Переплетения 6

Глава 15

Грохот рухнувшего барьера еще стоял в ушах, когда осевшая пыль из битых пикселей обнажила истинный масштаб нашего безумия.

Без энергетической завесы Цитадель казалась еще более чужеродной — костяной иглой, вонзенной в самое сердце мира, по которой, словно гной по венам, бежали фиолетовые разряды нестабильного кода. Врата, лишенные своей искрящейся защиты, теперь напоминали распахнутую пасть, из которой тянуло могильным холодом и чем-то, что аналитическая часть моего сознания классифицировала как «системный вакуум».

Идти внутрь впятером было бы не просто храбростью, а статистически подтвержденным суицидом. Против нас стоял не просто сильный босс, а человек, превративший себя в вирус, контролирующий саму среду. Чтобы вскрыть такую крепость, требовался не скальпель, а полноценный таран.

В левом углу обзора пульсировала красная иконка приоритетного канала. Настало время выйти за рамки игровых механик и задействовать те ресурсы, ради которых я согласился на «золотую клетку» «НейроВертекса». Движение глазного яблока, серия коротких мысленных команд — и передо мной развернулось окно прямой связи с административным сектором. Офис в кармане, невидимый для моих спутников, но более реальный, чем парящие в небе камни.

Шнырь, который должен был находиться в режиме пассивного наблюдения у самого входа, подал голос. Точнее, его новый, искаженный код выдал текстовый блок прямо в групповой канал.

[Группа][Шнырь]: Босс, у нас гости. Не наши. Белые плащи, горящие глаза. Тот парень с молотом, который любит жарить пепел. Праведник. И с ним толпа. Человек двадцать пять, полная пачка. Двигаются как по учебнику.

Я замер, и Елена, уловив моё резкое движение, мгновенно развернула массивную голову медведицы в сторону Врат. Напряжение, только что начавшее перерастать в уверенность, снова сгустилось в ледяной ком под ребрами.

— Что там? — Сталевар заметил мой взгляд, его рука легла на рукоять молота.

— Непредвиденный фактор, — процедил я, указывая на подножие башни.

Сквозь марево и пыль, поднятую прибытием наших союзников, я увидел их. Группа «Праведного Гнева» не телепортировалась на плато. Они появились словно из ниоткуда, вынырнув из складок рельефа в самой глубине кратера. Белые плащи, расшитые алыми молитвами, развевались на ветру, создавая жуткое сходство с призрачным саваном. Впереди, возвышаясь над своими фанатиками, шагал Праведник. Его молот не просто светился — он источал слепящий белый огонь, который оставлял на искаженной земле черные выжженные следы.

Они не стали ждать, не стали вступать в переговоры и даже не взглянули в сторону нашей группы. Они использовали момент, когда барьер пал, и ринулись в распахнутый зев Врат с целеустремленностью выпущенной стрелы.

Интерфейс снова пискнул.

[Группа][Шнырь]: Они вошли, босс. Прут напролом, даже не агрят виверн — те просто разлетаются в стороны от их сияния. Они хотят забрать твою добычу или сжечь её нахрен вместе с этим Роландом. И они очень быстро бегают для ребят в консервных банках.

— Они решили сыграть в опережение, — я сжал [Лунный Светоч] так, что древесина застонала. — На самом деле, все не так и плохо. Если они выполнят нашу задачу и одержат победу над Роландом без нас, меня это более чем устроит. Мы пришли сюда не за достижением или наградами, а спасать Этерию. Если это сделает Праведник, ну что ж. Честь ему и хвала.

Я понимал, что все может быть не так просто, как кажется на первый взгляд. Возможно, Праведник не просто так шел на штурм, а как агент «ГлобалКорпа», преследовал свои цели. Кто первым доберется до терминала, тот и получит контроль над данными «Обновления». Или, как фанатик, он стремился уничтожить Роланда раньше, чем мы успеем его «дебагнуть». Для него самого не существовало иных методов, кроме как экзорцизм через полное удаление.

— Это меняет приоритеты! — выкрикнул я, поворачиваясь к Сталевару. — Бери своих и выдвигаемся. Наша задача, зачистить первый ярус и отсечь хвосты. Нам нельзя позволить мобам зажать нас между двух огней.

— Мы идем вглубь, — Елена-Урса уже сделала первый шаг к воротам, её когти глубоко вонзались в камень. — Если Праведник доберется до ядра первым, он сожжет всё, до чего мы пытались докопаться. Роланд станет для него лишь еще одной кучей пепла.

— Идем! — я сорвался на бег, чувствуя, как адреналин выжигает остатки усталости. — Снайдер, прикрой нас с фланга. Миха, держи баффы на максимум. Шнырь, ты слышишь? Не теряй их из виду!

[Группа][Шнырь]: Вишу у них на хвосте, босс. Они шумные, как стадо мамонтов в посудной лавке. Код здесь трещит под их ногами. Постараюсь пометить их путь, чтобы вы не заблудились в этом лабиринте.

Гонка началась.

Белые плащи окончательно растворились в пульсирующей черноте дверного проема, и этот визуальный факт ударил по нервам сильнее, чем любой системный дебафф.

Секунды, которые я тратил на ожидание «Волков Одина», теперь действовали против нас.

— Мы готовы, Маркус, — гном сплюнулна камни и перехватил молот поудобнее. — Моя конста в полном сборе. Пятеро старых ворчунов, которые видели и не такое дерьмо. Но ты же понимаешь, что внутри нас перемелют в фарш за пять минут, если мы не найдем рычаг?

— Я и есть этот рычаг, — отрезал я, уже открывая окна личных сообщений. — Формируем авангард. Мы заходим сейчас.

Пальцы летали по виртуальным клавишам, отправляя инструкции тем, кто всё еще находился на краю кратера.

[Личное][Зера]: Ускорьтесь. Мы заходим авангардом прямо сейчас. Праведник уже внутри, и он не будет ждать очереди. Догоняйте нас внутри, ориентируйтесь по вспышкам магии. Не вступайте в затяжные бои с периметром — нам нужно ядро!

В ответ пришло короткое:

«Поняла. Вылетаем!»

Следующее сообщение ушло Борису.

[Личное][Старый Мол]: Враг в системе. Мы начинаем без вас, время — критический ресурс. Праведник идет на перехват Роланда, и если он его достанет, от лаборатории останется только пепел. Идите по нашим следам. Нам понадобится ваша мощь на финише, но путь мы проложим сами.

— Группируемся! — мой голос разнесся над выступом, перекрывая гул кратера. — Урса, в голову, Снайдер и Михаил, центр. Сталевар, твои ребята прикрывают фланги и тыл. Нам нужно двигаться как один организм. Никаких лишних аггро, никакой жадности до лута. Наша цель — белые плащи.

Десять фигур выстроились в компактный ромб. Десять человек, решивших бросить вызов логике рейдового подземелья. Впереди, тяжело переступая лапами, замерла Елена в форме медведицы. Её шерсть всё еще искрилась от холода Удира, а глаза светились решимостью. Рядом с ней Сталевар и его ветераны образовали стальной заслон.

— Шнырь, ты где? — я бросил взгляд в пустоту.

[Группа][Шнырь]: Прямо перед вами, босс. Врата пахнут страхом тех, кто туда вошел. Идем, пока запах не выветрился.

Мы шагнули за порог.

Переход сквозь врата Цитадели Безумия ощущался как погружение в ледяную воду. Воздух мгновенно сменился — вместо сернистого запаха кратера нас встретил сухой, стерильный аромат озона и перегретого кремния. Гниль здесь не была разлита в воздухе — она была встроена в сами стены. Костяные своды перемежались с панелями, по которым текли потоки фиолетовых символов.

Это не было простым подземельем. Собор, воздвигнутый в честь ошибки.

Далеко впереди, в конце бесконечного зала, освещенного пульсирующими магическими лампами, мелькали тени в белом. Праведник не скрывался. Он шел как завоеватель, и звук его молота, бьющего по плитам пола, отдавался в моих висках предупреждающим набатом.

Гонка официально началась. Мы были авангардом, и за нашими спинами уже разворачивалась мощь двух гильдий, но здесь и сейчас, в этих коридорах, всё зависело от того, успеет ли скальпель аналитика опередить факел инквизитора.

[ Шнырь]: Они прибавили ходу. Кажется, их навигатор тоже нащупал терминал. Босс, если мы не побежим, мы придем на пепелище.

— Прибавить темп! — скомандовал я, и наш отряд сорвался на бег, углубляясь в лабиринт, где сама реальность была лишь черновиком безумного гения.

Безупречный проспект Квартала Грез казался бесконечным, но стоило отряду миновать третью по счету фрактальную арку, как тишина взорвалась. Не звуком, а движением. Из ниш в стенах, которые мгновение назад казались лишь декоративными углублениями, начали отделяться фигуры.

Стражи Грез

Уровень: 112 (Элита)

Тип: Инфо-конструкт

Мобы выглядели как ожившие изваяния из того же полупрозрачного алебастра, что и статуи на улице. Высокие, грациозные, облаченные в доспехи, напоминающие застывший дым. Но у них не было лиц. Совершенно гладкие головы без глаз, ртов или ушей, увенчанные шлемами-коронами. В руках каждый держал тонкий, длинный клинок, который вибрировал так быстро, что казался полупрозрачным маревом.

— Танки, вперед! — скомандовал я, перехватывая посох.

Урса издала предупреждающий рык, а Сталевар со своими ребятами мгновенно выставил щиты. Но Стражи не бросились в лобовую атаку. Они начали кружить вокруг нас, двигаясь с пугающей синхронностью, словно подчиняясь единому тактовому генератору. Их клинки чертили в воздухе сложные узоры, оставляя за собой тающие полосы золотистого света.

И в этот момент началась свистопляска.

Сначала пришел зуд. Тонкий, навязчивый, где-то в самой глубине затылка. А затем в сознание хлынул шепот. Это не был звук, передаваемый через динамики капсулы. Не было привычного ощущения наушников или вибрации воздуха. Голоса возникали прямо в голове, вплетаясь в собственные мысли, подменяя их собой.

«Зачем ты борешься? Код — это истина. Форма — это оковы. Прими покой…»

Мириады вкрадчивых интонаций, сотни обещаний и утешений зазвучали одновременно, создавая плотный информационный шум. Это было похоже на попытку услышать одну-единственную ноту в реве шторма.

— Что… что это? — Снайдер, уже натянувший тетиву, вдруг замер. Его руки, всегда твердые и уверенные, начали медленно опускаться. Глаза охотника остекленели, расфокусировались. — Маркус, послушай… они же не нападают. Они… они пытаются объяснить.

— Дима, стреляй! — рявкнул я, но мой собственный голос показался мне чужим и далеким.

— Зачем стрелять? — пробормотал Снайдер, и в его голосе прозвучало блаженное, пугающее спокойствие. — Они же хотят показать нам истину. Посмотри, какой здесь порядок. В лесу был хаос, а здесь… здесь всё на своих местах. Роланд просто хочет, чтобы нам больше не было больно.

Огромная медведица рядом со мной конвульсивно встряхнула головой. Елена зарычала, но это был рык боли, а не ярости. Она на мгновение приняла человеческий облик, прижимая ладони к вискам.

— Это нейролингвистическое воздействие! — её голос срывался на крик, в котором сквозил профессиональный шок. — Прямая стимуляция зрительной коры и лимбической системы! Андрей, это запрещено всеми протоколами безопасности нейро-VR! Это физически опасно для мозга! Как… как он обошел фильтры капсул⁈ «Сомниум-7» должен блокировать любые прямые инъекции в подсознание!

Сталевар и его ветераны тоже начали замедляться. Их движения стали вялыми, неуверенными. Один из гномов опустил щит, завороженно глядя на Стража, который стоял прямо перед ним, не нанося удара.

— Это не магия! — я активировал [Взгляд Аналитика], заставляя свой разум пробиться сквозь пелену нашептываний.

Окуляр анализатора замигал багровым. Мир подернулся цифровой сеткой. Теперь я видел ауру мобов не как цветное облако энергии, а как плотный, высокочастотный поток данных. Каждое движение Стражей Грез генерировало пакеты информационного кода, которые не обрабатывались игровым движком. Они шли в обход. Через уязвимость в драйверах погружения, которую Роланд нашел и превратил в отмычку для наших душ.

Атака шла через визуальный ряд и ритм. Свечение золотых жил, движения клинков, пульсация стен — всё это было частью одного гигантского эксплойта, взламывающего защиту шлемов игроков.

— Не слушайте! — заорал я, вкладывая в крик всю свою волю. — Это скрипт! Это просто вредоносный код! Дима, Елена, придите в себя! Это троян в ваших головах!

Голоса стали громче, агрессивнее. Они начали копаться в моих собственных воспоминаниях, вытаскивая на свет старые обиды, страхи и чувство вины перед отцом.

«Ты запер их в клетке, Андрей… Ты продал друга… Стань частью нас, и мы удалим эти ошибки…»

— Нет уж, — прошипел я, сжимая посох. — Эту программу я знаю, как дебажить.

Настало время проверить навыки, полученные в Академии Логоса. [Ментализм] всегда считался вспомогательной школой, но здесь, в мире, где враг бил по разуму, он стал нашим единственным щитом.

Я закрыл глаза, отсекая визуальный поток данных — главный канал заражения. Сосредоточился на «Ритме Стойкости», которому меня учил Михаил, и объединил его со своей способностью изменять структуру заклинаний.

— [Ментальный Резонанс: Изоляция]! — выкрикнул я, ударяя концом посоха в плиту.

От [Лунного Светоча] разошлась прозрачная, вибрирующая сфера. Она не была физической преградой — Стражи могли бы пройти сквозь неё. Но она создавала «белый шум» на тех самых частотах, на которых вещал Роланд. Сфера накрыла весь наш отряд, окутывая каждого игрока коконом из чистых, математически выверенных импульсов.

Шепот мгновенно смолк. Словно кто-то перерезал провод в радиоприемнике.

Снайдер вздрогнул, как от удара током. Его взгляд прояснился, он судорожно вздохнул и тут же вскинул лук.

— Мать твою… — выдохнул он, и первая стрела, напитанная яростью, вонзилась в безликую голову ближайшего Стража. — Я чуть было не… Маркус, что это было⁈

— Прямой взлом коры, — Елена уже снова была в форме Урсы, её рык теперь звучал по-настоящему страшно. — Он использует наши капсулы против нас. Это за гранью, Андрей. Если он может это здесь, значит, он может это с любым игроком в Этерии.

[Группа][Шнырь]: Босс, этот щит — просто спасение! У меня в башке как будто рой мух затих. Эти безликие уроды пахнут старым железом и обманом. Давайте разберем их на гайки!

— Не выходите за границы купола! — я поддерживал заклинание, чувствуя, как мана тает, сопротивляясь давлению Цитадели. — Бейте их сейчас! У них нет защиты против физики, пока они заняты своей трансляцией!

Бой превратился в резню. «Стальные Братья», осознав, что их чуть не превратили в овощей, работали с удвоенной жестокостью. Молот Сталевара превращал изящных Стражей в груды обломков, а всадники Зеры, догнавшие нас в этот момент, врубились в ряды безликих, как раскаленный нож в масло.

Я стоял в центре, удерживая ментальный щит. Пот катился по лицу, виски ломило от напряжения. Это была не просто поддержка рейда. Это была борьба двух воль: моей, стремящейся сохранить целостность разума моей команды, и воли Роланда, который пытался поглотить нас, превратив в часть своей мертвой утопии.

Когда последний Страж Грез рассыпался алебастровой пылью, я опустил посох. Ноги дрожали.

— Это только начало, — тихо сказал Михаил, подходя к нам. Он не играл на лютне — он смотрел на свои руки, словно проверяя, всё ли ещё они принадлежат ему. — Если он использовал это на страже квартала, представь, что ждет нас в Главном Соборе.

— Нам нужно найти способ блокировать это на аппаратном уровне, — Елена посмотрела на меня, её глаза всё ещё светились синим друидским пламенем. — Андрей, если я выйду на связь со Стригуновым…

— Нет, — я покачал головой. — Здесь нет связи с реальностью. Раковина или барьер, неважно, мы в изоляции. Нам придется справляться своими силами.

Я посмотрел вперед. Проспект Квартала Грез вел прямо к циклопическим дверям Главного Собора. Там, за черным мрамором и золотыми жилами, скрывался тот, кто нашел способ сделать кошмар идеальным. И мы были единственными, у кого осталась воля, чтобы этот кошмар разрушить.