По снегу босиком вместе

49. Сумерки

Сумерки.

Магическое измерение, параллельный мир, о существовании которого смертные люди знают только из сказок и мифов. Или из собственных снов, совершенно не подозревая об этом. Каждый из них, засыпая, невольно подходит сюда, наблюдая за Сумерками, словно через стекло, как за живностью в колоссальном аквариуме. Люди даже входят туда, на коротенький шаг еженощно, но обязательно возвращаются, поутру забывая о них.

Место, где пространство сплетается в странные вихри со временем. Где материя не имеет границ и нет физического постоянства. Нет законов природы, нет правильных ощущений. Все, что здесь можно увидеть, — лишь отражение мира реальности, целой Вселенной.

Каждый инициированный иной должен уметь выйти в глубокие Сумерки совершенно осознанно и самостоятельно, но самое главное, — там навсегда не остаться. Это первый и главный экзамен любого иного, и только после него он становится азеркином…

Впервые сюда Фила за руку привела одна рыжая ведьма с телом богини и невозможным характером. Его судьба, его названая жена и подруга. Как же давно это было…

Входя в это пространство, никто точно не знал, где окажется: — Сумерки вероломны и очень коварны. Это пространство можно сравнивать с космосом, или с бескрайней пустыней, а скорей, — с океаном безбрежным и совершенно бездонным.

Фил не любил их. Хоть и не был морфом, а теперь вообще не очень понимал, кто он есть. Сын величайшего демона и загадочной светлой. Сильной настолько, что смогла передать через кровь ему Свет. Кем была его мать? Сейчас помнили только двое. Те самые, что очень скоро сойдутся в смертельной дуэли на самой высокой вершине этого мира.

Возможно, когда-нибудь и он это узнает. А сейчас его влекла за собой щемящая и болезненная тревога. За годы скитаний своей интуиции он научился безоговорочно доверять. Эта дама еще ни разу его не подвела и красноречиво кричала теперь: кому-то нужна его помощь. В этом мире есть некто, кто мысленно звал на подмогу.

Шаг, другой, и под ногами его снова высокий обрыв. Грязные Яги! После этого года он всю жизнь теперь будет опасаться пещер и ненавидеть высокие горы.

Странный шум рядом, похожий на звук от взлетающей стаи птиц, ему хорошо так знакомый. Еще шаг, Фил заглянул за ребро заслоняющей это место скалы и увидел.

Очень близко, на небольшой площадке у рядом спускающегося круто вниз склона кипел страшный бой. Огромные, черные, с крыльями полупрозрачными тени кидались на все еще скрытого от глаз Фила противника. Их было много, они постоянно менялись, похожие на стаю гигантских кошмарных ворон.

Сумерки просто кишели созданиями такого рода. Учебники утверждали, что это тени бессмертных, так и не решивших уйти добровольно за Грань. Одно Фил точно почувствовал: тот, кто держал оборону, был живым существом, азеркином, нуждающимся в его помощи.

Он легко пробежав по самому краю обрыва, быстро выхватил оба меча, и мысленно поблагодарил Авву за щедрый подарок. Физически Фил стал заметно сильнее, тело безупречно теперь его слушалось, словно в активе прибавилась пара лет опыта и боевых тренировок.

Спрыгнул пружинисто вниз, и одним длинным прыжком оказался рядом с обороняющимся. Взглянул на него и смог лишь громко выругаться.

Перед ним вполоборота стоял окровавленный Лер с мечом в левой руке и отрубленной правой. Ослабший, израненный, грязный и злой он был уже едва жив. Безмозглые жители Сумерек не подчинялись великому Кукловоду, ему приходилось несладко.

Ну конечно! В отличие от ослабшего друга Филу было, что им предъявить.

Широким взмахом меча закрывая того от сыпавшихся на обоих все новых ударов, он проорал во всю глотку:

— Делео! — и в ту же секунду крылатые тени словно сдуло порывом страшного урагана. Но полудемону этого было еще недостаточно. — Аст омния кум инис! — и они были развеяны на мельчайшие клеточки, превратившись в клочья тумана, тут же размётанного заклинанием очищения.

Лер совершенно без сил опустился на землю, выронив меч. Жестом полным отчаяния обхватил свою темную голову обеими руками и застонал очень тихо:

— Брат, что мне сделать? — было страшно даже смотреть на него, Великого, светлого, никогда не терявшего силу духа и воли.

— Я не могу найти ее. Лучше сдохнуть.

Фил сразу понял о ком идет речь. По ком еще могу убиваться сам Лер? О них давно ходили легенды, и весь последний год мир иных затая дыхание наблюдал за развязкой этой драмы, длиной почти в тысячелетие, грозившей теперь завершиться трагедией.

— Постой. Ты ее совершенно не слышишь?

Лер покачал головой.

— Она ранена.

Странное дело: полудемон только сейчас ярко вспомнил тот магический ритуал, что связывало его с Венди. То же, что и с отцом: на крови, случившийся совершенно случайно. Так может… Он ведь однажды услышал ее, совершенно не так, как Арину. Не мысли, а что-то другое. Зов крови?

Он лег рядом с Гуло на землю и закрыл крепко глаза. Слушал звуки — вокруг было тихо. Прислушивался к гулу обрывочных мыслей, всегда Сумерки наполнявшему, — Венди там не было. И вдруг он почувствовал. Тот же зов, что встретил его после первого шага сюда. Это был точно не Лер.

Тонкая, слабая нить, дрожащая в такт импульсам его мысли. Венди.

Заставил себя сознание отключить, загнул разум в самый дальний угол. И увидел: это были не Сумерки, и не реальность, какое-то близкое и знакомое измерение. Сон? Снова обрыв, ветер, море. И серые чайки над волнами гоняют уставшую белую птицу, из последних сил на помощь зовущую хоть кого-нибудь из живых.

Фил резко сел.

— Лер, скажи: тебе снился когда-нибудь сон, где вы с

Ди на обрыве у моря? Я, кажется, видел ее.

Преображение Гуло было молниеносным. Только что перед Филом сидел безнадежно больной человек, раненный в самую душу отчаянием, а теперь уже хищник, встающий за жертвой на след.

— Да. Я понял. Я знаю, где это, спасибо. Где найти мне тебя?

— Я возвращаюсь к вашему с Венди обрыву, обратно. Там сейчас происходит последний бой Аввы сам-знаешь-с кем.

Лер в ответ дернулся, как от болезненного удара, хватаясь за меч.

— Брат, послушай, ты уже лишил его шкуры. Отправляйся к другому обрыву, там ты точно нужен. Но бессмертную душу из Сэма вытряхнуть может только…

— Твой отец. — тихо заключил фразу Гуло.

— Да. И я к нему возвращаюсь. Похоже, что он совсем не напрасно отправил меня сюда, в Сумерки, вас выручать. Иди же, мы справимся.

— Ты вернешься? — делая шаг к выходу в пространство реальности Гуло задал последний вопрос.

— Я инквизитор, и это не обсуждается. К тому же…

— Арина. Я понял. Руки не пожму на прощание, у меня их теперь недостаточно много. Удачи, брат. Попроси там за нас у Создателя, если вдруг мимо пройдешь.

Ровно шаг разделял их, один только шаг. Его сделав, один выпал на бетонный пол МОРга военного госпиталя на Камчатке, второй — с трудом уцепившись за камни повис на стене у обрыва великой вершины Тибета.

Такова воля Сумерек.

Ожидавших его было трое. Внезапно. Кроме заметно расслабившегося почему-то Ладона, усталой Марго, свернувшейся теплым калачиком прямо на стальной труповозке, на корточках рядом с Ди сидел новый член их не очень-то теплой компании.

Корвус. Лер забор про него совершенно, вылетел из головы их нерадивый оруженосец.

— Что ты здесь делаешь? — сил на приветствия просто не было.

— Принес весть от Арины. И помочь… чем могу. — он дернулся было подняться, но тяжелая рука Лера опустилась ему на плечо.

— Твоя помощь нужна была там! — рявкнул на ухо так, что ворон в руках у него обернулся, вылетев прямо из рук.

Гуло выругался, ногой пнув осевшую наземь одежду и медленно опустился на колени у Ди, о чем-то раздумывая.

— Зря ты так с ним. — Проводив взглядом птицу, севшую на стоящий рядом стальной шкаф с оборудованием дракон тихо заметил. — К Зеркалу так просто не подойти, он же смертен, дороги туда ему нет. Даже ритуал тут бессилен.

Гуло лишь отмахнулся устало.

— Что там за весть от Арины, он вам накаркать успел?

— Да, она просила передать очень странную фразу: «Защита может стать клеткой». Прости, но ведьмы не могут отказать себе в удовольствие вещать пафосно и загадочно. Что-нибудь понял?

Лер ничего не сказал, только молча и торопливо нащупал в холодных мочках ушей жены маленькие, ярко мерцавшие серьги с огненными опалами, дрожащими пальцами левой руки стал снимать их, промахиваясь, скрипя громко зубами.

— Я могу это сделать? — за спиной раздался тихий голос Марго. — У меня пальцы хирурга.

Лер задумался на секунду и молча кивнул. Поддерживаемая заботливым драконом она медленно соскользнула с каталки, и приблизилась к ним.

Но прежде, чем прикоснуться к украшениям-артефактам, Маргарита привычным жестом врача приложила два пальца на шею лежащей и замерла.

— Сердцебиение появилось. Пульс нитевидный, но есть. Поспешим, Гуло, скорее всего это самое последнее ее возвращение.

Тут же сосредоточившись, марко ловко выкрутила серьги из мочек, передав их Ладону.

Молчавший все это время, он лишь кивнул, принимая защитные артефакты. Да, они явно могли стать той самой клеткой, очень вовремя Корвус привет им привет от Арины.

— Еще должно быть кольцо.

Маргарита осторожно освободила из-под сломанного крыла правую руку Ди, и все тихо ахнули.

Колечко, всегда сиявшее теплом души Лера, его пламенем, смотрело теперь на них бельмом слепого глаза. Мутным, грязным.

В точности, как в том страшном сне, что приснился тогда им обоим.

Твердой рукой Лер снял его, бросив на пол. Артефакт сделал свое дело, его время прошло.

Ему вдруг почудилось, или Венди вздохнула? Хотелось бы верить…

— Я ухожу и один не вернусь. На всякий случай — прощайте.

Он был теперь совершенно спокоен и сосредоточен. Мужчина, не способный защитить жизнь своей единственной женщины и их ребенка, возвращаться не должен. Так уж повелось у иных.

— Возвращайтесь. Я буду ждать здесь. — Ладон привлек к себе Маргариту, словно пытаясь согреть.

— Мы дождемся, впереди будет еще один ритуал, я надеюсь, последний. Возвращайся.

— К-а-а-а-р! — раздалось воронье, сиплое. Как мог, так и проводил.

Гуло вздохнул, нащупал рукою оружие и шагнул снова в Сумерки, втайне надеясь вернуться.