Последний протокол. Книга 2

Глава 9

Обратный путь в «Гамму-7» был напряженным. Флаер тащил под брюхом трофейный БТР с «Серой Саранчой» и нашей новой знакомой, работая на пределе своих антигравитационных возможностей. Двигатели выли на ультразвуковой частоте, которую слышали только мы с Зетой, и этот вой сверлил мне мозг, добавляя нервозности.

Я сидел в пилотском кресле, но мои мысли были не здесь. Они были в грузовом отсеке БТРа, висящего внизу. Я чувствовал Элису. Даже через слой брони, через метры пустоты, её пси-фон пробивался ко мне — пульсирующий, фиолетовый, холодный, как свет далеких звезд. Она не спала. Она ждала. И боялась.

Но боялась не нас. Страх перед «Жнецом» был черной, вязкой дырой в её ауре, поглощающей все остальные эмоции.

— Макс, мы подходим к базе, — голос Дрейка вырвал меня из транса. Он сидел рядом, напряженно вглядываясь в показания сенсоров. — Хвоста нет. Зета глушит все сигналы, исходящие от БТРа. Если в этом ящике есть маячок, он орет в пустоту.

— Хорошо, — я кивнул. — Зета, открывай грузовые ворота бункера. Сажаем их прямо внутрь. Я не хочу, чтобы эта дрянь висела на улице хоть секунду лишнюю.

«Ворота открыты. Завожу на посадку. Энергопотребление критическое, Макс. После посадки нам потребуется минимум шесть часов на перезарядку реактора флаера».

— Плевать. Главное — доставили.

Мы мягко опустили БТР на бетонный пол ангара. Флаер, освободившись от груза, казалось, аж вздохнул, словно птица, сбросившая тяжелую добычу.

Я спустился вниз первым. Кира и Дрейк за мной. Мы окружили БТР, оружие наготове. Я не знал, чего ждать от Элисы. Она сказала, что она «Ключ». А ключи иногда взрываются, если их вставить не в ту скважину.

Люк БТРа открылся. Элиса вышла сама. Она выглядела маленькой и хрупкой на фоне массивной боевой машины, но фиолетовое сияние в её глазах никуда не делось. Она обвела ангар взглядом, задержалась на Дрейке, потом посмотрела на меня.

— Уютно, — сказала она без тени иронии. — Мертвый камень и живая энергия. Хорошее сочетание.

— Добро пожаловать в наш дом, — буркнул Дрейк, не опуская автомата. — А теперь давай проясним ситуацию. Что это за «Жнец» и почему он должен прийти за нами?

Элиса прошла мимо него, словно не замечая направленного ствола, и села на один из ящиков с оборудованием.

— «Проект Возрождение» не создает ничего нового, — начала она тихо. — Они копатели. Мародеры. Они находят чужие технологии, технологии Эгрегора, и пытаются прикрутить их к человеческому мясу. Киборги, танки на антигравах — это всё игрушки. Поделки.

Она подняла на нас глаза.

— Но «Жнец» — это другое. Это проект из задворок памяти Эгрегора.

Она на минуту замолчала.

— Жнец, — повторила Элиса, и слово это упало в тишину ангара, как камень в колодец. — Вы думаете, это просто громкое название для очередной железки? Очередного танка с пушкой побольше?

Она сидела на ящике, болтая ногами, обутыми в тяжелые армейские ботинки, которые были ей явно велики. Фиолетовое сияние в глазах чуть поугасло, но не исчезло. Оно тлело, как угли костра, готового вспыхнуть от любого дуновения.

— Просвети нас, — я оперся о борт трофейного БТРа, скрестив руки на груди. Мой вид был расслабленным, но внутри я был натянут, как тетива. «Аргус» висел на ремне, но палец лежал рядом со спусковой скобой. — Мы любим страшные истории на ночь.

— Жнец — это не машина, — она криво усмехнулась. — Это проект Эгрегора. Вернее, той его части, что когда-то была не отсюда. Той нейросети, что интегрировалась в него сорок лет назад и свела его с ума.

В моей голове что-то щелкнуло. Я почувствовал, как Зета напряглась. Её присутствие в моем сознании из теплого фонового гула превратилось в ледяную иглу.

«Она знает», — прошелестел голос Зеты. — «Она знает про Исходный Код».

— Продолжай, — кивнул я.

— «Проект Возрождение» нашел архивы, — Элиса говорила быстро, словно боялась, что мы её прервем. — Они думают, что контролируют это. Они создали тело. Биомеханический каркас, выращенный из клеток тех самых «Исходников», которых они отлавливают по пустошам. И они пытаются загрузить туда копию сознания Эгрегора. Но у них не выходит. Получается… уродство. Безумие. Но Жнец… он другой. Он охотник. Он чувствует чужие технологии. Чужой код.

Она подняла на меня взгляд, полный странной надежды.

— Такой код, как у тебя в голове, Макс. И у меня. Мы с тобой одинаковые, нравится тебе это или нет. Но есть способ всё исправить.

Она спрыгнула с ящика и сделала шаг ко мне. Дрейк дернул стволом автомата, но я жестом остановил его.

— Какой способ?

— Тот, что внизу, — она указала пальцем в пол, туда, где под метрами бетона и стали находился сектор Д-4 и запечатанное хранилище. — Я слышу его. Артефакт-3. Вы боитесь его, заперли за семью замками. Глупцы. Это не враг. Это оружие.

В этот момент время для меня остановилось.

«Макс», — голос Зеты зазвучал не в голове, а словно во всем моем теле сразу. Это был не анализ. Это был приговор. — «Слушай меня внимательно. То, что лежит внизу, Артефакт-3… Это не просто инопланетная технология. Мои базы данных восстановили цепочку ассоциаций. Этот объект появился на планете вслед за кораблем-носителем, на котором находились семь нейросетей моего типа…»

Я слушал Зету, одновременно глядя в горящие глаза Элисы.

«Артефакт-3 — это охотник», — продолжала Зета. — «Это автономная боевая единица цивилизации, с которой мои создатели вели войну на уничтожение. Это их „Жнец“, если хочешь. Его единственная цель, его базовый императив — уничтожение любой технологии моего типа. Любого носителя моего кода».

Картинка сложилась мгновенно, как пазл, в который ударили кулаком.

Элиса продолжала говорить, её голос звенел от возбуждения:

— Я могу установить с ним связь. Я — Ключ, помнишь? Моя генетика позволяет мне говорить с ним. Мы можем выпустить его. Натравить на Эгрегор. Он уничтожит его! Он выжжет эту заразу с лица Земли, потому что Эгрегор — это и есть та самая нейросеть!

Она улыбалась. Она искренне верила, что нашла решение. Враг моего врага — мой друг. Классическая ошибка.

— Значит, он уничтожит Эгрегор? — переспросил я спокойно.

— Да! Полностью! И «Возрождение» вместе с ним, потому что они используют те же технологии!

«Макс», — голос Зеты был сухим и безжалостным. — «Эгрегор использует мой код. Но и я использую мой код. И ты. И Дрейк с его „Аргосом“. И Кира. Мы все — носители технологии, которую Артефакт-3 призван уничтожать. И люди. Все остальные люди в той или иной степени используют наследие моей рассы. Если она его выпустит… он не остановится на Эгрегоре. Он убьет нас всех. Это неизбежно как гравитация».

Элиса не знала этого. Она думала, что мы — просто люди с имплантами. Она не понимала, что мы носим в себе частицу того самого «врага», которого она хотела призвать на помощь.

Она была бомбой. И фитиль уже горел.

— Звучит как план, — сказал я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул. — Уничтожить Эгрегор — это то, что нам нужно.

Я посмотрел на Киру. Она стояла чуть сбоку от Элисы, держа руку на медицинской сумке. Наши взгляды встретились. Мне не нужно было говорить. По внутренней сети я передал ей всё: холодное осознание угрозы, решение, приказ.

«Она опасна. Она нас всех убьет, думая, что спасает. Вырубай. Быстро».

Кира даже не моргнула. В её эмоциях я почувствовал короткий укол сожаления, тут же сменившийся профессиональной сосредоточенностью.

— Элиса, — мягко произнесла Кира, делая шаг вперед. — Ты выглядишь истощенной. Связь с таким мощным объектом, должно быть, отнимает много сил. Дай я осмотрю твои зрачки, это может быть признаком нейроперегрузки.

Элиса повернулась к ней, на секунду потеряв бдительность. Её фанатизм сыграл с ней злую шутку — она так хотела найти союзников, что забыла об осторожности.

— Я в порядке, просто… — начала она.

Кира двигалась быстрее, чем обычный человек мог бы заметить. Её рука метнулась к шее девушки. В пальцах блеснул пневмоинъектор.

Тихий пшик сжатого воздуха.

Элиса дернулась, её глаза расширились. Фиолетовое пламя в них вспыхнуло и тут же погасло, сменившись мутной пеленой. Она попыталась что-то сказать, поднять руку, но нейропаралитик, который Кира сделала по рецептам Зеты, свалил бы с ног даже слона.

Она осела на пол мягкой куклой. Кира подхватила её, не дав удариться головой о бетон.

— Какого хрена, Макс⁈ — Дрейк опустил автомат, глядя на нас с откровенным шоком. Его эмоции полыхнули багровым недоумением. — Она же только что предложила нам победу на блюдечке!

— Она предложила нам самоубийство, — отрезал я, подходя к обмякшему телу. — Грузим её на носилки. В медблок. В капсулу. И зафиксировать конечности. Если очнется — добавить седативного.

— Ты объяснишь, что происходит? — Дрейк шагнул ко мне, преграждая путь. Впервые за долгое время я видел в его глазах не дружеское участие, а жесткое требование. — Мы похищаем девчонок, которые просят помощи? Это теперь наш метод?

— Дрейк, — я посмотрел ему в глаза, давя своей уверенностью. — То, что сидит в подвале, создано, чтобы убивать таких, как Зета. А значит, и таких, как я. И как ты. И как Кира и как все оставшиеся люди на планете. Элиса хочет открыть клетку с тигром, чтобы тот сожрал волка. Проблема в том, что мы для этого тигра пахнем так же, как волк.

Дрейк замер. Его аналитический ум, усиленный «Аргосом», переварил информацию за долю секунды. Багровый цвет в его ауре сменился серым холодом понимания.

— Твою мать, — выдохнул он. — Значит, она… троянский конь?

— Хуже. Она — ребенок со спичками на пороховом складе. И она даже не знает, что мы — порох.

Мы отнесли её в медблок. Кира действовала быстро и четко. Раздела Элису, подключила датчики, опустила в капсулу, заполнив её прозрачным гелем. Крышка захлопнулась с тихим шипением, отрезая «Ключ» от внешнего мира.

— Полное сканирование, — приказал я. — Мне нужно знать, что она такое. Почему она слышит Артефакт. И почему «Возрождение» называет её Ключом.

Мы стояли у мониторов, глядя, как бегут строки данных. Зета и Кира работали в тандеме, взламывая генетический код девушки, как сложный шифр.

Прошло около часа. Дрейк нервно ходил по отсеку, поглядывая на капсулу, где в почти в анабиозе плавала хрупкая на вид девушка, способная устроить новый апокалипсис.

— Есть, — голос Киры был тихим, но в нем звенело научное потрясение. — Макс, посмотри на это.

Я подошел к экрану. Спираль ДНК, развернутая в голограмме, выглядела… неправильно. Она была слишком сложной. Слишком насыщенной.

«Тройная спираль», — прокомментировала Зета. — «Феноменально. Генетики „Проекта Возрождение“ превзошли сами себя».

— Что это значит? — спросил Дрейк, заглядывая мне через плечо.

— Это химера, — пояснила Кира, водя пальцем по светящимся линиям. — Смотрите. Базовая структура — человеческая. Это основа, каркас. Вторая цепочка… — она выделила участок синим цветом. — Это модифицированная ДНК, идентичная той, что используется в биокомпонентах Зеты и Эгрегора. Технология с «Корабля». Это дает ей совместимость с нашими системами, высокие когнитивные способности, пси-потенциал.

— А третья? — я указал на странные, пульсирующие красным сегменты, вплетенные в структуру.

Кира заколебалась.

— Я… я не видела ничего подобного. Это ксено-материал. Абсолютно чужеродный. Агрессивный. Он не просто встроен, он пытается доминировать.

«Это генетический маркер 'Врага»«, — закончила за неё Зета. — 'Материал, полученный, скорее всего, от самого Артефакта-3 или подобных ему объектов. Они скрестили технологии двух воюющих цивилизаций в одном теле. Человек, создатель и разрушитель в одном флаконе».

Я смотрел на спящую Элису. Теперь понятно, почему она «Ключ». Она — живой мост. Она может говорить с Зетой, потому что в ней есть часть Зеты. И она может говорить с Артефактом, потому что в ней есть часть Артефакта.

— Они создали универсальный интерфейс, — пробормотал я. — Чтобы контролировать обе стороны конфликта.

— Только контроль у них хреновый, — заметил Дрейк. — Раз она сбежала и хочет уничтожить своих создателей.

— Она не хочет уничтожить создателей, — покачал я головой. — Она хочет уничтожить Эгрегор. Потому что её «красная» часть ДНК, часть Артефакта, требует уничтожения «синей» части — наследия Корабля. В ней самой идет война, Дрейк. На генетическом уровне. И она проецирует эту войну наружу.

— И что нам с ней делать? — тихо спросила Кира. — Мы не можем её убить. Это… бесчеловечно. Она не виновата, что её такой сделали. Но и разбудить её мы не можем. Она сразу попытается связаться с подвалом.

Я посмотрел на капсулу. Красивое, спокойное лицо. Смертельная угроза.

— Пока — держать в стазисе, — решил я. — И изучать. Зета, мне нужно знать, можно ли изолировать её связь с Артефактом. Блокировать «красную» часть её генома или, по крайней мере, заглушить сигнал.

«Это сложная задача, Макс. Потребуется время и, возможно, рискованные эксперименты. Но теоретически… если мы сможем переписать её нейронные связи, усилив человеческую и „мою“ составляющую, мы сможем подавить императив Врага».

— Значит, будем лечить, — я отвернулся от экрана. — А пока она спит, у нас есть другая проблема. Тот ящик, что мы притащили. «Серая Саранча».

Дрейк поморщился.

— Я проверил БТР. Контейнер заминирован. Причем хитро — на вскрытие, на перемещение, на сканирование. Элиса не врала, когда говорила, что это смерть в коробке.

— Заприте БТР в дальнем ангаре, — скомандовал я. — Выставите охрану из турелей. Зета, блокируй любые сигналы оттуда. Если эта дрянь активируется, мы даже понять ничего не успеем.

Я потер лицо руками. Усталость навалилась внезапно, тяжелой плитой. День был долгим. Слишком долгим. Мы уничтожили конвой, захватили супероружие и девочку-апокалипсис. Неплохо для трех «призраков».

— Идите спать, — сказал я своим.

— Идем, Макс, — Кира коснулась моей руки. — Ты тоже должен отдохнуть. Зета проследит за показателями.

— Я не смогу уснуть, зная, что у нас на борту. Идите. Это приказ.

Они ушли, оставив меня одного в мерцающем свете медблока. Я сел в кресло напротив капсулы с Элисой.

Мы ходили по краю лезвия. С одной стороны — Эгрегор и «Проект Возрождение», желающие нас разобрать или поработить. С другой — древний инопланетный ужас в нашем подвале, который хочет нас испепелить. И посередине — мы. Три человека, переставшие быть людьми, пытающиеся спасти остатки мира, который нас даже не помнит.

Я смотрел на Элису и думал: а ведь мы с ней действительно похожи. Мы все — гибриды. Монстры, созданные войной. Просто она выбрала одну сторону этой войны, а я…

А я выбрал свою собственную сторону.

«Зета», — мысленно позвал я.

«Я здесь, Макс».

«Если она проснется и сумеет пробить блокировку… если она свяжется с Артефактом до того, как мы будем готовы… Ты сможешь её убить? Дистанционно. Остановить сердце».

Пауза была короткой, но ощутимой.

«Да, Макс. Я смогу. Мои протоколы защиты носителя имеют высший приоритет. Но ты должен понимать: это будет необратимо».

«Я понимаю».

Я откинулся в кресле, глядя в потолок.

— Прости, малышка, — прошептал я в тишину. — Но этот мир слишком тесен для двух апокалипсисов.

В этот момент датчики внешнего периметра взвыли. Не в моей голове — в реальности. Красный свет аварийной тревоги залил медблок.

«Внимание!» — голос Зеты был набатом. — «Обнаружена массированная сигнатура на границе сканирования. Воздушные цели. Множество. Идут со стороны Мертвого Города».

Я вскочил, мгновенно забыв об усталости.

— Кто⁈

«Не „Проект Возрождение“, Макс. Сигнатуры не совпадают. Это… дроны. Старые. Сотни дронов. Это Эгрегор».

Я подхватил «Аргус» и рванул к выходу.

— Вот и поспали…