ГЛАВА 3

Лежа в удобной постели, я смотрела в потолок и мечтала только о том, чтобы утром наши приключения не оказались сном. Возвращаться я не хотела, что там меня ждет? Пыльный архив? Одиночество и серость? Здесь конечно впереди неизвестность, но зато какие мужчины вокруг! Главное все молодые даже старые. Чудесный каламбур. Может быть, в этом мире мне повезет больше? Где ты, мой принц? Ой, я же во дворец собралась, не накаркать бы. Такого счастья мне не надо. Влюбиться в коронованную особу и страдать? Нет-нет! Не по Сеньке шапка. Чур, меня, чур! Согласна на обычного рыцаря. Нет, не бабушкиного другого.

Кстати, я так рада, что у бабушки впереди еще двадцать пять полноценных лет без старческих болезней и высокого давления. За это время не только родить, но и поставить на ноги можно парочку новых Фанечек и Нарек. А что? Главное суметь ее замуж выдать. Во дворце должно быть много достойных мужчин. А уж отчества у них будут, загляденье! Эх, мечты, мечты… Ладно, скоро сама все увижу. Завтра сяду в карету как барыня и поеду в Анельен. Освальда в академию, бабушку замуж, себя на опыты. Шутка.

Повернувшись на другой бок, я прошептала земную присказку, которая дома никогда не срабатывала: «сплю на новом месте, приснись жених невесте» и закрыла глаза, в надежде, что в магическом мире все-таки увижу свою судьбу.

Зря я это затеяла. Ночью мне снилась толпа не стареющих юнцов, которая бегала за мной, размахивая коронами в руках, и грозно кричала в разнобой: – Как это не хочешь принца? Мы тебе шапку купим! Нас на рыцаря променять? Ах ты, Сенька!


Не смотря на беспокойный сон, утром я встала отдохнувшая. Первым делом села в кровати и огляделась. Я в доме старосты Осталидана! Я в другом мире! У меня молодая бабушка и вся жизнь впереди. На стуле обнаружила свои чистые, выглаженные вещи и поспешила одеться. Вот это блаженство!

Санажана уже накрывала на стол. Отец с сыном вежливо поздоровались. Студент, счастливой улыбкой, освещал помещение не хуже солнца и нетерпеливо ерзал на стуле. После завтрака мужчины подхватили пару сумок, на которые я с сомнением покосилась и не удержалась от вопроса:

– Что-то маловато багажа, вы вещи не взяли что ли?

– В сумках амулеты расширяющие пространство, – рассмеялся Освальд. – Помещается много и не тяжело. Очень удобно.

– Тогда держите их от меня подальше. Мало ли, может, мне только с мойкой повезло?

– Это точно, – согласились мужчины и, обойдя меня по широкой дуге, вышли на улицу.

Я последовала за ними в предвкушении интересной поездки на незнакомом транспорте. Пусть это будет не карета, но и в телеге я никогда не каталась.

Выйдя на улицу, я неуверенно остановилась. Кроме трех запряженных коней никаких телег не наблюдалось. Я даже на месте повертелась в поисках средства передвижения.

– А на чем я поеду? – заранее чувствуя, что ответ мне не понравится, все-таки поинтересовалась у старосты.

– Не на чем, а на ком, – хохотнул Освальд.

– Да вы что? Я возле коней раньше даже близко не стояла.

– Правда, что ли? – удивился Осталидан. – Придется учиться. Да ты не волнуйся, мы тебе спокойную кобылку подобрали. Вот познакомься это Брыля.

Я прерывисто вздохнула. С одной стороны страшно, с другой – страшно интересно. Имя, конечно, настораживает, но мне ли судить по имени? Нарька на Брыльке это что-то с чем-то. Мы просто созданы друг для друга.

Санажана дернула меня за рукав и поманила в дом. Я послушно пошла за женщиной до самой ее комнаты, где она достала из ящика комода штаны, с кожаными вставками, как у ковбоев и сказала:

– Переодевайся. Куртку тоже сними. В город приедете там свое наденешь. Я как-то не подумала, что очищающий амулет на тебе может и не сработать.

Я послушно переоделась и, прихватив со стола кусок хлеба, пошла знакомиться с Брылей. Лошадка благосклонно приняла подношение и дала себя погладить. Капризничать и падать в обморок, как героини из моих книжек, я не стала, хоть и было страшно.

– Надеюсь не сложнее чем на велосипеде, – пробурчала я и вставила левую ногу в стремя.

При поддержке Освальда, оказаться в седле получилось с первого раза. Я ахнула, осознав на какую высоту взгромоздилась и моя жизнь теперь в копытах Брыльки. Выпучив глаза, я испуганно выпалила:

– А теперь расскажите мне, где здесь газ, где тормоз?

Наглый студент расхохотался и сунул мне в руки поводья, попутно объясняя, что в этой веревке я найду все требуемое. Гад малолетний.

Вездесущие дети, которые встали с утра пораньше поглазеть на мой позор, показывали пальцем на девушку не умеющую ездить верхом и хохотали. Но я тоже не лыком шита. Как и моя бабушка люблю последнее слово оставлять за собой. Поэтому я посмотрела на мелочь с превосходством и хвастливо сказала:

– Всегда только на мабезконе ездила! В моем мире кони экзотика.

Детей это не проняло, но мне стало легче. Теоретически ездить верхом умеет каждый землянин. Фильмы и книги дают представление о сем действии. Я очень надеялась, что и на практике получится. Слегка натянув поводья и прижав ноги к бокам кобылы, представила, что это газ и Брыля тронется с места. Потом вспомнила, что поводья натягивают, для того чтобы притормозить и запуталась в теории. Мужчины тем временем взлетели в седла и, помахав руками Санажане, медленно двинулись по дороге. Брылька заметила, что жеребцы сваливают без нее, и, не дождавшись нормальных указаний от своего седока, просто побежала догонять. Вот и умница, девочка, так и поступай. Держась одной рукой за луку седла, я, не оборачиваясь, тоже махнула Санажане. До свидания, добрая женщина, не обессудь, мне теперь не до акробатических этюдов и вежливости, главное усидеть в седле.

Постепенно приловчившись и следуя указаниям опытного Осталидана и хихикающего Освальдина, я расслабилась и почувствовала себя более уверено. Брыля бежала мягко, а мужчины пообещали почаще устраивать привалы. Коней сильно не гнали, потому что, во-первых, со мной неопытной это невозможно, а во-вторых, торопиться некуда. Занятия в академии начнутся через неделю, а мэтр Симерин временные рамки по моей доставке не устанавливал. Мне достались очень разумные сопровождающие, не стремящиеся выслужиться. Я оценила.

Оказавшись на дороге, ведущей в столицу, взору снова предстали бескрайние поля. Как известно, путешествие становится приятным, если скрашивать его разговорами, и я начала задавать вопросы.

– Почему вы так сажаете? Разве удобно обрабатывать огромную площадь? Мы с ба… Баженой чуть с ума не сошли, пока обогнули одно такое поле.

– Конечно, удобно, – ответил староста. – У амулетов большой радиус действия. Пяти человек достаточно, чтобы и засеяли и убрали.

– Так вы при помощи магии выращиваете? Хотя, разумно, конечно, пользоваться тем, что есть.

– А у вас как? – у неугомонного мальчишки даже глаза разгорелись от интереса.

– У нас такие большие машины, комбайны убирают. Раньше вручную косили. Значит, ваше село занимается выращиванием хлеба?

– Нет, это соседи наши выращивают. Мы им разрешили, чтобы земли не простаивали. У них и мельницы и все приспособления для помола. Надеюсь, до вечера доберемся до Ржанок, там и переночуем, – объяснил Осталидан. – А мы мебель делаем и разные поделки из дерева. Если бы ты до конца деревни дошла, то увидела бы наши мастерские. Улесье, вообще, деревня мастеров краснодеревщиков.

– Ну надо же! Жалко, что не дошла. Я просто не увидела ни одного старика, решила, что вы их убиваете, и мне стало не до экскурсий.

– Вот ведь придумала, глупая, надо было не торопиться и познакомить тебя с моей бабушкой и прадедушкой, – покачал головой Осталидан.

– У вас есть прадедушка? – я опешила и стала в уме прибавлять к шестидесяти двум двадцать, двадцать и двадцать. Это как минимум.

– Мой прадедушка очень хороший мастер и у него еще много жизненных сил. Люди, которые занимаются любимым делом, живут, как правило, дольше.

– Отличный стимул найти профессию по душе, – я рассмеялась. В своем архиве я при жизни умерла. – А скажите, вот мы в лесу ночь провели, и никакие дикие звери на нас не позарились, только птицы голосили.

– Вам повезло просто. Вы на окраину леса попали возле поля, – ответил староста. – Там амулеты установлены отпугивающие. И от диких зверей и от хищных птиц, а певчие безобидные, мушками питаются.

– Ах, вот в чем дело. А я еще подумала, как такое поле кабаны не потравили.

– Без защитных амулетов давно бы все растоптали и поклевали, – Освальд посмотрел на меня и жалостливо спросил: – Может, прибавим немного, а? Ты как?

– Как человеку не терпится начать грызть гранит науки! – я даже руками всплеснула и прислушалась к себе. – Вроде нормально, только чуть-чуть прибавим, ага? Я ведь только учусь.

Мы, как это пишут в книгах, пришпорили коней, мне даже понравилось. В точности выполняя все указания и советы я держалась в седле более уверенно. Хотя, по большому счету, в этом была заслуга моей умной кобылы. Взбрыкни она ненароком, и я бы уже лежала на обочине. Руками-то держаться не за что, руля у лошадки не предусмотрено.

Дорога свернула в сторону от поля и на пути стали попадаться рощицы и просто одиноко стоящие деревца. В одной такой рощице Осталидан решил устроить привал, чтобы дать мне возможность размяться. Спасибо ему за это. Немного погуляв, я плюхнулась рядом с Освальдом на расстеленное одеяло.

– Ох, хорошо!

– Жива? Молодец, – похвалил парень и вздохнул, повернувшись ко мне лицом. – А я вот все думаю о твоем мире, пытаюсь представить себе старого человека, и не получается. Объясни еще раз, как это – морщины? Вот так?

Парень стал строить рожи, пытаясь собрать на лице складки кожи, я расхохоталась. Смотрелось очень уморительно. И тут я вспомнила.

– Постой, я же вчера или позавчера, короче, перед попаданием как раз женский журнал купила свежий.

Пошарившись в сумке нашла печатное издание и стала листать. Не может быть, чтобы не было ни одной фотографии пожилого человека. Мужчины подползли с обеих сторон, и стали с интересом разглядывать иномирную диковинку. Так, так, рецепты, выкройки…

– Какие буковки интересные, незнакомые, – Освальд даже рот приоткрыл.

– А кстати, почему я вас понимаю? Я на каком языке говорю?

– На аякском, – парень потер пальцем по глянцевой странице.

– Погоди, Аяк это мир?

– Да все говорят на аякском. У нас один язык, – Освальд пожал плечами. – А разве бывает по-другому?

– У нас очень много стран и в каждой говорят на своем языке.

– Это же неудобно!

Теперь плечами пожала я. Перевернув следующую страницу, мне повезло наткнуться на статью с красочной фотографией.

– Вот смотрите, изображение женского хора пенсионеров.

Мужчины нагнулись над журналом. Осталидан сглотнул, Освальд прикрыл рот руками. Глядя на их лица, выражающие ужас, я тоже посмотрела на участниц хора. Вполне себе симпатичные старушки, подкрашенные и приодетые. Знали, что для журнала снимаются, прихорошились.

– И сколько им лет?

Я пробежала глазами по статье и нашла нужные строчки.

– Самой молодой участнице хора шестьдесят шесть лет.

– Святые небеса! – воскликнул староста. – Почти моя ровесница! Как с такой женщиной жить?

– Мужчины тоже к старости не лучше.

– Они страшные, – признался Освальд.

– Они старые, только и всего. Моя бабушка всегда сокрушалась по этому поводу. Говорила, что это несправедливо – человек большую часть своей разумной жизни старый. Пока молодой и красивый ума нет, когда ум наживешь уже старый.

– Не хотел бы я попасть в твой мир, Линария, – покачал головой парень. – Так все сложно у вас.

– Ты и не попадешь, там магии нет. Оттуда еще чудом переместиться можно, а туда никак, – успокоил отец и приказал: – Все, дети, двигаем дальше.

Я улыбнулась. Теперь, зная истинный возраст моложавого старосты, его « девочка» и «дети» не раздражали. Мне помогли взобраться в седло, и мы поскакали дальше.


Оставив позади еще парочку полей, я решила, что стала крутой наездницей, раз не сваливаюсь со своей кобылки, и стала изображать из себя крутого ковбоя. Мужчины посмеялись, перемигнулись и подъехали ко мне с двух сторон. Дальше все произошло очень быстро. Освальд выхватил из рук поводья, а Осталидан схватил за талию и перетащил в свое седло. Я взвизгнула.

И только после того как я оказалась верхом на мощном жеребце, в крепких руках старосты, я поняла, что действительно означает фраза «пришпорить коня». Мы мчались со скоростью мотоцикла! Никогда не думала, что лошади могут так быстро передвигаться. Брылька не отставала ни на шаг, скалясь в сторону жеребцов. Конечно налегке то оно и скачется веселее.

Бешеная гонка прекратилась, когда вдалеке показались крыши домов. Осталидан так же ловко вернул меня Брыльке и спросил:

– Не сильно испугалась?

– Я? Да вы что! – расхохоталась довольно и стала хвалить свою подругу: – Вот мы молодцы с тобой, Брылечка, как быстро до Ржанок доскакали! Правда, пока по отдельности, но какие наши годы?

Мужчины снова расхохотались. Да я вообще веселю их всю дорогу, что бы они без меня делали?

Возле деревни повторилась знакомая история. Мелочь, играющая за околицей, помчалась оповещать жителей о приезде гостей. Их специально за деревней играть отправляют что ли? Мол, дармоедов не держим, раз маленькие работайте сигнализацией.

– Слушайте, а детей здесь никто не обидит? Ну раз у вас всякие твари по паре ходят, – поинтересовалась на всякий случай.

– Что ты, Линария, вокруг селений самые мощные амулеты, – объяснил Освальд. – Твари никогда не сунутся.

– А нас тогда почему с мечами встречать вышли?

– На всякий случай, – хихикнул парень. – Необычно же. Две красавицы из ниоткуда появились и чихать хотели на все защитные амулеты.

– По вашим меркам мы красивые?

– Очень! Есть у нас конечно и светловолосые и голубоглазые, но не все вместе. Только у правящей семьи волосы русые и глаза серые.

– А мэтр Симерин женат? – я вдруг вспомнила о своем, о девичьем.

– Понравился что ли? – удивился Освальд.

– Я не для себя интересуюсь, мне Бажену бы в хорошие руки пристроить, – озабоченно покачала головой.

Мужчины расхохотались. Мы въехали в деревню, и разговор прервался.

Дальше было знакомство с семьей старосты Ржанок. Надо ли говорить, что и хозяин и хозяйка были до безобразия молоды, и только их дочери я с уверенностью могла дать четырнадцать-пятнадцать лет. Дети здесь нормально растут, это после тридцати уже не поймешь.

Освальд ласково потрепал девчонку по косичкам:

– Привет, невеста!

За что получил по рукам, но глазенки у малявки сверкнули не по-детски. Пока взрослые обменивались новостями, я попросила своего студента показать мне деревню. Ясно же, что он тут как дома и все знает. Парень с радостью согласился.

– Правда, что ли невеста? – медленно шагая по дороге, поинтересовалась я.

– Да что ты, шутка, конечно, – хмыкнул Освальд.

– Знаешь, Ось, не шути так больше.

– Почему? Что такого-то?

– Потому что она ребенок, девочка. А девочки могут поверить, они впечатлительные. Вобьет себе в голову, и будет ждать. Тем более возраст сейчас у нее переходный.

– Да? Ну ладно не буду раз так, – парень даже остановился. – Постой, а как ты меня назвала?

– Ой, ну сократила немного, подумаешь, мы же друзья? – я беспечно махнула рукой. – Ты мне лучше вот что скажи, зачем зеленый забор закрашивать синей краской? И главное в разных местах и не понятно зачем. В чем тут смысл?

– Где? – парень удивленно посмотрел по сторонам.

– Да вот перед тобой, не видишь что ли?

Я указала рукой на низенький зеленый заборчик, на котором сияло пятно.

– Я ничего такого не вижу, – Освальд подошел вплотную к забору и, наклонившись, стал разглядывать. – Где?

– Ты издеваешься, что ли? Носом ведь уткнулся.

Я возмущенно хлопнула рукой по синему пятну, и оно вдруг исчезло. Я ойкнула и отскочила в сторону. В зеленом заборе теперь зияла дыра.

– Ты рукой пробила дыру? – удивленно прошептал парень, вытаращив глаза, и хихикнул.

– Шутишь? Как бы я смогла? О, зато больше нет синего пятна, – вот сто процентов придуривается студент и правду не говорит.

– Зато есть дыра!

– И не стыдно вам портить мою работу?

Я снова подпрыгнула. Мужской голос раздался неожиданно. Возле нас стоял стройный черноволосый мужчина в домотканой рубахе и сердито хмурил брови. Или так тихо подкрался или мы не услышали шагов в пылу перепалки.

– Освальдин, если тебя приняли в академию, это не значит что можно портить работу других магов, – укоризненно качая головой, произнес незнакомец. – Кстати, поздравляю.

– Спасибо, мэтр Киричидан, – смутился парень и по-детски покаялся: – Мы нечаянно.

– Так это была магия? Синие пятна это магия? – я сложила два и два. – Вы такие ленивые, что заделываете заборы не досками, а иллюзией?

– Девочка смотрит на мир магическим зрением? – оживился местный маг.

– Нет, просто смотрю.

– А я почему не вижу? – обиделся Освальд.

– Тебе надо учиться концентрироваться, а девочка из другого мира, похоже, видит сразу, – мне ласково улыбнулись. – Где здесь еще, по-твоему, магия?

Я окинула взглядом деревню и стала перечислять:

– На желтом заборе два пятна, на красной крыше, на двери того дома и почему-то у того мальчишки синяк над глазом.

– Это я его вчера лечил, – радостно признался мэтр. – Бровь рассек, постреленок. А ты, действительно видишь магию, девочка.

– И чем мне это грозит?

– Плохим настроением, – махнул рукой маг и задал неожиданный вопрос вообще не в тему. – Знаешь, почему маги редко женятся?

– Откуда? И почему? При чем здесь это? – я запуталась.

– А притом, что опытные маги могут легко перестраивать зрение, это Освальдин не умеет пока, но научится. Так вот, а многие женщины любят приукрашивать свою внешность при помощи магии. Ну там нос красивым ровным сделать, губы.

– Ужас! – я расхохоталась. – Маги видят не красотку, а чучело с синим носом?

– Вот именно, – кивнул мэтр Киричидан. – Это мне повезло. Сразу по окончании академии меня послали в эту деревню, и здесь я встретил свою настоящую любовь. Замечательную натуральную красавицу! Уже семнадцать лет живем душа в душу.

– Вот это да! А мальчишка тоже теперь с фингалом ходить будет?

– Нет-нет, рана заживет и магия растворится, отдав целебную силу, а если нос не подправить, то он снова станет, как прежде через время, поэтому его постоянно подновляют. В городе ты много чудес увидишь, раз у тебя такой дар.

– По-вашему это дар? Мэтр, а почему мы с сестрой сразу стали на вашем языке разговаривать?

– Отвечу по порядку, но с конца, – Киричидан по-отечески улыбнулся. – Во-первых, это свойство порталов – вкладывать знание языка. Даже твари из разумных, разумеется, прикидываются людьми и прекрасно разговаривают. Во-вторых – мир принял вас и одарил.

– Но сестра, какой была такой и… – я замялась. Она помолодела, но я имела ввиду, что осталась без магии.

– Тоже дар, не сомневайся. Значит, мир решил, что она именно в таком виде пользу принесет. Или не навредит.

– Ой, как сложно все. Вы так говорите, словно мир у вас живой и все понимает.

– А как же, девочка, так и есть.

– А если так и есть, почему он допускает тварей?

– Что бы люди не расслаблялись и объединялись в борьбе против тварей, а не против друг друга.

– Ого! Беру свои слова обратно, мэтр. У вас и, правда, очень разумный мир, – я впечатлилась. – И кстати, Освальд, с невестой я, кажется, погорячилась. Присмотрись к натуральной девочке, после академии тебя ждет фильм ужасов!

Освальд показал кулак.

– Сама к нашим парням присмотрись, пригодится.

Мэтр добродушно рассмеялся и подошел к дырявому забору.

– Они не ленивые, – обводя руками дыру, усмехнулся маг, – Просто сейчас некогда, а мне не сложно.

Моему взору предстала старая картина – синее пятно на целом зеленом заборе. Я поморщилась.

– Старайся сохранять лицо, девочка, – посоветовал маг. – Особенно в городе, особенно глядя на синие лица. Люди могут неправильно понять, ведь остальные не видят магию.

– Ага, будут бить, – злорадно хихикнул Освальд.

– Спасибо, мэтр, – искренне поблагодарила я доброго парня. – Вы мне очень помогли.

– Да не за что, – махнул рукой маг и стеснительно попросил: – О своем мире не расскажешь?

Я рассмеялась и представила, что, встретив на Земле человека из другого мира, даже не поинтересовалась как оно там? Да даже если бы из другого архива кто-то пришел, и то пару вопросов бы задала. «А у вас пыль такая же едкая? А у вас бумага так же желтеет?»

– Знаете мэтр, я думаю, меня об этом многие будут спрашивать. Вы лучше приходите к нам, ну к старосте. Ничего, что я вас в чужой дом приглашаю?

– Пустят куда денутся, – махнул рукой маг и пошагал по дороге. – Жену только возьму.

Дальше гулять мы не стали. Все равно мельниц, как я их себе представляю, не было. Здесь все делали амулеты, никто не надеялся на ветер.

В доме старосты вечером собралось много народу. Население каким-то образом уже знало, что я из другого мира, а Освальд поступил в академию. Приходили поздравить его, поглазеть на меня и оставались.

Я рассказывала о родном мире мне не жалко. Самый большой интерес вызвал телевизор. Переговорник с изображением. Мэтр Киричидан завис и основательно задумался. Такое здесь маги умели, но не каждый собеседник, хотел, чтобы его видели и переговорники сделали только со звуком. А вот то, что по телевизору можно показывать концерты и новости не подумали.

Когда у меня уже язык не ворочался от болтовни, меня выручила дочка старосты с красивым именем Миродара. Сделав загадочное лицо, она предложила присутствующим пирожки с предсказаниями. Я, конечно, не поняла и потребовала объяснений у Освальда.

– Да Мирка же у нас ведьма, любит всякие гадания, – хохотнул парень.

– Как ты меня назвал? – гневно уперев руки в бока, прошипела девчонка.

– Мира! Я сократил мы же друзья, – заискивающе поглядев на ведьмочку, оправдался парень.

– Ааа… ну тогда ладно, – подумав, согласилась Миродара.

Я схватила девочку за руку и зашептала ей на ухо, что сократила Освальдина на Осю, потому что мы тоже друзья. Девочка похлопала ресничками и, улыбнувшись, благосклонно кивнула. Ну что я говорила? Пятнадцать лет, первая влюбленность, а этот балбес симпатичный еще невестой называет.

Народ быстро разобрал пирожки и начал их с аппетитом уничтожать. Я осторожно укусила свой, еще свежи были воспоминания из земной жизни, когда моя подруга угощала счастливыми пельменями. Счастье выражалось в том, чтобы не сломать зубы о спрятанную в тесте монетку.

В пирожках были бумажки свернутые трубочкой и то не во всех. Счастливчик, нашедший бумажку, сначала радостно вскрикивал, потом трясущимися руками открывал, а потом ждал объяснений Миродары.

Старосте Ржанок досталась бумажка с изображением мешка. Мужчина махнул рукой. И без объяснений дочери понятно – в будущем его ждет только работа и мельница. Мэтру Киричидану изображение сердца. Мужчина требовательно уставился на ведьмочку. Мира махнула в сторону его жены, предлагая ей доедать пирожок быстрее. Супруга мэтра, быстрее заработала челюстями и тоже обнаружила предсказание. Развернула – сердце.

– Это ты нам любовь предсказала что ли? – ворчливо поинтересовался маг, под дружный смех односельчан. – Слегка опоздала.

– Скоро поймете, – не моргнув глазом, пообещала девчонка и требовательно посмотрела на Освальда. Парень, дожевывая вкусный пирожок, стал разворачивать свое предсказание. На бумажке была нарисована открытая книга.

– Объяснять надо? – сердито спросила девчонка.

– Мне все понятно, – развел руками студент. – В академию еду. Вот книжек начитаюсь.

В моем пирожке тоже обнаружилась бумажка. Развернув, я долго вглядывалась в корявый рисунок, пытаясь понять предназначение изображенного предмета. Для этого сначала нужно было понять что, собственно, нарисовано.

– Это кольцо? Или пояс? Замкнутый круг с шипами?

Миродара тяжело по-женски вздохнула и закатила глаза.

– Это корона! Тебя ждет принц!

– Ааа… – протянула я, пытаясь сообразить, чем мне это грозит. – Ну да, ну да. На белом коне.

– Почему на белом-то?

– У нас каждая девушка мечтает встретить принца на белом коне. Ну это образное выражение, когда понимаешь, что на самом деле ничего подобного не светит.

– Почему не светит, ты же во дворец едешь, – серьезно напомнила Мира о конечной цели моего путешествия и пожала плечами. – Обязательно встретишь принца.

– Ах, в этом смысле, – я расстроено вздохнула.

Осталидан рассмеялся и развернул свое предсказание.

– Тоже сердце, объясни, что это значит? – мужчина грозно посмотрел на девочку.

От такого взгляда я бы сама все рассказала, а доморощенная ведьмочка сверкнула глазами и звонко расхохоталась.

– Тоже скоро поймете! Вот тогда и перестанете над моими предсказаниями смеяться.

– Никто и не смеется.

– Но не верите!

– А как верить, если нельзя проверить? – полез в бутылку Оська. – Линарии могла выпасть книга, ей тоже учиться надо, а мне мог выпасть принц, я во дворец еду и запросто его там встречу.

– Зато сердца нам с мэтром одинаковые попались, значит и событие впереди одинаковое ждет, – заступился Осталидан и пригрозил девчонке пальцем: – Вот дождемся и проверим!

– Ждите-ждите, – довольно рассмеялась Мира.

Вечер прошел в теплой дружественной атмосфере, деревенские гости расходились довольные, а мы остались в доме старосты. Не знаю как моих сопровождающих, но лично меня уложили в удобную мягкую кровать в отдельной комнате. В большом доме было достаточно помещений, и мебель стояла такая же добротная, как и у Осталидана. Засыпая, я подумала, что неплохо в этом мире живут крестьяне. И главное дружно.

Утром мы тепло попрощались с хозяевами и снова отправились в путь. У меня на удивление ничего не болело. Наверное, сказывалась подаренная этим миром молодость, а так же очень мягкие и удобные штаны от Санажаны. В грубых джинсах точно бы ляжки натерла.

К вечеру следующего дня мы доехали еще до одного поселения, где жили тоже хлеборобы. Это бесконечное количество огромных полей обрабатывали две деревни, обеспечивая мукой пол страны. Вечер и ночь провели по похожему сценарию с одним отличием – на меня посыпалась новая партия длинных труднопроизносимых имен, которые я тут же забывала. Всегда подозревала, что моя бабушка не от мира того, может, попав сюда, она вернулась на историческую родину? И меня случайно прихватила.

Утром снова отправились в путь. Мужчины заверили, что к вечеру доберемся до города. Поездка оказалось не утомительной, а очень даже интересной. Новые люди, обычаи, привычки. Я все больше влюблялась в свою кобылку и к концу путешествия торжественно переименовала ее в Апполибрылию. Мужчины хохотали до слез и интересовались с какого бока к ней теперь подходить.

У меня был профессиональный праздник – три дня без бабушки!

Подъезжали к столице, когда солнце собиралось сделать ручкой этой стороне планеты, то есть на закате.

– Можем в трактире переночевать, – сказал Осталидан. – А можем сразу во дворец.

– Ну уж нет, – я засопротивлялась, пытаясь продлить праздник. – Надо принять ванну, отдохнуть. И вообще это некультурно – там король спать ложится, а тут мы приперлись! Так не годится.

– Король причем? – расхохотался Оська, представив себе такую картину. – К нему слету не попадешь. Нам сначала к мэтру Симерину надо. По его же приказу едем.

– Тем более! Этот маг нас и пошлет до утра. Обратно в трактир. Думаешь, сидит у окошка и нас выглядывает? – я вообще мечтала, чтобы обо мне забыли. – Кстати, я так и не поняла, он женат?

– Опять ты за свое? Так сестрица достала? – хмыкнул Освальд.

– Просто хочется пристроить ее в хорошие руки, чтобы воспитывала мужа, а не меня. А что, отличная пара получится. Бажена красавица без всякой магии и нос у нее не синий, правильно? Правильно. Он любит командовать, она любит командовать – идеальная пара!

Осталидан даже плечами передернул.

– Что же это за семья, где оба командуют и нет любви? Без детей?

– Как у нас говорят – стерпится, слюбится, – я была непреклонна и гнула свою линию. – А кстати, я спросить хотела. Вы до ста лет не стареете, сколько у вас детей рождается за всю жизнь?

– Двое и то не всегда.

– Как это? – я опешила. Хорошо еще мой транспорт сам с глазами, потому что я уставилась на мужчину в полном шоке, не следя за дорогой.

– Ну как, – спокойно принялся объяснять Осталидан. – Чтобы родился ребенок его же вымолить надо. Каждый вечер перед сном вместе с женой зажигать лампаду с просьбой дать нам возможность растить новую жизнь. Мы с Санажаной девять лет Освальдина вымаливали.

– То есть, если просто переспать ничего не получится?

– Нет, конечно. Не каждой супружеской паре мир посылает такое счастье. Некоторым везет и второго вымолить, а уж третьего вообще чудо.

– С ума сойти!

– А у вас разве не так? – наивно спросил Оська.

– Не так. Далеко не так, я бы сказала, что вообще наоборот.

– По сколько детей имеют в вашем мире?

– Стараются, конечно, останавливаться на двух-трех, но есть и многодетные – от трех до десяти. Некоторые приемных берут.

– Десять детей? А приемных откуда берут? – мои мужчины пребывали в шоке, так же как и я.

Мы взаимно удивляли друг друга и в некоторые моменты не понимали. Я осторожно поведала о методах контрацепции, но про аборты говорить не стала. Не рискнула – сожгут еще на костре! Сейчас я, по их мнению, из благодатного мира хоть и без магии, но богатого детьми. А если узнают, что есть такое понятие, как убивать младенчиков в утробе матери, решат, что в их мир проникло зло. Надо будет бабушку предупредить, чтобы молчала. Она там, наверное, и так в шоке – ни одной старухи не обнаружила, чтобы высокомерно задрать нос перед ровесницей. Вокруг одна наглая, зеленая молодежь. И родить ей вряд ли светит – десять лет только выпрашивать надо. Вот это мир! Все дети желанны и рождены в любви. Ветром никому не надувает.

Хоть тема и была довольно щепетильная, но у кого я еще так подробно узнаю интересующие меня подробности? Даже зная истинный возраст старосты, я воспринимала его как ровесника. Выглядит он на тридцатник, а мне то по сути тридцать два! Мне личную жизнь устраивать надо. И я решила спросить.

– А как отношения между мужчиной и женщиной? Ну пока холостые? Разве можно сразу встретить человека и не ошибиться?

– Нет, конечно, не всем так везет. Поэтому у нас свадьбы не сразу играют, поживут сначала, проверят свои чувства.

Ага, в ходу гражданский брак, получается. Уже легче.

– А тебе рано еще такие вопросы задавать, Линария, – спохватился мой надежный источник информации. – Взрослые отношения только после совершеннолетия можно начинать. До двадцати лет вы дети.

До двадцати? Я покосилась на Освальда. Так это он еще девственник? Оу! То-то уши красные такие, хоть прикуривай от них. Клевый мир!

Я не стала больше смущать мужчин взрослыми вопросами, выгляжу-то я на семнадцать. Ко мне получается, еще три года никаких поползновений никто предпринимать не будет. Э, погодите, три года? Три?! То есть как? А я губу раскатала на красивых молодых мужиков. Даже в горле запершило от осознания жуткой несправедливости. Я прокашлялась и соврала по всем статьям:

– Это я просто выгляжу так, болела в детстве часто. На самом деле мне двадцать.

Дожила, возраст себе прибавляю. А что делать? Я не местная, может, до ста лет такой останусь? А замуж хочется.

– Вот бедняжка, – сразу пожалел меня староста. – То-то я смотрю, вопросы не по годам задаешь. Ну ничего, наши маги подлечат.

– Ее магия не берет, пап, – напомнил Оська, разглядывая меня, словно увидел в первый раз. – Так и останется мелкой. А я тоже думаю, чего ты умная такая?

– У вас тут что, за три года умнеют?

– Таких вопросов точно не задают, – фыркнул малолетка-девственник.

– Просто мир другой и мне интересно все!

– Ну это понятно, была бы здесь твоя сестра, она бы такие вопросы задавала.

Не факт. Как мне трудно снова быть семнадцатилетней и не интересоваться мужчинами, так и бабушка до сих пор в душе старушка. Они ее уже не интересуют. Наверное, не смотря на молодое тело, еще не поняла, что можно устроить свое счастье. Какое замужество в семьдесят пять лет? Шутите? Вот и получается, что мы обе сейчас немного неправильные. Я выгляжу как озабоченный ребенок, а Бажена, как… кто? Странная женщина, вот. Мы странные женщины из другого мира. Лишь бы на костре не сожгли!

За интересными разговорами дорога закончилась быстро и мы въехали в столицу с красивым названием Анельен.

Деревни оставили самое приятное впечатление, от города я ожидала такого же. В принципе, не ошиблась. Широкие улицы, много зелени, добротные дома и не только из дерева, но и из камня, а главное чисто. Правда, лично мне резали глаз синие пятна, сверкающие не к месту, но теперь, зная природу их происхождения, я относилась к ним спокойней.

Вывеска на двухэтажном здании трактира была полностью синей. Я даже название с трудом прочитала: «Мечта путешественника». Лентяи какие, не могли без магии обойтись. Прочитала? Оу, я умею читать! Так обрадовалась, что тут же оповестила об этом своих друзей. Спасибо, мир Аяк! Мужчины довольно заулыбались, гордясь своим умным миром. А я от радости показала Оське я зык и заявила:

– Учиться мне не надо, значит принц точно мой!

– Только Мирке не говори, зазнается еще! – расхохотался парень.

Мы повели коней на конюшню. Мужчины сами распрягли наши транспортные средства и только после этого отдали под присмотр чумазому парнишке. Удостоверившись, что кони в порядке у них достаточно овса и вода в ведрах свежая, мы пошли в трактир. Ну, может он как-то по-другому здесь называется, по моим языковым ощущениям это слово было самым правильным. Попробовала сказать таверна, гостиница – получилось только в голове на русском языке. Ну нет, так нет.


Перешагнув через порог, мы оказались в просторном помещении, довольно чистом и не особо людном. Убранство внутри трактира напомнило мне обстановку нашего ресторана, обставленного в стиле деревенской избы. Крепкие деревянные столы, рассчитанные на шесть человек, такие же основательные стулья с резными спинками. На стенах развешаны картины с лесными пейзажами и цветами. На окнах тяжелые темно-зеленые занавески. Ну, для меня в синюю крапинку, видимо, порванные места латали магией. Я теперь вижу невидимое, от меня ничего не скроешь! Может ходить тут с проверками? А занавесочки то старые, не уважаете своих посетителей?


Пока я разглядывала помещение, Освальдин подошел к стойке и хлопнул по плечу мужчину, который что расставлял в шкафу с напитками. По-моему со всей силы. Бармен повернулся со зверским выражением на лице и даже руку уже занес для ответного удара, но узнал гостя и расплылся в улыбке. Ну, понятно, этому тоже лет сто и они со старостой древние друзья. Оська кивнул, подтверждая мысли, написанные у меня на лице, и предложил занять место.

Мы выбрали столик у окна.

– Ну как тебе? – заботливо поинтересовался Освальд, кивая на окружающую обстановку.

– Хорошо, почти как дома, – честно ответила я. – Правда, занавески в синюю крапинку и на той картине трава синяя, а так нормально. Комнаты свободные есть?

– Для папы то? – хохотнул парень. – Они с детства дружат.

– Я так и поняла.

Тем временем старые друзья обменялись новостями, и подошли к нам. Трактирщик, сияя белозубой улыбкой, мимоходом похлопал по плечу сына друга, и все внимание адресовал мне.

– Добрый вечер, уважаемая…

– Линария, – подсказала я, демонстрируя человеку такую же улыбку.

– Уважаемая Линария, приятно познакомиться. А я хозяин этой забегаловки Валериан.

Я слегка опешила. Так вот ты какой, северный олень! На Земле я за всю свою жизнь ни разу не встретила мужчину с таким именем. Только мама умудрилась. И не только встретить, но и меня вымолить. Волшебница, прости господи.

Трактирщик тем временем, заученным движением молниеносно вытащил из кармана фартука синий камешек и быстро провел им по моим рукам. Камешек тут же стал белым, но Валериан этого, разумеется, не заметил. Так же быстро привычно-профессионально провел по рукам Осталидана и Освальда. Спрятав бесполезный теперь амулет в карман, трактирщик кивнул головой и помчался на кухню за нашим ужином.

Мужчины угрюмо посмотрели на свои грязные руки и уставились на меня. Противный Оська демонстративно начал соскабливать с пальца кусочек грязи.

– Кхм… мальчики, – я состроила жалобное лицо, – я вам влажные салфетки дам. Антибактериальные. Только не говорите хозяину, что он сейчас сам, САМ сломал свой амулет. Я его об этом не просила!

Мужчины прыснули, прикрываясь грязными руками, а потом с интересом стали следить, как я извлекла из сумки новую пачку салфеток, вскрыла и выдала им по одной. Вместо того чтобы начать пользоваться ими по назначению, они стали рассматривать ароматные тряпочки и подносить их к носу.

– Хватит нюхать, руки вытирайте, – я сердито прикрикнула и стала показывать на своем примере, как это делается.

– Ну надо же, – покачал головой Освальд, оттирая пальцы. – Это в твоем мире такие очищающие амулеты? А что с ним потом делать?

– Выбросить, они одноразовые, – я хихикнула. – Но можно перед этим еще сапоги протереть, я всегда так делаю. Все, атас, прячьте!

Сам хозяин трактира нес нам ужин в сопровождении двух парней официантов. Три подноса были заставлены вкусностями. А мы что? Мы ничего. Похватали чистыми руками столовые приборы и с чистой совестью принялись за еду. Только из кармана Освальда торчала белая тряпочка, будущий маг сохранил, чтобы почистить сапоги.


По просьбе Осталидана, друг детства выделил нам две смежные комнаты, чтобы я была под присмотром. Ну и хорошо, я только «за». Отец Освальда опекал меня очень ненавязчиво, не то, что бабушка. Кажется, пора расставаться, а то так и привыкнуть недолго. Нет, все-таки как это, оказывается, приятно, когда о тебе заботится мужчина. У меня никогда не было отца, а пожалела я об этом только в другом мире. Эти три дня реально праздник! Не хочу во дворец.

Именно с такой мыслью я и решила заснуть, но что-то мешало. Что не так? Кто это мне спать не дает? А, совесть. Шла бы ты… Нет? Ух…

Я вылезла из кровати и, завернувшись в халат, потопала в комнату мужчин.

– Линария, что случилось? – тут же среагировал староста.

– Осталидан, мне совесть уснуть не дает, изгрызла всю, – стала жаловаться я, присев на краешек стула. – Сколько стоит этот дурацкий амулет очищения? Когда у меня появятся деньги, обязательно заплачу.

Мужчины дружно расхохотались.

– Замерный хрусталь сломала, спокойно спала? – Оська даже сел на кровати.

– Вот за это я точно платить не буду! Мэтр сам виноват. Он же маг! Должен просчитывать все варианты.

– Да копейки такой амулет стоит, девочка, копейки. Даже дешевле твоих салфеток, – сквозь смех ответил мужчина. – Спи спокойно.

– Правда? Вот спасибо, – я подскочила и вприпрыжку помчалась в свою комнату.

– А замерный хрусталь дорого, – съехидничал вслед студент.

– Главный маг не обеднеет, – я была непреклонна.

Настроение улучшилось. Я нырнула под одеяло, но еще минут пять мне не давали уснуть смешки развеселившихся мужчин.


Утром за завтраком я получше разглядела Валериана. Разумеется, молодой, шатенистый и кареглазый, как и все Улесьевцы, откуда мужчина оказался родом. Оказывается, в городе он встретил свою любовь, но девушка не согласилась уезжать в деревню. Пришлось парню, как тому Магомету, самому идти к горе и осесть в столице. Дела пошли хорошо и мужчина не жалеет, что занялся гостиничным бизнесом. Ну, это я так на свой лад перевожу.

Трактир, как выяснилось, стоял неподалеку от магической академии и Валериан строго наказывал Освальду приходить к нему почаще.

– Сын моего друга мой сын. Ты понял? – строго выговаривал трактирщик, присев за наш стол.

Дети в этом мире достаются тяжело, поэтому взрослые воспитывают всех, кто под руку попадется, не считаясь с кровным родством.

– Понял, спасибо Валериан, – серьезно согласился студент.

– И ты, Линария, заходи, когда кушать захочешь, или просто поболтать, поняла?

Я закивала головой. Конечно, меня прицепом приглашают, но все равно приятно.

Я завтракала не спеша, оттягивая выход на улицу, но все равно пришло то время, когда мы двинулись во дворец. Лошадей решили оставить в конюшне трактира и добираться пешком. Я попрощалась с полюбившейся Брылькой, скормив ей пять яблок и помахав рукой. Оська закатил глаза, а я мстительно попросила уважаемую Апполибрылию передавать привет Барону.

Загрузка...