Переплетения 6

Глава 6

Мы шли уже несколько часов, стараясь держаться опушек и редких перелесков, избегая темных, непролазных буреломов, где, казалось, сама тьма сгустилась до состояния киселя.

Арденский лес, некогда славившийся своей величественной, первозданной красотой, превратился в искаженное отражение самого себя, в кошмарный сон безумного архитектора реальности.

Каждый шаг давался с трудом не физическим, а ментальным. Воздух был густым, вязким, пропитанным запахом озона и чего-то неуловимо неправильного, запахом перегоревшей проводки и статической пыли. Лес вокруг менялся с каждым километром, становясь все более… чужеродным. Это был не просто мертвый или больной лес, который я видел раньше в зараженных зонах. Это был «сломанный» лес. Природа здесь не умирала в привычном понимании этого слова, она отказывалась подчиняться законам физики и логики, словно кто-то переписал базовые правила мироздания на коленке.

Я видел деревья, которые росли корнями вверх, впиваясь ими в серое, низкое небо, похожее на экран старого телевизора без сигнала, а их кроны, полные листвы, были зарыты глубоко в землю. Стволы других деревьев изгибались под немыслимыми, ломаными углами, проходя друг сквозь друга, словно они были бесплотными призраками или голограммами без коллизии. Текстура коры на некоторых дубах «плыла», напоминая плохо прогрузившуюся картинку в игре с низкой скоростью интернета, размытые пиксели, артефакты сжатия, мерцающие полосы, пробегающие по поверхности древесины.

Листья не падали. Они отделялись от веток и, не долетая до земли, растворялись в воздухе, превращаясь в пиксельную дымку, которая оседала на одежде и броне серой, цифровой пылью. Эта пыль не стряхивалась, она словно впитывалась в материал, делая цвета тусклыми и безжизненными.

Снайдер шел впереди, выполняя роль дозорного. Его лук был наготове, стрела лежала на тетиве. Он не целился, но постоянно был на готове. Его Лунный Волчонок, обычно активный, любопытный и игривый, теперь жался к ногам хозяина, словно искал защиты. Зверь тихо поскуливал, его уши были прижаты, а хвост поджат. Он постоянно озирался, нюхая воздух и фыркая, будто вдыхал что-то едкое. Зверь чувствовал неправильность этого места острее нас, его инстинкты кричали об опасности, которую нельзя укусить или разорвать.

— Тихо, малыш, тихо, — шептал Дима, поглаживая холку питомца свободной рукой. — Мы скоро выйдем.

Следом двигалась Елена. Она почти все время оставалась в форме медведя. Огромная, закованная в костяную броню туша гризли двигалась бесшумно, что само по себе казалось нарушением законов физики для такого гиганта. Но от нее исходила волна напряжения, почти осязаемая, как жар от печи. Шерсть на загривке стояла дыбом, уши ловили каждый шорох, поворачиваясь, как локаторы. Она была готова к бою в любую секунду, и это постоянное ожидание нападения давило на нас всех сильнее, чем сама атмосфера леса. Она рычала на тени, принюхивалась к искаженным деревьям и иногда била лапой по земле, словно проверяя ее на прочность.

Я, Шнырь и Легенда замыкали шествие.

Шнырь вел себя странно. Наш невозмутимый плут, который мог пройти по лезвию ножа и украсть кошелек у спящего дракона, сейчас выглядел напуганным. Он шарахался от деревьев, стараясь не касаться их даже краем своего плаща, обходил кусты по широкой дуге.

— Не трогай, — прошипел он, хватая меня за рукав, когда я машинально протянул руку, чтобы отодвинуть нависающую ветку, перегородившую тропу. — Не надо, босс.

— Почему? — я остановился, глядя на ветку. Она выглядела обычной, только кора была странного, фиолетового оттенка.

— Это не дерево, — прошептал Шнырь, и его глаза, обычно бегающие и хитрые, сейчас смотрели на меня с мольбой. — Это картинка дерева. Если я его трону, рука провалится. Словно там… внутри… там холодно. Там ничего нет. Пустота.

Я активировал [Взгляд Аналитика] и посмотрел на ветку.

Интерфейс на мгновение завис, а затем выдал поток ошибок:

[Object: Oak_Branch_04]

[Status: Rendering Error]

[Texture: Missing]

[Collision: Null]

[Warning: System Instability Detected]

Шнырь был прав. Мир здесь был декорацией, за которой скрывалась цифровая бездна. Если бы я коснулся ветки, моя рука действительно прошла бы сквозь нее, и это ощущение отсутствия материи там, где глаз видит объект, могло бы свести с ума. Это был когнитивный диссонанс, возведенный в абсолют.

— Понял, — кивнул я, убирая руку. — Спасибо, Шнырь.

Внезапно Снайдер поднял руку, сжатую в кулак, призывая остановиться.

Мы замерли. В лесу стояла тишина, но это была не тишина покоя. Это была тишина вакуума. Звуки здесь глохли, не распространяясь дальше пары метров.

На небольшой поляне, впереди нас, стоял олень. Красивое, мощное животное с ветвистыми рогами, гордость любого леса. Но что-то в его позе было неестественным, гротескным. Он стоял, уткнувшись головой в огромный, покрытый мхом валун. Словно просто прислонившись, как будто чесал рога, но его голова и часть шеи находились внутри камня.

Он не пытался вырваться. Он не бился в агонии. Он спокойно жевал траву, словно ничего не происходило, а камень вокруг его шеи слегка вибрировал, пропуская сквозь себя плоть животного, как густой туман.

Я сфокусировал взгляд, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

[Существо: Благородный Олень]

[Системное сообщение: Entity_Collision_Error. Overlap detected.]

— Глитч, — пробормотал я, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. — Ошибка коллизии. Физика мира сломана. Твердое перестало быть твердым.

— Что это значит? — тихо спросил Михаил, подходя ближе. Он смотрел на оленя с ужасом и странным, болезненным восхищением барда, увидевшего нечто за гранью человеческого понимания. — Это магия? Проклятие?

— Это значит, что Гниль, это не просто болезнь, Миха, — ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не выдать собственного страха. — Это вирус. Вирус, который разрушает сам код реальности. Для обычного человека, для жителя этого мира, это выглядит как магия высшего уровня. Магия Иллюзий, доведенная до абсурда, когда иллюзия становится реальнее материи, или наоборот, материя теряет свои свойства. Но на самом деле… это распад. Система не справляется. Она не может отрисовать мир правильно.

— Как в плохом сне, — прошептал Легенда. — Когда ты пытаешься бежать, а ноги вязнут в воздухе. Или когда пытаешься кричать, а голоса нет.

Олень дернул головой, и камень пропустил его рога сквозь себя, как воду, без звука, без сопротивления. Животное повернулось к нам. Его глаза были абсолютно черными, без зрачков, и в этой черноте плавали те же битые, мерцающие пиксели, что и в воздухе вокруг. Оно посмотрело на нас внимательно, изучающее, без страха или агрессии. В этом взгляде было что-то механическое, пустое.

А потом олень просто развернулся и шагнул… в дерево. Прямо в ствол векового дуба. И исчез внутри, не оставив следа, не потревожив кору. Словно его просто стерли.

— Жуть, — передернул плечами Шнырь, отступая на шаг назад. — Пошли отсюда, босс. Пока мы тоже не начали ходить сквозь стены. Я не хочу застрять в камне.

— Идем, — согласился я. — Елена, веди. Чем быстрее мы выйдем из этой зоны, тем лучше. Нам нельзя здесь задерживаться.

Медведица глухо рыкнула, соглашаясь, и ускорила шаг, увлекая нас дальше, вглубь леса, который с каждым шагом становился все более похожим на сломанную, умирающую компьютерную симуляцию, готовую схлопнуться в синий экран смерти.

Поляна, на которую мы вскоре вышли, казалась островком спокойствия в океане искаженной реальности.

Здесь деревья стояли ровно, трава была зеленой, а не серой, и даже воздух казался чище. Но это спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей.

В центре поляны, вбитый в землю, словно копье титана, возвышался странный объект.

Это был металлический шпиль высотой метра три. Он не был похож на эльфийские тотемы или гномьи механизмы. Его поверхность была матовой, темно-серой, поглощающей свет. Он не был украшен резьбой или рунами, но от него исходила ощутимая, низкочастотная вибрация, от которой зудели зубы.

Вокруг шпиля трава не росла. И она не была выжжена или сгнила, а просто… обесцвечена. Идеальный круг радиусом метров пять был абсолютно серым. Не мертвым, а лишенным цвета, как на старой черно-белой фотографии. Листья, попавшие в этот круг, мгновенно теряли свой зеленый или желтый оттенок, становясь серыми. Камни, земля, все в этом радиусе теряло свою цветовую насыщенность, превращаясь в монохромную пустоту.

— Привал, — скомандовал я, не сводя глаз с находки. — Снайдер, Шнырь, периметр. Проверьте окрестности, но далеко не отходите. Мы не знаем, что эта штука делает.

Снайдер кивнул и растворился в кустах вместе с волком. Шнырь, бросив на шпиль подозрительный взгляд, последовал за ним, скользя тенью. Михаил устроился на поваленном бревне неподалеку, достал свой журнал и начал что-то быстро зарисовывать, периодически бормоча под нос.

— Уникальная аномалия… структура… поглощение спектра… — доносились обрывки его фраз.

Елена вышла из формы медведя. Ее аватар, высокая женщина-северянка в кожаной броне, выглядел уставшим. Она потерла виски, словно у нее болела голова.

— Ты это чувствуешь? — спросила она, подходя ко мне.

— Вибрацию? — уточнил я.

— Нет. Пустоту. — Она протянула руку к серому кругу, но не переступила черту. — Он высасывает не ману. Он высасывает саму суть. Жизнь. Цвет. Эмоции.

Я достал [Эфирный Анализатор]. Кира не зря потратила столько времени на его создание. Прибор зажужжал, линзы щелкнули, настраиваясь.

В окуляре устройства, шпиль выглядел как черная дыра. Вокруг него потоки магии не просто искажались, как в остальном лесу. Они исчезали. Обрывались. Словно кто-то поставил в этом месте точку в коде.

[Объект: Подавитель]

[Статус: Активен]

[Функция: Стирание данных]

— Это не просто артефакт, — сказал я, передавая прибор Елене. — Это инструмент форматирования. Он не убивает траву. Он удаляет у нее свойство «быть зеленой». Он стирает атрибуты.

Елена посмотрела в окуляр. Ее лицо стало жестким.

— Как ластик, — прошептал она. — Кто-то стирает лес. Не заражает его болезнью, а стирает на программном уровне. Как это возможно?

Она присела на корточки у самого основания шпиля, внимательно изучая металл.

— Андрей, смотри сюда.

Я опустился рядом. В самом низу, у земли, на матовой поверхности был едва заметен выгравированный символ. Стилизованный лук, наложенный на череп животного.

— Герб, — констатировал я. — Знакомый?

— «Великая Охота», — произнесла Елена, и в ее голосе прозвучал холод. — Гильдия Роланда. Того некроманта, о котором ты говорил по дороге в Логос.

Я вспомнил отчеты, которые мне присылала Вика. «Великая Охота», крепкий середняк, специализирующийся на PvE. Некромант Роланд, высокоуровневый специалист. И, судя по всему, он играл в игру куда более опасную, чем просто фарм рейдов.

— Значит, это их работа, — я встал, отряхивая колени. — Они не пытаются вылечить лес или захватить его. Они его уничтожают. Стирают зараженные участки вместе со здоровыми.

— Хирургия, — горько усмехнулась Елена. — Ампутация. Если палец почернел, отруби руку.

— Но зачем? — я начал ходить вокруг шпиля, стараясь держаться на безопасном расстоянии. — Зачем им стирать лес? Это же локация. Квесты, ресурсы.

— Может быть, они пытаются остановить Гниль? — предположила Елена. — Радикальным методом. Если удалить зараженный код, вирус не сможет распространяться.

— Или они создают буферную зону, — возразил я. — Пустоту, через которую ничего не может пройти. Ни игроки, ни монстры, ни магия. Идеальная стена.

— Или они просто экспериментируют, — добавил Михаил, не отрываясь от зарисовок. — Как дети, которые тыкают палкой в муравейник, чтобы посмотреть, что будет. Только палка у них, божественного уровня.

— Ты думаешь, это технология «Странника»? — спросила Елена, поворачиваясь к нему.

— Я думаю, что Роланд нашел что-то, что позволяет ему взаимодействовать с кодом мира напрямую, — ответил бард. — Как и мы с Семенем. Только его методы… грубее. Мы пытаемся договориться с системой, найти баланс. А он просто берет кувалду и бьет по монитору.

Я снова посмотрел на шпиль. Он гудел, монотонно и угрожающе. Этот звук проникал в мозг, вызывая желание бежать, спрятаться, закрыть уши.

— Нам нужно понять, как это работает, — сказал я. — Лена, ты можешь проанализировать структуру? Как сущность природы? Как друид?

Она кивнула и подошла ближе.

— Я попробую. Друиды чувствуют потоки жизни. Я попробую почувствовать… отсутствие потока.

Она закрыла глаза и положила руки на невидимый барьер, отделяющий цветной мир от серого круга. Ее ладони засветились мягким, зеленым светом, магия природы пыталась проникнуть внутрь, исцелить рану.

Но свет не прошел, а ударился о невидимую стену и погас, впитался в серую траву, сделав ее еще более тусклой.

Елена вскрикнула и отдернула руки.

— Жжется! — она посмотрела на свои ладони. Кожа на них покраснела, словно от ожога. — Оно голодное, Андрей. Оно пожирает магию. Любую. Жизнь, свет, тьму. Ему все равно. Оно просто… аннулирует энергию.

— Аннигилятор, — пробормотал я. — Устройство судного дня в миниатюре.

— Если таких шпилей много… — Елена посмотрела на лес вокруг, и в ее глазах я увидел настоящий страх. — Если они расставят их по всему лесу… Ардена не станет. Останется только серая пустыня. Текстура «null».

— Мы должны остановить это, — твердо сказал я. — Мы должны найти Роланд. И спросить, какого черта он творит.

— Спросим, — кивнула она. — Но сначала нужно разобраться с этой штукой. Мы не можем оставить ее здесь. Она растет. Я чувствую, как радиус увеличивается. Медленно, но верно.

— Разрушить? — предложил я.

— Физически? — усомнился Михаил. — Если оно поглощает магию, то заклинания бесполезны. А бить железом по артефакту такого уровня… можно получить отдачу.

— У нас есть инженер, — напомнил я. — Вернее, его инструменты.

Я достал из инвентаря [Набор инструментов], который в лавке старьевщика перед уходом из Логоса. Там были не только отмычки, но и кусачки, кристаллы-заземлители и странная штука, похожая на камертон.

— Попробуем найти уязвимость, — сказал я, подходя к шпилю вплотную. — Лена, страхуй. Если начнет фонить сильнее — тащи меня назад.

Я начал осмотр. Шпиль был монолитным, без видимых швов или панелей. Но [Взгляд Аналитика] показывал тонкие линии напряжения, сходящиеся к верхушке. Там, на самом острие, пульсировал крошечный кристалл.

— Источник питания наверху, — сказал я. — Если его извлечь или разбить…

— Попробуй, — сказала Елена, готовясь применить [Дубовую Кожу] на меня в случае взрыва.

Я достал обычные молоток и зубило из набора. Примерился.

Удар.

Звон металла о металл разнесся по поляне. Шпиль загудел громче. Серая зона вокруг него дернулась, расширившись на полметра. Я почувствовал, как волна холода прошла сквозь меня, высасывая силы. Полоска стамины просела на треть.

— Не работает! — крикнул я, отскакивая. — Он реагирует на агрессию расширением!

— Это защитный механизм! — догадалась Елена. — Чем сильнее бьешь, тем больше он жрет!

— Тогда как? — я тяжело дышал.

— Нежно, — вдруг сказал Михаил. Он подошел к шпилю, не обращая внимания на серую зону, которая уже касалась его сапог. — Это же резонанс. Вибрация. Слышите?

Он приложил ухо к металлу.

— Си-бемоль, — констатировал он. — Низкая, грязная си-бемоль. Если дать противофазу…

Он снял лютню с плеча.

— Ты серьезно? — удивилась Елена. — Хочешь переиграть машину?

— Я хочу создать диссонанс, — ответил бард, подкручивая колки. — Разрушить гармонию разрушения. Звучит поэтично, не правда ли?

Он ударил по струнам. Звук был резким, высоким, неприятным. Он резанул по ушам.

Шпиль отозвался. Гул изменился, стал прерывистым.

— Работает! — крикнул я. — Продолжай!

Михаил начал играть. Это был набор звуков, специально подобранных так, чтобы ломать ритм вибрации шпиля. Какофония.

Шпиль затрясся. Серая зона начала пульсировать, то сжимаясь, то расширяясь. Кристалл на верхушке замигал.

— Еще! — подгонял я. — Лена, давай тоже! Рычи! Кричи! Создавай шум! Но старайся попасть в ритм Михаила.

Елена, поняв идею, издала медвежий рык, вложив в него магию голоса. Я добавил [Звуковую Волну], простенькое заклинание, которое обычно использовали для оглушения.

Шпиль вибрировал все сильнее. Металл начал нагреваться. По его поверхности пошли трещины, из которых вырывался серый дым.

— Сейчас рванет! — крикнул Михаил, не прекращая играть. — Назад!

Мы бросились врассыпную.

В этот момент Снайдер и Шнырь вломились на поляну, тяжело дыша.

— Гости! — заорал эльф. — Много!

За ними, из чащи, вываливались несколько существа. Мерцающие Медведи. Призрачные Рыси. Они не бежали, они телепортировались короткими рывками, оставляя за собой шлейф из битых текстур.

Их привлек шум. Их призвал шпиль, чувствуя свою гибель.

— Занять оборону! — скомандовал я. — Лена, танкуй! Миха, не останавливайся! Добивай шпиль! Мы их удержим!

Бой начался.