Помощница Его Злодейшества

47

Рейнард

Передо мной в воздух висело письмо из императорской канцелярии. Официальное обращение уведомляло, что налоги со следующего месяца в казну поднимаются на двадцать процентов, и обязывало меня организовать процесс сбора и доставки денежных средств или натуральных продуктов. К последней в скобках от руки более корявым почерком было приписано «предпочтительно».

Мертвые земли были богаты. Я бы даже сказал неприлично богаты – сказывалась магическая нестабильность и все те же проклятущие твари, что регулярно лезли в наш мир. Их убивали, а они служили прекрасным удобрением для разного и полезного. Например, на месте гибели злосчастной гидры лет через двадцать-тридцать можно попробовать покопать золотишка.

В принципе, мое герцогство содержало большую часть бюджета империи и, честно говоря, по-хорошему пора бы уж было сепарироваться от нахлебников. Сделать это достаточно просто – простые люди не любили и боялись местных жителей, и даже самые борзые наемники старались обходить мои земли десятой стороной. Переселялись только отчаянные и безнадежные типа матерей с десятком детей, когда погиб кормилец. Они шли сюда в надежде обрести покой, в основном рассчитывая на смерть от чьей-нибудь демонической руки. Мои парни частенько ловили по лесам таких, приводили в ближайшее поселение, оставляли на попечение старостам… через пару лет несчастная вдова обнаруживалась с пузом замужем за каким-нибудь рогатым молодцем, а десяток щекастых детей радостно играли с домашней нечистью.

В общем, было бы вполне самостоятельное такое государство с весьма колоритным населением. Но вот проблема – кто бы удержал тут власть и отстоял интересы поданных?

Князья Тьмы не женятся и не оставляют наследников. Да и живут не так чтобы долго. На революцию за независимость точно не хватит.

В общем, придется платить…

Тут входная дверь приоткрылась и в дверной проем просунулась блондинистая голова моей помощницы.

– Еще денег? – изумился я.

– Пока нет, – мотнула головой девушка, от чего выбившиеся из нехитрой прически пряди мило колыхнулись, – но тоже не терпит отлагательств.

Я махнул рукой, сворачивая налоговое письмо, а Корнелия вошла в мой кабинет спиной вперед. Затем бедром толкнула дверь, закрывая за собой, и с важным видом подошла к моему столу, чтобы опустить на него большой поднос.

– Что это? – спросил я с подозрением смотря на тарелки.

– Перекус! – торжественно заявила девушка и принялась рассказывать, что принесла: – Тут маленькие бутерброды, здесь корзиночки с рыбой, тут перепечки с мясом, здесь фруктовый салат…

– Еда, я понял, – произнес я, жестом останавливая потом слов. – Зачем?

– Чтобы есть, – невозмутимо ответила Корнелия.

– Но я не голоден, – чувствуя какое-то далекое раздражение, произнес я.

– Это сейчас не голоден. А к концу той стопки бумаг будешь, – с уверенным видом произнесла она. – В общем, вот приборчики. Не буду отвлекать…

И, игнорируя мой выразительный, мрачный взгляд, удрала из кабинета.

Я покосился на поднос, покачал головой и принялся дальше читать скучные документы. А спустя полчаса обнаружил себя, забрасывающим в рот принесенную снедь. Клянусь, эти крошечные штучки на один укус были созданы для того, чтобы закусывать ими сухой канцелярский язык!

– Ваше Сиятельство… – неловко кашлянул тень, просачиваясь между половицами.

– Ммм? – отозвался я, жуя и черкая на разного рода выдуманных претензиях соседних землевладельцев.

Дракон у них сожрал весь урожай капусты, подумать только! Был бы дракон, он бы капустой не ограничился, сожрал бы и писаря, и автора послания, пренебрегая изжогой от каллиграфии.

– Ваше Сиятельство, ваша помощница инспектирует территорию замка…

– Пусть, – отмахнулся я.

– Но ей нельзя!

– Почему? Все можно, – пожал плечами в ответ. – Она ж ремонт затеяла на неприличную сумму, вот и изучает фронт работ.

– Но Ваше Сиятельство, она заявила, что видела покосившуюся крышу и отправилась в псарню!

– Да, с крышей там действительно были некоторые проблемы… – пробормотал я, пробегаясь глазами по строчкам на новом листе.

И тут до меня дошло:

– Где ты сказал? В псарне?

Тень как-то съежился и, кажется, даже побледнел. Я же рывком поднялся на ноги и, призвав магию, шагнул в черное пламя.

В псарне у меня были заперты адские гончие и все в замке знали, что нарушать целостность печати нельзя, а входить – вообще смертельно опасно.

Все, кроме одной новенькой блондинки.