Поглощение 2

Глава 9

— Успокойся, — одернул я своего друга. — Раз мы не знаем, куда идти, то надо искать место для ночевки и уже с утра искать путь назад.

— Хорошо, нам действительно не мешало бы отдохнуть, — согласился Аллан со мной.

Рейар вскоре нашел подходящую пещеру, где никто из хищников не проживал, и вскоре мы натаскали валежника, чтобы не пришлось спать на твердом камне. Хорошо еще, что в наших сидорах были спальные мешки, а то не слишком приятно спать без мягкой подстилки.

К наступлению ночи мы разожгли небольшой костер и съели консервы из походного запаса. Утром нужно будет позаботиться о поисках еды, но сейчас не было ни сил, ни желания в потемках искать добычу. Поэтому мы и пошли по легкому пути.

Хоть пещера и была надежно скрыта от случайного взгляда, но терять бдительность мы не собирались и поэтому решили дежурить по очереди. Свою кандидатуру предложил и рейар, но мы еще не настолько хорошо ему доверяли, чтобы согласиться на это. Волк на наше несогласие лишь зевнул и молча ушел в глубь пещеры, где и, свернувшись, затих. Но я видел, как время от времени подергиваются его уши, улавливая звуки леса.

Первым дежурить вызвался я, а Аллан даже не стал этому возражать, мгновенно согласившись с моим предложением, и уже спустя несколько минут спокойно спал, как будто у нас и не было такого напряженного дня.

Я смотрел в пламя костра и думал обо всем том, что случилось со мной с момента обретения способности. Если самому признаться себе, то я за долго до этого смирился с тем, что не смогу делать те удивительные вещи, что совершают люди вокруг меня. Вместо этого в технике я мог делать то, что могут лишь немногие в чем-то тоже становясь особенным.

Вытянув руку в сторону костра, я зажег в ней пламя, пламя, которое цветом ничем не отличалось от горящего передо мной, но с этого пламени все и началось. Кто бы мог подумать, что я брошусь на огненных псов, не имея даже малейшего шанса выжить в той ситуации, не говоря уж о том, чтобы кому-то помочь, но это безрассудство запустило цепочку событий, которые, как лавина, понесли меня все дальше от того, кем я раньше был. Кем я стану в итоге, мне не предсказать, с другой же стороны мне самому любопытно, что же будет в конце.

Покопавшись в рядом лежащем сидоре, я достал шкатулку, которую до сих пор так и не смог открыть. Она так и осталась у меня еще с той миссии по ограблению дома первого советника, а оставлять такую вещь в доме вместе с Миар я попросту не решился. Пускай эта вещь будет со мной — это куда безопаснее.

М-да, еще одна загадка в моей и так не слишком простой жизни. Да и на шкатулку эта коробочка не слишком похожа, просто я, толком не разобравшись, принял ее за таковую. Но сейчас, рассматривая ее внимательно, можно было увидеть, что никаких швов на ней нет. И вообще эта “шкатулка” ощущается, как цельная вещь.

“Что это такое у тебя?” — незаметно подойдя ко мне задал вопрос рейар.

— Вещь, с которой я не знаю, что делать, а выбросить жалко, — спокойно ответил я, показывая шкатулку волку.

Тот, к моему удивлению, насторожился и осторожно стал обнюхивать ее, но в то же время старался сильно не приближаться к ней.

— Что-то почувствовал? — спросил я, заинтересовавшись действиями волка.

“Странная вещь,” — чуть поколебавшись стал говорить рейар. — “Я чувствую в ней жизнь, но не могу понять, как это возможно. Это еле уловимо, как будто что-то сдерживается внутри. Не могу выразиться точнее,” — виновато закончил он.

— Жизнь говоришь? — задумчиво пробормотал я.

В моих руках возникло пламя, и рейар от неожиданности сел на задние лапы, а вот шкатулке от такого не стало ровным счетом ничего. Правда пламя стало с каждой секундой все больше втягиваться внутрь, пока я не прекратил использовать огонь.

“Ты необычный двуногий,” — склонив голову набок проговорил рейар, но вдруг насторожился и, в один миг оказавшись рядом со мной, снова принюхался к шкатулке. — “Я стал чувствовать жизнь в этой вещи чуть лучше. Как будто то, что внутри, питается этой энергией.”

Мы потрясенно посмотрели друг на друга и также одновременно тихо рассмеялись, настолько для каждого из нас потешным оказалось лицо другого.

— Ты мне дал подсказку к тому, что же это собой представляет, — уважительно сказал я волку.

Пусть рейар рассказал про свои ощущения довольно туманно, но теперь я хотя бы знал, что внутри шкатулки что-то живое, которое пьет энергию, которую направляют на нее. Интересно, что же находится там внутри?

Этот вопрос пришлось отложить, так как настала пора Аллана дежурить свою часть ночи, а показывать шкатулку ему я пока не торопился. Слишком мало я сам про нее знаю, чтобы показывать своему другу.

Растолкав недовольного побудкой Аллана, я лег на свой спальный мешок и стоило только закрыть глаза, как я тут же провалился сон. Наконец-то этот тяжелый день закончился, а о том, что делать дальше, подумаем завтра.

Как только появилось солнце, Аллан изъявил желание поохотиться на местную живность. Рейар подтвердил, что сейчас выходить в лес стало безопаснее — ночные хищники уже были должны вернуться в свои логова, так что я спокойно отпустил парня, а сам занялся медитацией.

Погружение внутрь себя мне наверное никогда не надоест: настолько это завораживающее место. Как и всегда я занялся тем, что отслеживал потоки энергии, что идут к моему ядру и исходят из него и занимался их корректировкой. Поглощение ядер монстров часто вызывало нарушение в течении внутренней энергии, и из-за этого мне было, скажем так, некомфортно. Нет, энергия и сама со временем входила в норму, но во время медитации это делается куда быстрее. Да и мне тренировка контроля не будет лишней, ведь, чем он у меня лучше, тем сильнее мои способности.

Не выходя из состояния медитации я потянулся к шкатулке, которую заранее положил рядом с собой. Стоило только моей руке прикоснуться к ней, как я заметил, что поток энергии в моем теле, пусть и незначительно, но стал меняться. Через энергетические каналы в руке в шкатулку понемногу стала переходить энергия. Потери были столь незначительны, что не будь я в медитативном состоянии и не отслеживая все изменения, то и не заметил бы этого.

Раз так, то настала пора проверить мою догадку, которая засела в моей голове после разговора с рейаром. Взяв шкатулку двумя руками перед собой, я стал направлять энергию из ядра в руки и стал наблюдать за тем, что происходит в момент контакта моей энергии и шкатулки. Долгое время ничего особенного не происходило — шкатулка все также поглощала энергию. Но в какой-то момент я ощутил в руках пульсацию, и в следующий миг я понял, что все это время ускользало от моего восприятия — я чувствовал в шкатулке энергетическую структуру, слишком сложную для заклинания, но в то же время она соответствовала… живому существу. Это подтверждало слова волка и оставалось только удивляться его способностям ощущать еле уловимые вещи.

В данный момент существо, спрятанное от внешнего мира в “шкатулке”, с жадностью поглощало передаваемую мной энергию, как путник проведший в пустыне без воды несколько дней и сейчас наконец-то нашедший оазис. Это было странное и в то же время потрясающее ощущение.

Неосознанно я стал посылать энергию из ядра не сплошным потоком, а более точечными сгустками. Когда я это сделал, то ощутил чувство благодарности, и это окончательно выбило меня из состоянии медетации.

Я судорожно хватал воздух и пытался прийти в себя. Чуждое ощущение эмоций ударило не хуже кувалды по моим чувствам, и на несколько мгновений я потерялся в этом потоке. Что же это такое было?

“Ты в порядке?” — рядом со мной неожиданно оказался рейар и внимательно посмотрел на шкатулку, которую я отбросил в сторону в момент разрыва состояния медитации.

— Да просто несколько неожиданно подтвердились твои слова, — отдышавшись, выговорил я.

Но сказать что-то еще мне не дал, появившийся в этот момент, Аллан. Я поспешно засунул шкатулку в свой мешок, но Аллан даже не заметил этого, так как в этот момент с довольным видом тащил какую-то тушку.

— Во, — гордо продемонстрировал он убитое животное. — Нашел животину похожую на наших оленей. Мясо с него можно заготовить уйму.

Рейар подошел к мертвому животному и, обнюхав его, вынес вердикт:

“Мясо этого животного ядовито”.

— Как же так? — растерялся от такого Аллан. — Я столько сил потратил на то, чтобы его поймать.

“Это животное в момент испуга выделяет сильный яд, который даже своим запахом отпугивает охотников. Съесть его, не опасаясь отравиться, можно только в том случае, если убить мгновенно — до того как добыча выработает яд,” — пояснил волк расстроенному парню.

— Значит сегодня останемся без завтрака, — подвел я итог всему сказанному и кинул Аллану его мешок.

Мы наскоро собрали наши вещи и скрыли все следы нашего пребывания в этой пещере.

— Куда пойдем? — задал вопрос все еще расстроенный таким проколом Аллан.

— Думаю, сначала надо найти хоть какую-то пищу, а потом займемся поиском нашего синеволосого “друга”, — ухмыльнулся я, представляя, что с ним сделаю когда найду.

— Пойдем против приказа?

— Нет, почему же, — развел я руками. — Нам же сказали доставить представителя местных аборигенов и не уточняли, что наш знакомый не может им быть.

Следующие полчаса мы рыскали по лесу в поисках достойной добычи, но нам то попадались хищники, у которых мясо было слишком жестким для приготовления, то животные, которые по тем или иным причинам не годились в пищу. Вот и пришлось побегать, пока не нашли какого-то кролика-переростка, не сумевшего убежать от моей молнии.

Рейар подтвердил, что эта добыча годится в пищу, и я разделал кролика с помощью ножей, а потом зажарил на своем огне, что ускорило время готовки в несколько раз. Так что вскоре мы больше могли не думать о пище, так как этой тушки хватит на несколько дней.

После этого мы наконец-то отправились в путь и снова углубились в лес. Как и раньше рейар отпугивал одним своим видом всех хищников. Правда, попадались те, кто видимо был недостаточно умен, чтобы не реагировать на угрозу в виде грозного волка и жестоко платили за такое пренебрежение.

Некоторые из этих неудачников стали пищей реара, который на дармовых харчах стал еще крупнее и приобрел более темный окрас. Кроме того, его когти стали даже на вид острее, и от волка стала исходить аура угрозы, которая делала наше путешествие в лесу более комфортным. Насколько это вообще возможно в лесу полном хищных тварей.

Если для нас эта прогулка была сопряжена с постоянным состоянием контроля окружающей среды, то рейар шел с довольной мордой и просто жаждал встречи с новым противником.

Как я понял из нашего общения, наш четвероногий проводник был очень молодым, можно сказать, ребенком. Именно из-за возраста в нем проявились бунтарские черты личности, и поэтому он оказался за пределами территории стаи. До встречи с нами он если и охотился, то на животных, у которых нет ядра, а значит на тех, кто был легкой добычей и никак не мог угрожать его жизни. Но в сопровождении с нами рейар смог позволить себе куда больший риск, ведь по сути мы были вынуждены спасать его из опасных ситуациях, так как без проводника в неизвестном нам месте было слишком опасно.

Вот и пользовался волчара, что мы прикроем его спину, и охотился на тех, кто мог дать ему отпор. С каждой такой битвой он становился все сильнее и, кажется, поймав кураж, перестал вообще следить за обстановкой. Он просто в какой-то момент вырвался вперед, чтобы разведать обстановку и уже в следующую минуту попал в неприятности.

Когда раздался визг рейара впереди, мы с Алланом одновременно бросились вперед, чтобы застать картину разъяренного нашим появлением хищника. Мне тут же пришлось пригибаться к земле, так как рейар был запущен могучим ударом лапы в мою сторону, и, не сделай я этого, мы бы оба врезались в дерево. Выхватив кинжалы, я внимательнее присмотрелся к новому противнику.

Хищником оказался почти трехметровый медведь бурой раскраски, особенностью которого было две головы. Такого еще я не видел, а мне довелось повидать разных монстров. Он яростно взревел и бросился в мою сторону. Пришлось перекатом уходить в сторону и тут же отпрыгивать еще раз, так как попав из вида для одной головы, я не пропал для другой, которая неожиданно оказалась очень подвижной.

Пришлось зигзагами уходить от его атак, подставляя деревья под удары лап медведя. Аллан в этот момент пытался привести в чувство рейара, который от удара потерял сознание. Созданные Алланом копии не могли долго продержаться под напором монстра, и толку от них в этой ситуации было мало.

Я выждал момент, когда за моей спиной оказалось толстое дерево и позволил медведю подойти поближе, и когда тот замахнулся лапой, чтобы снести мне голову, я резко нагнулся и пропустил лапу в нескольких милеметрах над собой. Сверху посыпались опилки и щепки от дерева, куда воткнулась лапа медведя, где благополучно и застряла.

Полоснув ножами по лапе, я отпрыгнул в сторону, но вместо ожидаемых мной глубоких разрезов увидел лишь едва видные царапины. Это же за шкура у него такая, что мои ножи не могут преодолеть ее защиту? Следующий вопрос, который у меня возник — как много из этой шкуры может подойти для изготовления доспеха, и насколько он будет прочнее, чем имеющийся у меня?

Пока в голове роились вопросы, я не переставал нападать на двуглавого медведя, который пока был ограничен в своей подвижности и не мог вовремя отразить мои атаки. Правда, я его больше злил, чем наносил реальный урон — шкура монстра оказалась невероятно прочной.

Громко взревев, медведь дождался, когда я окажусь близко, и ударом свободной лапы отправил меня в полет до ближайшего дерева. Хорошо еще, что я успел прикрыться выставленными руками и энергетическим щитом, а то точно бы сломал бы себе пару ребер. Никак не ожидал, что этот хищник сможет ускориться в таком неудобном для него положении.

Пока я приходил в сознание от жесткого приземления, медведь стал бить по стволу дерева свободной лапой и, в конечном итоге, освободился. Эх, а такой хороший был план.

Уйти в тень было быстрее, чем пытаться убежать от понесшегося на меня разъяренного хищника. Было забавно наблюдать за метаниями медведя в моих поисках, но это не решало вопроса — как убить существо, которое не берут мои ножи.

Выйдя из тени в паре метров от медведя, я прыгнул ему на спину, и тут же в моих руках возникло синее пламя, которое брало камни и металл и полюбому должно было справиться со шкурой моего противника.

Прикоснувшись к шкуре медведя, я схватился за его шерсть и стал жечь шкуру хищника. Зверь зарычал от боли и стал рывками носиться по лесу, сталкиваясь с деревьями в попытках сбросить меня со своей спины.

В один из таких рывков я все же не смог удержаться и сорвался со спины хищника. Прокатившись по земле, я набил рот землей и стал поспешно отплевываться от нее. Медведь уже должен был почувствовать, что его спину ничто не жжет, но от боли он, видимо, совсем перестал соображать, так как не набросился на меня, а понесся дальше, ревя от боли.

Рев раненого зверя удалялся все дальше, а я с облегчением повалился на землю. А ведь этого медведя даже мое пламя не взяло. Что же это за монстр такой!?

Спустя десять минут я услышал, как кто-то ломится ко мне через подлесок, но у меня не было сил встать и встретить новую угрозу.

— Как же далеко ты забрался, — раздался голос Аллана рядом со мной, и в следующую секунду друг стал помогать мне подняться. — Не стоит валяться на земле, так можно в раны занести грязь.

— Да знаю я, — проворчал я, хотя сам был рад, что это был Аллан, а не очередной монстр. — Просто этот медведь вымотал меня так, что просто не было сил.

— Давай уж помогу, — махнул рукой на мои слабые возражения парень и стал споро обрабатывать раны на моем теле, которых на удивление было не так много. — Из чего сделан твой доспех? — удивленно присвистнул Аллан, проведя рукой по трем длинным царапинам на грудной пластине, оставленными медведем.

— Спецзаказ из шкуры высокоранговой виверны, добытой недалеко от этого. Плюс щитки, изготовленные из ее костей, — ответил я, с удовольствием потянувшись. — Как видишь, они оказались достаточно прочны, чтобы этот медведь не смог их пробить.

Все же приятно чувствовать легкую прохладу в ранах, которые до этого горели огнем. Организм эспера, конечно, довольно стойкий, но средствами обеззараживания лучше не пренебрегать.

— Такими темпами тебе опять придется выложить крупную сумму на доспех, — покачал головой мой друг, показывая на одну из вмятин на правом наруче, где когтю медведя не хватило каких-то пары миллиметров, чтобы добрать до более податливой плоти.

— Лучше так, чем оказать мертвым, — философский пожал плечами я.

В принципе я уже отложил достаточно денег, чтобы оплатить новый заказ у того же мастера, что сделал мне ножи и доспех, так как заранее предполагал такой исход. На своей безопасности лучше не экономить.

Пока мы разговаривали и приводили меня в порядок, к нам приковылял рейар, который пристыженно опустил морду к земле.

“Прощения попросить я хотел, за свой опрометчивый поступок,” — с оттенками вины в мыслерече стал говорить рейар. — “Увлекся я этим чувством силы, за что и поплатился.”

Смотреть на побитого волка, который при ходьбе обволакивал переднюю правую лапу и долго злиться отчего-то не получалось. Видимо, сыграла ассоциативная связь, подставляя вместо неизвестного, по сути, нам вида рейаров обычную собаку, которую побили, но она все равно идет за людьми.

— Ладно, — махнул я рукой на это и заметил, как рейар едва видимо, но приободрился. Тоже мне актер. — Как ты вообще сумел попасться на глаза этому двухголовому медведю?

“Он умеет прекрасно скрываться, как от ментального взора, так и скрывать свои запахи. Просто я зашел на его территорию, что гикор воспринял как борьбу за главенство на ней, поэтому и напал на меня. Дальше уже вы знаете и без меня,” — ответил мне реайр.

— Погоди, что ты имел ввиду под “ментальным взором”?

“Я могу чувствовать вокруг себя всех живых существ, обладающих достаточно большим уровнем разума, чтобы иметь свои помыслы. В частности, я могу ощутить желание напасть,” — стал пояснять рейар. — “Это сложно пояснить тем, кто таким не обладает. Каждый рейар с рождения ощущает мир вокруг себя, и это тоже самое, как дышать.”

— Интересно, — задумчиво пробормотал я. — А ты можешь таким образом найти большое скопление людей?

“Двуногих? Могу попробовать. Только мне надо немного времени, чтобы восстановиться после нападения,” — с этими словами рейар аккуратно, чтобы не повредить раненную лапу, опустился на землю.

Я с облегчением согласился с его просьбой, так как и сам нуждался в небольшом отдыхе. Удержаться на спине медведя было непросто, и только благодаря перчатке на левой руке, изготовленной так и оставшимся безымянным мастером, я смог продержаться достаточно долго, чтобы хищник обезумел от боли и сбежал. Не представляю даже, что нужно было бы сделать, чтобы убить такого монстра.

Спустя полчаса мы двинулись в путь, правда теперь рейар двигался куда более осторожно и не вырывался вперед. Пару раз нам попадались монстры, которые, не смотря на все предосторожности, все же нападали на нас, но после встречи с медведем они уже казались легкой добычей. Волку хватило двух монстров, чтобы полностью исцелиться и уже более бодро бежать дальше.

Когда в этом мире наступил полдень, мы наконец-то вышли на первые следы человеческой деятельности — стали попадаться пеньки от срубленных деревьев.

“Чувствую запах дыма,” — остановился в этот момент рейар.

— Значит где-то рядом жилье, да и срезы говорят о том, что деревья срубили не так давно, — сказал Аллан, проведя рукой по одному из пеньков. — Срез ровный, что говорит о применении инструментов вроде пилы. Вполне возможно, мы недалеко от какой-нибудь деревни.

“Странно,” — вдруг остановился рейар спустя десять минут нашего движения. — “Я чувствую запах крови и звуки сражения.”

— Подходим медленно к месту сражения и осторожно осматриваемся, — высказал я общую мысль, и мы двинулись вперед, прислушиваясь к каждому шороху.

Понадобилось всего каких-то пятнадцать минут, чтобы и мы смогли услышать звуки сражения и крики людей. Но хуже всего было то, что я почувствовал не просто запах дыма, а гари. Это в свою очередь значило, что там что-то горит, и это не домашняя печь или ее аналог.

Я и Аллан, не сговариваясь, побежали быстрее. Рейар с легкостью держал наш темп, но по его морде было понятно, что он не совсем понимает, от чего мы так спешим.

Наконец-то в деревьях наметился просвет. Вскоре, мы залегли в высоких кустах на краю леса. Как я и предполагал: нам с этого места открывался вид на деревню, которую сейчас активно грабили. В нескольких местах начался сильный пожар, который не оставлял от деревянных домов ничего целого.

Что интересно, грабители и их жертвы были очень похожи на людей. Если и были какие-то отличия, то с такого расстояния их не было видно.

— Что будем делать? — спросил меня Аллан, мрачно смотрев на происходящее.

— Слишком мало информации, чтобы действовать наобум. Мы не знаем всей ситуации, что тут происходит…

— Да что тут непонятного?! — возмутился мой друг. — Мирных же жителей убивают разбойники!

— Жители этой деревни могут оказаться куда хуже, чем разбойники, — отрицательно покачал я головой. — Вполне возможно, что те кого мы принимаем за разбойников — это местная стража, которая пришла сюда, чтобы исполнить приговор суда.

— Но как же так можно? Там же дети и женщины! — отчаянно выкрикнул Аллан, чем привлек внимание нападающих.

Больше не слушая мои возражения, Аллан сорвался с места и сходу начал создавать свои копии, которых с каждой секундой становилось все больше. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним и прикрывать спину друга. Надеюсь, я не пожалею потом об этом.

В нашу сторону отправилась группа противников, которые не ожидали появление Аллана и его копий в нескольких метрах от себя, и поэтому были быстро вырублены. Я лишь на это тяжело вздохнул — Аллан не очень любит убивать своих противников, и это выражается даже в такой ситуации.

Хоть внимание противника и сосредоточилось на Аллане, но все равно часть воинов обратили внимание на меня. В следующий миг мне пришлось достать меч и отклонить клинком летящую в меня стрелу.

Трое лучников стояли в стороне от той свалки, что устроил Аллан и его копии, и внимательно отслеживали его перемещения, время от времени совершая выстрелы и уничтожая его копии. Один из них заметил меня и выпустил стрелу в мою сторону. Когда она была отбита, двое его товарищей тоже сосредоточили свой огонь на мне.

Три, выпущенные почти одновременно, стрелы не причинили мне никакого вреда: две из них я отбил мечом, а одну перехватил рукой. Знаю, что это выглядит слишком уж показательно, но, честно говоря, не удержался от такого ребячества. Улыбнувшись лучникам, я сломал стрелу пополам и в три стремительных рывка оказался у них. Три взмаха мечом, и три трупа валятся к моим ногам.

Так, а что там делает Аллан? Посмотрев налево, я успел заметить, как мой друг и часть оставшихся в живых копий нырнули во двор деревни. Позади себя он оставил больше десяти воинов, которые сейчас стонали от боли в сломанных конечностях и отбитых внутренних органах. Ну ничего, по крайней мере останутся в живых.

Кстати, рейар остался в лесу и не вышел с нами. Но я его за это не виню, он был не обязан встревать в наши разборки. И скорее всего на его месте я поступил бы также, но Аллана я не мог оставить одного.

Осторожно двинувшись вперед, я подошел к ближайшему дому, и только благодаря тому, что я выглянул из-за угла и отпрыгнул назад, моя голова не отделилась от тела. В косяк дома воткнулся большой двуручный топор, а следом вышел и тот, кто его держал до этого в руках.

Огромный мужчина, от которого несло потом и кровью, широко улыбнулся мне и одним легким движением вытащил топор, который вошел в дерево больше, чем на полдлины лезвия. Я попытался проскользнуть мимо него, но, несмотря на свою громоздкую комплекцию, мужик двигался на удивление ловко и быстро, и только моя реакция позволила мне в очередной раз разминуться с острым лезвием.

С громким хэком воин закрутил топор вокруг себя и еще раз взмахнул им в попытке разделить меня на две половинки, вот только в этот раз он встретил жесткий блок мечом, который с помощью перехвата левой рукой выставил его, как щит. Несмотря на то, что замах был практически богатырским, топор не сломал лезвие меча, так как клинок был сделан мастером своего дела.

Меч вспыхнул огнем, и от неожиданности мой противник отшатнулся, а это дало мне возможность воткнуть клинок в незащищенный доспехом бок. Закрепить свой успех я не успел, так как мужчина, проигнорировав боль, ухватил своей ручищей меня за правую руку, а левую с топором занес над головой.

Ухмыльнувшись своей отвратительной улыбкой, где из здоровых зубов остался только один, а остальные уже давно были потемневшими пеньками, он уже посчитал, что я никуда не вырвусь. Только у меня осталась свободной левая рука, раскрытой ладонью которой, я ударил прямо в его брюхо, пробив доспех, как обычную ткань. Затем, от руки отделилась искра молнии. От этого моего противника здорово тряхнуло.

Несмотря на две серьезные раны и на удар молнией, мой противник лишь громко взревел, как крупное животное, и лишь сильнее сжал свою хватку, отчего мои кости на руке затрещали.

Да что же за день то такой?!

Моя левая рука все также была в теле мужчины, поэтому создав на кончиках пальцев уплотненный воздух, я резко увеличил его количество, от чего внутренности воина просто разорвало, правда и я оказался весь в крови. Ненавижу, когда так происходит.

Можно было бы использовать и ветряные лезвия, чтобы избавиться от захвата, но вот только для них необходим хоть какой-то замах рукой, а этого он мне не собирался давать. На удивление живучий противник мне попался.

Еще раз окинув испачканную в крови и кишках одежду, я вздохнул и пошел дальше. Все равно почистить одежду тут негде.

Пройдя по дворам, я зарубил еще двоих воинов, когда понял, что противники уже кончились. Аллан постоянно создавал новые копии взамен погибших, и пока я возился со своими противниками, он просто брал числом.

Центральная улица у этого поселения была самой широкой, и на нее Аллан в этот момент сносил тела разбойников, складывая их в кучку. Некоторые из них в момент транспортировки приходили в себя, но удар в голову отправлял их снова в страну сновидений.

— Я вижу ты тут и без меня справился, — хмыкнул я, перехватив одного из Алланов. Определить копия это или оригинал не представлялось возможным, да и я с этим не заморачивался.

— Да, но если бы я хоть немного задержался, жертв было бы больше, — зло посмотрел на меня парень.

— Не злись, — примирительно поднял я руки. — Был не прав, исправлюсь.

— Хорошо, — кивнул Аллан и потащил очередное тело в общую кучу.

Сам по себе Аллан не злобный парень, но порой его может переклинить, как сейчас, поэтомулучше просто смириться с этим.

Когда со всеми нападающими было покончено, испуганные жители деревни стали выходить из своих домов. Я активировал языковой амулет и стал прислушиваться к их разговорам между собой. Чем больше слов они произнесут, тем лучше сможет обработать информацию амулет, и тем лучше я буду понимать язык аборигенов этого мира.

— Приветствую двух доблестных воинов в нашем поселении, — из-за спин людей вышел старичок, который несмотря на то, что опирался на трость и пережитое потрясение, шел с прямой спиной и практически излучал уверенность. — Вы пришли как никак вовремя, чтобы защитить нас от гнусных разбойников. Да воссияет над вами свет Светлоокого, и не коснется тень Темнейшего, — последнее он произнес с благоговением в голосе, что сразу дало понять, что старик говорил о каких-то божествах этого мира.

— Да воссияет свет и не коснется тень, — неуклюже попробовал ответить я на это изречение.

Слишком высока была вероятность ошибиться, но видимо либо я все же сказал правильный ответ, либо на это попросту не обратили внимания. Старика больше интересовали тела нападавших, чем религиозные вопросы.

— Вы их оставили в живых? — удивился он после того, как тростью потыкал в одного из воинов, и тот слабо застонал, но не пришел в сознание.

— Да, — немногословно ответил Аллан, несколько по причине, что он не мог сказать больше, сколько по той, что амулет он активировал только недавно и из-за этого еще плохо понимал язык аборигенов.

— Значит за свои деяния они смогут понести достойное наказание, — довольно улыбнулся старик из-за чего-то. — К сожалению, мы не можем отблагодарить вас золотом или серебром, но можем предложить кров и вкусную еду. По своему опыту знаю, что это путникам бывает куда важнее.

— Отлично, — радостно потерев ладони сказал Аллан, который уже давно хотел есть, но из-за того, что мы не делали привала, у него не было возможности достать еду.

Старик и еще пара поселенцев проводили нас в один из уцелевших при нападении домов, оставшиеся же стали тушить пожары и связывать разбойников, чтобы они, когда очнутся, никуда не сбежали.

За рейара я не переживал, он в состоянии прокормить себя сам. С другой же стороны, если бы он пошел с нами, то вызвал бы только больший переполох, что нам точно было не нужно.

Меня и Аллана усадили за добротный деревянный стол и всего за каких-то двадцать минут организовали угощения. Как будто не было никакого нападения. Женщины не плакали, а радостно смеялись, а те, кто помоложе, строили нам украдкой глазки. Это на мой взгляд было странным: так быстро оправиться от такого потрясения, но этот мир нам неизвестен, и, вполне возможно, такое для них норма.

Мой друг от такого обилия женского внимания тихо млел и с каждой минутой все сильнее распылялся. Сосредоточившись на вкусной еде, я почти не слушал бахвальства Аллана, который рассказывал благодарным слушательницам истории о наших приключениях, где он неизменно спасал меня из безвыходный ситуаций. Я на такое лишь поддакивал в нужных местах, так как меня не особо интересовало, что он рассказывает, лишь бы был доволен.

Потом принесли вино, которое оказалось пусть и непривычным на вкус, но очень хорошим. В это же время вернулся давешний старик.

— Откуда же вы пришли в наши края? — задал он вкрадчивый вопрос, так и не притронувшись к вину.

— Мы из северных земель, — начал говорить я, рассказывать заранее придуманную на такой случай историю. Всегда можно прикинуться северным жителем из какой-нибудь глухой деревеньки, который захотел повидать мир и найти свое место в нем. — Вместе путешествуем по землям в поисках приключений. Вот так и забрели к вам, а тут смотрим: нападают разбойники, и мы не смогли остаться в стороне.

— Говорите с северных земель? — почесав подбородок медленно произнес старик.

Неожиданно я почувствовал, что у меня закружилась голова, и слова мой собеседник произносит, как сквозь подушку. Только сейчас я понял, что Аллан неожиданно замолчал и, бросив взгляд на друга, увидел, как он засыпает в руках у одной из девушек.

— В вине что-то было? — упершись руками об стол, чтобы хоть как-то зафиксировать себя в пространстве.

— Не стоит так сильно переживать, — доброжелательно улыбнулся старик, но его лицо начало уплывать, и я не мог сказать точно. — Ничего опасного в вине не было. Это необходимо, чтобы вы расслабились.

— Да я… — начал говорить, но картинка окончательно поехала, и я потерял сознание.

Пятеро хранителей леса исходили путь вторженцев вдоль и поперек, но так и не смогли прийти к однозначному решению. Все было слишком странным.

Из Шенегэор, на человеческом языке — Проклятого места, бывало, появлялись вторженцы, но раньше они либо не пересекали определенных границ и тут же исчезали в никуда, или же гибли от лап хищников, живущих в лесу. Шенегэор воздействует на окружающий мир, и поэтому старейшины выставили граничные столбы, которые должны были предупредить хранителей леса, но в этот раз все было иначе.

Пятерку подняли по тревоге, когда один из граничных столбов просто перестал посылать сигнал, что раньше считалось невозможным. Это событие всполошило старейшин и воинов леса.

— Эстери, — уважительно обратился ко мне следопыт. Этим обращением он подчеркивал мое положение в этой пятерке. — Вышедших из Шенегэора было двое. Обувь у них очень необычная, — показал он на пару следов. — Такую никто из нас никогда не видел. Самое странное, что они шли в сопровождении рейара.

— Ты в этом уверен? — холодно спросил я, стараясь не показывать свою заинтересованность. Нечего низшим давать такую поблажку.

— Да, — кратко ответил он, глубоко склонившись.

Небось теперь думает, чем он успел прогневить меня. Ну ничего, низшим полезно напоминать об их месте.

— Что еще удалось узнать?

— Они убили нескольких животных леса, но, судя по следам, в основном охотился рейар. Потом они повстречали на своем пути гикора и смогли уйти от него живыми.

— Интересно, — произнес я и увидел, как следопыт обрадовано сверкнул глазами, но тут же поспешил скрыть свои эмоции.

Смешно было наблюдать за его попытками подражать высшим.

Вся эта ситуация была очень загадочной. Никогда еще никто не выходил из-за границ Шенегэора. Старейшина знали свое дело, и их заградительную магию никто не может преодолеть. Так я считал до этого момента, и новые гости окончательно поколебали эту уверенность.

Несмотря на всю выучку хранителей леса, мы потеряли нарушителей. В самом начале нас запутало количество следов, которое неожиданно увеличилось в несколько раз. Низшие, на мой взгляд, сработали отлично и поражали копьями всех противников, что нам удавалось засечь. Вот только тел нарушителей так и не было обнаружено. Все следы просто обрывались в месте попадания копья, как будто там было не живое существо, а призрак.

Нет, это уже совсем бред. Вот к чему приводит долгое нахождение в обществе низших — начинаю верить в сказки.

Гикор — один из самых могучих хищников нашего леса, но и тут нарушители показали себя с неожиданной стороны. Вместо того, чтобы умереть они не только выжили, но и как-то смогли прогнать зверя. Следопыты так и не смогли понять, что же произошло во время их столкновения — слишком запутанные были следы.

И вот, когда мы наконец-то напали на верный след, оказалось, что мы опоздали, и вышедшие из Шенегэора уже попали в земли людей, куда даже я не могу выйти без разрешения старейшин.

— Возвращаемся, — отдал я распоряжение притихшим низшим. — Необходимо все рассказать старейшинам.