственной.

А это означало, что я буду умирать от жестокого и изощренного наказания. Мои ступни горели, пока я пыталась переставлять ноги, чтобы продолжать бежать вперед.

Это чертовый пиздец.

Маленькая теневая змейка скользнула вдоль позвоночника, подбадривая меня. Она проводила большую часть времени у меня на пояснице, извиваясь кругами и излучая положительную энергию. Я ценила ее поддержку, но сейчас я находилась в шаге от того, чтобы сказать к черту все и активировать оцепенение.

Смерть в бою оказалась бы менее мучительной, чем эта херня.

— Еще пятьдесят кругов, — прорычал Кобра, легко бегущий впереди группы.

Я фантазировала о том, как отломаю ножку от своей деревянной кровати и засуну ему в зад, пока он спит. Это было бы милосердней, чем вся эта херня.

Воздух с трудом проникал в мои легкие.

И тут мне пришла идея.

А не упасть ли на маты и не притвориться, что потеряла сознание?

По крайней мере, тогда я перестала бы двигаться.

Но в этом вообще не было смысла.

Какого черта мне нужно тренироваться бегать в человеческом облике, если сражаться с фейри я буду в альфа-форме?

Я спросила об этом Кобру в начале пробежки, и он спокойно ответил:

— Бег закаляет характер.

Мне хотелось сказать ему, что он может засунуть мой характер себе в жопу. И я бы это сделала, если бы не боялась этого чертовски красивого альфу. Я не на сто процентов уверена, что он не засунет что-нибудь в меня в ответ, поэтому страдала молча.

Я надеялась, что фейри нападут прямо сейчас. Хотя даже с оцепенением я буду совершенно бесполезна. Мое тело в данный момент выжато досуха.

— Я раньше каждый день бегал на длинные дистанции для удовольствия, — с широкой улыбкой на лице сказал Аран, легко двигаясь рядом со мной и пытаясь завязать разговор.

Где он вообще мог бегать ради удовольствия?

Во всем мире перевертышей лютый холод.

— Я раньше ходила… — вдох, — Пять минут до школы… — еще один вдох, — И обратно в таверну каждый день, — я с трудом наполняла свои сдавленные легкие воздухом. — Мне больше некуда было ходить.

Потому что я была всего лишь служанкой. Дик ясно давал понять, что если я попробую сбежать, то не выживу в этом беспощадно холодном мире перевертышей. Я всегда думала, что он несет чушь. Так оно и было. Но, поскольку теперь надо мной издевались в военном тренировочном комплексе, он казался не так уж и неправ.

Мы бежали в самом конце группы. Мне казалось, что, если бы не я, Аран бежал бы впереди. Но если бы не он, я бы уже сдалась и рухнула тридцать кругов назад.

Джон, рыжеволосый бета, начал этот смертельный марш рядом с нами. Он добрый, и я ценила его легкий нрав. Но Аран так его задразнил, что тот в конце концов понял намек и перебрался вперед, к остальным.

Мне бы стоило разозлиться на Арана, но я была слишком занята попытками выжить.

— Просто постарайся расслабить руки и работай ногами.

Аран продемонстрировал, как это делается, разминая руки. Я попыталась последовать его совету, но мои куриные ножки горели, а шею начало сводить судорогой от того, что я держала руки в неудобном положении.

Возможно, мне действительно стоило поднимать более тяжелые веса в тренажерном зале. Я выглядела жалкой.

Мы отставали всего на несколько шагов от конца группы, и я заставляла себя держать темп. Далеко впереди в самом начале группы бежали Ашер, Джакс и Кобра. Они даже не вспотели.

Это совершенно противоестественно. Такие крупные, мускулистые мужчины не должны бегать так быстро. И это чертовски раздражало.

Конечно же, Ашер бежал рядом с двумя блондинками-бетами, которые касались его рук и хихикали. Девушки намного выше меня и у них стройные тела с пышными формами. Они заигрывали с ним, а он улыбался в ответ, наслаждаясь вниманием.

Он ужасно раздражал.

Я не стала долго смотреть на Ашера, потому что каждая клетка моего тела кричала от боли и пыталась взбунтоваться против капитана. А капитаном была я.

Дела шли совсем плохо.

Рядом с Ашером спокойно бежали Кобра и Джакс. Несколько женщин бет и мужчин бет пытались завязать с ними разговор, но быстро сдались. Кобра их пугал.

Джакс говорил много, Кобра же молчал. Однако время от времени уголки его губ поднимались в легкой улыбке. Любой мог заметить, что они идеально подходят друг другу, как две стороны одной монеты. Оба верные и опасные. Но один спокойным и добрым, а другой психованный и злой.

Противоположности действительно притягиваются.

— Так, у тебя есть пара на праздник Иануарис? В мире перевертышей это очень важное событие. Все от него в восторге, — Аран улыбнулся, как будто с нетерпением ждал его.

— Нет. А у тебя? — выдохнула я, потому что разговор медленно уничтожал мою волю к жизни.

— Нет.

Повисла длинная пауза, пока я переживала мини-сердечный приступ от физического истощения, а Аран легко бежал рядом со мной.

— Так, эм…

Я задыхалась и сжала губы, размышляя.

Думаем ли мы об одном и том же, или я просто слишком много о себе возомнила?

Я споткнулась о собственные уставшие ноги, и только быстрые руки Арана не дали мне упасть.

— Хочешь быть моей парой? — спросил Аран, подхватив меня.

Я усмехнулась от его нетерпеливости и кивнула в знак согласия. А я-то думала, он стесняется и не решается спросить. Очевидно, этот бета совсем меня не боялся. Мне действительно нужно поработать над восстановлением своей репутации.

Сегодня даже никто не прошептал мне в след саблезубая стерва. Если так пойдет и дальше, меня вообще перестанут уважать.

После того, что показалось вечностью в аду, мы наконец остановились. Хотя остановились — это слишком громко сказано. На деле мои ноги просто подкосились, и я с облегчением рухнула прямо лицом на мат. Растянувшись, я увидела свет богини луны и на мгновение подумала, что она пришла забрать мою душу из этого ужасного места.

Аран рассмеялся и поднял меня, посадив. Свет исчез, и я поняла, что лежала прямо под окном в потолке. Я все еще находилась в мире перевертышей.

Богиня просто меня ненавидит.

Аран сказал что-то про то, что пойдет за водой, и убежал.

Прежде чем я успела крикнуть ему вслед и сказать, чтобы он оставил меня здесь умирать, две беты рядом ухмыльнулись. Мне потребовалось неприлично много времени, чтобы осознать происходящее. Они говорили именно со мной.

Во время бега в моих ушах шумела кровь, создавая ощущение, будто я внутри аэродинамической трубы. Теперь, когда сердце больше не пыталось выпрыгнуть из груди, слух постепенно возвращался.

Тем не менее, я все еще настолько не в себе, что с трудом понимала, о чем они говорят. Если честно, мне абсолютно плевать. Но они так энергично что-то обсуждали, что я попыталась сделать вид, будто слушаю, а не уплываю от усталости и боли куда-то в туманное блаженство.

— Ты вообще когда-нибудь бегала? Это было позорно, — насмешливо сказала девушка надо мной.

Я моргнула, открыв уставшие глаза. Это одна из тех блондинок, что вешались на Ашера. Рада, что после бега она почувствовала прилив энергии.

Не могу разделить ее энтузиазм.

— Не особо, — мой и без того сломанный голос стал еще более хриплым из-за жжения в легких.

Я пыталась сфокусироваться на ее красивом лице, которое то прояснялось, то расплывалось перед глазами.

— И как ты собираешься вести кого-то в бой? — спросила другая блондинка рядом.

Прекрасно, другая девушка оказалась ее копией.

В моих глазах двоится.

— Эм… Легко, потому что я огромная саблезубая тигрица.

Мой живот свело от невыносимой боли. Черт, я перенапрягла тело, и теперь органы бунтовали.

— Остальные альфы считают, что от тебя нет никакой пользы.

— Наверное, так и есть, — я легла на мат, раскинув руки, готовая умереть.

Мир подо мной вращался.

— Сара и Сора, вижу, вы все еще отчаянно ищете внимания альф, — сказал Аран откуда-то сверху.

Мои глаза были закрыты. Я просто пыталась не умереть от боли, поэтому не видела, где он стоит. От его слов меня накрыло облегчение.

Значит, их действительно двое.

Я еще не совсем потеряла рассудок.

— Почему ты надела толстовку? — спросил Джакс.

Я прищурилась и увидела его массивную фигуру, склонившуюся надо мной.

— Мне было холодно, — ответила я, а по моему лицу тек пот.

Джакс скривился, явно не веря ни единому слову. Я притворилась, что теряю сознание, чтобы сбить его с толку.

Шучу, я не притворялась. Я и правда находилась в пяти секундах от того, чтобы действительно отключиться. Невозможно, чтобы органы так болели и при этом продолжали функционировать.

— Она тупая, — Кобра сказал Джаксу, изогнув губы в своей привычной усмешке отвращения.

— Что вы ей говорили? — спросил Ашер у близняшек.

— Мы просто проверяли, все ли с ней в порядке, — ответила одна из них.

Какая милая девушка.

Ага, как же.

— С ней все будет хорошо, — пренебрежительно сказал Ашер.

Я открыла глаза и увидела, как он обнимает близняшек и уходит.

Джакс объявил, что я выживу, и отправился в душ вместе с Коброй.

— Почему ты не осадила близняшек за то, что они говорили о тебе гадости? — с любопытством спросил Аран.

Он помог мне встать и, как настоящий друг, не стал комментировать слюну, которая текла из моего рта.

— У меня есть более серьезные проблемы, — честно ответила я, пытаясь вспомнить, как ходить.

— Действительно есть.