Глава 14 В которой наше везение заканчивается… Совсем

— Эрих, ну разве так можно? Нужно же осторожнее вести себя. А если бы дело закончилось хуже? Ты хоть понимаешь, что мог умереть? Неужели раньше с тобой не происходило ничего подобного? Надо быть постоянно готовым к таким происшествиям. Что бы я делала, если бы ты погиб? Ты вообще меня слушаешь?!

Ана топнула каблучком и чуть не уронила меня на привокзальный асфальт. Молчал я по весьма уважительной причине: мне было плохо… Поэтому, чтобы передвигаться в более-менее ровном положении, мне необходимо было держаться за Ану. Ей же приходилось фактически тащить меня а также оба наши саквояжа.

Со своими нападками Ана все-таки была не права. Такого со мной и правда раньше не случалось, а предугадать выходки моей родной планеты и вовсе гиблое занятие.

Вот именно. Моя родная планета давно уже не проявляла себя, поэтому мы как-то подзабыли о ней за всеми теми происшествиями, что приключились с нами за последнее время. А она нашла способ напомнить о себе… Впрочем, может быть, изменение произошло со мной уже давно. С того времени, когда принцесса опоила меня кофе, в первый день нашего знакомства, мне как-то опротивел этот напиток, и я пробавлялся в основном чаем. Поэтому трудно со всей точностью определить, когда именно кофе стал для меня ядом…

Мне еще повезло, что выпил я совсем немного. Как только глоток достиг желудка тут же мне стало ясно, что что-то неладно… В уши как будто вбили ватные заглушки, перед глазами расплылся ослепительно белый туман. Я оглох и почти ослеп. Все ощущения сосредоточились в области желудка, в который, такое чувство, кто-то плотно утрамбовал семейство ежей, недовольных таким положением и пытающихся вырваться на свободу. Нормальный человек от такой боли потерял бы сознание… Но не я. Мне пришлось испытывать все положенные при отравлении мучения, смутно чувствуя, что я бьюсь в судорогах.

Народ, находившийся в вагоне-ресторане толпился вокруг, призывая докторов и полицию и ни капли не помогая несчастному больному. Четче всех действовали ребята из «Зеленого треугольника». Если бы не их помощь, я точно бы загнулся. Они в мгновение ока совершили кучу полезных дел: соорудили из своих курток походные носилки, потрясли за грудки белого как мел официанта, клявшегося, что он понятия не имеет, что приключилось с господином, и, в итоге, оттащили меня в прибывшую карету скорой помощи. Ана все это время билась в истерике, припадая мне на грудь и со слезами на глазах призывая не покидать ее.

Мое везение продолжилось до того, что поезд в этот момент стоял на станции «Талия», поэтому помощь прибыла незамедлительно. Принцесса, успевшая сбегать в купе, разбудила Гратона и втолковала ему, что мы с ней останемся до прихода следующего поезда, а ему придется добираться до Фиартена в одиночку и там, сняв номер в гостинице, дожидаться нас. Надеюсь, он все понял правильно и ничего не забудет и не перепутает…

Поездку в карете скорой помощи я помню очень смутно. Помню только, что меня все время трясло на каких-то кочках и надо мной маячило заплаканное лицо принцессы. Мне было плохо… Настоящее мучение началось по прибытии в больницу. Если вам никогда не промывали желудок, вы меня не поймете… И ведь все это время я был в сознании… Всего один раз мне удалось попасть в руки инквизиции, и, поверьте, я скорее соглашусь вернуться туда…

Окончательно я пришел в сознание только в палате, на койке, накрытый простыней, вызвавшей у меня неприятные ассоциации. Только номера, написанного на пятке, не хватает… Ана, сидевшая на табуретке рядом со мной и сжимавшая ту руку, на которой еще не сошли синяки, возопила и бросилась мне на грудь со слезами радости. Я гладил ее по волосам, испытывая очень даже приятные ощущения. Давно уже обо мне никто так не беспокоился. Беспокоились в основном о том, чтобы я не сумел спасти свою шкуру…

На радостный плач в палату вошли врач и незнакомый мне жирный субъект в черном мундире, с лицом борова, просекшего, что нож в руках зашедшего в хлев хозяина — не просто так. Толстяк оказался представителем железной дороги, с ходу бросившийся клясться, что подобный инцидент у них впервые, до сих пор никогда, ничего, ни одного замечания, но виновные безусловно будут наказаны… Чтобы снять с его души камень пришлось врать, что в моем роду были случаи непереносимости кофе, а вот теперь и со мной случилась та же напасть. Окрыленный пузан, сообразивший, что жаловаться я не собираюсь, ушел, и теперь пришлось отбиваться от врача, заинтересовавшегося «необычным случаем». Докторам, как я заметил, за счастье отловить захворавшего человека и запереть его в больницу на как можно более длительный срок. А уж если случай необычен, то они тут же начинают ждать удобного случая, чтобы провести вскрытие «объекта»… В конце концов всунутая в карман халата бумажка убедила его, что я здоров как бык, и я, повиснув на Ане, покинул стены гостеприимного лечебного центра.

Из поезда меня вытащили поздним утром, а из больницы выпустили после полудня. До вечернего поезда все равно было еще слишком долго, поэтому мы с Аной остановились на следующем решении: пойти на вокзал, взять билеты и погулять по Талии до поезда. На свежем воздухе мне стало полегче, так что я не возражал. Сейчас Ана, отчитав меня ни за что ни про что, вошла в здание вокзала приобрести билеты, а я стою снаружи, оглядывая привокзальную площадь. Наконец мне стало скучно пялиться на толпу, снующую туда-сюда, и я подбрел к торчащему неподалеку от меня стенду с яркой надписью «Полицейский розыск».

С преступностью в Славии проблем, видимо, не было. На стенде красовалось где-то пять розыскных листовок. От нечего делать я взялся рассматривать уголовные рожи.

Вот первая. Стандартная надпись сверху: «Разыскивается королевской полицией», без указания причины. Видимо считается, что королю нет нужды объяснять, кого и за что он ловит. Ниже — неприятно скользкая рожа профессионального мошенника, еще ниже… Что??? «Может представляться как Эрих, выдает себя за графа»?? Ах, мерзавцы!! Это надо же так изуродовать мое, конечно не эталон красоты, но все же не такое страшное лицо… Ах, мерзавцы!! Точно такая же несимпатичная физиономия красовалась и на соседнем листке. «Разыскивается уголовной полицией за похищение благородной девушки». «Может представляться как Эрих… ля-ля-ля, ля-ля-ля…» Мало королевской, так теперь меня ловит еще и уголовка.

К счастью, на следующем портрете обнаружился не я. Третья морда скорее напоминала серийного убийцу: насупленные брови, запавшие глаза… Да что же это такое!!! «Разыскивается политической полицией за участие в работе „Партии Народного Счастья“. Может представляться как Эрих…» Кармел-то как узнал мое имя?! Или не Кармел, а господин прапорщик Корбан… Точно, Корбан. Потому что Кармел искал меня на следующем плакате: «Разыскивается градоначальством города Картан по обвинению в соучастии в деле „Золотых призраков“. Может представляться как Эрих…». В этой стране кроме меня что, нет других преступников?!! Теперь придется шарахаться от каждого встречного полицейского… Вон от того например, который стоит неподалеку, в форме железнодорожной полиции. Кто их знает, насколько здесь развито сотрудничество…

Последний портрет однозначно изображал не меня: эта крысиная мордочка профессионального провокатора походила на меня как хорек на белку. Я присмотрелся повнимательнее… Ха, да это даже не полицейская листовка, а сделанная под нее шутка народосчастников. Клоуны… «Разыскивается Партией Народного Счастья за срыв акции по экспроприации в поезде Каминбург-Фиартен…» Я застонал. Рассчитывая, что на мне повиснут хвосты, я и не предполагал, что их будет столько… Я зло набычился… и понял, что стал похож на третью картинку. Стараясь принять беззаботный вид я улыбнулся и теперь меня нельзя было отличить от первых рисунков. Неприятное ощущение, когда кажется, что на тебя уставился каждый первый из толпы… Где же принцесса?

Из высоких дверей вокзального здания вышла Ана. Я заулыбался, но тут же нахмурился. Следом за ней семенил коротконогий толстяк в цилиндре, блестящем, как сапоги хорошего солдата и дурацких брючках в коричнево-желтую полоску. Небедный был дяденька… Золото блестело везде: на зубах, на толстой цепи, пересекавшей круглый животище, на жилетных пуговицах, на набалдашнике трости, на сарделечных пальцах…

— Но, мошет пыть, у меня есть натешта? — бормотал он с невозможным акцентом. — Я пыл пы счастлиф фитет фас костьей в моем осопняке «Селеные Ифы»…

Давешний полицейский смотрел на пузана, как священник на уличную девку. Явно он знал господина как облупленного…

— Увы, я не могу принять ваше предложение… — весело улыбалась Ана.

— Но поч-чему?

— Потому что меня ожидает жених. Вон он стоит.

Толстяк проследил взглядом в направлении розового ноготка. Я старательно скопировал фирменную улыбку сенатора Гратона. Получилось далеко не так жутко, но, в принципе, толстяк понял, что забрел на чужую поляну:

— Какая шалость, — завздыхал он, — такая тефушка как фы, тостойна польшеко… Как шаль, как шаль…

Его склизкая рожа со свисающими щеками скрылась в толпе. Вот гад, это ты-то «большее»?? Твое счастье, что меня недавно вывернули, как шубу мехом наружу, а то б я на тебе провел пластическую операцию без скальпеля и наркоза… Впрочем, долго брызгать кипящей слюной я не стал. Трудно, да что там, просто невозможно злиться, когда к тебе, улыбаясь, подходит такая девушка…

— Прогуляемся по городу? — взяла меня под руку Ана. — Смотри, какая погода хорошая…

С погодой нам действительно везло в течение всего путешествия. Если конечно считать везением отсутствие дождей, компенсируемой дикой жарой. Лето, что вы хотите, снега ждать не приходится…

Не знаю, о чем думала принцесса, когда мы под ручку, как взаправдашние жених и невеста, или, по крайней мере, счастливая пара влюбленных отправились в город. Судя по блаженной улыбке, о чем-то хорошем… Я же мысленно ругал себя последними словами. Слишком уж мы походили на влюбленных… Мне стало труднее воспринимать Ану как спутницу в путешествии и кажется я начал относиться к девчонке с нездоровой симпатией… А это — дело опасное. Кто я и кто она? Принцесса и бродяга, без дома и перспектив на будущее. Срочно нужно перенести наши взаимоотношения в плоскость сугубо деловых… А то тяжело будет, когда придет время моего сна… Хорошо хоть Ана пока воспринимает меня всего лишь как спутника в путешествии… Решено. Отныне никаких интимностей, типа прогулок под ручку, подчеркнуто сухой тон в разговоре…

Мы шли по главной улице Талии, светило солнце, цокали туда-сюда извозчики (их повозки, конечно), изредка тарахтели мимо автомобили, пыльные как верблюды, немногочисленные прохожие (что вы хотите на такой жаре) прогуливались, стараясь держаться в теньке, Ана, крепко держась за мой локоть щебетала как соловей…

Я попытался вернуться к «очень серьезному разговору», грубо прерванному чашкой кофе, но принцесса, щелкнув меня по носу (хулиганка…), заявила, что я еще недостаточно крепок, чтобы спокойно выслушать ее сообщение, потом, при более удобном случае… А сейчас, больной, слушайте, что вам расскажет медицинская сестра.

Рассказ был о Талии, не о принцессиной талии (кстати, обнять женщину за талию на людях считается верхом непристойности), а о городе, где волею судьбы и моей родной планеты нам пришлось ненадолго задержаться.

Крупный, богатый город. Богатство его держится на трех заводах, где производят лучшие в мире винтовки (ну если конечно верить рекламе) марки «Комин», названной в честь конструктора. Все очень просто: кроме Талии больше нигде винтовок в Славии не делают… А оружейные заводы недавно были проданы государством какому-то господину Даргану, который теперь гребет деньги лопатой: товар-то пользуется спросом. В городе было на что посмотреть и о чем послушать и кроме винтовок. Когда я на секунду прервал тарахтевшую без умолку Ану (что напоминало нашу первую экскурсию по столице…) и спросил откуда у нее все эти сведения, выяснилось, что королевским детям в обязательном порядке преподают географию и историю страны вплоть до самого мелкого городка и самого неприметного события. Причем в таких подробностях, что я скорее бы рехнулся…

Талия была старинным городом, прославленным уже в те давние времена, когда сама Славия была еще маленьким, но очень задиристым герцогством. Сейчас от былой славы сохранилось немного. Развалины крепости, например, когда-то самого мощного укрепления в окрестных государствах. Зато появились другие причины гордиться городом. О винтовках мы уже говорили. А ведь еще здесь пекли и продавали на каждом углу замечательное талийское печенье, вкусное… Ана просто объелась им и потом обпилась прекрасным восхитительным лимонадом, тем более прекрасным в такую жару (я все еще не мог даже смотреть на еду). Еще здесь производили… нет, не то слово… создавали лучшие ювелирные изделия на всем Аркаре (материк, на котором находилась Славия, вернее, ее большая часть…). Нет, не только золотые. Любые. Начиная от безумно дорогих алмазных шпаг и кончая жутковато выглядевшими шипастыми перстнями из вороненой стали. А талийская ярмарка… Тут я запросил пощады. Столько информации в мой мозг за раз еще никогда не поступало. Требовалось время переварить все это. По здравому размышлению мы решили вернуться на вокзал и посидеть там до прихода поезда. В этот момент мы проходили мимо белой ограды парка, как оказалось, конечно же знаменитого талийского, занимавшего почти полгорода. Обходить его — напрасный труд, да и после уличного пекла гораздо приятнее пройтись в теньке деревьев…

Когда мы подходили к парковым воротам, мимо нас неторопливо протрещал автомобиль, показавшийся странно знакомым… Хотя раньше я его точно не видел. Я некоторое время провожал взглядом, пытаясь разглядеть лицо водителя, но оно было скрыто широкими полями шляпы. Чертовщина какая-то…

Сначала по парку мы шли широкими аллеями, до отказа забитыми людьми, которые раньше нас сообразили не жариться на солнцепеке. Потом принцесса заявила, что можно срезать угол и повела меня по таким звериным тропам, в такие дебри, где уже с трудом верилось, что мы — в центре огромного города. Узкая тропинка, над головой смыкаются плотные кроны дубов, по краям — сплошные заросли кустов. В таких местах приличным людям делать нечего. Здесь только волкам жить. Или разбойникам. За разбойниками дело не стало…

С треском раздвинув ветви на дорогу выкарабкался потертый тип в темной одежде, с надвинутой на глаза кепкой. Кажется… Нет, точно. Он двигался за нами в парке, слишком явственно выделяясь на фоне прочего наряженного народа, чтобы даже такой неопытный сыщик, как я, его проглядел. Типчик молча шагнул навстречу нам развинченной походкой, небрежно поигрывая тускло поблескивающим ножиком. Ана, пискнув, спряталась за мою спину. Я расставил руки, напружинив ноги. Если грабитель рассчитывает на легкую добычу, то он крупно ошибается. Перед ним тот, кто в свое время обучался в имеющей страшную славу Академии Чудес… Тип продолжал идти на сближение. Глупец, вышел на дело один… Постойте, а ведь он следил за нами не один. Их было трое. Где же…

За спиной вскрикнула и тут же затихла Ана, перед моими глазами мелькнул и залепил все лицо клетчатый платок. Бандиты оказались совсем не дураками… Удушливый запах эфира заполнил собой все пространство вокруг меня, ослепив и оглушив. Что-то больно стукнуло меня по коленям, а затем в лицо…

В одном мне повезло: уже во второй раз за сегодняшний день я остался в сознании там, где любой другой уже вырубился бы. Лежа на пыльной земле, сквозь неумолкающий гул в ушах я расслышал обрывки разговора подкравшихся сзади похитителей, тащивших принцессу:

— … хозяин приказал… ее — в ивы… бросьте его, он нам не нужен… поехали…

Шаги стихли. Я полежал еще немного, затем красивые цветные искры перед глазами рассеялись. Прямо у моего носа муравей тащил куда-то маленькую веточку. Я проследил за ним взглядом, потом попытался подняться. Встав на четвереньки, прополз несколько шагов. Меня тошнило, но все, что я съел за последние дни, осталось в больнице… С третьей попытки я встал на ноги и двинулся сложным зигзагом по тропинке обратно, к людям. Идти пришлось долго, эфирный дурман чуть развеялся (хотя, когда я выбрался на многолюдную аллею, девушки брезгливо обходили меня стороной) и в мои дважды травленые мозги пришла мысль. Через некоторое время мне даже удалось ее оформить словесно. Люди мне не помогут. И полиция не поможет. Во-первых, я в розыске, во-вторых, нас определенно достал колдун, укравший Олу. Похитители явно упоминали некоего «Хозяина». Несомненно, это тот, кто уже один раз натравил на нас сектантов… Или нет?

Я рухнул на кстати стоявшую неподалеку скамейку, спугнув с нее двух увлеченно облизывающих мороженое девчушек. Потряс головой, пробуя уложить рассыпающиеся мысли. Так, собрался. Мыслим логически. Тому Хозяину были нужны мы все: сектанты точно говорили «те, кого он…» и так далее. Эти налетчики бросили меня, схватив только Ану. Я заскрипел зубами и нацелившийся на мою скамью офицер сделал вид, что передумал. Что если это были обычные насильники? Нет! Подобная идея мне не понравилась… к тому же им велел хозяин, значит они поволокли (повезли?) Ану к нему… Подождите. Один из них сказал: «В ивы». Ива, насколько я помню, такая разновидность дерева. Они что, в кусты ее потянули? Нет! Я замотал головой, прогоняя мерзкие картины того, что, возможно, сейчас происходит с Аной. Нет! Скорее всего, похититель сказал не «В ивы», а «В Ивы», то бишь в место с таким названием. Ивы, Ивы… Где-то я уже слышал что-то подобное… Сегодня… Ивы, Ивы, Зеленые Ивы… Будь я проклят!! «Селеные Ифы»!!! Толстяк на вокзале!! Он определенно приглашал Ану к себе… Бандиты! Вот где еще я видел потертого: когда толстяк садился в свой автомобиль, там же сидел этот самый потертый!

У меня даже дурнота прошла. Все сходится: старый развратник, получив отказ, не успокоился, а подрядил своих головорезов выследить нас и похитить девушку… Вот только почему меня не зарезали? Он ведь не мог знать, что в полицию я не побегу. Странно… Впрочем, ладно, не убили и спасибо, надо выручать Ану! Я вскочил со скамейки и ринулся к выходу из парка. Неизвестно, где эти проклятые «Ивы» (и что это вообще такое), зато я точно знаю, кто доставит меня к ним. Кто знает все закоулки любого города?

До такси местная цивилизация еще не дошла, но извозчик, доставивший меня до места, дал бы любому из них фору по болтливости. Молодой парень в дурацком коричневом плаще (как он еще не умер в такую жару?) и огромном коричневом же цилиндре (это, что, униформа?) молчать просто не умел. Услышав хриплое: «В Зеленые Ивы!», он обрушил на меня поток полезной и не очень информации. Часть я просто прослушал, но остальное было небезынтересно. И даже более того… Без того нелегкая задача вызволения Аны с каждым битом становилась все сложнее и сложнее…

Я полагал, что мне придется столкнуться с одуревшим от богатства старым развратником, а оказалось, что против меня — монстр. Тот самый Дарган, господин Дарган, как его называют в городе и далеко за его пределами. Владелец оружейных заводов, хозяин корпорации «Геррайт», скупивший всё и вся. Магазины, рынки, ярмарка, кондитерские, мастерские, гостиницы… Полицию, губернатора и мэра… Скупивший весь город.

Понятно теперь, почему бандиты действовали так спокойно, даже меня оставили в живых. Жаловаться некому. Как шепотом поведал мне извозчик, уже были случаи, когда в городе пропадали девушки. Нет, не навсегда. Все они возвращались через несколько недель и молчали как проклятые. Видимо господин Дарган испытывает ужас при мысли об убийстве. За жизнь принцессы можно было не опасаться… Что не добавило мне спокойствия. Я опасался не за жизнь… Этот гурман, по слухам, предпочитал не мучить, не насиловать, а держать в камере, пока девушка сама не согласиться отдаться. Ничего, так быстро Ану не сломать…

Вот и Зеленые… ничего себе Ивы!! Ограда особняка гнусного развратника протянулась на целый километр. За ажурным узорчатым забором блестел ручеек, действительно окруженный ивами, за которыми просматривался недурной двухэтажный домина. Я окинул все это великолепие взглядом человека, собирающегося пробраться внутрь и добраться до жирной глотки оружейного магната.

Хороший забор… Очень, очень хороший… Я бы даже сказал слишком уж хороший… Он явно построен с расчетом не пропустить внутрь того, кто возымеет такое желание. Внизу — каменный фундамент, не подкопаешься, красивый узор не даст как следует уцепиться ни руками ни ногами. Почти трехметровая высота не даст так просто перемахнуть…

Мы свернули за угол, ограда продолжалась. Вот только ее верх меня смущает. Любой здравомыслящий человек (а явно именно такой и проектировал забор) натыкал бы поверху шипов или пустил колючую проволоку. Здесь же — ничего, гладкий край…

— Приехали, господин, — повозка остановилась у ворот и извозчик, видя, что клиент не торопиться выходить и расплачиваться, а уставился на забор пустым взглядом, решил напомнить о себе.

— Проезжай дальше, до края забора, — махнул я рукой. Извозчик занервничал, но повиновался.

— Собак у Даргана много? — спросил я, когда мы остановились на углу.

— Нет, совсем нет, не любит он их. Да ему они и не нужны. У него такие головорезы в охране и вся полиция на плате. Были удальцы, что пробовали пролезть, пощупать его за кошелек, да только даже до дома не дошли, как их прожекторами осветили и схватили. А что потом с ними было, страшно даже…

… Любопытно. Как же их схватили, если собак нет? Охрана патрулирует?…

— Большая охрана?

— … на каторгу. Что? — не уследил за полетом моей мысли парень.

— Охрана, говорю, здесь большая?

— Да нет, человек пять, но все такие…

… Охрана небольшая. Как же они с такими силами такой периметр контролируют? Видеокамеры? Да ну, нет конечно. Магия? Магия…

Я зашарил глазами по ограде, ища что-нибудь, указывающее на применение колдовства. Узор на решетке чисто декоративный, столбы гладкие… Может, «воровская нить»?… А что это там наверху столба? Ну-ка, ну-ка… Ах, черт!

На макушке каждого столба стояли фотоэлементы! Сигнализация! Подобная здесь еще наверняка широко не известна, скорее всего последняя разработка, устанавливаемая в глубокой тайне. Воры, не зная ничего о фотоэлементах лезли через забор, срабатывала сигнализация и готово. Но я-то о ней знаю. Как говорила моя первая жена, Лютеция: «Знаешь яд — найдешь и противоядие»…

— Вы не из злонков ли будете, господин хороший? — робко поинтересовался возница, видя, что мне его рассказ совершенно не интересен и что я занят каким-то таинственным осмотром.

… Злонки? Это еще кто такие? Может, я как раз из них? Злонки… Где-то я слышал это слово… Точно! В камере, куда мы с сенатором попали гостеприимством господина прапорщика, оно промелькнуло в эффектной речи Гратона. Название представителей местного криминалитета. А ведь кучер явно испуган… Представиться ему уголовником, что ли, не станет болтать о странном пассажире… Как там меня сенатор аттестовал?

— Я — болин одного марка, — делать страшную рожу старого каторжника не пришлось, после парковой встречи я и так выглядел предосудительно.

Извозчик был готов бежать, бросив и коня и повозку. Видимо, он не очень был подкован в уголовном жаргоне и не знал, что «болин» означает всего лишь «телохранитель», или… Или подлый сенатор мне соврал и означало это кого-то более страшного и опасного.

— Я… я вас не знаю… я вас вообще не видел… — заблеял трясущийся как овечий хвост возница. Он уже проклял тот момент, когда решил подвезти перепачканного парня.

— Вези обратно, — рявкнул я.

Обратно мы доехали раза в два быстрее. И бесплатно. Парень готов был сам доплатить, только бы я отпустил его душу на покаяние. Мне тоже не хотелось продолжать знакомство…

Добравшись до ближайшей скамейки в маленьком скверике я начал строить план спасения принцессы. В моей голове прямо-таки роились кровожадные замыслы: разнести в щепки ворота и двери, ворваться в дом, придушить жирного гада и того мерзавца, который травил меня эфиром, вынести принцессу (непременно на руках), и сжечь особняк, перебить всю здешнюю продажную полицию, взорвать заводы и подпалить город с четырех сторон. План готов. Осталось только придумать, как привести его в действие. Поразмыслив, я пришел к выводу, что никак. Придется ограничиться чем-нибудь более скромным.

Ну, предположим, зная о сигнализации, я через ограду переберусь. А дальше что? Как внутрь-то пролезть? Окна и двери сразу отпадают. Остаются дымоход и стены. Стены… Что-то такое мерцает в памяти… Нет, не помню. Ладно, пойдем готовиться, авось что-нибудь придет в голову по дороге… Первым делом — плотник, затем — магазины, меняем экипировку, мой клетчато-голубой костюм даргановским головорезам уже известен. Не успеешь к особняку подойти, как сцапают…

Пройдя несколько ближайших магазинов я сменил (наконец-то!!) костюм на другой, цвета немытого слона, неприметный на улице как молоко на снегу. Приобрел туфли на резиновой подошве, я же не собирался топать, извещая всех о своем визите. Скромнее надо быть…

Следующей покупкой был пистолет. Хватит, надоело быть беззащитным кроликом, которого гоняют все кому не лень. Кстати, знаете, где я его купил? В аптеке! Вот зачем в аптеке продавать пистолеты, причем вполне законно? В качестве последнего лекарства?

Выйдя из аптеки я сощурился от яркого солнца (внутри было темно как в пещере злой колдуньи) и от волос, которые упали мне на глаза. Пощупав голову я определил, что потерял шляпу после падения в парке. Новый поход в магазин… Отбросив непослушные пряди, падавшие на плечи, я шагнул… и замер. Откуда у меня непослушные пряди? Была ведь короткая прическа…

Глянув на себя в ближайшую витрину я ахнул. Вместо аккуратно подстриженных волнистых темных волос на моей голове красовались длинные, прямые и, главное, серебристо-белые лохмы, свисавшие ниже плеч! Моя родная планета опять дала о себе знать…

Времени и желания подстригаться у меня не было. Пришлось купить плоскую соломенную шляпу и зажим для волос. А также рыкнуть на бабку, принявшую меня за священника и попросившую благословения. А мысль, как пробраться в дом Даргана и, главное, как выбраться потом оттуда с Аной, все не приходила. Пришлось вернуться на облюбованную скамейку в сквере и продолжить ломать голову.

Мой небогатый магический арсенал не помогал совершенно. Не было в нем средств проникнуть в охраняемое помещение. Вот разве что… Я повертел в пальцах небольшое круглое желтое стеклышко. Может пригодиться… Подарок одного молодого, и от молодости лет несерьезного, волшебника. Если в него посмотреть, то окружающие люди в нем будут выглядеть голыми. Для проверки я взглянул на проходившую мимо девушку. На ней было желтое (а может белое) белье в горошек. Девушка улыбнулась мне (вот что значит — привести себя в порядок), а знала бы, что я вижу — лицо бы расцарапала. Польза стекла не в этом, с его помощью можно смотреть не только через одежду, но и через стены… Через стены!! Точно!!

Академия Чудес! Ах, как жаль (теперь) что я так мало в ней проучился. Даже замки вскрывать не умею толком. Однако старый Джок-Трипальца успел рассказать мне перед смертью один магический трюк. Для него нужны: заклинание (а я его помню!), напиток-ключ (а его легко приготовить!), и особый мел (его придется сделать…). Все! План спасения готов!

Даже болевшая голова прошла. Потирая руки я вскочил со скамейки. Теперь все просто: собрать требуемые ингредиенты, приготовить все необходимое и вперед! Господин Дарган даже не узнает, куда пропала его жертва. Если наше везение еще не совсем кончилось, к утру мы с Аной будем уже далеко…

Загрузка...