Неделя пролетела словно один короткий миг. Наверное, никогда ещё дом мадам Шпротс не знал такого графика жизни: мы все выкладывались по полной, стараясь как можно быстрее открыть наше женское предприятие. Некоторые девочки так и не смогли смириться с тем, что бордель перепрофилируется в заведение иного толка, и покинули нас. Ну что же, это было ожидаемо. Марта сперва расстраивалась и переживала, что теряет клиентуру из-за постоянных работ, которые происходили в доме круглосуточно, но все мы были одержимы идеей наконец-то реализовать свои идеи и амбиции.
Думала ли я о Ларионе в эти дни? Не было ни минуты, чтобы образ мужчины не появлялся в моей памяти, преследуя, не оставляя в покое, не давая дышать и закрывая собой весь остальной мир. Именно поэтому я и вкалывала, будто проклятая, стараясь хоть как-то вытеснить принца из своих мыслей.
А ведь я никогда не была влюбчивой, но сейчас, всего после одной ночи, мне казалось, что Ларион стал частью меня. Его мужественный запах чудился мне сквозь ароматы парфюма, который мы создавали; его нежные прикосновения ощущала, скользя ладонью по гладкому струящемуся шёлку для ателье; его голос звучал сквозь стонания арфы, на которой играла Зизи, стараясь справиться со стрессом. Ларион не давал мне уйти, хотя и сделала это, не спросив его.
— Лана, тебе необходимо поспать! — произнесла Сима, поймав меня за руку, когда я наливала очередную кружку её бодрящего чая на травах. — Когда ты в последний раз отдыхала?
Мне было страшно сказать ей, что боюсь засыпать, ведь именно во сне могла встретиться с принцем, которого так подло оставила после невероятной ночи любви. Всё это время я спала урывками и исключительно днём, надеясь, чтобы мы не совпадём с Ларионом. Пока мне удавалось передрёмывать, не встречая его. Но сколько это будет длиться?
— Сима, я обязательно посплю, но потом! А сейчас поучи меня ещё пробуждать магию! — взмолилась я.
Конечно, я пробовала вновь призвать свои силы, но они отказывались подчиняться, словно ехидно поглядывающий издали дворовый кот, который подойдёт, лишь если приманить его вкусняшкой. Только вот понять, что за угощение нужно моим силам, пока была не в состоянии.
— Так, хватит хлебать мои бодрящие эликсиры! — сурово заявила кухарка и схватилась за поясницу.
Я уже знала, что означает её жест: значит, сегодня вся выпечка будет на мне, а хитрая ведьма будет вещать из глубокого кресла, которое она откуда-то притащила на кухню. В принципе, такой вариант меня устраивал, ведь я полюбила работу с тестом.
— Что ты испытывала, Лана, когда колдовство пробуждалось в тебе? Это было удовольствие? Страх? — спросила кухарка, пока я запихивала в печь кексы для завтрашнего открытия её лавки.
— Ничего… Наверное, лишь благодарность. Эти силы являлись ко мне случайно, хотя в последний раз я их и призывала, ведь для меня это было очень важно… — я не стала рассказывать старухе о том, как поборола странный эликсир, которым хотел напоить меня Азеф после ночи с принцем.
— Девочка, силы ведьмы хранятся в самой глубине души женщины. Порой они приобретают жуткие, чудовищные формы, если носительница несчастна. Возможно, именно поэтому инквизиторы и объявили охоту на ведьм в своё время, ведь среди женщин не так много счастливых! — задумчиво изрекла Сима, шмыгнув носом, украшенным бородавкой.
— Я не знаю, кто ты такая! — продолжила она. — Но в тебе сила других мест! Не бойся, я ничего не скажу Марте, хотя ей можно доверять. Сейчас ты оказалась в этом месте, чтобы изменить всё, я это чувствую. Мы, ведьмы, сохранившие силы, слишком долго призывали ту, что сломает порядок мироустройства, и, кажется, ты пришла!
Я невольно вздрогнула, услышав эти слова. Так значит, меня занесло сюда не просто так, а была призвана?
— Девочка, лучше ты услышишь это от меня… — кухарка замолчала, а затем отошла за каменный выступ в стене, выглядывая оттуда опасливо. — Ларион объявил о женитьбе с принцессой соседнего королевства.
Пространство вокруг меня взорвалось, раскидывая выпечку во все стороны, дробясь на осколки и грозясь схлопнуться, а потом внезапно расшириться. Сейчас я была готова образовать новую солнечную систему в рамках отдельно взятого бывшего борделя.