Помощница Его Злодейшества

51

Рейнард

– Азал! – рявкнул я, возвращаясь в свой кабинет.

Черное пламя очертило круг на полу и выдернуло ко мне командира гарнизона. Этот самодовольный самовлюбленный рогатый полукровка, уважающий только силу физическую и магическую, предстал передо мной голым по пояс с миленькой бумажной шапочкой между рогов.

– Ваше сиятельство? – удивленно спросил командир.

– Ты чем занимаешься в рабочее время? – насмешливо спросил я.

– Стену штукатурил с парнями…

Мне потребовалось полминуты, чтобы осмыслить сказанное.

– А раздеться по пояс тебя Корнелия попросила? – поинтересовался я как можно равнодушнее, давя внезапно нарастающее раздражение. А то может и бешенство.

– Нет, – покачал головой командир, но вдруг заулыбался во всем сорок клыков и заявил: – а что, думаете понравлюсь?

Внутри поднялась волна таких эмоций, что, если бы я не пытался держать себя в руках, бедолагу Азала уже смахивали веником в совочек.

– Подойдешь к ней ближе, чем на метр, пеняй на себя, – процедил я.

Полукровка резко посерел. Посерел – поскольку нормально бледнеть, как у всех демонов, у него не получалось, хотя в моем присутствии они все регулярно тренировались.

– Так бы и сказали, что оставили для себя… – пробормотал Азал, и у меня сорвало последний внутренний заслон.

Я вцепился полукровке в глотку и поднял на уровень своих глаз. Рогатый смешно цеплялся за мою руку и болтал ногами.

– Еще одно лишнее слово, и я выброшу тебя в нижний мир, – медленно проговорил я. – Я доступно излагаю?

Полудемон прохрипел что-то невразумитное но очень похожее на «да». Поскольку из серого цвета он начал переходить в синий, пришлось разжать пальцы. Азал рухнул на пол и тут же начал отползать от меня прям на пятой точку.

– Возьмешь парней, сходишь на кухню, попросишь костей, мяса и молока. Отнесешь все это в псарню, покормишь гончих.

– Хозяин! – заскулил полудемон, но заткнулся, напоровшись на мой тяжелый взгляд.

– И охрану выставишь. Когда Корнелия надумает туда зайти, пусть кто-нибудь идет с ней для охраны.

Азал кивал на каждое мое слово, точно болванчик, своей демонической половиной чувствуя, что спорить со мной вредно для здоровья.

– Сободен, – махнул я рукой, и черной пламя вышвырнуло командира гарнизона из моего кабинета.

Я же рухнул в кресло и невидящим взором уставился на ворох недоразобранных бумаг.

В голове противно прокручивались слова Азала и память вновь и вновь подкидывало сосредоточенное выражение лица девчонки, срезающей с меня окровавленную одежду.

Кажется, я попал.