Глава 24 Малыш кришту

На посадочной площадке нас встречали только два человека, они контролировали процесс снаружи. Потом, когда шли по коридорам «Ковчега», тоже не встретили ни одной живой души. Лишь однажды увидел двух техников, возившихся у раскрытой стеновой панели. В этом коридоре мигал свет и техники работали над устронением этой неполадки.

На отделку «Ковчега» у конструкторов, похоже, не хватило времени. Всё строго и сердито. Стальные полы, по которым гулко раздавались не только наши шаги, но и тех, кого мы не видели. Не заделанные панелями стены и потолки, в результате чего можно было изучать проводку, системы управления, безопасности, подходы к компьютерным терминалам. Если уметь, то в корабельную систему можно войти из любого места. Её можно испортить, перерезав кабели, которые вот они, перед тобой, в прямом доступе.

Поднялись на пять палуб и прошли жилой отсек вдоль и поперек, то есть по всей длине коридора. По примерным прикидкам получалось, что те люди, что вёз наш Файерфлай, расселиться должны здесь, и ещё место останется на два раза по столько же. И это только малая часть корабля.

Следующий отсек, в который мы попали был уже отделан, как положено. То есть предположение, что корабль двинули с места, недоделав, оказалось верным.

Первым делом наткнулись на пост охраны у входа в следующий отсек. Стальные и, наверняка, толстые двери, магнитно-электронные замки. За ними, скорее всего, находится нечто весьма важное для экспедиции. Я задержал взгляд на этих дверях и охранниках. Получил в ответ недобрый взгляд.

— Даже не думай, Крис, — отозвалась Марго, заметив мою заинтересованность. — Если интересуешься, что за этими дверями, просто спроси.

— И что, прямо так ответишь? — не поверил я. — Мне?

— Почему нет? Там огромный, защищённый ангар, в котором мы перевозим малыша-кришту. Я его тебе потом покажу, если интересно. Раз уж «Ковчег» отправился в полёт, значит и наше сокровище здесь.

— Только ради этого стоило попасть к тебе в плен.

— Ты вот в каком смысле это сейчас сказал? — Марго остановилась и резко повернулась ко мне, недобро сощурив глаза. — Наши с тобой отношения — отдельная история, понятно? Тем более уже давно нет никаких отношений и, по твоему виду могу предполагать, что вряд ли будут.

— Тут ты, несомненно, права, капитан.

— О да. Я вижу, ты до сих пор не проникся историей, что я тебе рассказала, — Марго усмехнулась. — Оперативник КГБ до мозга костей, готовый на всё, лишь бы удержать тот мирок, в котором привык жить, в закостеневшем состоянии. Ты не видишь перспектив, Крис! Ты не видишь нависшей над человечеством опасности! В этом твоя проблема. И не только твоя. Но ничего, здесь у тебя будет время и возможность разобраться, что к чему. В бортовом компьютере «Ковчега» наверняка найдутся записи. Сразу после беседы с капитаном Джонсоном я тебе дам их просмотреть.

— Как скажешь, — я пожал плечами.

Марго права, я оперативник КГБ до мозга костей, и сейчас в голове крутились разные варианты дальнейших действий. В них не было только одного — принятия условий кучки людей, летящих к Олимпику из неведомой колонии. А может, уже и не людей.

— Прекрати, Крис, — Марго развернулась и продолжила путь к мостику. — Тебе нас не остановить! Не смотри, что сейчас мы идём без сопровождения. Шансов у тебя никаких.

— Даже если захвачу тебя в заложники?

Марго снова остановилась. До мостика осталось совсем немного, и людей в этом отсеке оказалось не в пример больше, чем мы успели встретить на всём предыдущем пути.

Что ответить, у Марго не нашлось, так что она только фыркнула и буркнула, мол, не отставай.

По прикидкам, мостик «Ковчега» расположился где-то в центре корабля. То есть иллюминаторов там нет и управление, навигация и прочее осуществляется с помощью приборов, локаторов, сканеров и так далее и тому подобное. Широкий вход с прозрачными дверями с фотоэлементами, открыл вход на мостик, размером, пожалуй, с хороший частный домик. В центре расположился большой стол со встроенным в столешницу экраном, вдоль стен расположились остальные необходимые приборы.

Нигде больше не встречал подобных мостиков. Обычно они стандартного типа, отличаются, разве что, обилием, опять же, приборов и количеством человеко-мест, необходимых для работы. Подобные мостики с недавних пор стали делать на военных кораблях. Новое веяние, кто-то посчитал, что расположение командования непосредственно у борта, да ещё с «ненадёжным» лобовым иллюминатором, весьма опасен. Стоит ракете противника прорваться сквозь защиту и всё. «Ковчег» же, не сказать, чтобы военный корабль. Тем не менее, человек десять тут присутствовало, большинство на верхних ярусах. Двое за мощными пультами управления, наверное, пилоты, наблюдали по голографическому экрану космическое пространство и вели огромный корабль вперёд, разгоняя его после небольшого торможения при встрече «Файерфлая».

У стола стоит капитан «Ковчега» Джонсон, рассматривает что-то перед собой, опершись обеими руками о столешницу. Не на экране он оказался человеком внушительных размеров. На полголовы меня выше, широкие плечи, короткая военная стрижка. Фуражка лежит на краю стола, китель где-то, даже и не видно, ворот рубашки расстёгнут, открывая часть волосатой груди.

Мы остановились в дух шагах. Джонсон только через минуту поднял голову. Я попытался рассмотреть, что он там изучает, но всё, что увидел, это какие-то графики и списки, которые мне ничего не говорили. Марго всё это время молчала, дожидаясь, видимо, какой-то реакции, либо понимая, что капитана «Ковчега» конкретно сейчас отвлекать нельзя.

— Добро пожаловать на борт, капитан Винсент, — сказал он, наконец, оторвавшись от изучения непонятных мне вещей.

— Насколько всё плохо? — спросила Марго, когда капитан уставил на неё замутнённый, ещё не вышедший из раздумий, взгляд.

— Они высадили передовой отряд, — последовал ответ после небольшой паузы.

Лицо Марго омрачилось. Судя по всему, она догадалась, в чём дело, а я не сообразил, потому и выпалил:

— Кто?

Взгляд капитана переместился в мою сторону, а потом снова на Марго.

— Кого ты с собой привела?

— Бывший напарник, агент КГБ.

— Только этого нам не хватало, — капитан «Ковчега» осмотрелся по сторонам, видимо в поисках людей, обеспечивающих безопасность, но их тут не было.

Я же попробовал изобразить дружескую улыбку. Понятно, что разыгрывать из себя человека, который только что боролся с этими людьми, и вдруг решил перейти на их сторону — бесполезно. Так что ничего удивительного, что капитан мне не поверил.

— Почему он здесь?

— Марго пытается меня перевербовать, — прежде, чем ответила Марго, сказал я. — Ваша история интересна и трагична, знаете ли. И намерения ваши, если ей верить, вполне понятны.

— Запри его в какой-нибудь каюте, — мрачно сказал капитан «Ковчега». Он пристально смотрел меня, — и не выпускай до тех пор, пока мы не высадим кришту на Олимпик. Я бы приказал вас выкинуть за борт, молодой человек, но пока не буду, из уважения к Марго Винсент. Вроде бы вы, когда-то, были с ней дружны?

— Я надеялся, что это так и есть до сих пор, — я пожал плечами. — Хотя уже понятно, что нет. И было ли так с твоей стороны, Марго? С самого начала?

— Мы будем разбираться в наших отношениях прямо здесь? — прищурившись, посмотрела на меня бывший капитан Комитета и, не дождавшись ответа, снова обратилась к Джонсону: — Я хотела показать Крису нашего кришту. Чтобы он до конца проникся ситуацией. Это возможно?

— Я тебе доверяю, Марго, — после небольшой паузы, в течении которой Джонсон то ли продолжал изучать меня, то ли прикидывал, с какого борта сподручнее меня выкидывать, сказал он. — Так что можешь делать, что хочешь. Только учти — это наш единственный шанс. Наши люди постараются сдерживать «саранчу», сколько это возможно. Последующая экспансия врага первым делом коснётся крайних планет, освоенных человечеством, а там они поймут, куда попали и начнётся война на истребление. И человечество в этой войне проиграет.

— Всё настолько плохо? — это уже с моей стороны.

— Я разбираюсь в людях, агент. Вижу, вы никаким образом не впечатляетесь тем, что слышите здесь и сейчас. Наверное, думаете, что мы тут в шутки играем? Или сумасшедшие?

— Столько сразу сумасшедших не бывает. Но мне не нравится, что вы собираетесь для своих целей, какими бы они ни были, использовать Олимпик. Насколько я информирован, вы хотите превратить население Олимпика в кришту, в таких же, как вы сами. Так ведь? Чтобы набрать армию. Вы спросили у этих людей, хотят ли они превращаться в кришту, перестать быть людьми? Что вам стоило?.. Что стоило КТК обратиться к властям, напрямую? Хотя бы, в Комитет. Рассказать нам всё? Глядишь, давно начали сотрудничество, и сейчас ваша ситуация была бы не столь критичной. Мы бы выделили полигон, начали бы набор рекрутов, согласных на подобный эксперимент…

— Вы не понимаете? Марго, ты ему рассказывала нашу историю? — дождавшись кивка, капитан «Ковчега» продолжил: — Всё происходит слишком быстро. У нас нет времени на переговоры с федералами и Комитетом. Приходится работать топорно, на свой страх и риск.

— Эксперимент с Марго длился два года, — я покачал головой, мол, неубедительно.

— Два года — это мизер. Начали его на всякий случай, и не ожидали, что роботы повернут в нашу сторону. Где-то мы успели отметиться. До этого момента они шли в другую сторону. Да и эксперимент провалился. Теперь наш единственный шанс — колония на этом корабле. Нам нужно немного времени, чтобы она успела созреть.

Марго мрачно кивнула.

— Чувствуете себя виноватыми и пытаетесь выправить ситуацию таким вот образом? — понимательно кивнул я.

— Можно и так сказать. Всё, разговор окончен. Как уже сказал, ты за него отвечаешь, Марго. Можешь делать, что хочешь, лишь бы нам он не мешал. Распределяй своих людей, и будем молиться, чтобы у Кромвеля получилась наша задумка.

Я встал перед хорошей дилеммой. С одной стороны, человечеству опасность грозит извне. Наконец-то, появились настоящие пришельцы, которых человечество всегда хотело видеть, но эти пришельцы оказались недобрыми. Впрочем, этого следовало ожидать. Насколько понимаю панику людей-кришту, договориться с предстоящим противником, не получится.

Так ведь какой ценой они хотят это сделать? Вот и решай: убить ребёнка, но спасти миллион человек, или погубить миллион человек, но спасти ребёнка. Хорошая задачка, правда?

— Что предпочитаешь сначала, Крис? Посмотреть на колонию кришту, или изучить материалы по вопросу цивилизации роботов?

— А? — вопрос застал врасплох, слишком глубоко ушёл в размышления. — Конечно, посмотреть на кришту!

Марго заметила моё состояние, но ничего не сказала, только усмехнулась, кивнула, мол, пошли, и мы отправились в обратный путь.

Охранники у дверей, за которыми находился ангар с большой ценностью колонистов, то ли успели получить соответствующий приказ от капитана «Ковчега», то ли у Марго и без того полномочия были высокие. Стоило ей кивнуть, как один из вооружённых парней достал из внутреннего кармана кителя магнитную карточку, и открылась дверь. Стальная, толщиной сантиметров в пятнадцать. Вскрыть такую без ключа — невозможно.

Мы попали на обзорную палубу. Узкая, она шла по всей окружности ангара, отделялась от основного отсека толстой стеной и непробиваемым стеклом. Раньше думал, что для кришту никакая преграда не помеха. Судя по тому, что увидел, всё же его можно чем-то остановить. К примеру, полной герметичностью.

Первым делом, ещё не заглядывая в ангар, заметил, что в некоторых местах стекло мутноватое. Буквально в трёх шагах от нас даже трещинка образовалась. Поначалу на этот факт я не обратил внимания. Его полностью заняло то, что обитало в ангаре.

Описать нормально это невозможно. Огромный кусок теста, цвета его же. Вспучивается, ямки образуются, волны пробегают по всей поверхности.

— Эта штука сейчас в твёрдом состоянии? — голос мой слегка охрип. Выглядела штуковина на столько неприглядно, что вызывала отвращение, и нисколечко восторга.

— Да. Его удалось приучить становиться более-менее твёрдым. Это не привычное для кришту состояние. На самом деле он выглядит как огромное облако, которое может накрыть Дакетт целиком.

Марго, похоже, вживую видела настоящего кришту тоже впервые. Её взгляд как прилип к тестовой массе за стеклом, так от него больше не отрывался.

— Бр-р, — я передёрнулся. — Если это малыш, то какова же мамаша?

— Огромна, Крис, — восторженным, благоговейным шёпотом, ответила Марго. — Огромна.

— И вы собрались этого монстра выпустить на Олимпик? — теперь вопрос по поводу ребенка и миллиона других людей был решён окончательно.

— Это мирное существо. По собственной воле никого не обижает.

— Правда, что ли? А вот это, — я кивнул на трещинку в стекле, — мне думается, результат того, что ваш малыш иногда бунтует.

— Всего лишь непривычное состояние. Это его временами нервирует.

Даже не присматриваясь, можно заметить в ангаре кроме теста-кришту несколько человек в белых халатах, возившихся с грузом номер один. Кто-то изучал что-то на планшетках, кто-то чуть не с головой погружался внутрь всего этого безобразия, кто-то регулировал приборы на кронштейнах, создавая, наверное, подходящие условия для этого существа.

— Как тебе наш малыш, Крис? — через некоторое время спросила Марго. — Разве это не прекрасно?

Я знал Марго всего пять лет. Как раз с того момента, когда она стала моей напарницей. Все остальные знания о бывшем капитане КГБ зиждились на прочтении досье, а в нём всё было стандартно и ни одного упоминания о КТК, ни одного упоминания про то, что она покидала когда-либо Олимпик. Финансовое состояние её семьи было таким, что путешествие куда-либо было затруднительным. Словом, специалистам торговцев удалось провести Комитет в этом вопросе. Честно сказать, особо-то мы тогда и не вникали. Вполне могло быть наоборот, и Марго покидала Олимпик, посещала планету с кришту ещё до того, как начала работать у нас. Иначе как объяснить, что она так много знает? Что капитан «Ковчега» относится к ней, как к старой знакомой? Что у неё есть доступ в этот секретный ангар? И, самое интересное, восторг при упоминании кришту, восхищённость во взгляде, когда она смотрит на это безобразное «тесто».

— Боюсь, я не могу разделить твоего восторга, Марго.

— Согласна, сейчас он выглядит несколько неприглядно, — женщина оторвалась от созерцания. — Но всё равно это прекрасно. Ладно, посмотрел, убедился, что я не вру. Пойдём отсюда, пока малыш не заметил новых людей и не решил познакомиться с нами.

— Он это может? — я уставился на бывшую напарницу.

Марго не ответила. А вот внизу, будто в подтверждение, на поверхности тестообразного месива образовался отросток и удлинился на пару метров. Это действие подопечного стало для всех неожиданностью. Отросток продолжал удлиняться, поднимался к потолку. Цвет с жёлтого превратился в серый. Потерялась плотность и теперь отросток выглядел примерно также, как Пикард, когда атаковал вертолёт там, над крышами Бристоля.

— Он нас увидел, — с придыханием сказала Марго и чуть не прижалась к стеклу.

Мне стало не по себе. Пришлось убеждать, что пока никакой опасности нет, толстое стекло не даст этим мелким существам преодолеть его. Трещинка, конечно да, но всё ж, эта штуковина не смогла вырваться за пределы ангара раньше. Может, и сейчас пронесёт.

Люди внизу замерли, наблюдая за поведением подопечного. Кто-то из них заметил за стеклом нас, а двое, вспомнив о своих обязанностях, продолжили снимать показания с приборов усиленным темпом. Видимо, в этом было что-то необычное. Всё это я заметил краем глаза. Основное внимание обращено к утолщённому концу отростка, уже приблизившемуся к нам с той стороны стекла. Причём он приближался, почему-то ко мне, игнорируя в паре шагов в стороне стоявшую Марго.

Мельчайшие частицы, словно пыль, бурлили на утолщении, хаотично двигались, образовывали тонкие потоки, пересекающиеся между собой, сливались в потоки потолще, завихрялись, вырывались из общей массы не хуже солнечного протуберанца и снова ныряли в основной водоворот.

Он коснулся стекла, расплющился блином чуть больше ладони, как будто приглашая меня сделать что-то. И я, внутренне замерев, решился сделать движение. Протянул руку, положил ладонь на стекло и растопырил пальцы. Не знаю, что нашло сделать именно так. Существо тут же ответило. Блин завихрился быстрее, и вот с той стороны замерла другая ладонь. Она в точности повторяла мою, только была серого цвета.

Я недоумённо посмотрел на Марго. Её расширившиеся глаза говорили, что она не просто шокирована происходящим.

— Часто оно так делает? — почему-то захотелось говорить шёпотом.

— Ни разу, — так же прошептала моя бывшая подружка. — Кришту признал тебя, Крис. Это удивительно!

— Признал? — я вздрогнул — Кем?

— Не знаю. Попробуй поводить ладонью по стеклу.

Я выполнил просьбу. Вправо, потом влево. Почти без опоздания, словно читала мысли или предугадывала намерения, серая «ладонь» двигалась вслед. Она повторила мои действия, когда я оставил прижатыми к стеклу только пальцы. И в точности скопировала все движения, когда я пробарабанил пальцами по стеклу.

Оторвал ладонь от стекла.

— Кто ты такой, Крис? — с нехорошим прищуром покосилась на меня Марго.

— Ты же меня знаешь, как облупленного, — хмыкнул я.

Я продолжал наблюдать за отростком. Как только контакт с стеклом с моей стороны прервался, тот снова превратился в клубящееся нечто и замер в ожидании.

— Уже нет. Я тоже читала твоё досье, и там нет ничего необычного. Про себя я тебе рассказала. Теперь твоя очередь.

— Мне нечего добавить к тому, что ты уже знаешь.

— Идём отсюда, побеседуем в более спокойной обстановке, — голос Марго приобрёл стальное звучание.

Когда мы выходили из ангара, кришту, похоже, понял, что происходит. Отросток, внезапно уплотнился, превратился в плотный шар и ударил в стекло. Я аж вздрогнул, и мы обернулись. Отросток отлетел и сделал повторный удар, сильнее предыдущего. Потом ещё раз и ещё. Следом последовали частые удары, словно кришту бился в истерике, лишь бы мы не уходили и продолжили игру. В том месте, куда наносились удары, слишком быстро стекло из прозрачного превратилось в мутноватое.

Марго была неумолима, да и мне, признаться, несмотря на всё, тут было не по себе. Толстая дверь закрылась за нами, закрывая ангар. Теперь я туда вряд ли попаду, впрочем, и не особо хочется. Игра, которую со мной затеял кришту, забавная, конечно, но… Не знаю, с кем или с чем меня спутало это существо.

Сколько себя помню, до поступления в Академию, жил я на Пайконе. Ближайший сосед — Фронтир, за которым, кроме миров с небольшими колониями больше ничего нет, разве что межгалактическое пространство. Помню двор, в котором жила наша семья, школу, куда пешком бегали учиться, стадион, где развлекались и не только спортом. Родители у меня тоже обычные были. Никаких зацепок к тому, что только что происходило. С Пайкона я ушёл в Академию, а оттуда прямиком на Олимпик.

Не могли же на произошедшее повлиять те частички нанитов, что в меня внедрили Пикард и Мария. Или могли?

— На корабле есть люди-кришту? — поинтересовался я, когда мы спускались на верхнюю палубу жилого отсека.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Просто скажи, на «Ковчеге» есть люди-кришту? Той штуковиной кто занимается? Обычные люди?

— Оба раза да. Всё, поняла, что ты хочешь сказать. Капитан Джонсон — кришту.

— Узнай, заходил ли он в ангар, и кто из людей-кришту ещё заходил туда. Тогда всё станет ясно. Никакого секрета.

— Но на меня он не среагировал, а я была носителем колонии кришту два года. Как ты это объяснишь?

— Ты потеряла контроль над Марией, когда люди Кромвеля решили чем-то пульнуть в Пикарда. Помнишь, тогда на крыше? Что бы это ни было, но оно выбило колонию, что мы знаем, как Марию, и в тебе не осталось ничего. Ни одного мелкого существа. Поэкспериментируй с этим, Марго. Может быть, это всего лишь мои догадки.

— Хороши догадки, — хмыкнула она.

Больше мы не произнесли ни слова. Марго задумчиво молчала даже когда запирала меня в каюте, напротив той, в которой решила поселиться сама.

Загрузка...