По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть

Глава 36

Доминик распорядился, чтобы Верховному оракулу, учитывая его заслуги перед Алгеей, устроили пышные проводы.

Попрощаться со Святейшим пришла вся магическая знать Урсулана, да и простого люда собралось на улице у Храма Пресветлой Богини, где проходила церемония прощания, в избытке.

Черный гроб стоял на высоком величественном постаменте прямоугольной формы и утопал в белых кудлатых хризалисах, которые считались в Алгее цветами траура, и символизировали переход к новому этапу существования расставшейся с телом души: она отправлялась в темный путь за Грань Миров, в царство Теней.

Храм поражал богатым и изысканным убранством.

На украшения явно не поскупились: парча, бархат, шелк, мраморные вазоны с распустившимися слезоточащими орхидеями, белоснежные статуи прекрасных плакальщиц с заломленными в безутешном горе руками, словно немые скорбящие стражи, стояли по обеим сторонам гранитного постамента.

Дополняли атмосферу строгие, торжественные, темно-серые, расшитые жемчугом и серебром, облачения жрецов, и, возносившие душу в небеса, слаженные голоса храмового хора.

Блеск тысячи свечей отражался в начищенных канделябрах и золотой мозаичной отделке стен.

Старожилы отмечали, что предпоследнего правителя Алгеи – Ульрика Благословенного, отца нынешнего императора Доминика, – хоронили с гораздо меньшим вкусом и размахом.

Леди Эмбер Лавье, с ее гениальным чутьем на зарождавшиеся события и всё странное и необычное, опоздала к началу церемонии, потому что помогала делом и советом Ланиру во время подготовки похорон, и своим изысканным убранством печальное торжество во многом было обязано именно ей.

Она, против обыкновения, заняла место не на возвышении позади императорской семьи, как и полагалось по протоколу племяннице императора, а сбоку от неё по другую сторону от гроба, и осталась довольна этим стратегически выгодным расположением, так как оно открывало удачный обзор почти на весь огромный зал храма.

Принцесса Гведолин смотрела на гроб спокойными сухими глазами и изредка прикладывала к лицу черный шелковый платочек.

За спиной у нее стоял личный секретарь Ран Баргу. Хотя, по мнению леди Эмбер, ему вполне подошла бы роль ее телохранителя, учитывая его рост и телосложение. Впрочем, для просто охранника он был слишком умен, утончен и обладал великолепным чувством юмора.

В последнее время Ее Высочество везде таскала его с собой, и со стороны они выглядели как два попугая-неразлучника. На шепотки, которые сразу в дамском обществе поползли за ее спиной, она не обращала никакого внимания.

Сейчас господин Баргу пялился в затылок Ее Высочества, словно там можно было увидеть нечто интересное, или пытался прочесть ее мысли. А Гвенни настороженно оглядывалась назад, как будто боялась, что он исчезнет.

Доминик большую часть времени держал серьезную, скорбную мину и был скуп на эмоции.

Но Эмбер заметила, как несколько раз, заскучав и потеряв бдительность от длительности ритуала и монотонности напевных молитв, он краткие мгновения бросал через весь зал взоры с нахальной дерзостью человека, великолепно осознававшего свою силу и власть над другими. Это был один из тех самых бесстыдно завораживающих податливое женское сердце взглядов опытного обольстителя, которому это бесстыдство придавало особое очарование и притягательность.

Леди Лавье, давно изучившая привычки и манеру поведения Доминика, прекрасно знала, что это означало: отправив в отставку Мадину, император, не теряя времени, снова положил на кого-то глаз. Но на кого?

В той стороне, куда поглядывал Доминик, расположилось, всё в траурно-черном, семейство Моро.

Трое мужчин, прекрасные и суровые, как конвоиры, с трех сторон заняли места около невесты Сандэра. Счастливый жених сидел рядом и не выпускал ее ладонь из своей и почти постоянно пытливо смотрел на нее.

Эмбер усмехнулась.

Вот уж никогда бы не думала, что ей доведется увидеть такого Сандэра Моро. Трепетного и внимательного. Еще немного и она поверит, что эта юная девочка владеет тайнами обольщения даже самых неисправимых женолюбов и завзятых ходоков по чужим будуарам.

Валорийская принцесса сидела с прямой спиной, слегка склонив прелестную головку. Ее лицо закрывала темная вуаль, закрепленная на тонком обруче золотой диадемы, украшенной в середине россыпью мелких сверкающих черных камней, и поддерживавшей, уложенные в аккуратную, гладкую прическу, волосы. Такие же камни мерцали на ее юбке и придавали наряду необычный и торжественный вид.

Того, кто сидел и стоял за ними, Эмбер, как назло, не видела. Это было единственное для нее слепое пятно на весь огромный храмовый зал. Она точно знала, что где-то там устроились лорд Гриз, Арлана Нориш и Йорн. А кто еще?

Её любопытство подпитывали и слухи, полученные из надежного источника, что во дворце потихоньку, стараясь не привлекать лишнего внимания, наводили порядок на половине леди Лергианы, матери Доминика. Покои последней императрицы были для Доминика священны и не открывались с момента ее смерти.

Неужели он, наконец-то, определился с выбором и собрался жениться? И кто же избранница?

Интрига, однако…

***

Орис и Теодора направлялись в академическую столовку, после занятий с новым тренером у нее просыпался зверский аппетит.

Оборотень шел молча, глядя себе под ноги, слушал восторженную болтовню подруги и изредка, с тихой завистью, поглядывал на нее.

Теа была полна вдохновения и не закрывала рот всю дорогу. Ее успехи потихоньку шли в гору, и она была так рада этому, что стремилась поделиться своей радостью со всем миром.

Орис помалкивал.

Ему пока хвалиться было нечем. Он мучился от своей нерешительности, но боялся прибегнуть к тому способу увеличения магического резерва, о котором говорила Вивьен.

А если он после этого вообще без магии останется? Страшно. Он привык считать себя магом и хотел оставаться им всю жизнь.

Выбор был сложным: ничем не рискуя, продолжать жить, как раньше, со слабеньким резервом, или набраться смелости и пойти на раскачку источника, с неслабым шансом расстаться с магией навсегда.

И что делать? Как правильнее поступить?

– А кто это у нас тут шатается по парку в учебное время? Ай-яй-яй, детки, прогуливать нехорошо!

Его грустные размышления прервали старшекурсники, перегородившие тропинку. Те самые, что наблюдали за их первой тренировкой на полигоне. Оборотень прекрасно знал всех троих.

– Лекции давно закончились. – ответил Орис, выступая вперед и задвигая Теодору себе за спину.

– А мне кажется, им кого-то не хватает… А вспомнил, этой нагловатой глазастой выскочки из Валории. – сказал манерный и высокий, как шест, старший брат Трависа, такой же противный и склочный, как и сам Травис.

Орис вспыхнул, но промолчал. Вивьен не появлялась в Академии уже третью седмицу, с того дня, как стало известно о смерти Верховного оракула.

– А не нарочно ли они ее потеряли?.. – ехидно заметил Харт Карбис, темноволосый красавчик. – Может, тут наклевывается свидание, а мы помешали… да, Орис? Потихоньку наставляете рога лорду Арно Моро? Молодцы, не теряетесь.

Парни дружно заржали, как сытые гвардейские жеребцы.

– Мы в столовую идем! – с обидой бросила им Теа.

Орис поморщился: зря она им сказала, теперь точно прицепятся и наговорят грубостей.

– А мы так и поняли. – вкрадчиво поддержал ее Лемюэль Форш, белобрысый крепко сложенный парень. – Вполне логично. Такие роскошные формы, – он плотоядно оглядел с головы до ног Теодору и обрисовал в воздухе ее фигуру, отметив, не без оснований, высокую, пышную грудь и широкие бедра, – надо усиленно поддерживать.

– Да, – по-деловому заметил Харт, – обязательно поддерживать. Чтобы Орису было за что подержаться!

Они снова заразительно прыснули, довольные своим остроумием.

Вспышка гнева мгновенно ослепила Ориса и он, наплевав на последствия, ударил Харта.

Со всей силы.

Без магии.

Просто кулаком в живот, а потом добавил в челюсть. С обычной силой, в отличие от магической, у него был полный порядок. Драться оборотень умел очень хорошо, в клане этому быстро учились.

Но высокородные задиры не снизошли до рукопашной, а может, просто не умели или боялись, и зная самое слабое место Ориса, ответили магией.

Последнее, что он успел увидеть, падая на спину и задыхаясь от обжигающей боли, как Теодора красиво разворачивала круговую стенку, внутри которой они оба и оказались.

Поверхность защитного барьера перед ним переливалась перламутром, как мыльный пузырь, и кто-то сбоку громко орал голосом Лангранжа. Слов Орис разобрать не мог, хоть и пытался.

А потом стало тихо и темно.

***

Похоронив и оплакав ушедшего в мир Теней Святейшего Оракула, Урсулан медленно оживал и возвращался к привычному укладу.

И Арлана, не привыкшая легко сдаваться, снова обратилась к своему замыслу воссоединиться с Сандэром.

Она преисполнилась решимости найти иной способ вывести на чистую воду валорийскую лицемерку и снять приворот с Моро, чего бы ей это ни стоило. Леди Нориш была готова отчаянно бороться за свои любовь и счастье, даже рискуя собственной жизнью.

– Я боялась снова оказаться не единственной гостьей. – с плохо скрываемой радостью произнесла Лана, присев на диванчик в Лавандовой гостиной леди Эмбер и расправляя элегантную черную шёлковую юбку.

Да, не одной леди Сурим шел черный, Лана тоже была в нем дивно хороша.

– Леди Вивьен давно не заглядывала ко мне. Прислала записку с извинениями, что неважно себя чувствует.

Арлана напряглась. С чего бы вдруг ей хворать?

– Езда верхом до добра не довела? – иронично приподняла идеальную бровку первая красавица Алгеи.

И удовлетворенно улыбнулась. А ведь она говорила!

– Ну что вы, Ланочка. – не заметив ехидства, продолжила гостеприимная хозяйка, – в седле принцессе не привыкать, она носится наперегонки с ветром. Причина в другом… Бедное дитя переживает. Такой ужас! Ланир просил особо не распространяться, но вам по секрету скажу: лорд Горлум умер у нее на руках.

– Что?

– Да-да… Такое ужасное совпадение!.. Она приехала в замок навестить Ланира, они же старые знакомые, как выяснилось, и вот неожиданный поворот!.. Помните, она говорила, что целительница? Она и сделать ничего не смогла, хоть и пыталась его спасти. Дарий потом сетовал, что нутро у Святейшего так износилось, словно он обычным человеком был, а не магом. Его бы никто не смог спасти. Как он продержался столько лет? Непонятно…

Арлана уже не слушала леди Эмбер, пребывая в своих размышлениях.

Оракул умер на руках валорийки? Слишком подозрительно… Не иначе она его и убила. А что?.. Эти валорийцы себе на уме и в княжеском семействе – все сильные маги. Интересно, чем ей Горлум не угодил? Наверняка узнал какую-то страшную тайну, связанную с ней? За что она его?

Лана тут же припомнила, как лорда Горлума хватил удар на императорском балу. Он едва вошел в зал, едва глянул на невесту Моро и р-раз! Удар! Удивительное совпадение.

– А зачем она в Замок оракула приезжала? – уточнила она, вынырнув из своих размышлений.

– Ланир ей библиотеку показывал.

Библиотеку? Зачем ей библиотека? Неспроста всё это… Наверняка ей понадобились книги с какими-нибудь редкими заклинаниями. У Горлума такого добра много накопилось, он был страстным коллекционером, ей Эш рассказывал. Хоть и был жутким скрягой, но на редкие книги не жалел никаких силинов.

– А Ланир сейчас в замке?

– Где ж ему еще быть? После смерти Оракула всё свалилось на плечи моего бедного мальчика. Он почти не приезжает домой, так занят… – удрученно и не без гордости за сына вздохнула леди Эмбер.

Час спустя экипаж вез леди Нориш в сторону замка Святейшего оракула. Лана смотрела в окно на скучный пейзаж и улыбалась. Кажется, она нашла верный способ, чтобы разобраться с валорийской княжной.

Колеса прогремели по деревянному настилу подвесного моста, и экипаж въехал в замок.

Кучер спрыгнул с облучка, распахнул перед ней дверцу и опустил ступеньки. Опираясь рукой в тонкой кожаной перчатке о его руку, Лана изящно выплыла из экипажа, откинула капюшон и осмотрелась во дворе замка.

Она была здесь впервые.

Голые серые стены и темно-коричневая брусчатка. Опоясывал двор ряд хозяйственных построек, покрытых черепицей. Просторно, но аскетично, практично и неуютно. Сразу понятно, что к обустройству прикладывалась только мужская рука. Была б ее воля, она это пространство облагородила и сделала радовавшим глаз и душу. А так – одна скука и мрак.

– Чего изволит мидели? – к ней тут же услужливо подскочил старший стражник.

– Я к лорду Лавье. Он приглашал меня.

– Его Светлости нет на месте, он отбыл с утра в столицу к императору.

– Вот как? Жаль… Но, возможно, обойдемся и без него? – Арлана поиграла голосом и мягко улыбнулась вояке. – Он обещал показать мне библиотеку… Может, найдется желающий проводить меня туда?..

Старший стражник растаял от обаяния красавицы.

– А то! Конечно, найдется! Вуди, остаешься за старшего! Прошу за мной, миледи…

Через полчаса Арлана сидела перед хранителем библиотеки и благосклонно его слушала.

Рядом с Кутапи на столе дремала летучая мышь.

– Значит, она была здесь именно в тот день, когда Святейший скончался?

– Да, миледи. Я с ней разговаривал, вот как с вами сейчас.

– А книги какие просила?

– Да разные, только не все оказались на месте.

– А точнее?

– Про Арезеса сказки взяла, про магию…

– Приворотную? – оживилась Арлана.

– Не-е-е… Кажется, черную… И абелитов.

– Как интересно…

Непонятное слово «абелиты» Арлану не заинтересовало, а вот черная магия… Это даже лучше, чем приворот, зная, как Сандэр ненавидит всё, что с ней связано.

– Какая милая малышка! – Лана, довольная результатом разговора, расщедрилась и протянула указательный палец, чтобы дотронуться до красивой пушистой головы зверька. – Привезу тебе в следующий раз угощение. И чем ты предпочитаешь лакомиться?

– Кровищ-щей! – пошипела мышь, мигом проснувшись, хищно оскалилась, обнажив целый ряд острых, как иглы зубов, и цапнула со всей силы Арлану за палец.

Та взвизгнула и вскочила со стула, опрокинув его.

– Она у вас что, разговаривать умеет?! – закричала гостья, с ужасом глядя на сочившуюся из пальца и капавшую на каменный пол темно-красную кровь.

– Кто? – растерялся хранитель библиотеки.

– Она! – возмущенно ткнула раненым пальцем в сторону мыши Арлана.

– Боги с вами, миледи! Это ж безмолвная животинка, даром речи не наделена…

– Она мне только что ответила: «Кровищей!» Думаете, я глухая?! Или сама придумала?

– Что вы, что вы… Я ничего такого и не думаю!.. Просто этого не может быть… – не на шутку озадачился Кутапи.

– Еще как может! – уверенно огрызнулась Лана и достала из кармана белый платочек, обмотала палец, из которого хлестала кровь. – Это безобразие! Я пожалуюсь Ланиру, что вы тут развели говорящих мышей, которые кусаются!

– Мы не развели! Гуни пользу приносит, моя госпожа! И служит здесь уже много лет… В книгах жучки всякие заводятся, а она на них охотится… Бережет нашу библиотеку!

– Да? – Лана немного остыла, недоверчиво покосилась на мышь и встала от нее подальше.

– Вы не гневайтесь на нее, она ж тварь неразумная… – пытался заступиться за питомицу Кутапи. – Простите ее, миледи! Гуни больше так не будет.

– Конечно, не будет. Я к ней никогда и близко не подойду!

– Может, желаете отвар горячий испить? У меня замечательный горный сбор, вам понравится. Очень настроение улучшает, и хорошо кровь останавливает…

– Ну уж нет! С меня на сегодня вашего гостеприимства достаточно! – она решительно подошла к двери и со всей силы толкнула ее. – Ноги моей больше здесь не будет!..

В коридоре был недолго слышен удалявшийся недовольный цокот женских каблучков по каменному полу.

– Ну и дела, Гуни! Ты понимаешь, что сейчас произошло?! – оторопело посмотрел на захлопнувшуюся за гостьей дверь и развел руками в стороны Кутапи. – В первый раз такое вижу… А ты? – обернулся он к летучей мыши, но та в ответ только равнодушно сверкнула черными бусинками глаз и широко зевнула. – Кому сказать – никто не поверит! Леди-то – непробужденный оракул…

***

Сандэр валился с ног от усталости.

Бессонная ночь, третья по счету, с десяток портальных переходов и столько же кровавых схваток с черными магами.

Эти твари остервенели в последнее время.

Нападали точечно, по окраинам, вынуждая распылять силы и постепенно сдвигаясь вглубь Империи словно паутину наоборот плели или для чего-то метки ставили. Он пока не смог разгадать их планов.

Не обошлось без потерь.

Из последнего боя еле живыми вытащили Бримса и Крайтона. Над ними теперь хлопотал Дарий, а Сандэр вырвался из его цепких лап и устремился к дому отца.

Хотел верхом, но понял, что уснет и выпадет из седла, и послал за экипажем. Когда тот прибыл за ним в лазарет, забрался внутрь, сел на мягкий диванчик и уснул.

Дома его разбудил Бридж, пытавшийся вместе с двумя магами вытащить из экипажа.

– Сам, сам. Я цел, не ранен. – отмахнулся от их помощи и кое-как выбрался наружу сам.

И едва перешагнув порог, сразу задал первый вопрос Бриджу, суетившемуся рядом.

– Леди Вивьен дома?

– На полигоне, милорд.

– Она сегодня была в Академии?

– Нет, милорд.

– А вчера?

– Нет. И позавчера тоже.

Ясно. С дня похорон Верховного оракула ничего не изменилось.

Сандэр привалился к стене холла около огромного, почти в пол, окна, и устало терзал верхние пуговицы ворота камзола, глядя на темный парк, постепенно погружавшийся в сумерки.

– Давно она на полигоне?

– С полудня, милорд.

Плохо. Очень плохо.

В последнее время на Сандэра всё чаще накатывало предчувствие скорых перемен и неотвратимо надвигавшейся беды. Или смерти?

Смерти он не боялся. Какой в этом страхе смысл, если ты не в его силах изменить задуманный Богами ход событий? Да и какое значение имели его дурные предчувствия, он кто? Оракул? Нет… Мог он ошибаться? Мог…

– Милорд?

– Да?

– Сантан просил дозволения с вами увидеться.

– Ему нездоровится? – встрепенулся Моро. – Нужны лекарства? Целитель?

– Н-нет. Это по поводу госпожи.

– А что случилось?

Бридж опустил глаза в пол.

– Он ничего мне не объяснял, сказал, что будет только с вами говорить.

Сандэр, больше не говоря ни слова, забыв про усталость и сон, устремился в сторону кухни.

Никакие изменения, случавшиеся в мире, вроде смерти Верховного оракула, нападений черных магов, бушующих штормов, болезней или политических заговоров, не могли пошатнуть сложившийся на кухне Сантана уклад.

Пусть бы весь мир катился к хортам, заведенный им порядок не смогло бы ничто поколебать.

Сковороды и кастрюли любых форм и размером были бы неизменно вымыты, начищены, расставлены и развешаны строго по своим местам, также бы высились горы чистой посуды, блестели чистотой столы, и каменные плиты пола идеально вымыты, и на кухне пахло мелко порубленным укропом и свежеиспеченным хлебом. Божественный аромат!

Когда вошел Сандэр, на кухне были только сам Сантан и его молодой помощник.

На длинном деревянном столе лежали вымытые овощи и сочный шмат темно-красного парного мяса.

Помощник рубил зелень, сам повар стоял у плиты, что-то помешивая длинной деревянной лопаткой в глубокой сковороде, от которой поднимался густой белый пар.

Сандэр поздоровался.

Повар оглянулся, что-то негромко сказал помощнику и кивнул на дверь. Тот отложил нож, вытер руки висевшим на спинке стула полотенцем и удалился без лишних вопросов.

– Проходите, милорд. Благодарствую, что зашли. – он снял с плиты сковороду. – Я мигом, обождите минутку, только на ледник и обратно. Оно там…

Он быстро вернулся, держа в руках тарелки, и начал молча, по одной, выставлять их на стол перед Сандэром.

– Вот. Полюбуйтесь… Эта седмицу назад, эта шесть дней, эта пять, четыре, три… Эта позавчера, эта вчера, и вот, последняя, сегодня утром… Я сначала думал, с яйцами чего не так или маслом, потом грешил на бекон, даже на овощи… И каждое утро пробовал сам всю еду. Но нет… Теперь даже и не знаю, что думать. Мне такую красоту и выкидывать-то жалко, хоть на стенку вешай вместо картин, да любуйся…

Сандэр окинул взглядом заставленный тарелками стол.

– Твою ж мать… – только и смог выдавить он.

Сантан кивнул, соглашаясь.

– Поэтому и решил вам показать.

На тарелках красовались сложенные из порезанной на кусочки, как мозаика, яичницы, цветы.

И если на первой выставленной тарелке были простенькие ромашки с желтковой сердцевинкой, то к последней сложность рисунков возрастала в разы, в ход уже шли и зелень, и овощи, превращаясь в причудливые, с бутонами и зловеще острыми и длинными шипами, диковинные цветы. Хищные и, судя по задумке художника, ядовитые. Опасные.

Сандэр с каменным лицом, сложив руки на груди, смотрел на стол.

– Кто-нибудь еще видел?

– Бридж. Он и принес.

– Хорошо. Выброси.

– Слушаюсь, милорд.

Моро дошел до двери, остановился и развернулся к Сантану.

– Она совсем не ела эти дни, пока меня не было?

Сантан развел руками.

– Я каждый день дважды отправлял Мирэй в покои миледи. Она относила ей кружку теплого молока да ломоть свежеиспеченного хлеба. Не дело, конечно, но хоть что-то…

***

Кинжал несколько раз кувырнулся в воздухе и с глухим стуком воткнулся в деревянный щит.

В яблочко. Снова. Который раз?

Она давно сбилась со счета, потому что тело и кинжал пребывали здесь, на полигоне, а мысли витали далеко. Следуя за ними, она давно потеряла счет времени.

Только что был день. Пасмурный, уныло-серый с промозглым влажным ветром и мелкими колючими бусинками снега. И вот уже подкрадывались тихие сумерки.

Вивьен откинула упавшие волосы со лба и плотнее стянула ленту на затылке, сменила опорную ногу, перекладывая кинжал из одной руки в другую.

Теперь очередь левой. Оружие засвистело в сторону мишени, рассекая воздух…

… Сколько прошло со дня смерти лорда Горлума? Много. Кажется, три седмицы. А как будто всё случилось только вчера. Его выцветшие пустые глаза и старческая дряблая шея в вороте рубахи так и стояли у нее перед глазами.

Смерть – странная штука. Вот только ты был, разговаривал, ходил, ел, пил, а вот тебя уже нет. Твой стул, стол, твоя одежда есть. Даже твой запах еще витает в воздухе. А тебя нет. И что осталось после? Только черточка между двумя датами на могильной плите. И имя, которое скоро все забудут.

Никчемная. Бесполезная.

Неспособная даже спасти человека от смерти.

Дарий, утешая ее, говорил, что оракул был слишком стар, его тело иссохло, подряхлело, износилось. Но она почти не слушала речи целителя, проваливаясь в свой черный холодный мир. Вот где ей место.

Что там говорил Лангранж по поводу знаний?.. Если ты не умеешь их применить в деле – грош им цена.

Он прав. Тысячу раз прав.

Сколько времени она провела в Алгее? Больше семи месяцев. Достаточно. А какой результат?.. Пшик!..

Не пора ли ей вернуться домой? Пусть дальше сами разбираются. Отец, Шай, дядя. Они сильные, умные, и сразу всё поймут, расставят по своим местам.

А с нее хватит.

Сил больше нет. И желания.

Можно уйти порталом через Посольство, а можно и самой. Только сначала надо предупредить лорда Парвайя и попрощаться с Теодорой и Орисом, а то нехорошо получится. И…

– Вивьен!

Она вздрогнула.

Сандэра не было дома несколько дней.

Он подошел, встал рядом, разглядывая мишень, из середины которой торчали три кинжала, и вытащил из ножен свой кинжал, подал ей. Она покосилась настороженно, но взяла.

– Давно тренируешься?

Она метнула почти не целясь.

– Часа два.

– Комендант сказал уже пять.

Вивьен пожала плечами. Зачем тогда спрашивал?

– Может, и пять. Ему видней, я не считала.

– А вчера сколько?

– Не помню.

– Зачем ты изнуряешь себя тренировками?

– Я не изнуряю, просто поддерживаю форму.

– Вивьен…Что с тобой? – Сандэр развернул ее лицом к себе и положил ладони на плечи.

Она взглянула на него снизу вверх, открыла рот, чтобы ответить, но внутри что-то взорвалось, ее охватила мелкая дрожь, по щекам потекли слезы. Вивьен уткнулась лицом ему в камзол и горько заплакала.

– Я убила оракула.

Сандэр опешил и вздрогнул. Она почувствовала, как его тело превратилось в натянутую струну.

– Что?

– Лорд Горлум умер из-за меня!

– Ерунда какая!.. Ну ты и выдумщица. Горлум умер, потому его время пришло. Все смертны, даже верховные оракулы.

– Нет!

– Да. Успокойся… – невозмутимо и уверенно возразил Моро, обнимая ее и прижимая к себе. – Я еще до погребения Святейшего говорил с Дарием, он подтвердил, что Горлум сильно болел в последнее время, а к целителям отказывался обращаться. Да и недавний удар не прошел для него бесследно. Он так и не оправился после него.

– Удар у него тоже случился из-за меня.

– Вивьен, не наговаривай на себя. Пожалуйста…

– Это правда! – она отстранилась от него. – Правда!

Бросилась к мишени, всхлипывая на ходу и вытирая слезы, выдернула свой кинжал из щита, сунула в ножны, развернулась.

– Я… я не должна больше здесь оставаться… Ни к чему хорошему это не приведет… – Вивьен огляделась по сторонам. – Вы… я… договор этот… Изначально это была плохая идея и…

Сандэр побледнел и подался вперед, но Вивьен запротестовала, останавливая его жестом.

– Не подходите ко мне!

Он вскинул руки в примиряющем жесте:

– Стою, стою! Смотри, я не двигаюсь! Только не убегай!.. Пожалуйста… Тебя никто ни в чем не винит и не подозревает. Видишь, я не двигаюсь и ни в коем случае не собираюсь причинять тебе вред! Слышишь меня? Хочешь, поклянусь? На крови?

Вивьен замотала головой.

Не надо! Так будет неправильно.

– Хорошо. Тогда прошу, верь мне на слово. Веришь?

Она неуверенно кивнула, глядя не в глаза ему, а мимо, в ноги.

– Не веришь… – произнес Сандэр на выдохе. – Давай сейчас вернемся в дом и всё спокойно обсудим.

– Не хочу.

Он сделал к ней полшага.

– Ладно… Хочешь, помедитируем вместе? Прямо сейчас?

– Нет. Это слишком личное пространство. Не думаю, что я готова…

– Ты не поняла… Я не к тебе напрашиваюсь, я с собой зову.

Она удивленно уставилась на Моро, а он, воспользовавшись ее замешательством, сделал еще шаг вперед.

– Все равно нет.

– Подумай. Тебе понравится. И станет намного легче, обещаю.

– Не приближайтесь!

Мгновения стучали в висках, еще чуть-чуть и Вивьен откроет портал.

Внезапно Сандэр побледнел еще сильнее, покачнулся и упал на землю, как подкошенный.

***

Йорн быстрым размашистым шагом удалялся по коридору. За ним, подобрав длинные шелковые юбки, бежала Арлана.

– Нет, ты меня выслушаешь! Я тебя заставлю!

– Лана, уймись!.. Прости, но я не желаю слушать глупости!

– Это не глупости! – топнула ногой Лана, и с ее ступни слетела атласная туфелька, она нагнулась, подобрала ее, сняла вторую и побежала за братом босиком.

Йорн оглянулся, покачал головой и ускорил шаг.

– А что же?

– Это правда!

– Что невеста Сандэра, валорийская княжна, – черный маг? Ты в своем уме?.. Ты еще об этом Сандэру скажи, и он точно упечет тебя в дом скорби к сумасшедшим. Неплохое место, но боюсь, кофе по утрам там тебе не предложат.

– И скажу! Должен же кто-то открыть ему глаза на то, что творится у него под носом.

– Да, без тебя Главный инквизитор со своей жизнью справиться не сможет!

– Так оно и есть!.. Не сможет, именно не сможет! Она его приворожила! Он потерял волю…А я ему ее верну!

– Ланочка, – закатил глаза к потолку Йорн, – умоляю, остановись! Я начинаю сомневаться в твоей разумности.

– Да я единственная, кто понимает, в чем дело! – возмутилась Арлана. – Послушай, ведь у тебя есть штучка в лаборатории, которая определяет магию?

– И что?

– Просто предложи Сандэру проверить эту девицу. Обещаю, вы оба будете сильно удивлены результатом! Просто поверь мне!

– Лана, нет! Иди к себе, выпей успокоительного отвара и ложись в постель, ты слишком возбуждена.

Хлопнула дверь в конце коридора и щелкнул замок. Арлана подбежала к ней и дернула ручку. Заперто. Долго молотила подошвами туфелек, которые держала в руках по деревянной перепонке, потом устала и села на пол, подперев дверь покоев брата.

Она с места не сдвинется, по Йорн не сделает, как она хочет!

***

Звуки голосов долетали до слуха Сандэра обрывками, открыть глаза не получалось.

Веки налились приятной тяжестью и не хотели подниматься. Нега окутывала, с нежностью гладила, ласкала, укачивала словно в колыбели. Несла по волнам. По телу разливалось уютное тепло, источник магии был наполнен силой.

– … магическое истощение…

– … отец, я бы все-таки к Дарию обратился, так надежнее будет…

– … с ним уже всё в порядке. – уверенно вещал приятный голосок. – Он скоро придет в себя. Я влила в него много силы.

– Это и пугает… Я ей не доверяю. Она Сана и довела до всего этого…

– Не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет.

– Я вообще с тобой разговаривать не собирался!

– Арно! Ступай, позови Бриджа.

– Я говорю как есть, а мне всё время затыкают рот.

Потом раздались шаги и хлопнула дверь.

– Прости его, Вивьен, он переживает за брата и поэтому немного не в себе…

Сандэр пошевелился и открыл глаза.

– Он очнулся. – сразу заметила Вивьен.

И две тени склонились над ним.

– Сын, ты как себя чувствуешь?

– Прекрасно. – ответил, переводя взгляд с одного на другого и обратно. – Я голоден, как волк. И хочу пить.

– Я сейчас распоряжусь. – обрадовалась Вивьен.

Она хотела убежать, но Сандэр поймал ее руку, вынуждая сесть около себя на кровати.

– Побудь со мной. Сейчас все равно придет Бридж.

Он же слышал, что за мажордомом послали Арно.

– Ну, если дела налаживаются, я вас оставлю. – направился к двери Кристиан Моро. – Мне еще письма для Его Величества нужно подготовить. Вивьен, думаю, ты теперь сама справишься.

***

Крепкий мясной бульон с кусочками мяса и яйцом, и травяной отвар, приготовленные Сантаном и принесенные в спальню Сандэра Бриджем, оказались весьма кстати.

Правда, Сандэр прикинулся совсем обессиленным и больным и потребовал, чтобы Вивьен его покормила.

Думал, что она фыркнет и откажется.

Ошибся.

Она улыбнулась, – да за одну такую улыбку стоило еще тысячу раз пройти порталами и ввязаться во столько же смертельных схваток с черными магами! – удобно устроилась на краю кровати, сама разложила салфетку на груди Сандэра, чтобы не испачкать рубашку, и неторопливо кормила его с ложки как маленького ребенка.

Со стороны Моро имел самый преглупый вид, но ему было наплевать. Он откровенно млел от происходящего.

После восхитительного ужина, Вивьен потрогала его лоб, осмотрела ступни и попросила оголить живот.

– Давай я целиком разденусь, и ты сможешь потрогать меня везде, где захочешь. – предложил он. – Я чувствую, что мне требуется более тщательный целительский осмотр.

– Пока достаточно живота.

Моро задрал рубаху.

– Тебе часто приходилось видеть полностью обнаженных мужчин?

Вивьен рассмеялась, и Сандэра окончательно развезло.

– Мне кажется, бульон на вас как-то странно подействовал. Надо спросить у Сантана, что он в него добавил.

– Бульон тут ни при чем. Часто?

– Не слишком, но да, приходилось. И голых, и даже с начисто содранной кожей. В лазарете Валорийской Академии всякие бывали.

– Ого! – невольно удивился Сандэр.

– Да, так что имейте в виду: достойных соперников, чтобы произвести на меня впечатление, у вас накопилось достаточно.

– Ничего, справлюсь. Я в себе уверен.

– Сохраните свою уверенность до другого раза. Я уже закончила.

– Вивьен!

– Да?

– Не уходи. Пожалуйста.

– Хорошо, я еще посижу с вами, только схожу к себе за книгой.

– Я не об этом. Просто не уходи…

***

Было уже очень поздно, когда Сандэра сморило и он заснул.

Вивьен не спешила покидать его покои, сидела в полумраке в кресле у изголовья кровати и читала.

Отдав часть силы Моро, она испытывала небывалую легкость, словно скинула тяжелый камень, который таскала на себе. Ей стало чуть светлее, и даже в голове прояснилось. Тяжелое мрачное настроение отступило. Хотя мысль вернуться домой всё еще казалась здравой.

В дверь постучали, и вошел Бридж.

– Миледи, охрана просила передать, что вас у ворот леди Тэнье ждет.

– Кто? – Вивьен закрыла книгу.

– Невеста милорда Арно.

– Теа?.. В такой час?.. – она встала. – А почему ее не пригласили в дом?

– Госпожа отказалась заходить, хочет вас видеть. Говорит, что срочно.

Вивьен бежала по центральной аллее резиденции Моро, на ходу продевая руки в рукава мехового плаща.

Теодора ждала ее по другую сторону ворот. Около нее стояли два мага – охранника лорда Моро-старшего.

– Теа! – Вивьен выскочила в раскрытую калитку. – Что-то случилось?

Та посмотрела на нее сухими красными, с воспаленными жилками, глазами.

– Орис умирает.