24. Борьба с Некроном

По мере приближения к центру спирали мыслей становилось все больше, и вот уже невозможно было понять, где свои мысли, где чужие, настолько все переплелось в наших головах. Вдруг резко стало темно. Я думаю, что мы перемещались по длинному туннелю внутри каменной стены. Вновь обретя зрение, мы обнаружили себя в большой пустой комнате. Я не могу описать ее, так как все перспективы были искажены. В комнате раздался голос, нам показалось, что сама комната говорит с нами, воздух в ней давит на наши умы. Это говорило Лицо Эа.

Я уже слышал этот голос раньше, если его, конечно, можно назвать голосом, человек-машина, охранявший нас сон во время путешествия во времени, говорил:

— Спи! — Это был именно тот голос, который совсем не изменился даже по прошествии тысячелетий.

— Вы видели мое появление на свет, — сказало Лицо Эа. — Мы вместе пришли сюда, к концу этого мира, я охраняло ваш сон не просто так. Теперь вы мое оружие потому, что Некрон уничтожить невозможно. С вашей помощью его можно устранить из нормального времени и нормального пространства. Для этого я выбрало вас. Для этого я сохраняло вас в путешествии во времени. Подумайте сами, и вы все поймете.

В моем мозгу и, я полагаю, в мозгу моих спутников промелькнула четкая последовательность изображений человекоподобного, несущего смерть существа — это был Некрон. Он осциллировал во времени и, касаясь очередной жертвы, убивал ее сам, становясь все более похожим на человека.

— Он уже частично человек, — снова прозвучал голос Эа. — Вы научились бороться с ним и, чтобы спасти себя и нас, вы покончите с ним. Некрона никто, кроме вас, не может коснуться, но мы можем изгнать его из нашей вселенной, не только из пространства, но и из времени. Мы должны изменить само время, прошлое, настоящее и будущее.

Снова у нас в мозгу пробежали видения. Я увидел галактики, вращающиеся вокруг своих осей, и, более туманно, я увидел, как время, неразрывно связанное с мирами, тоже вращается вокруг своей оси.

— Мне нужен инструмент, — снова заговорило Лицо, — чтобы отделить некронную инфекцию от нормального пространства и времени. Этот инструмент вы. Вы понимаете свою задачу? Белем уже решил подобную задачу в далеком прошлом. Теперь вы должны решить ее в гораздо большем масштабе. Мы должны разделить Вселенную на две сферы, абсолютно равные друг другу. В противном случае нарушится баланс, существующий во Вселенной. Эти сферы будут отличаться только в одном, одна вселенная будет из Некрона, а другая нормальная. Они никогда не придут в контакт между собой ни во времени, ни в пространстве. Понимаете ли вы свою задачу? Вы должны сражаться, как мое оружие против некронной вселенной, и вместе мы сможем разделить Вселенную на две части.

Голос стих.

И затем началось движение. Стены комнаты исчезали в темноте, или, может быть, мне это только казалось? Или, может, это я сам двигался? Мы, все четверо, были компонентами взрыва, который разделил нас, швырнул сквозь пространство и время. Вокруг себя я видел звезды, которые перемещались очень быстро. Я был один. Я знал, что двигаюсь сквозь время, то есть двигаюсь не постоянно, а вибрирую, качаюсь, как маятник, с периодом в несколько секунд. Точно с таким же, как и у некронного существа.

Вокруг меня тоже все двигалось. Я видел только звезды, но почему-то был убежден, что мои спутники тоже где-то неподалеку. Вдруг передо мной появилась скользящая тень, которая двигалась ко мне все быстрее и быстрее, постоянно увеличиваясь в размерах. Я увидел ее и тоже стал увеличиваться. Я устремился к ней и увеличивался до тех пор, пока не сравнялся с ней в размерах. И я коснулся ее, и вспышка пламени озарила все вокруг и тут же погасла. Теперь существо приобрело четкие очертания. Но только очертания, так как в нем не было ничего человеческого. Может быть, это была моя воля, а может, воля Лица, что именно я сблизился с этой тенью. Я не знаю, как мне удалось схватить ее. Может быть, это было не физическое действие, а умственное. Я ощущал сильное давление, и чтобы ему противостоять, мне приходилось напрягать все силы — и физические и мысленные.

Постепенно враг поддавался, но не везде, а в отдельных местах — может, во времени, а может, в пространстве, возможно, мы все четверо окружили его и теперь врезаемся в сопротивляющуюся субстанцию?

В окружающей меня темноте вспыхивали и гасли солнца, огненные дуги озаряли темный купол. Это стремительно скатывались с небосклона звезды — ведь я двигался во времени очень быстро. Я ощутил резкий толчок и стал падать назад. Темное лицо моего противника занимало почти половину черного неба, а я все падал и падал. Я падал назад и назад… пока вдруг не ощутил поддержку, и к моим душевным силам присоединились силы моих четырех друзей. Мы четверо слились воедино, хотя и сохраняли каждый свою индивидуальность. Холодные четкие мысли Белема — Де Калба озарили меня, как свет, отраженный от граней бриллианта. Яростная свирепость Муррея-Пайнтера, холодная рассудочность и бесконечное жизнелюбие Топаз-Эссен… Я почувствовал, как противник стал поддаваться нашим объединенным усилиям. Мне казалось, что я смотрю сразу с четырех сторон, с четырех различных точек во времени. Как это могло быть?

Ответ внезапно пришел ко мне. Мы были оружием — обоюдоострым клинком, именно для этого мое тело и тела остальных были обращены в пыль, когда открылась камера на оси времени. Две идентичные матрицы не могут существовать одновременно во времени и пространстве, но для того, чтобы выполнить задачу разделения Вселенной, нужны были две матрицы, существующие в различных временах.

Ни один разум, зафиксированный в определенном времени, не может соприкоснуться с Некроном. Для этого необходимо существование в двух временах. Лицо Эа удвоило нашу мощь, когда вложило удвоенный разум в тело, абсолютно идентичное тому, что получили мы при рождении.

Мы уже разыграли эту битву в миниатюре, когда были разбужены во время своего путешествия к концу мира и теперь были готовы к решающему бою. Некрон был загнан в угол, и ему уже некуда было отступать во времени. Наш многократно умноженный Мозг мог сфокусироваться на нем.

И битва только начиналась.

С яростной беспощадностью наш счетверенный разум обрушился на некронного противника — с яростью Пайнтера, который разрушал крепостные стены Белема, с яростью полковника Муррея, который обрушивался на врагов, мы нападали на черные некронные силы, желающие уничтожить Вселенную и всех нас вместе с ней.

Иногда, найдя слабое место в наших объединенных силах, противник теснил нас, но могучий мозг Эа перегруппировывал нас, и мы снова заставляли отступать противника. Если бы хоть один удар некронного противника попал в цель, мы все были бы уничтожены, но этого не случилось. Частью наших сил была Топаз, в которой сочеталось бесконечное жизнелюбие девушки с холодным проницательным умом Лотты Эссен.

О, Топаз могла приспособиться ко всему, именно в этом и состояла ее задача в нашем союзе. Она прекрасно сохраняла контроль над чувствами, разумом, мышцами и чисто инстинктивно, автоматически ускользала от любой угрозы, опасности. Именно благодаря ей мы выжили в этой битве, происходящей в черных глубинах Вселенной, именно благодаря ей ни один из ударов Некрона не попал в цель.

Вдруг мы все резко, неожиданно начали падать. Нет, мы не перемещались ни вверх, ни вниз, но что-то неумолимо засасывало нас в черную бездну, в глубины Вселенной. Нас засасывало в самое сердце черного Некрона — в его нервный центр, в его душу — все живое в нас уменьшилось до бесконечно малых размеров и охладилось до бесконечно низкой температуры… В последней попытке спастись Некрон поглотил нас…

Загрузка...