Переплетения 6

Глава 14

Перед нами возвышались Врата. Чудовищная конструкция из берцовых костей титанов, сплавленных с медными радиаторами и оплетенных кабелями, которые пульсировали тусклым фиолетовым светом. Врата не имели створок в привычном понимании; проем был затянут дрожащей пленкой энергетического барьера. Каждое прикосновение воздуха к этой пелене вызывало серию микроскопических вспышек и звук, похожий на треск разрываемой бумаги.

Я активировал [Эфирный Анализатор]. Окуляр зажужжал так неистово, что корпус прибора начал обжигать пальцы.

— Не пытайся пройти, — Елена, всё ещё в форме огромной медведицы, преградила мне путь плечом. — Мои инстинкты вопят. Эта штука не просто бьет током. Она стирает.

Системное уведомление: Рейдовый преквест активирован!

Задание: Три Печати Безумия

Описание: Главный барьер Цитадели подпитывается тремя удаленными якорями. Прямой штурм невозможен. Снимите защиту, прежде чем Гниль поглотит ваш код.

Цели:

— Уничтожить Якорь Порядка (Северный Бастион)

— Уничтожить Якорь Хаоса (Западное Гнездо)

— Уничтожить Якорь Пустоты (Внутренний Двор)

— Можно сделать преквест, пока рейд собирается, — я посмотрел на своих друзей. — Придется разделиться. Если мы ударим по якорям одновременно, барьер рухнет, и армия сможет войти в замок без потерь.

Михаил поправил лютню, его лицо в свете барьера казалось серым.

— Разделяться в рейдовой зоне сто плюс… Капитан, ты же понимаешь, что это звучит как план для самоубийц?

— Мы, аномалии, Миха. Мы не играем по гайдам, — я начал быстро распределять задачи. — Снайдер и ты берете Западное Гнездо. Там логово виверн. Дима, твои стрелы и волк, идеальное решение для воздушных целей. Миха, твоя задача, контроль толпы. Если виверны прижмут вас числом, используй усыпляющие баллады. Не вступайте в затяжной бой, ваша цель якорь.

Снайдер коротко кивнул, его Лунный Волчонок глухо зарычал, словно подтверждая готовность.

— Сделаем, Маркус. Постараемся не стать кормом для летуний.

— Елена, ты со мной, — я повернулся к медведице. — Северный Бастион, это магическая башня. Там высокая концентрация подавляющей энергии. Мне нужен твой запас здоровья и сопротивляемость, чтобы пробиться к терминалу, и твой опыт аналитика, чтобы понять, как его отключить.

Урса издала короткий рык, в котором я расслышал согласие. Её глаза, светящиеся синими рунами, внимательно следили за вершиной северной башни.

Оставалась самая сложная точка. Внутренний Двор. Чтобы попасть туда, нужно было проникнуть за первый периметр стен через дренажные системы — место, где Гниль была наиболее концентрированной.

Мой взгляд упал на Шныря. Вор стоял, прислонившись к костяному выступу врат, и его тело всё ещё иногда подергивалось, как при плохом соединении. Он был единственным из нас, кто мог проскользнуть там, где не пройдет даже информация.

— Шнырь. Внутренний Двор на тебе.

Плут вздрогнул. Над его головой медленно раздулся баббл чата.

— Канализация? Серьезно, босс? Я только что восстановил свои текстуры, а вы снова хотите запихнуть меня в самое дерьмо системы?

— Ты единственный, кого не видит Деконструктор, — я подошел к нему почти вплотную. — Твой код переписан. Ты можешь пройти сквозь фильтры Пустоты. Якорь во Внутреннем Дворе, самый опасный, он питает ядро. Если мы его не снимем, остальные два восстановятся через минуту.

Шнырь молчал несколько секунд. Его мерцающая рука коснулась рукояти кинжала.

— Ладно. Но если я там мутирую в какую-нибудь тентаклевую хрень, чур, не убивайте меня сразу. Дайте хоть эльфов попугать.

— Договорились, — я активировал общую карту группы, помечая цели. — Как только якорь уничтожен, информируйте в чат. Работаем быстро.

Команда начала расходиться. Снайдер и Михаил растворились в фиолетовом тумане, уходя в сторону скал. Шнырь просто исчез, не оставив даже тени — его навыки скрытности теперь граничили с полным удалением из реальности.

Я остался один на один с Еленой. Величественная медведица подошла ближе, и я почувствовал жар, исходящий от её густой шерсти.

— Ты уверен, Андрей? — её голос прозвучал с сомнением. — Мы отправляем их на верную смерть.

— Я уверен в том, что если мы не сделаем этого сейчас, Роланд сотрет нас всех вместе с этим лесом, — я сжал [Лунный Светоч], чувствуя, как Удир отзывается на близость Цитадели ледяным холодом в моих жилах. — Идем. Нам нужно захватить эту башню.

Мы двинулись к Северному Бастиону, оставляя за спиной запертые врата и разворачивающуюся армию союзников. Осада Цитадели Безумия началась не с залпов пушек, а с тихих шагов тех, кто решил взломать этот мир изнутри.

Северный Бастион возвышался над кратером, словно гигантский обглоданный палец, указующий в серое небо.

С этого расстояния было отчетливо видно, что башня не просто построена, а скорее соткана из медных жил и черного костяка, по которым, заикаясь, бежали фиолетовые разряды. Мы с Еленой двигались по парящим обломкам винтовой лестницы, каждый шаг по которой отзывался в подошвах сапог зудящей статикой.

— Впереди заслон, — голос Урсы рокотал, вибрируя от едва сдерживаемой звериной мощи.

На широкой площадке перед входом в Бастион материализовались стражи. Не живые существа или привычные големы. Искаженные элементали порядка выглядели как нагромождение идеально ровных зеркальных кубов, которые вращались вокруг единого светящегося центра. Но и они были тронуты Гнилью, грани кубов покрывала серая плешь, а из ядер вместо чистого света вырывались пучки помех и ломаные линии кода.

— Не давай им объединиться в общую сеть, — скомандовал я, вскидывая [Лунный Светоч]. — Если они синхронизируют частоты, барьер нас просто раздавит.

Медведица не ответила, она уже рванула вперед, превратившись в рыже-коричневый метеор, закованный в костяную броню. Первый элементаль попытался выставить перед собой щит из чистой логики, но Урса проигнорировала его. Её удар был физическим, весомым и абсолютно реальным для этой зыбкой реальности. Когти вспороли зеркальную поверхность, выбивая из неё каскад искр и фрагменты недогруженных текстур.

Я же работал как хирург, вычленяя угрозы из общего хаоса. [Взгляд Аналитика] подсвечивал мне векторы атак элементалей еще до того, как они успевали сформироваться.

— Левый фланг, Елена! Фокусируют луч!

Я щелкнул пальцами, и [Зеркальный Лабиринт] накрыл троих стражников, которые пытались выстроиться в треугольник. Пространство вокруг них исказилось, превращая прямые линии в бесконечные петли. Элементали задергались, их ядра начали перегреваться, пытаясь просчитать путь в ловушке, которой не существовало в исходном коде.

— [Призрачная земля]! — я ударил посохом о плиты платформы.

Под ногами элементалей камень потек, превращаясь в вязкую субстанцию из битых пикселей. Они теряли точку опоры, проваливались в текстуры, их вращение замедлялось. Урса успешно пользовалась каждой секундой этого замешательства. Она перемалывала их, вырывая светящиеся ядра и раздавливая их мощными челюстями.

Бой был коротким, но невероятно изматывающим. Здесь, в зоне влияния Цитадели, мана восстанавливалась неохотно, словно система сопротивлялась каждому моему заклинанию.

Врата Бастиона распахнулись с сухим щелчком, напоминающим звук ломающегося пластика. Внутри, на вершине постамента из сплетенных проводов, пульсировал Кристалл-Якорь. Огромный, многогранный изумруд, внутри которого, как насекомое в янтаре, застыла фиолетовая опухоль Гнили.

— Это Печать Севера, — Елена приняла человеческий облик, тяжело дыша. Её лицо было бледным, по скулам бежали капли пота. — Она держит барьер. Роланд замкнул на неё всю магическую сеть сектора.

Я подошел к кристаллу. [Эфирный Анализатор] на моем поясе зашелся в истерическом писке. Кристалл вибрировал с такой частотой, что казалось, само пространство вокруг него начинает рваться.

— Он защищен цикличным скриптом, — я видел это сквозь линзу анализатора. — Любой урон по нему просто откатывается назад во времени. Мы не сможем его разбить обычной силой.

— Тогда используй необычную, — Елена кивнула на мой посох. — Удир. Холод. Останови цикл.

Я сжал рукоять [Лунного Светоча]. В голове снова зазвучал тот самый далекий, космический голос, требующий покоя и тишины. Я больше не сопротивлялся ему. Я позволил холоду Удира наполнить мои руки, пройти сквозь плечи и вылиться в артефакт.

— [Стазис: Абсолютный Ноль]!

Волна иссиня-черного мороза сорвалась с навершия посоха и окутала кристалл. Вибрация прекратилась мгновенно. Фиолетовая Гниль внутри изумруда замерла, её язвы покрылись коркой инея. Скрипт регенерации столкнулся с силой, которая отрицала само понятие времени и процесса.

— Сейчас! — выкрикнул я, чувствуя, как мана вылетает из меня, словно кровь из открытой раны.

Елена не стала тратить время на трансформацию. Она просто ударила по замороженному кристаллу своим тяжелым посохом, вложив в этот удар всю свою волю.

Раздался звук, похожий на звон тысячи разбитых бокалов. Кристалл-Якорь разлетелся на миллионы сверкающих осколков, которые, не успев коснуться пола, растворились в воздухе.

Перед моими глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Система]: Внимание! Якорь Порядка разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 33%.

Мы не стали дожидаться ответа системы. Платформа Бастиона начала мелко вибрировать, сигнализируя о том, что без якоря структура башни становится нестабильной. Мы рванули обратно к лестнице, прыгая по парящим обломкам, пока за нашими спинами Северный Бастион медленно осыпался в бездну кратера.

Точка сбора находилась на безопасном выступе, прикрытом скалой. Мы добрались до неё первыми, измотанные и пропитанные запахом озона. Я упал на камни, чувствуя, как мелко дрожат руки. Елена присела рядом, закрыв глаза и восстанавливая дыхание.

Я открыл интерфейс чата. Нужно было знать, как дела у остальных.

[Группа][Маркус]: Север зачищен. Печать снята. Мы на точке. Что у вас?

Через несколько секунд пришел ответ от Снайдера. Текст в баббле чата казался горячим от напряжения боя.

[Группа][Снайдер]: Мы на месте. Тут жарко, босс! Миха держит контроль, буквально сплетает их в узлы своей музыкой. Волчонок агрит, носится как ошпаренный, не дает им продыху. Якорь охраняет матка виверн. Громадная сука, уровни не читаются, вся в глитчах. Начинаем бой!

Я посмотрел на Елену. Она тоже читала чат. Мы понимали, что против матки виверн вдвоем — это почти самоубийство, даже для таких опытных игроков, как Дима и Михаил. Две минуты ожидания тянулись как вечность. Я не сводил глаз с иконок их ХП в интерфейсе группы. Полоска Димы дважды уходила в красную зону, а мана Михаила почти обнулилась.

И вот, наконец, интерфейс мигнул.

[Группа][Легенда]: Гнездо зачищено. Якорь уничтожен. Фух… Капитан, Дима чуть не улетел в бездну вместе с этой летучей ящерицей, когда она начала падать. Пришлось ловить его телекинезом. Полезная штука, оказывается, эти твои «советы из Академии». Дима жив, но заикается.

[Система]: Внимание! Якорь Хаоса разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 66%.

Я выдохнул, чувствуя, как отпускает железный обруч, сжимавший грудь. Снайдер и Михаил сработались. Глядя на то, как слаженно они действовали, я понял, что Снайдер для барда стал тем самым недостающим элементом, которого не хватало в «Ключниках» — холодным, расчетливым мечом, дополняющим музыку и хаос. Бард и Охотник оказались отличной связкой.

[Группа][Маркус]: Отличная работа. Ждем Шныря. Без него барьер не падет.

Я посмотрел в сторону Цитадели. Где-то там, в недрах её канализации, мерцающий вор пробирался к самому опасному якорю. И тишина с его стороны пугала меня больше, чем все виверны Ардена.

Минуты ожидания у подножия мерцающей громады Цитадели тянулись медленно, словно густой деготь.

Фиолетовое марево кратера, казалось, высасывало не только магию, но и само время. Мы с Еленой стояли на выступе, вглядываясь в колышущийся туман. Снайдер и Михаил уже отписались об успехе, их полоски здоровья медленно регенерировали, но иконка Шныря в интерфейсе группы продолжала вести себя странно. Она не была серой, как у погибшего, но и не горела полным цветом — она мерцала, периодически превращаясь в набор нечитаемых символов.

Я лихорадочно просчитывал варианты. Внутренний Двор был самой защищенной зоной, сердцем системы, где Роланд наверняка сосредоточил лучшие алгоритмы обнаружения. Послать туда NPC-плута, чей код только что пережил частичную деконструкцию, было огромным риском. Если Шнырь попадет в ловушку, его не просто «откатят» — его сотрут окончательно, превратив в мусорный файл.

— Он молчит слишком долго, — Елена не выдержала, её голос прозвучал резко в звенящей тишине. — Андрей, он же не игрок. Если его схватят, он не респавнится в таверне. Он исчезнет.

Я не ответил, стискивая зубы. Пальцы сами вызвали интерфейс чата.

[Группа][Маркус]: Шнырь, статус? Ты на точке? Ответь.

Тишина. Экран мессенджера оставался пустым.Секунды капали, как капли яда. В голове проносились кадры из лаборатории: испуганные глаза плута, его мерцающая рука, протянутая ко мне из геометрического ада. Я чувствовал вину. Это я использовал его уникальность как отмычку, зная, что цена ошибки для него — небытие.

— Шнырь, черт бы тебя побрал… — прошептал я.

И тут интерфейс мигнул. Текст сообщения появился не сразу, буквы выстраивались медленно, с характерным для лагающим систем подергиванием.

[Группа][Шнырь]: Готово, босс. Фух… Тут было грязно. Даже для меня. Якорь был завязан на какого-то жреца в черном, он сидел в самом центре и что-то бормотал в консоль. Пришлось подобраться вплотную. Перерезал ему горло, пока он пытался понять, почему его сканеры видят пустоту.

Я почувствовал, как огромный камень сваливается с души.

[Группа][Шнырь]: Якорь погас, но эта штука при смерти издала такой визг, что у меня чуть уши не отвалились. Меня заметили. Гвардейцы в масках, штук десять. Ухожу огородами через коллектор. Встретимся у ворот, если я не растворюсь по дороге.

— Сделал! — я почти выкрикнул это, поворачиваясь к Елене. — Все три печати сняты!

Ответ мира последовал незамедлительно.

[Система]: Внимание! Якорь Пустоты разрушен.

[Система]: Мощность главного барьера снижена на 100%.

Вначале пришла вибрация — глубокая, тектоническая, идущая из самых недр кратера. А затем раздался грохот. Это не был звук взрыва. Это был звук рушащейся логики. Главный барьер Цитадели Безумия, тот самый «мыльный пузырь», что держал осаду, вдруг пошел трещинами. Гигантские ломаные линии прорезали пространство, фиолетовое свечение сменилось ослепительно белым, и купол лопнул. Звуковой удар был такой силы, что нас едва не сбило с ног. Эхо этого краха прокатилось по всему Арденскому лесу, заставив виверн в небе испуганно метнуться в стороны.

[Система]: Барьер снят.

Путь был открыт.

Когда мы спустились к главным вратам, Снайдер и Михаил уже ждали там. Дима выглядел помятым, его доспех был покрыт глубокими царапинами, но глаза горели триумфом. Бард же просто сидел на камне, восстанавливая ману и пытаясь пригладить всклокоченные волосы. Последним из теней вынырнул Шнырь. Он всё ещё слегка мерцал, но двигался с привычной воровской грацией.

— Ну и вечеринка, — проворчал плут, кивая нам. — Босс, в следующий раз я лучше пойду на дракона с вилкой. Там хотя бы стены не пытаются тебя переварить.

Мы не успели ответить. Внимание группы переключилось на горизонт.

Там, на краю кратера, где небо встречалось с изуродованным лесом, появились первые знамена. Вечерний свет выхватывал стальной блеск доспехов «Стальных Братьев», чьи тяжелые фургоны и мортиры уже разворачивались в боевой порядок.

Первые игроки прибыли нам на помощь.

— Смотрите, — Михаил указал на Цитадель, с которой теперь сползали остатки защитного кода. — Они вовремя.

Я посмотрел на свою команду — на тех, кто проложил этот путь, рискуя всем. Мы были маленьким острием огромного копья, которое сейчас должно было вонзиться в самое сердце Гнили.

— Группируемся, — скомандовал я, поднимая [Лунный Светоч]. — Сейчас начнется настоящий рейд. Но помните: замок, это лишь декорация. Наша цель, Роланд. И в этот раз мы не дадим ему нажать кнопку «Delete».

Врата Цитадели перед нами медленно, со стоном расходящегося металла, начали открываться. Штурм начался.