Попаданка даст вам к(с)екса

Глава 48

Кажется, наше предприятие стало искрой, готовой разжечь пламя сексуальной революции. Даже Зинаида, которая сперва обижалась на меня из-за того, что не дала ей стать глашатаем, сейчас соглашалась, что изменения должны происходить постепенно. Возможно, именно утренний свежий ароматный круассан, купленный в пекарне вместо готовки завтрака, кружевное невесомое бельё на замену тесному корсету и панталонам ниже колена станут тем робким, но решительным шагом.

— Лана, девочка, ты что-то совсем бледная! Тебе нужно хоть немного отдыхать! — участливо сообщила Сима, пробегая мимо меня в нарядном переднике.

С тех пор как на выпечку нашей кухарки стали слетаться утренние покупатели и хвалить её изделия, старая ведьма помолодела и похорошела. Непокорные седые космы были убраны в игривую причёску, а на суровом лице порой даже мелькало дружелюбие. Только вот святые братья были весьма недовольны тем, что Сима перестала выпекать хлеб, который они скупали у неё за бесценок и поставляли к королевскому двору.

Отдыхать… Хорошее слово, только я забыла, что оно означает. Хотя надо отдать должное, все в этом доме работали почти без сна и выкладывались на полную. Пока мы не могли себе позволить выходного, хотя Зизи уже начала вести беседы о правах трудящихся, так что, кажется, скоро получим и восьмичасовой рабочий день, и обеденный перерыв и соцпакет.

Мы и сами не ожидали, что успех нашего предприятия будет столь громким и ошеломительным. Да здравствует сарафанное радио: женщины, сперва решившие сжечь дом, оказались нашими постоянными покупательницами и, конечно, поведали о магазине своим подружкам. Так что нам пришлось взять несколько новых швей, помощницу на кухню, а теперь мы старались механизировать производство кремов и парфюма, и ради этого выписали иностранного специалиста.

Так, глядишь, помимо сексуальной, ещё и промышленную революцию устроим! Внутри меня распускалась гордость за наше предприятие. Да что уж там распускалась, она цвела буйным цветом. То, что недавно казалось несбыточной мечтой, авантюрной затеей, обречённой на провал всё же удалось нам, хрупким женщинам, в которых никто не верил. Сегодня как раз мы подводили месячный итог, и даже суровая мадам Шпротс сияла, будто начищенный самовар.

— Девочки, мы все молодцы! — гордо произнесла она вечером, когда все наконец-то собрались, чтобы отметить наш успех. До этого у нас физически не хватало сил, и короткие периоды отдыха отдавались еде и сну.

Девчонки зашумели и принялись аплодировать, а Зинаида ещё и молодецки присвистнула. Атмосфера веселья и счастья передалась мне, на время вытесняя холод, поселившийся в душе после сновиденной встречи с Ларионом. Я корила себя за то, как мы с ним поговорили, но, с другой стороны, понимала, что так будет лучше для нас обоих. Он должен жениться на благородной девице, которая станет достойной королевой и матерью его наследников. А я…

А у меня уже появилась семья в виде этих порой шумных, порой капризных, порой невыносимых женщин. В своей той, прошлой, жизни я научилась существовать без любви, так что мне не привыкать. Может, надо и впрямь выкинуть из головы все мысли о принце, которые засели упрямой занозой. Нужно поговорить с Симой, уверена, что должно существовать зелье, чтобы унять сердечную тоску. Всё, решено, завтра же попрошу старую ведьму помочь. Да и пора бы вернуться в моему колдовскому обучению.

В тот момент, когда все подняли бокалы за наше предприятие, а я салютовала своим полюбившимся травяным чаем, вдруг раздался громкий и решительный стук в дверь, явно не предвещавший ничего хорошего.

— Открывайте, прекрасные дамы! Ваши счастливые голоса, обсуждающие баснословную выручку, слышны на всю округу! Хорошо, что к вам явился я, а не воры! — раздался снаружи громкий и решительный крик распорядителя Азефа.

— Так ты и есть самый главный вор! — тихонько прошипела мадам Шпротс.

— А может, мы его того… — заговорщицки прошептала Зинаида, закатывая глаза и делая вид, что душит саму себя.

— Н-да, идея, конечно, заманчивая, но это же королевский распорядитель, нас за него на дыбу отправят! — рассудительно заметила Сима.

— Открывайте по-хорошему, сударыни! Пришло время рассчитаться! Я пришёл за тем, что принадлежит мне! — в голосе Азефа послышалась ярость и нетерпение.

Хотелось верить, что он имеет в виду тридцать процентов прибыли, которая причиталась по договору, а не меня.