Пациентка по межзвездной переписке

Глава 33

***

И вот этот день настал. Утро как утро. Камелия бегала по коридору, спотыкалась о коробки и пыталась сделать утреннюю зарядку. Петуния выловила взъерошенную кошку и уговаривала её забраться в переноску. Та, поднимая ор до потолка, ни в какую не лезла в ящик, сопротивляясь всеми четырьмя лапами.

Соседи заглядывали в окна и высматривали, можно ли что-то ещё урвать. Но нет. Последний гвоздь, не принадлежащий заводу, как эти металлические стены, был вынесен ими ещё вчера. Даже антенну открутили.

И вот к дверям подкатили подъемник, на который водрузили выделенный нам аж самой администрацией поселения контейнер. Здоровый, сверхпрочный пластиковый короб. Собственно, он сам по себе имел немалую ценность, так что отказываться от столь ценного подарка отец не стал.

Загрузка наших коробок прошла быстро. Разъярённая за эти дни коридорным беспорядком Камелия сама перетаскала всё в контейнер, оставив позади слегка ошалевшего папу.

Из коридора всё ещё доносились вопли нашей хвостатой. Её о переезде, видимо, никто так и не предупредил. И теперь эту новость она восприняла в штыки.

Так сказать... не успела обдумать все перспективы, не собрала вещи. Ну уж не знаю, что у неё там ещё за проблемы были.

— Мама, держи её крепче, — командовала процессом упаковки живности Петуния.

— Она царапается, — мамочка бойцом никогда не была.

— Не отпускай... Да... Камелия!

— Сама справляйся со своим зоопарком. Мне и ежа хватило. Всю ночь пытался коробку прогрызть и спать не давал.

— Папа! — Петуния начинала звереть.

— Я занят!

— Да...

Выдохнув, я выкатилась в коридор и взглянула на нашу несчастную любительницу флоры и фауны.

— О! — на меня уставились сразу две пары глаз: Петунии с надеждой, кошки с осознанием её большего попадания.

— Я держу, ты закрываешь, — скомандовала я и поперла на шерстяную.

На воле кошка оставалась не долго. Закатали в переноску как миленькую. И мяукнуть не успела.

***

Через два часа мы уже шли с чемоданами в сторону нашего порта. Впереди катился старенький погрузчик с контейнером, а завершали шествие многочисленные соседи. Нас, как говорится, провожали всем миром. Надо же, впервые за много лет со мной поздоровались даже парни. Взглянули на меня и, о космос, улыбнулись. Я вдруг в их глазах стала не просто искалеченной тенью, а перспективной особой. Наверное, это должно было поднять мою самооценку. Но нет, я окончательно разочаровалась в них. Выходит, раз выгоды никакой, так и смотреть не стоит.

Наш мусоровоз уже стоял на платформе. Высокий, трехпалубный. Бока блестели бордовым металлическим отливом. Из «пасти» на передней части торчал тюк. И не просто торчал, а вонял так, что аж глаза слезились. Так что многие в момент нашего триумфального восхождения по трапу таки не удержались и потерли глаза, пуская скупую слезу.

— Это просто какой-то позор, — шипела Камелия, махая рукой на прощание своим коллегам. — Они же запомнят, на чем я улетела.

— Да им плевать на чем, им важно куда, — так же сквозь зубы отвечала ей Пети, держа в руках коробку с ежиком. — Мы же первая семья со дня сотворения мира, которая смогла свалить с Цереры. Вот увидишь, пройдет несколько лет, и на наш дом табличку повешают. Мол, здесь жили единственные счастливчики нашей свалки. Легендарная Астра Войнич, сумевшая покорить своей несравненной красотой аж самого безопасника оршей. В честь нас детей называть начнут. Через одного все Войничи будут.

— По-моему, Петуния, ты преувеличиваешь, — проворчал папа, затаскивая по ступенькам два чемодана.

— Не-а, — Пети прошмыгнула вперёд него с ёжиком, — преуменьшаю.

Взглянув ей вслед, я поморщилась. Вот бывает же она засранкой! Прицепила к ручке моего кресла свои сумки, всучила в руки переноску с хвостатой и парит там бабочкой.

— А ну, стоять! — прилетело этой хитроумной в спину от отца. — Быстро бери у мамы один рюкзак и на плечи. Ничего с твоей колючей мышью не случится, если ты её коробку подмышкой понесёшь!

Справедливость мгновенно восторжествовала...

Забравшись по трапу наверх, мы прощались со всеми. Но в действительности в этой толпе был только один человек, по которому я буду действительно скучать.

Белла стояла в стороне от всех и наблюдала за нашим отлетом. Отец так и не смог её уговорить последовать за нами, хоть и ходил к ней несколько вечеров подряд. Все, чего он добился, — клятвенное обещание связаться с нами, если она попадёт в беду.

Ещё через несколько минут внешний люк межпланетного мусоровоза закрылся. Мы взлетали. Измучившись драть глотку монотонным «мяу», кошка завалилась на специальную подстилку в своей переноске и уставилась на меня. В её взгляде было столько обреченности, словно её жестоко оторвали от родной миски, изъяли все запасы корма и увезли первопроходцем в далекие дали, где и мыши не водятся, и мясо на деревьях не растёт.

— Да ладно тебе, — не выдержала я. — Всяко на корабле у оршей лучше будет. Уж чего, а белкового бульона у них уж наверняка хватает.

Она тяжело вздохнула, поднялась на лапы и развернулась ко мне задом, поднимая хвост. Намек я поняла.

Накинув на плечи большой плед, укуталась в нём и спрятала под ним переноску. В темноте этой шерстяной упрямице будет спокойнее.

***

Порт Юпитера совсем не впечатлил. Купол, правда, прозрачнее нашего, а сам гигантский диск самой большой планеты нашей системы — вот это да. Было на что смотреть.

Было, но не смотрелось, потому что мы опаздывали. Привезли нас в грузовые доки, а наш крейсер стоял на платформе в пассажирском космопорту.

Так что все бежали по металлической платформе к высокому сорокапалубному гиганту. Я ехала в кресле, стараясь колесами не наскочить на многочисленные неровные сварочные швы. А за нашими спинами парил пластиковый контейнер.

Кошка от тряски вконец присмирела и решила отдать все свои девять жизней в руки судьбы.

Уже прозвучало объявление о том, что посадка завершается, но мы все же успели. Отец активировал паспорт, высветились наши билеты. И тут произошло непредвиденное.

Стюард, который проверял наши документы, взглянул на Петунию и, непонятно через какую щель в коробке, рассмотрел у нас... ежа.

— А с домашними животными проезд запрещен, — произнес он и улыбнулся.

И вот тут я поняла, что, возможно, никто никуда уже не летит. Потому что Пети без ежа никогда не взойдет по трапу. А если вспомнить, что у меня под пледом еще и переноска с кошкой, то... В общем, прибыли — разбираем чемоданы!